Адепт. Том 2. Каникулы

Глава 3

Жертвоприношение

Навалившиеся на меня ощущения были малоприятными. Во-первых, мерзкий сладковатый привкус на языке никуда не делся и вызывал сильную тошноту. Во-вторых, голова была тяжелой и гудела, как наутро после грандиозной пьянки. В-третьих, все тело жутко болело, словно нога отсиженная, как говаривал известный юморист, а попытки пошевелиться ни к чему не приводили. С трудом открыв глаза, я обнаружил, что крепко привязан какими-то лианами к столбу. Причем не просто привязан, а замотан, словно куколка, до самой шеи и, судя по ощущениям, перед этим старательно раздет догола.

Головой вертеть было больно, поэтому я ограничился разглядыванием пейзажа перед глазами и увидел весьма живописную картинку – уютную зеленую долину, окруженную невысокими, покрытыми деревьями холмами, и огромный круг выжженной земли. Столб, к которому меня примотали, стоял на краю этого круга, поэтому я вполне мог оценить размеры последнего. Долина не была безлюдной. На небольшом расстоянии от круга, охватывая его кольцом, на траве сидели желтокожие аборигены. Многие сотни аборигенов, очень похожих на те глюки, которые наградили меня камешком в лоб.

Теперь у меня появилась возможность рассмотреть их получше. Цвет их кожи очень напоминал мерзкую пыльцу с наркотическим эффектом, а рост, насколько я мог оценить, был небольшим – самый крупный уродец, пожалуй, на полголовы не дотягивал до среднего гнома. Практически все они были без одежды, если не считать за нее нечто типа широких кожаных или тряпичных поясов, на которых, как правило, висели какие-то костяные ножи или пращи с небольшими мешочками – наверняка запасом камней. Лица аборигенов красивыми назвать было нельзя – носы приплюснуты, челюсти чересчур выдаются вперед, а глаза, наоборот, прячутся за массивными надбровными дугами. Короче, они очень походили на пиратскую копию земных неандертальцев и никакой симпатии у меня не вызывали.

Сейчас в долине наверняка собралось все племя пигмеев. Мужчины, женщины, старики и дети, все они сидели с короткими палками в руках и внимательно смотрели на своего соплеменника, бесновавшегося у большой груды камней на противоположном от меня краю круга. Этот представитель племени желтых дикарей несколько отличался от сородичей. Его тело покрывали какие-то синие разводы, напоминавшие странную татушку, да и ноги оказались не такими кривыми, но лицо было обезображено уродливыми шрамами, причем явно умышленно. Сейчас он исполнял нечто, похожее на вольную танцевальную программу земного ночного клуба, дергаясь в разные стороны на глазах у сотен зрителей.

Взглянув на солнце, я понял, что с момента нашего появления на цветочной полянке прошло не больше трех часов. Этот вывод подтверждал и мой пустой желудок. Поглядев на нисколько не завораживающий танец дикаря, я решил – надо заканчивать с представлениями, освобождаться и искать друзей. Однако когда я попытался сформировать лезвие, чтобы разрезать лианы, мою голову пронзила дикая боль. Не удержавшись, я застонал и тут же услышал возглас:

– Очнулся!

Дождавшись, когда туман перед глазами рассеется, я с трудом, до хруста в шее повернул голову, мужественно борясь с болью, и обнаружил, что мой столб не одинок на этом круге. Всего их было шесть, располагались они полукольцом. Мой был крайним, поэтому я не сразу заметил остальные. К соседнему был примотан Хор, дальше находились куколки Киса и Лакрийя, а у двух с противоположного края никто не стоял. Но это вовсе не означало, что пленники у дикарей закончились. Просто последнего привязывать было бессмысленно, так как им оказался дракон. Бесчувственный, со сломанными в нескольких местах крыльями, связанными лапами и пастью. Однако у желтокожих, по-видимому, какие-то мозги все же имелись. Карлики сообразили, что лианы не смогут удержать огромную рептилию, поэтому перед мордой дракона была заботливо разложена охапка оранжевых цветов.

– Алекс, ты как? Развязаться можешь? – с надеждой спросил демон.

