- -
- 100%
- +
Часть 6
В деревне жизнь шла своим чередом.
Галине жилось спокойно, а это главное. Единственное, что удручало жизнь – женщине не хватало мужского крепкого плеча. Ей очень хотелось заботы со стороны мужчины, но где ж его взять? Деревенские все давно женаты.
– Игорь, где Лена? Она на примерку не пришла, – Галя увидела Сычёва в магазине.
– В больнице, – с грустью ответил мужчина. – Ума хватило искупаться. Какая-то ангина сложная.
– С ума сошла, – вздохнула Новикова, – а с кем Юля, пока ты на работе?
– С собой вожу, ты же знаешь – она не любит с чужими оставаться.
– Я сейчас с соседкой поговорю, вдруг согласится с детьми посидеть. Всё ж Юлька мою Аню знает, будут вместе играть, да и бабе Маше полегче будет.
Галина по дороге домой зашла к няньке своей дочери. Бабушка Маша с огромным удовольствием согласилась посидеть с детками.
Вечером Галя забирала Юлю к себе, пока Игорь был занят.
– Юль, идём домой! – открыл дверь Сычёв.
– Подожди, ты голодный, наверное, – Галина вышла из комнаты. – Четыре дня поздно приходишь, готовить-то некогда. Проходи, я тебя покормлю.
Игорь действительно жутко хотел есть. Тем более в доме вкусно пахло пирожками.
– Ладно. Спасибо, – мужчина помыл руки и сел за стол.
– Суп гороховый будешь? – спросила Новикова, доставая глубокую тарелку.
– Буду, – Игорь наблюдал за хозяйкой. – Один раз я так оставался без Лены надолго, когда она в роддоме лежала. Тяжело без женской руки.
– Ничего-ничего, поправится и вернётся. А вы с Юлей к нам обедать и ужинать приходите, – накрывала на стол Галя.
Плотно поужинав, Игорь поблагодарил за гостеприимство.
Шагая по дороге к дому, мужчину посетили мысли:
«Хорошая женщина Галя, ласковая. Моя Лена не такая».
Май. Воскресенье.
– Галь, у Юльки сегодня день рождения. Предлагаю устроить маленький праздник в нашем дворе, – приглашал Игорь. – Приходите ближе к вечеру.
– Что ж ты раньше не сказал? Я бы подарок купила, – Галина слегка расстроилась.
– Честно, забыл, – стыдливо ответил мужчина.
У Новиковой остался отрез ткани. Она решила в подарок сшить юбочку для девочки. Быстренько раскроила ткань, обметала и прострочила на машинке.
– Симпатично получилось, – разглядывала женщина свою работу, – надо по низу кружево пустить.
В магазине купила шоколадку и немного конфет.
– Хоть что-то, – рассуждала Галина, – не с пустыми же руками идти.
Вечером Аня и Галя пришли в гости к Сычёвым. За домом стояла небольшая беседка, рядом с ней – маленький мангал. Игорь насадил на шпажки замаринованное мясо с луком.
– Проходите, – улыбнулся мужчина.
– Хорошо у вас, – Галя присела на лавку и осмотрела беседку, – давно построил?
– На прошлой неделе, – Игорь нарезал хлеб, – Лена ещё год назад хотела, так времени не было.
– Как она там?
– Порядок, – Сычёв посмотрел на гостью, – психует, правда. Терпеть не может больничные палаты и еду.
– Это и понятно, – вздохнула Новикова, – дома всё же лучше.
Анечка и Юля бегали вокруг беседки – играли в салки.
– А где твой папа? – задала вопрос Юля, остановившись.
– На работе, – ответила Аня, – он далеко. Мама говорила, что он строитель.
– Понятно, – улыбнулась Юлечка.
Строитель Николай уже неделю как не работал. Маргарита заставила уволиться, чтобы больше никакие одноклассницы не нарисовались на горизонте.
