Знамения. Разбуди меня, когда проснёшься
- -
- 100%
- +
– Это сон, – кивнула я. – Твой сон. Ты сам его нарисовал.
– И как же я это сделал? – Джек уже не отпирался, но спрашивал так, будто для него создание сна тоже загадка. – Как это, по-твоему, делают?
– Вот ты и скажи, – клубника оказалась безвкусной. – Я так не умею. И опять не могу уйти, надо же, – сколько бы я не представляла дверь, она не появлялась. Впрочем, так было всегда, если сон касался Джека. – А если ты сойдёшь с ума и захочешь убить меня, я тоже не смогу сбежать? – я вернулась к дивану. – Несправедливо, тебе не кажется?
Он смотрел с недоумением и шоком, качнулся и подошёл ко мне:
– Я бы не смог убить тебя, – с его губ сорвался нервный смешок. – Я бы не смог.
И когда мне показалось, что я могу получить от Джека ответ на любой свой вопрос, я встала, не разрывая зрительного контакта между нами:
– Что за история с Тэйлором?
– Это неважно, – отмахнулся он, вернувшись к безвкусной клубнике. В конце концов, ягоды улетели в мусорное ведро. – Почему это тебя заботит? Он был груб с тобой, разве нет?
– Может быть, но зачем бить?
– Манеры никто не отменял, – Джек оставался не приклонен. – Не волнуйся, это сейчас так хочется отношений, а потом понимаешь, что из сотни может быть один достойный и то с натяжкой. Поверь мне, у меня большой опыт.
– Вот именно. Вот именно, Джек, у тебя большой опыт, а что есть у меня? Только какие-то представления об отношениях.
Во мне боролись досада и некая гордость. Приятно, когда есть кому за тебя постоять, безусловно, но это в то же время странно. Джек каким-то образом следит за мной? Может чувствовать, если у меня не всё гладко так же, как я ощущаю его похмелье? Или не расскажи я ему про случай с Тэйлором, ничего бы этого не было?
Правда, несмотря на обилие вопросов, озвучила я другой:
– Давно ты это делаешь?
Вместо ответа, Джек закусил губу, опустил глаза и сложил руки на груди. Он ни о чём не жалел, хотя очень старался делать виноватый вид.
– Если тебя это задевает…
– Нет, – перебила я. – Просто было интересно. Ты не говорил, что умеешь так.
– Если бы ты не сказала, я бы до сих пор думал, что это только сны.
Я обняла Джека, его сердцебиение тут же участилось.
– Будь ты не только во сне и хотя бы лет на десять младше…
– Чем я младше, тем дурнее, Роуз, – засмеялся он. – Я тебя тоже люблю.
Это был тихий и уютный сон, из которого не хотелось возвращаться в пустую квартиру. Будильник трезвонил на краю тумбочки, пока не упал. Батарейки вывалились, звон прекратился. Я лежала в постели ещё какое-то время, глядя в коридор через открытую дверь. Джек будто всё время был рядом и только-только вышел из комнаты. Один из немногих раз, когда я понимаю, что очень по нему скучаю. Сердце разрывается на куски, ведь всё это было лишь в глупом сне! Сколько бы я не верила, что Джек – реальный человек, его призрак разбивается о реальность.
Я убеждаю себя подняться, пойти в ванную, приготовить завтрак и начать уже этот паршивый день. Чищу зубы и между делом листаю соцсети. С каждым днём популярность моего блога и крошки-сборника растёт. Это заставляет улыбнуться, поверить, что всё не так уж и плохо. Чёрт возьми, сколько я знаю людей, которые мечтают о таком! Знать о своей нужности и значимости для других.
Когда выясняется, что на завтрак у меня есть только половинка засохшего лимона и замороженный каменный стейк – потому что кто-то так и не сходил за продуктами, – я одеваюсь и просто выхожу на улицу. Приду на остановку чуть раньше, не дам Терри повода в очередной раз сказать, какой он молодец, раз ради меня задержал целый автобус.