Судя по тому, что девушки повернули к нам головы, очнулся я последним. Видимо, пыльца отчего-то подействовала на меня сильнее, чем на остальных, или доза была намного больше… Или эти желтые твари меня решили накачать для верности, как и дракона, чтобы я не очухался и не поломал им весь кайф! Подергавшись немного, я понял, что ослабить путы не смогу при всем желании. Лианы оказались прочными и рваться отказывались. С трудом вывернув плохо подчинявшуюся кисть, я постарался кое-как размять занемевшие пальцы и принялся ковырять ногтями веревку, связывавшую руки. Путы были прочными и упругими, как резина, поэтому подковырнуть хотя бы одно волокно мне не удалось. Оставив бесполезную затею, я констатировал:

– Нет, замечательно спеленали, сволочи.

Хор выругался на своем языке, а я усмехнулся его замечательному трехэтажному пожеланию, обращенному к аборигенам, и поинтересовался:

– Ты еще не определился, где мы находимся?

– Да какая разница?! – раздраженно воскликнул демон.

– Да так, интересно просто.

– А вот мне куда интереснее было бы узнать, что с нами собираются делать, – задумчиво сказала вампирша.

– Ну, могу тебя обрадовать, эти дикари сейчас устроили жертвоприношение и определили нас в качестве главных блюд, – весело заявил я.

Мда, видимо, наркотик в крови все еще продолжал действовать.

– Откуда ты знаешь?

– Подруга сообщила, а ей я всецело доверяю. И потом, разве все окружающее не наталкивает тебя на похожие мысли? Или ты до сих пор во власти эйфории и не можешь толком соображать?

Демон яростно завозился в своих путах, но спустя полминуты прекратил попытки освободиться и обреченно выдохнул:

– Нам конец! Эх, если бы не эти цветы, блокирующие магию…

– А они магию и не блокируют, – с готовностью озвучил я очевидное. – Их пыльца только одурманивает и мешает связно мыслить. Причем это даже не банальное опьянение, а полная блокировка сознания, поэтому создание плетений в таком состоянии попросту невозможно. Сейчас же мы при каждой попытке магических действий получаем дикую боль, ведь так?

Демон кивнул, а я продолжил:

– Это действие обычной уздечки, блокирующей способности мага. Поэтому нам не подчиняется магическое зрение и не удается порвать эти путы, ведь одна из функций уздечки – лишение пленника всякой надежды освободиться. И мне сейчас очень интересно, откуда же у этих дикарей взялся квалифицированный маг и где он сейчас? Ведь не может же им оказаться этот пляшущий разрисованный псих?

Тем временем один из дикарей вдруг принялся ударять припасенными палочками друг о дружку, порождая сухой равномерный стук. Тут же к нему присоединился его сосед, а потом этот ритм постепенно начали подхватывать остальные. Спустя пару минут все желтокожие пигмеи самозабвенно занимались стукачеством, а татуированный уродец тем временем упал на колени перед грудой камней и начал мычать. Этот тягучий звук быстро распространился по зрителям, постепенно нарастал, становился громче и в сочетании с четким стуком пробирал до самых печенок.

– Алекс, ты можешь что-нибудь сделать?! – с отчаянием крикнула Киса.

А действительно, может, уже пора сменить тело и показать тут всем кузькину мать? Чего я тяну? Но ведь любопытство, то самое, которое сгубило кошку, так и тянет подождать немного и посмотреть, кому же предназначены жертвы. Полагаю, в той груде камней, а может, и в земле под ними скрывается какая-то жуткая тварь, которой желтокожие дикари поклоняются и регулярно приносят свежее мясо. Вот на нее мне бы очень хотелось взглянуть. Просто для общего развития, чтобы извлечь хоть какую-то пользу из этой глупой ситуации. А тело поменять я всегда успею, ведь уздечка послужить препятствием не сможет, это было проверено еще в карцере.