Возвращаясь из магазина, Коля столкнулся с соседом в подъезде. Поздоровались, разговорились. Узнав, что Новиков безработный, сосед предложил место грузчика в продуктовом магазине, недалеко от дома. Николай согласился.
– Отлично, – обрадовалась Марго, – всё ж продукты рядом, и далеко ездить не нужно.
Сосед Дмитрий не отличался большой работоспособностью от Николая. Практически каждый день он «отмечал» конец рабочего дня.
– Ну что, за первый рабочий день! – произнёс тост Дмитрий для вошедшего в кандейку Кольки.
– Я непьющий, – Николай не ожидал такой подставы.
– Жена не дозволяет? – с сарказмом спросил Дима.
– Причём здесь жена… – Новиков присел рядом. – Не пью и всё.
– Не мужик, – хихикнул сосед и опрокинул стопку.
– Ну ты меня не разводи, – взъерепенился Коля и взял огурец из пакета.
– Я твою жёнку давно знаю, – продолжал грузчик, занюхивая куском чёрного хлеба. – Ты думаешь, чего она без мужа одна, с ребёнком?
– Я не спрашивал, – с любопытством уставился на собеседника Новиков.
– А я тебе сейчас расскажу, – жевал Дмитрий, разливая на две стопки. – Она баба не плохая, только вот мужика своего первого извела…
Николай смотрел на собеседника и внимательно слушал.
– Ты ж здесь ещё не прописан? – неожиданно спросил Дима.
– Нет, – опешил Новиков.
– Чего ждёшь? Выгонит, как и Юрку, с голым задом оставит. Ты что ж думаешь, легко бабе одной с нагулянным прозябать? Во-от…
Николай поперхнулся огурцом.
– Тише-тише, – постучал по спине сосед. – Так вот, Вадик её не пойми от кого. Скандал у них был по этому поводу, вот она, недолго думая, муженька за порог, а вещички его распродала…
– Не верю, – у Коли вытянулось лицо, – не может этого быть.
– А вот, хошь верь, хошь не верь. Я свидетелем был. Она мне его пинджаки приносила. Ты надави на бабу, чтоб прописку дала, а то также на улице окажешься с голым задом. Ну, будем.
Дмитрий поднял стопку. Коля поддался и чокнулся в ответ.
– Деньги ей все не отдавай. Где это видано, чтобы кровные все, до копеечки… – Дима закурил.
– А и то верно, – поддакнул Николай. – Я ведь с первой почему развёлся. Всё денег ей подавай. Всё мало. Нет, ну представляешь, то ей носить нечего, то девке игрушку какую.
– Во-от, – протянул коллега. – Бабы – зло! Ну, будем.
Повторили ещё по одной.
Николай не стал напиваться – боялся, что за очередную провинность жена точно выставит на улицу. За вечер у него созрел план, как получить прописку в городской квартире.
Возвращаясь с работы домой, Николай купил букет цветов для Маргариты. Деньги взял у соседа в долг.
Войдя в квартиру, спрятал букет за спиной.
– Как прошёл первый день? – улыбаясь, вышла Марго из кухни.
– Отлично! А это тебе, – протянул Николай подарок.
– Ого! Ромашки! По какому поводу? – удивилась женщина, вдыхая аромат цветов.
– Захотелось сделать тебе приятно, – Коля украдкой поцеловал жену в щёку.
– Выпил! – у Риты резко упало настроение.
– Пятьдесят грамм, в честь первого рабочего дня. Солнышко, всё в порядке, верь мне.
Опустив взор на букет, Марго решила, что ради такого сюрприза не стоит ругать мужа – он же не пьяный пришел.
– Предлагаю на следующих выходных сходить в кино! – гордо произнёс Николай.
– Ты меня никогда никуда не приглашал, – Рита накрывала стол к ужину.
– Пора начинать. Я всё сделаю для тебя, любимая, – Новиков садился за стол.
– А какие цветы ты дарил своей бывшей? – женщина набирала воду из-под крана в вазу.