По дороге написала Энди с предложением позавтракать вместе. Мы договорились встретиться в кофейне. Первыми всегда открываются фудкорт и кофейни. Наверное, для того, чтобы покупатели не ушли, не дождавшись, когда откроются магазины. С другой стороны все спешащие на работу заглядывают за стаканчиком горячего кофе и бегут дальше.
Энди немного опаздывала. Я заняла свободный столик – впрочем, свободными были все, только у кассы толпились люди, – и ждала подругу. Очередь за большим американо и литрами капучино на миндальном молоке с сиропами росла на глазах. Кофемашина натужно выдавала нескончаемые шоты эспрессо, в воздухе появлялся запах подгоревших орехов и жжёного сахара. Свежая выпечка с витрины разлеталась по бумажным пакетам ещё до того, как её успевали разложить. Часть людей, не дождавшись своей очереди, разворачивались и быстрым шагом удалялись в сторону гигантов фастфуда, где тоже был и свежий кофе и неплохая выпечка. Таша то и дело оглядывала наступающую очередь, утирала пот со лба, продолжая по сотому кругу желать каждому гостю доброго утра и пробивать заказы. Её напарница – кажется, её зовут Джули или Джини, – ловко вырисовывает молочной пеной узоры в каждом стаканчике, подписывает их, одним движением закрывает крышками и выкрикивает имена.
За шумом я не заметила, как подошла Энди.
– Ты чего такая кислая? – первое, что спросила она, и только потом сказала: – Привет.
– И ты классно выглядишь, спасибо.
– Ладно тебе, Роуз, – взгляд Энди скользнул по меню на стене за кассой и остановился на паре наименований. – Что будешь? Ты уже ела что-нибудь?
– Нет, я вчера забыла сходить за продуктами, – рассмеялась я. – Оставила себя без завтрака.
– Ты в порядке? – Энди рылась в сумке, искала кошелёк и зарядку для телефона. – Странная ты сегодня, Роуз.
– Опять снился Джек, – вполголоса сказала я, утренняя тяжесть напомнила о себе. – Иногда просыпаться совсем не хочется.
Энди замерла и насторожилась:
– Он что-то натворил?
– Да, он слишком милый.
Мне стало смешно, Энди подхватила и тоже засмеялась. То, что казалось утром настоящей трагедией вдруг стало неважным и надуманным. Джек, просто Джек из дурацкого сна! Мир из-за него не рухнет. Ни мой, ни чей-либо ещё. Сквозь смех Энди предложила всё-таки что-нибудь съесть и выпить кофе, пока не нагрянула администратор.
Очередь наконец разошлась, я сделала заказ у пустой кассы, улыбнулась Таше и вернулась к подруге. Должна отметить, Таша сегодня не менее странная, чем я: она с какой-то жалостью смотрела на меня и будто ждала чего-то. Наш завтрак принесла к столику напарница Таши – Джини. Теперь-то я точно знала её имя, прочитав его на кармане формы.
– Миленько здесь, – заметила Энди, разламывая ложкой эклер с малиновой начинкой. – Я думала, чашка кофе будет стоить в таком месте целое состояние, а оказалось даже дешевле, чем на фудкорте.
– Знаешь, если я бы хотела выглядеть сегодня очень мудрой, то сказала бы на этот счёт, что внешний вид обманчив.
Мы снова рассмеялись.
После еды настроение улучшилось ещё немного. Достаточно для того, чтобы с уверенностью перевести этот день из категории сносных или даже угнетающих в хорошие. На такой ноте прошла вся смена. Чарли сегодня рассказывал сплошь уморительные новости, покупатели заходили приветливые, администратор с воодушевлением делилась планами на следующий месяц. В общем, то, что обещало быть сложным и тяжёлым, неожиданно сменило полярность.
Вечер. Чарли проверял одну примерочную за другой, поправлял коврики, пока мы с Энди занимались одеждой, оставленной на кассе. Наконец смена закончилась, магазин закрыла администратор и, пожелав нам хорошего вечера, чуть ли не пританцовывая, удалялась в сторону эскалаторов.