Мычание дикарей все нарастало, а стук становился более частым. Постепенно мычание превратилось в пение на одном звуке, а потом и вовсе переросло в дикий ор. Палочками желтокожие карлики молотили, не переставая, уже не заботясь о едином ритме. И тут наконец камни зашевелились. Я во все глаза смотрел на них, пытаясь угадать, что же оттуда вылезет, но камни ворочались, перекатывались с места на место и не спешили открывать свою тайну. Аборигены перестали стучать и вскочили на свои кривые ножки, татуированный тоже поднялся с колен и простер руки в сторону шевелящейся груды. Слаженный ор превратился в мешанину диких воплей, которые с каждой секундой становились все громче, хотя, казалось бы, дальше некуда.

И тут камни принялись скатываться в одну большую кучу, как будто какой-то невидимый великан сгребал и складывал их вместе. Груда росла, становилась все выше и выше, а вскоре я с изумлением осознал, что она начала приобретать человеческие очертания. Из разрозненных осколков скалы собирался гигант. Неведомой, но чрезвычайно могучей силой камни складывались друг с другом и рождали огромную фигуру сидящего на земле человека. Вот обрисовалась голова с неким подобием лица, вот из общей массы появился торс, от которого отделились руки с корявыми пальцами, вот закончилось формирование кривых коротких ног.

Вскоре процесс создания каменной твари полностью завершился, и она грузно, неуклюже попыталась подняться, опираясь на руки. Вопли дикарей не утихали, они принялись даже подпрыгивать от нетерпения, наблюдая за зрелищем. Я понял, что тянуть дальше нельзя, и сменил тело. Сразу появилось ощущение полноценности, исчезли остатки наркотической эйфории, вернулась возможность чувствовать эмоции окружающих (чему я не совсем обрадовался, так как они сразу захлестнули меня волной восторга), появилась возможность видеть проявления магии. Оказалось, что татуированный уродец все-таки являлся сильным одаренным. Именно он и создал каменного голема, который в данный момент принялся впитывать в себя разлитую в пространстве энергию, щедро выделяемую аурами присутствующих пигмеев.

Не было времени размышлять, почему именно камень, а не земля, что для мага было бы намного удобнее и быстрее, не стоило отвлекаться на анализ происходящего, сильно напоминавшего церковный обряд дойки, нужно было действовать. Оглядев пространство магическим зрением, я не заметил в округе других сильных магов и запустил в уродца сразу тремя мощными плетениями, одновременно разрушая магическую структуру в моих путах и разрезая их лезвиями. Моя предосторожность оказалась излишней, татуированный абориген и не подумал ставить защиту, всецело сосредоточившись на действиях созданного голема, поэтому мои плетения прекрасно сработали, одновременно сплющив, разорвав и поджарив его тело.

Аура убитого мага была практически моментально впитана каменным гигантом, который после этого стал двигаться намного активнее. Он все-таки поднялся на ноги и грузно потопал к нам. Вот теперь я мог оценить его внушительные размеры. Высотой голем достигал дюжины метров, был толстым и широкоплечим, да и весил наверняка немало, поскольку каждый его шаг был массивным и рождал колебание почвы под моими ногами. Но больше всего меня удивило то, что в этом гиганте не содержалось никакого плетения, сформировавшего эту фигуру и наделившего ее возможностью передвижения. Вместо этого в нагромождении камней была аура. Разумеется, нечеловеческая и весьма бледная, но полноценная, которая сейчас активно поглощала силу.

Создав огромный воздушный таран, я направил его приближавшемуся голему в грудь, чтобы опрокинуть того на спину и выиграть немного времени для анализа ситуации. Но плетение достигло цели и моментально разрушилось, передав всю свою энергию каменному гиганту. Тогда я выбрал плетения помощнее, с более устойчивой структурой, но и они не принесли никакого результата, кроме того, что голем ускорил шаг. Подумав о том, стоит ли мне освобождать друзей, я решил, что сперва нужно завалить каменную тварь. Все равно магию он на завтрак ест, так что помочь они ничем не смогут, а дикари сейчас на связанные жертвы внимания не обращают, орут себе и пялятся на зрелище. Так что ничего с ними не случится, если они еще пару минут потерпят.