– Никакие, – резко ответил Коля, – не говори о ней, не надо.
Николай действительно никогда не одаривал Галину подарками.
Часть 7
– Галь, – обратился Игорь к гостье, – я понимаю, личное, но всё же спрошу: почему ты столько лет терпела Николая? Я помню, как вы встречались. Он ещё тогда тебя за человека не считал.
– Любила… – Галина потупила взгляд, – очень любила. А ты Лену любишь?
– Наверное, да… – тихо ответил Сычёв, снимая готовое мясо с огня, – Ленка изменилась сильно после рождения дочери.
Игорь посмотрел на Юлю, прыгающую через скакалку.
– Грубая стала, что ей ни скажи – всё в штыки принимает. Доброго слова от неё не дождёшься. Она против друзей – видит в них врагов. Вся в свою мать, честное слово…
– Никогда не видела твою тёщу.
– Она приезжала, когда Юле три года было. Ленка стала её копией – такая же скандальная… Тесть не имеет права голоса. Затюкали его совсем. Жалко мужика.
– А я маму свою не помню, – тяжело вздохнула Галя, – её не стало, когда я была в возрасте Ани. Меня папа воспитывал.
– Ну что ж, не будем о грустном, – улыбнулся хозяин дома и позвал детей. – Девчонки, налетайте!
Дети с визгом примчались к столу. Заняли свои места. Сычёв налил всем вишнёвого компота, который был припасён к зиме.
– За именинницу! – громко произнёс папа Юли.
– Ура-а! – закричали девочки.
– А это тебе от нас, – Галя протянула пакет с подарками.
– Конфеты! – обрадовалась Юлька и достала горсть, чтобы угостить подружку. Следом вытащила юбочку и тут же примерила.
– Спасибо, – поблагодарила за дары.
– Носи на здоровье, – улыбнулась Новикова.
До позднего вечера длился праздник. Игорь рассказывал разные шутки, а женская половина звонко смеялась.
– Что это у вас тут? Праздник? – посторонний голос прервал вечеринку.
Все обернулись.
На углу дома стояла огромных размеров женщина, а рядом мужчина, держа в руках тяжеленные сумки.
– Что смотришь, зятёк? Принимай гостей! – недовольным голосом скомандовала дама.
– Принесла нелёгкая, – тихонько сказал Игорь.
Встал и пошёл к нежданным гостям. Поздоровался, взял сумки и понёс в дом.
Тёща с важным видом подошла к беседке.
– Всем добрый вечер, – огляделась, – Юлечка, как ты выросла!
Юля отодвинулась подальше от незнакомой женщины.
– А где мама? – удивлённо спросила женщина.
– Елена приболела, лежит в больнице, – ответила Галина, растерявшись.
– Вот так новости! – воскликнула тёща и присела на край лавки. Глянула грозно на Анечку, – подвинься!
Анюта испугалась и пересела со стороны Юли.
– Зятёк! – крикнула незнакомка, глядя на дом.
– Что? – Игорь вышел.
– Почему телеграмму не отбил? Чем Ленка больна?
– Ангина у неё, – подошёл Сычёв.
– Тю, невелика болячка, чтобы по больницам шастать, – ехидно ответила пожилая женщина.
Авдотья Кузьминична – мать Елены, очень властная и гордая женщина пятидесяти восьми лет. Терпеть не может деревню и деревенских жителей. «Колхоз» – так называет всех, кто переехал в город на поиски заработков. Авдотья, видимо, забыла, что сама когда-то переехала из далёкой деревни в город поступать в институт. Жила она у тётки, которая очень любила свою племянницу. Тётка была одинокой и бездетной. Баловала девушку разными нарядами и сладостями, чем и испортила характер и фигуру новоиспечённой горожанки. Свекровь возненавидела Авдотью за её дерзость и корысть. Она сразу распознала цель девчонки, когда та объявила о беременности.
– Не бывать этому захолустью в нашем доме! – ругалась будущая свекровь, – ей прописка нужна, да и только!