– Может, в кино? – неожиданно предложил Чарли. – Со школы в кино не ходил.
Мы с Энди удивлённо переглянулись и согласились. Всю дорогу до кинотеатра Чарли убеждал нас, что на дух не переносит ужастики, но в конце концов из трёх фильмов выбрал тот, который даже назывался, как типичный хоррор или фильм-катастрофа – «Последний город на Земле».
Потопы, наводнения – вот, что по сюжету привело планету Земля к появлению одного-единственного города, где собрались все выжившие. Признаюсь, я вздрогнула, когда увидела на большом экране несущуюся на зрителей волну. Под её толщей исчез Лос-Анджелес, затем вода добралась до Техаса, подступала и подступала, пока не остановилась о границы США и Канады. Отдельным островком какое-то время болтался Нью-Йорк, но и его смыло. Что происходило в этот момент на другом полушарии, сценаристы умолчали. Осталась ли Европа? Азия? Смогла ли вода дойти до необъятной России?
Сюжет слишком напоминал мои сны, поэтому я прокручивала в голове карту, которую увидела недавно. Вспоминала каждый из «водных» снов, последствия огромных цунами. Я сравнивала каждую деталь, пока не поняла, что фильм лишь отдалённо напоминает мои видения. Наконец я выдохнула и где-то с середины смотрела на мелькающие картинки скорее как на развлечение, чем на подтверждение своих снов.
Сеанс закончился около полуночи. Энди уставшая поплелась домой, мы с Чарли вместе шли до перекрёстка, потом тоже разошлись. Я достала наушники, хотела послушать музыку, чтобы не идти в тишине, но телефон в ту же секунду стал разрываться от уведомлений. Лайки, комментарии и всё от одного нового подписчика с безличным ником – Л.Л.Л. Ни аватарки, ни фотографий на странице. Только пара постов с какими-то картинками из интернета. По-моему, Л.Л.Л. просмотрел всю мою страницу, каждую публикации и отреагировал на большинство из них. В конце всего этого потока пришло личное сообщение: «Привет, Роуз! Давно слежу за тобой. Как поживаешь?»
По коже пробежал холодок. Я оглядывалась, снова ощущая взгляд со стороны. Но на улице ни души. Ни собачников-соседей, которые всё остальное время обязательно встретятся и в полночь и в час ночи, но, чёрт возьми, только не сейчас, когда они так нужны! Я смахнула сообщение и быстрым шагом направилась домой.
Призрак
– Радуйся, дурочка, – хохотала Энди, глядя в камеру, – у тебя появились общительные читатели!
– Чёрт, кто пишет «слежу за тобой»? – не успокаивалась я. – Нормальные люди говорят «подписан», а не «слежу».
– Дорогая, у тебя паранойя, – Энди налила чай, отнесла чашку на стол и вернулась за телефоном. – Ты всё ещё переживаешь из-за тех цветов? Слушай, в конце концов, кто-то мог просто ошибиться адресом! Там же ни записки, ни твоего имени, так что…
– Мне иногда кажется, будто за мной на самом деле кто-то следит на улице, – я невольно задержала взгляд на окне. – Знаешь, иду и прямо мурашки по коже от этого. Никогда такого не было.
Мы обе замолчали, как-то неловко смотрели друг на друга.
– Хочешь, встретимся сегодня? – предложила Энди. – Погуляем.
– Я начала новую книгу, – в ответ на её вопрос я помотала головой. – Хочу написать сегодня ещё одну главу.
– Да? – оживилась Энди. – А о чём? Покажешь? Слушай, тогда я зайду вечером? Куплю что-нибудь вкусненькое или закажем пиццу? – она зачесала пальцами волосы назад. – Значит, я пока сбегаю в химчистку и… Короче, по мелочи.
– Да, хорошо, – улыбнулась я. – До вечера? Напиши, как поедешь ко мне, ладно?
– Да-да, – кивнула Энди. Я уже собиралась отключиться, но она вдруг серьёзным голосом добавила: – Эй, Роуз.
– Да?