Вспомнив о словах Темноты, я кинулся навстречу гиганту и раскрыл себя силе. Но аура голема не хотела покидать каменное тело и более того, со своей стороны увеличила впитывающую активность, поэтому энергию, выплескивавшуюся из аур желтых пигмеев, мы стали поглощать примерно на равных. Применив еще несколько плетений физического действия, я добился лишь того, что увеличивший активность голем попытался схватить меня своими лапами. Я едва успел отпрыгнуть в сторону, так как совсем не ожидал от него такой прыти. Сделав шаг, гигант повторил попытку, но я был быстрее.

Уже не пытаясь применять плетения, я устроил игру в догонялки, лихорадочно размышляя, как же мне вобрать в себя ауру противника. Да, я Темный маг и могу с легкостью поглощать энергию живых организмов после их смерти, но вся проблема в том, что эта тварь и так не живая, поэтому убить ее у меня точно не получится. Конечно, на обычные человеческие ауры я вполне мог воздействовать и наверняка даже разрушать (чего, кстати, раньше никогда не пробовал), но природа энергетической составляющей голема была совершенно иной. Это даже не мертвый слуга с плетением, которое вполне можно было лишить силы, а создание на несколько порядков сложнее.

Пары попыток оказалось достаточно, чтобы понять – аура гиганта совсем не реагирует на мои потуги ее развеять. Но что же тогда делать? Нарушить целостность голема, разметать его по камешкам, после чего забрать энергию из отдельных частей? Вот только интересно, как же это сделать? Плетения не успевают сработать, мои клинки точно не помогут, ведь камни удерживаются вместе наполняющей их силой, а долбить скалу Черным металлом глупо и непродуктивно. Значит, остается последний путь – нужно выкачать силу напрямую. Так как канал построить нельзя, то воспользуемся простейшим способом…

Я в который раз увернулся от ручищ гиганта и прошмыгнул у него между кривых ног, но потом не стал отбегать подальше, а прикоснулся к камню и стал высасывать из него энергию. К моему удивлению, этот процесс оказался весьма небыстрым, так как аура голема сопротивлялась и более того, в свою очередь, пыталась поживиться моей силой. Так что мне пришлось поднапрячься. Но потом голем сделал шаг, норовя раздавить свою прыткую жертву. Чтобы не превратиться в блин под ступней гиганта, я отпрыгнул назад, прерывая контакт, и мельком подумал, что вряд ли моя замечательная регенерация сможет помочь, если подобное все же произойдет. Повторив свой удачный маневр, я опять сумел урвать толику энергии, но вскоре вновь был вынужден спасаться бегством и понял, что подобная тактика не поможет. Да, я забирал часть силы из ауры голема, но тот тут же восполнял потерю из аур дикарей.

Тогда я попробовал иной путь. Отбежав подальше и слыша топот шагов гиганта, я сформировал несколько десятков лезвий и выпустил их в желтокожих карликов, чтобы проверить, можно ли лишить голема внешнего источника питания. Три десятка разрезанных на части мертвецов повалились на землю, орошая ее своей кровью, но силу их аур мы снова разделили примерно поровну, после чего каменная тварь научилась прыгать. Причем я узнал об этом только тогда, когда интуиция заставила меня перейти на сверхскорость и броситься в сторону. Спустя мгновение там, где я только что находился, опустилась каменная туша, погрузившись в землю по колени.

Понимая, что это мой шанс, я кинулся к противнику, все еще используя ускорение, легко взобрался ему на спину, цепляясь за выпиравшие камни, остановился между лопаток и включил свой насос на полную катушку. Сила потекла в меня мощным потоком, который и не думал иссякать, а я впитывал его, раскрываясь до предела, и как мог, ускорял процесс, понимая, что другого такого случая может и не представиться. Однако, сосредоточившись на поглощении, я совсем упустил из виду действия противника, а тот, взмахнув рукой, каким-то совсем нечеловеческим движением сумел завести ее за спину и ударить меня тыльной стороной ладони.

Удар был страшен – у меня создалось такое впечатление, что я попытался остановить бронепоезд на полном ходу. Он отправил мое тело в полет и наградил вспышкой невыносимой боли, которая моментально вывела меня из состояния ускорения. Пару раз перекувыркнувшись в воздухе, я поймал глазами стремительно приближавшуюся землю и подумал, что в сравнении с каменной рукой голема она должна показаться мне очень мягкой.