Но единственный сын Пётр не послушал мать и таки женился на Авдотье. Со временем Кузьминична загнала мужа под каблук, а от свекрови избавилась с помощью собственной наглости: не впустила в квартиру и засы́пала проклятиями. Петя не поверил, когда мать об этом рассказала.
С годами Авдотья стала такой же, как и её свекровь.
Когда до неё дошла новость, что младшая дочь Лена собирается выходить замуж за простого парня – её сразил удар. По правде говоря, удара-то никакого и не было, она просто-напросто прикинулась, что ей стало плохо с сердцем.
– Ленка! Свадьбу нужно отложить. Болею я. Боюсь, помру, – причитала Авдотья, держась лево рукой за грудь.
Таким образом, она хотела уберечь дочь от неминуемой ошибки, чтобы потом всеми путями отговорить от глупой затеи.
Но ничего не вышло. Лена по уши влюбилась в Игоря, да и уловки матери она прекрасно знала.
Зятя Авдотья нисколько не уважала, даже презирала за его происхождение.
– Жена в отлучке, а муж праздновать, – с прищуром посмотрела на Галю, – а Вы кто будете?
– Я соседка, Галина, – нехотя улыбнулась Новикова, – сегодня у Юлечки день рождения.
– Всё ясно, – сквозь зубы проговорила тёща, – мог бы и отложить празднество, коли жены нет. Взяли моду пускать в дом кого ни попадя, когда хозяйка за порогом.
– Мы уже уходим, – поднялась с лавки Галя, – спасибо Игорь за всё. Юля, ещё раз с днём рождения.
– Давно пора, дома муж поди заждался, – закипала Авдотья.
Из дома вышел мужчина, который сопровождал Авдотью Кузьминичну.
– Костенька, где ты ходишь? – женщина позвала сына, – умаялась я, чайку бы…
– Я поставил чайник, мам, – ответил мужчина, направляясь к матери.
Сын Авдотьи – Константин, сорокалетний тунеядец. Он старше Ленки на двенадцать лет. Практически нигде не работал, сидит на шее у матери и отца. Мать воспитала сущего проходимца.
В юношеские годы у Кости был привод в милицию за хулиганство. Перед призывом в армию, мамаша похлопотала об отсрочке, якобы болезненный сынок не может отдать долг родине. А после и вовсе добилась, чтобы ему выдали военный билет без прохождения службы. Как говорится, места надо знать, где соломки подложить.
– Вас проводить? – с ухмылкой спросил Костя, уходящую женщину.
– Нет, не надо, – ответила Галя и, взяв за руку дочь, быстрым шагом направилась к калитке.
– А она ничего, – сделал выводы Константин.
На следующий день Авдотья и Костя навестили Елену в больнице.
– А твой-то беспутный полюбовницу приваживает, – утвердительно доложила Кузьминична дочери.
За неделю пребывания в больнице Елена стала ещё более нервной. Она успела переругаться с лечащим врачом и даже с уборщицей, которая пришла мыть пол, когда Лена спала.
– Мам, какая ещё любовница? Ты что-то путаешь. Игорь не способен на это.
– Какая… обыкновенная, с дитём. Куда только мужик её смотрит. Мы с Костиком приехали, а они сидят под навесом, мясо жуют.
– Кто такая?
– Представилась Галиной, важная, вся из себя. Я её сразу раскусила.
– Так это соседка, безмужняя она.
– Вот тебе раз! – Авдотья всполошилась, – ну и дура же ты! Жизнь в глуши совсем из тебя овцу сделала. А я говорила, не нужен он тебе – пёс безродный. Надо было за Вовку-одноклассника выходить. Все пороги истоптал, за тобой ухаживая. Отец у него кто? Представитель власти. А этот? Колхоз и есть!
Накрутив дочь как следует, Авдотья Кузьминична вернулась в дом Сычёвых со спокойной душой.