– Не забудь сходить в магазин уже, – рассмеялась Энди. – Приду и сразу проверю твой холодильник!
– Очень смешно, – отмахнулась я. – До вечера.
– Увидимся! Ох, и, кстати, у меня есть идеи насчёт твоего Джека.
– Какие ещё идеи?
– Нет-нет-нет, скажу, когда приду. Давай, пока!
Я пила свой кофе и глазела на включенный ноутбук. Вообще изначально я принесла его из комнаты, чтобы посмотреть что-нибудь за завтраком, но потом заглянула в холодильник, где за прошлый день так ничего и не появилось, позвонила Энди… в общем, отвлеклась. А теперь я всё думаю: открыть файл книги с бестолковым обещанием написать «всего один абзац» или всё-таки сразу сходить за продуктами, чтобы потом не отвлекаться?
Вот я подтянула к себе ноутбук, открыла файл, намереваясь только глянуть, что успела написать в прошлый раз и не заметила, как увязла в сюжете, дописывая уже середину новой главы. Когда я очнулась, на часах было время обеда. Желудок тоже настаивал на перерыве и, желательно, на каком-нибудь съестном, а не пустом кофе. Пришлось одеваться.
Погода оставляет желать лучшего. Небо затягивают тучи, поднимается ветер. Птицы мечутся, ищут укрытие. Уличные коты тоже попрятались. Остаётся надеяться, что дождь польёт, только когда я дойду до супермаркета, и волшебным образом прекратится, как я соберусь обратно. Однако у погоды были свои планы: первую волну ливня я пережидала, вжавшись в стену под козырьком фургона с хот-догами. Как только за стеной дождя стали проглядывать проезжающие машины, я присматривала себе новые укрытия, медленно двигаясь в сторону магазина. У меня совсем не было настроения промокнуть до нитки, и мне почти это удалось, до входа в супермаркет оставались считанные метры, как проезжающая машина окатила меня из лужи.
Овощи, молоко, масло, хлеб, кофе… Сколько раз говорила себе, составлять список прежде, чем идти за продуктами, чтобы не теряться у прилавка. Да и вообще как-то не думается о продуктах, когда по спине и по шее течёт вода. В отделе кулинарии хотелось забрать вообще всё, несмотря на то, что половину я даже не ем. Наконец я взяла себя в руки, набрала в корзину большую часть того, что написала бы в список в спокойной обстановке, а на обед захватила курицу с картошкой. От запахов готовой еды аппетит просыпался зверский. Не будь на улице дождя, наверное, я бы запросто съела свой обед по дороге домой. Но всё-таки меня останавливает непогода: мокрые холодные курица и картошка – звучит совсем не аппетитно. Уже представляю, как приду домой, поем, а потом с чистой совестью вернусь к книге. Надеюсь, Энди оценит моё новое творение.
Не знаю, сколько я провела перед экраном, но отвлёк меня звонок в дверь. Телефон выключился. Похоже, сообщение Энди я даже не увидела. Спина, шея, ноги ужасно затекли. В полной мере я это ощутила только, когда встала со стула – двигаться просто больно. Послышался второй звонок, а следом басистый с хрипотцой голос Броуди, соседа справа. Он ростом под потолок, шея в жутких шрамах, боксер в прошлом, а сейчас работает тренером в тренажёрном зале. Разумеется, из-за грозной мускулистой фигуры и хмурого неулыбчивого лица, половина которого скрывает рыжая борода, большая часть жильцов считают его преступным элементом.
– Эй, Роуз! – стучал он. – Роуз, ты дома?
– Да, сейчас, – спешно крикнула я в ответ. – Уже иду.
С Броуди не сказать, что мы хорошо общаемся, но обязательно здороваемся при встрече и обмениваемся парочкой фраз на светские темы. Погода, как дела и прочая ничего не значащая ерунда. Броуди никогда не заходит, что же изменилось сегодня?
Увязнув в паутине мысленных вопросов, я открыла.
– Привет, рада видеть! Что-то случилось?