А приземление было весьма необычным. Я приготовился к новой боли, с которой должен буду обязательно справиться, иначе послужу питательным завтраком твари, к беспамятству и встрече с Темнотой, но вместо этого отделился от тела и внезапно почувствовал себя большим и невероятно сильным. Я снова испытал ощущение сотен глаз, как при слиянии с воздухом, но сейчас оно было совсем иным. Каким-то глубоким и одновременно… более ровным, что ли? Не знаю, как выразиться точнее. Я уже не мог рассмотреть все вокруг с разных точек, зато неведомым образом видел корни деревьев, растущих в долине, норы зверей и их обитателей, сотни каких-то построек за ближайшим холмиком, чувствовал воду, которая была совсем неподалеку, ощущал колебания земли…

И тогда я понял, что произошло. Я сам стал землей! Я сумел провести слияние с еще одной стихией! Пользуясь открывшимися возможностями, я огляделся и обнаружил, что голем все еще не может выбраться из ямы, образовавшейся после его прыжка. Мешали короткие кривые ноги, которые не задирались толком, а только разрыхляли почву, что доставляло мне ощущение щекотки. Инстинктивно понимая, что нужно делать, я еще больше углубил яму и погрузил в нее голема по пояс, а сам вернулся в свое тело, над которым уже склонились желтокожие дикари с явными намерениями провести принудительную эвтаназию.

Застонав от навалившейся невыносимой боли и выпустив множество лезвий, тем самым изрядно поубавив число представителей желтой расы, пытавшихся прикончить непокорную жертву, я сел и принялся проводить инвентаризацию. Ну, все было не так страшно. Удар пришелся в правый бок, поэтому сильно пострадало плечо, рука, поломанная в нескольких местах, и ребра. Моя аура уже начала восстанавливать все повреждения, так что мне оставалось только ускорить этот процесс. Нет, все-таки повезло, что в момент удара я использовал ускорение, иначе вполне мог превратиться в отличную отбивную! А вдвойне повезло, что я каким-то чудом научился слиянию с землей и смог задержать голема на время, которое было необходимо для поправки здоровья.

Кстати, убийство дикарей вновь добавило вышеупомянутой твари сил, поэтому каменный гигант все-таки смог выбраться из ямы. Но и я уже чувствовал себя значительно лучше, а потому не стал больше устраивать противнику ловушек и кинулся навстречу. Просто я понял, что, даже если погружу голема в землю по самую макушку, он все равно сможет достать меня своими руками. Так что я выбрал проверенную тактику и приказал себе больше не совершать глупых ошибок.

Сумев избежать встречи с каменными клешнями, я снова вскарабкался на спину голему и принялся высасывать силу. На этот раз тварь среагировала быстрее, и спустя пару секунд мне пришлось спрыгнуть на землю. Увернувшись от опускавшейся на меня ноги, я прикоснулся к ней и продолжил свое дело. Пока гигант нагибался, чтобы достать меня руками, я опять прошмыгнул у него между ног и взбежал на спину. А вскоре мне вновь пришлось покинуть удобное место…

Очень быстро эти игры мне надоели до чертиков, так как начали сказываться последствия долгого использования ускорения. Я стал задыхаться, а устраивать перерыв, чтобы голем смог пополнить резерв, было опрометчиво. Ведь тактика приносила свои плоды – тварь стала двигаться гораздо медленнее, поворачивалась неуклюже и со скрипом. В общем, я понял, что, несмотря на мою дикую усталость, противника нужно добивать. Немилосердно насилуя свое тело, молившее о передышке, я продолжил игры в салочки, надеясь, что цветные пятна перед глазами не помешают мне разглядеть движения твари, а натруженные мышцы не откажут в самый ответственный момент.

Когда же я сумел в очередной раз оказаться на спине гиганта, зацепившись за какой-то выступ и принявшись высасывать энергию из камней, голем неожиданно пошатнулся и упал на колени. Это была победа, поэтому я не стал спрыгивать, а продолжил впитывать силу, невзирая на то, что гигант поднял руку и завел ее за спину, намереваясь прихлопнуть меня, как мелкое надоедливое насекомое. Но энергии в ауре уже не осталось, поэтому данное движение было очень медленным и позволило мне завершить схватку.