– Костенька, сходи в магазин, купи конфет шоколадных да селёдочки. В этом доме даже приличной еды нет, – заглянула в холодильник тёща. – Чем питаются, ты только посмотри!
Константин наблюдал за матерью.
– Мам, надо отцу позвонить, что, мол, доехали, всё в порядке. Он же просил.
– Какой звонить? Тут и телефона, поди, ни у кого не имеется. Нужно билеты поменять. Остаёмся здесь на месяц! – захлопнула дверь холодильника.
– Да что мы тут делать будем? – удивился сын.
– Надо за Ленкой присмотреть. Сам видишь, что делается. Муж её совсем от рук отбился. Ох, глупая девка, а я её предупреждала, нечего с деревенскими путаться! Иди на почту и отбей телеграмму, остаёмся, мол, жди через месяц.
Костя отправился сначала в магазин, а потом и на почту. Заходя в помещение, увидел Галю.
– Добрый вечер! – улыбнулся, – как поживаете?
Галине с первого взгляда не понравился этот неприятный тип.
– Здравствуйте, – бросила невозмутимый взгляд и продолжила читать газету.
– Мне бы телеграмму отбить, – облокотился мужчина на стойку и поставил пакет на пол.
Закончив с коротким сообщением, Костя принялся «окучивать» девушку.
– В котором часу у Вас заканчивается рабочий день? – посмотрел на табличку, прикреплённую к двери. – В 18:00. Отлично! Осталось полчаса…
Взглянул на часы.
– Что-то ещё? – Новикова поняла, что наглец не отстанет.
– Нет, ничего, – Константин рассматривал картинки на стенде, почитал объявления, тяжело вздохнул. – И как Вам живётся на селе?
– Спасибо, не жалуемся, – Галя продолжала читать.
– В городе столько возможностей, – мужчина продолжал надоедать бессмысленными разговорами. – Вы когда-нибудь катались на трамвае?
– Нет, – женщина подняла глаза.
– Удивительная вещь – прогресс, идёт вагон по рельсам, – задрал голову вверх, – а рога к электролинии прикручены…
Галина начала собираться. Положила газеты в сумку-почтальонку.
– Пора закрываться, – произнесла женщина и направилась к выходу.
– Давайте, я Вам помогу, – не отставал ухажёр, взявшись за ремень сумки.
– Спасибо, не надо.
Тут Костя вспомнил, что у него в пакете лежит свежая сельдь.
– Ну, что ж, тогда до встречи, – улыбнулся и подмигнул правым глазом.
– До свидания, – ответила Галина и продолжила свой путь.
Вернувшись с покупками, Константин передал пакет матери, а сам вышел на улицу.
– Симпатичная эта Галя, надо узнать, где она живёт.
Через час Новикова привела Юлю домой. Постучала в дверь.
– Внученька вернулась, – обрадовалась Авдотья и посмотрела с укором на Галину. – Теперь мы в няньках не нуждаемся. Юля будем с нами.
Сын Кузьминичны подождал, когда мать войдёт в дом и тихонько проследил за Галей.
Часть 8
Прошла неделя. Июнь.
Особого за это время ничего не случилось. Авдотья Кузьминична наводила свои порядки в доме Сычёвых. Игорь работал. Внучка Юля сторонилась бабушку, которая вела себя агрессивно, могла и прикрикнуть на девочку.
– Сказано тебе не брать без спроса конфеты! Куда лезешь? – Авдотья поймала внучку с поличным, когда та набрала полный кулачок сладостей и уже слезала со стула. – Дай сюда! Плохо тебя мать воспитала! Ох, как плохо! Ну ничего, я за тебя возьмусь! Пошла в комнату! Весь день там сидеть будешь! Наказана!
Бабушка разжала кулачок и забрала святая святых. Юлечка со слезами на глазах поплелась ни с чем восвояси.
– Костенька! Где ты ходишь? – села на стул Авдотья, вздыхая. – С ума сведёт меня эта девчонка! Сейчас Богу душу отдам.
Старушка развернула одну конфету и положила в рот.
– Здесь я, – заглянул сын, отодвинув штору, которая разделяла кухню от сеней.
– Лена сегодня приезжает. Не забыл? Выписывают её. Зятёк поплёлся забирать, чтоб ему пусто было. Суп что ли свари. Не могу я, видишь, плохо мне?
Кстати, Константин неплохо умеет готовить. В своё время у него проявился интерес к этому делу. Отец Пётр Ильич научил сына многому, даже коптить сало и закрывать банки с разносолами на зиму.
– Девка, что ли? – возмущалась Авдотья, прознав об увлечении сынка, – ишь, что придумали! Готовить он будет! Кто узнает – засмеют!
Она не позволила Косте поступать в кулинарное училище, определила в институт на инженерный факультет. Непутёвого Константина, проучившегося почти год, отчислили за неуспеваемость. Мать так и не поняла, что нет тяги у сына к электронике.
Со временем Кузьминична взвалила женские обязанности на мужа: уборка, готовка. Тут-то и пригодились умения Кости на кухне. Его счастью не было предела. Константин экспериментировал с продуктами, даже научился делать цветы из овощей для украшения салатов.
– Какой суп варить-то? – поинтересовался Костя, – свекольник или гороховый?
– Никакого гороху! – воскликнула женщина, – издеваешься? У меня от него одни расстройства!
– Тогда свекольник, – пробубнил сынок и полез в подполье.
– Смотри там, паутины не нанеси, – заволновалась Авдотья, заглядывая в огромное «окно» в полу. – У меня на неё аллергия!
Пока Костя возился с овощами, Кузьминична прилегла на кровать, чтобы отдохнуть.
«Господи, как же можно так жить? Такие условия нечеловеческие. Вот у нас выйдешь на улицу – красота! Вокруг люди модные, фонтаны, приятно по парку прогуляться, а тут лес».
Пребывая в раздумьях, Авдотья не заметила, как уснула.
Через некоторое время женщина проснулась, услышав разговоры за перегородкой. Встала, поправила волосы, вышла к детям, которые поедали свежеприготовленный свекольник.
– Лена, ты уже приехала, моя родная, – ко всеобщему удивлению, поцеловала дочь.
Авдотья никогда не сюсюкалась со своими детьми, не целовала на ночь, не читала сказок. Она считала, что с таким подходом ничего путного из них не вырастет. Всегда держала их в строгости и на расстоянии.
– А мы вот тут за хозяев остались, – с прищуром посмотрела на Игоря. – В доме полный разлад: присмотра за внучкой нет, распустилась совсем.
– Ну, это ты преувеличиваешь, – Елена обнимала дочь, сидевшую на её коленях, – Юлька у нас послушная всегда была.
– Вот именно, была! Без материнского пригляду совсем распустилась, – не унималась мать. – Пока ты по больницам, девка чужую тётю будет мамкой звать!
– Перестань, мам, к чему ты это? Часто болею, что ли? Первый раз за восемь лет, а ты уже из мухи слона вырастила, – сейчас Ленке совсем не хотелось слушать сплетни, а тем более верить. Она очень устала с дороги.
– Мы у вас пока остаёмся, – продолжала Авдотья, – на месяц. Тебе сил нужно набираться, а мы тут подсобим.
Поглощая суп, Лена поперхнулась, услышав такую новость.
– На месяц? – Елена не ожидала такого от матери, ненавидевшей всё, что связано с деревней.
– Ты против? – Авдотья пристально посмотрела на дочь.
– Нет, просто неожиданно как-то…
– Что ж тут неожиданного? Я, как мать, обязана помочь собственной доченьке навести порядок в доме, – вновь обратила свой взор на зятя.
Игорь поужинал и вышел во двор.
– О, посмотри на него, – Кузьминична глянула вслед уходящему зятю. – Не нравится, поди.
– Мам, отстань от него. Игорь никогда о тебе и плохого слова не говорил.