А когда последние крохи энергии растворились во мне, послышался громкий треск. Камень, за который я держался, внезапно вырвался из тела голема, а следом стал быстро распадаться и он сам. В падении я еще успел ногами оттолкнуться от камней, которые уже не являлись монолитной фигурой, но сделал это недостаточно ловко. Далеко отпрыгнуть не удалось, да и приземлился я крайне неудачно, ударившись пострадавшим и не до конца восстановившимся боком, так что даже отбежать от разваливавшегося голема у меня не получилось. Защитный кокон создать было невозможно, поскольку мой насос так быстро не выключался, поэтому я смог лишь закрыть голову руками, прежде чем удар массивного камня швырнул меня в объятия Темноты.

– Поздравляю! – радостно сказала подруга.

– С чем? С тем, что снова вел себя, как полный идиот? – недовольно уточнил я, потирая затылок, все еще помнивший боль от соприкосновения с каменюкой.

Блин, ну что за детский сад! Посмотрел, называется, на тварь! Утолил свое любопытство. Нет чтобы освободиться сразу, прибить мага и всех желтых заодно, так ведь дождался на свою голову… А теперь еще Темнота стыдить будет, и за дело, что обиднее всего. Так себя вести мог только последний недоумок, и тут даже оправдание в виде пыльцы уже не предъявишь. Она-то ведь совсем не мешала мне прервать процесс создания голема, но я вместо этого позволил жертвоприношению достигнуть точки невозврата, а потом долго рвал жилы, борясь с последствиями. Ну и дебил! Кто-нибудь, сделайте милость, прибейте меня, а то сейчас от стыда сгорю!

Подруга вздохнула и мягко заметила:

– Я уже давно поняла, что тебя не изменить, поэтому не бойся, нотации читать не стану. Ты ведь и сам все прекрасно понимаешь. Я всего лишь хотела поздравить тебя с победой над самым опасным противником в твоей жизни.

– Да ладно, обычный голем, ничего особенного! – раздраженно махнул я рукой. – И вообще, мне сейчас возвращаться нужно. Думаю, мое тело уже достаточно восстановилось, чтобы…

– Не спеши, Алекс.

– Но ведь меня там добить могут… Если уже не добили.

– Ничего страшного с твоим телом не случится, не переживай. Дай ему время устранить все повреждения, иначе ты не сможешь справиться с болью и снова вернешься ко мне.

Я подумал, раз подруга так уверена, то действительно не стоит спешить. Видимо, все желтые после разрушения голема разбежались кто куда и не спешат прикончить несостоявшуюся жертву. Но затягивать с возвращением также не стоило, ведь мои друзья могли пострадать.

– Хорошо, подожду минутку, – кивнул я и создал из окружавшего нас тумана два мягких кресла, в одно из которых и уселся. – А скажи, если не трудно, как в таком отсталом племени уродцев мог появиться маг, который сумел создать голема высшей категории сложности? Я ведь о подобном даже в книгах не читал, а значит, это однозначно уровень имперского мастера, если не магистра.

Темнота улыбнулась и присела в кресло напротив.

– Алекс, ты ошибаешься, твоим противником был совсем не голем.

– А кто же?

– Бог.

Все копошившиеся в моем сознании мысли вдруг резко решили меня покинуть, поэтому я уставился на подругу с весьма глупым выражением лица, надеясь, что сейчас она признает, что пошутила.

– Я не шучу, ты действительно только что сумел победить бога, – сказала Темнота.

Выдохнув от удивления, я снова почесал в затылке. Ну да, ситуация с дойкой однозначно говорит о наличии магии веры, а потрясающая впитывающая способность ауры голема, как и вообще сам факт наличия этой ауры, заставляет задуматься. Но вот легкость, с которой я смог завалить каменного монстра, внушает некоторые сомнения. Что-то мелковатеньким оказался божок, больше похожий на мертвого слугу второго типа, только выполненного из иного материала. Тупой, снабженный примитивными инстинктами и совсем не напоминавший могучее разумное существо высшего порядка. Разве это бог?