– В глаза не сказал, а за спиной… – женщина заняла освободившееся место за столом. – Какая же ты глупая у меня, Лена, жизнь свою под откос пустила…
– Да с чего ты это берёшь? – у Ленки накипело. – Что ты всё лезешь? Зачем мужа моего грязью поливаешь? Было бы плохо – давно бы ушла! Поняла?
– Поняла, только вот Галька эта, – Авдотья наклонилась к дочери, – не доверяю я ей. Я таких за версту чую. Взгляд у неё больно уж охочий до мужиков, а Игорь, скорей всего, с ней вечера и проводил, пока ты лечилась.
Елена слушала-слушала бредни матери и вспылила:
– Ты зачем мне всё это говоришь? – бросила ложку в тарелку, капли тёмно-красного свекольника брызнули в разные стороны. – Ты же, когда меня навестить приезжала, сразу с порога всю эту ересь понесла! Мне, будучи больной! Ты что, смерти моей хочешь?
– Что ты, что ты, – глаза Авдотьи округлились. – Ты же дочь моя! Как такое могла подумать! Я о тебе забочусь, как ты не понимаешь! Я только добра желаю, а Гальку эту отваживай от дома! Запомни, Лена, одинокая женщина – враг тебе!
Елена взяла тряпку и принялась вытирать стол.
– Ладно, извини, – села на стул. – Может, ты и права, мам, только не надо Игоря оскорблять. Он хороший муж и отец.
– Хорошо-хорошо, я же не со зла, – Кузьминична улыбнулась и погладила дочь по спине. – Ты слушай мать, слушай, она плохого не посоветует. Я жизнь прожила, доченька, и много чего видела. И Галек таких видела, лиса она, ей-богу, лиса.
Цель у Авдотьи только одна – добиться развода Ленки и Игоря. А причиной всему один случай.
Стояла как-то Кузьминична в очереди за арбузом и услышала разговор двух женщин.
– Моя соседка никому не нужна: ни сыну, ни дочери, – качала головой рассказчица, – сын жил с ней многие годы. Соседка заболела очень серьёзно, так ухаживать за ней теперь некому. Сынка как ветром сдуло, а с дочерью она в ссоре. Бывает, хожу проведать…
– Вот и рожай деток, и стакан воды не подадут, – охала слушательница.
После такого рассказа Авдотья решила наладить отношения с Ленкой, так как на Костика надежды нет никакой.
– Леночка, ты бы как-нибудь приехала к нам погостить, папа очень соскучился, давно тебя не видел, – заглядывала в глаза дочери хитрая мать.
– Приеду… как-нибудь, – ответила Елена, убирая тарелку в раковину.
– Только одна приезжай. У нас, сама знаешь, места мало, всех не разместишь.
– Пойду до Гали дойду, – надела сандалии.
– До той, что тут вертелась? – удивлённо спросила Авдотья.
– Да, дело у меня к ней есть, – вышла в сени.
– Надеюсь, поставишь на место бесстыжую, – обрадовалась Кузьминична и принялась доедать суп.
Часть 9
Галина полола грядки в огороде. Вспоминала тёщу Игоря.
«До чего же неприятная женщина. Грубая какая.»
– Галя! – Лена обошла вокруг дома, – Ань, где мама?
– На огороде, – девочка играла на песке.
– Здравствуй, – Новикова подошла к соседке, снимая перчатки.
– Галь, ты сейчас занята? Я на примерку.
– Только, пока ты лежала в больнице, у меня заказов поприбавилось, срочных. Ты уж извини, – оправдывалась Галя. – Закончу, наверное, завтра.
– Швея из тебя, конечно, первоклассная, – крутилась перед зеркалом Сычёва. – Сидит, как влитое.
– Тебе очень идёт этот цвет, – любовалась Галина своей моделью.
– Скажи честно, без мужика трудно ведь одной, а, Галь?
– Мужскую тяжёлую работу сделать некому, а так всё очень даже хорошо.