Затем я обратила внимание самого Броуди – он держал перед собой хлипкую коробочку с логотипом какой-то кондитерской или пекарни. Это всего-навсего моё предположение, но что ещё может скрываться под изображением круассана?
В это же время подбежала Энди.
– О, привет, Броуди! – бодро пискнула она, протискиваясь в квартиру. – Как ты вовремя! Не хочешь зайти на чай? Я купила пирожные, – её взгляд упал на коробочку в его руках. – Ах, ты тоже… Ладно, всё равно заходи. Сладкого много не бывает.
Она рассмеялась, деловито сбросила промокшую куртку, ботинки и скрылась в ванной.
– Да, правда, Броуди, заходи.
– Да я на минуту, – отнекивался он, переступая через порог. – У тебя тут под дверью какая-то шпана ошивается. Третий день уже.
По спине пробежал холодок, но я не подала виду.
– Шпана? Здесь-то?
– Ну не знаю, – Броуди мотнул головой, задев абажур. – Невысокий, в синей толстовке и бейсболке, вроде парень и ходит тут уши греет, – сведя брови, рассказывал сосед. – А, вот. Сегодня презент оставил, – он протянул мне коробку с кусочком торта. – Я бы на твоём месте не стал есть, но пахнет неплохо.
– Спасибо, – принимать очередной подарок от неизвестного было жутко настолько, что, видимо, эмоции проступили на лице.
– У тебя всё в порядке?
– Да, да, – кивнула я. – Просто как-то не по себе. Недели две назад кто-то прислал букет, а сегодня вот. И на улице иногда кажется, будто наблюдают, хотя рядом может вообще никого не быть, – я нервно усмехнулась, коснувшись виска кончиками пальцев. – Энди говорит, у меня паранойя.
Но Броуди не смеялся. Он слушал с таким серьёзным лицом, что мне самой начало казаться, будто за углом подстерегает реальная угроза, а все эти ощущения ничто иное как предупреждения от интуиции. За пару секунд напряжённого молчания я успела надумать куча самых разных ужасов, но тут выражение лица Броуди заметно смягчилось. Он улыбнулся.
– Да не переживай, Роуз. Я присмотрю за тобой, если тебе так будет спокойнее.
– Это ж каким образом? – вмешалась Энди. – Ты целый день в зале, а у Роуз отпуск.
– Просто знай, что я всегда рядом.
Броуди осторожно обнял нас с Энди и ушёл.
– Вот теперь тебе, конечно, будет совсем не жутко по улице ходить, да? Когда такой громила обещает за тобой присмотреть.
Энди, не дожидаясь моего ответа, пошла ставить чайник.
Почти весь вечер мы обсуждали какие-то новости и болтали ни о чём. Энди не стремилась выложить свои идеи насчёт Джека, а я всячески оттягивала момент, чтобы показать ей первые главы рукописи. Не знаю, чего дожидается Энди, но мне каждый раз просто неловко и, наверное, даже страшновато показывать что-то новое. А если не понравится? А если только мне новый сюжет кажется классным? В то же время я не могла оставить его пылиться в ящике стола. Иначе зачем писать? Истории существуют, чтобы быть рассказанными.
Блуждание вокруг да около надоело не только мне, но и Энди:
– Давай так, – она отодвинула от себя чашку, – ты даёшь мне почитать, а я скажу, что придумала насчёт твоего странного парня, окей?
– Джек не мой парень, но план мне нравится.
– Как знаешь, – отмахнулась она. – Ты ведь знаешь, как он выглядит, правильно? Чем занимается и всё такое?
– Ну знаю и что?
– В соцсетях искала?
– Джека Шайна?
– Ну конечно! – Энди вбила в поиск соцсети его имя и заговорщицки смотрела на список результатов. – Сейчас же все что-нибудь да выкладывают! А ты говорила, он любит делать селфи.
– Хорошо, я попробую, – согласилась я, а сама думала, почему сама до этого не додумалась? – А если я его узнаю, а он меня нет? Или не ответит?
– Тогда хотя бы твоя совесть будет спокойна, что ты приложила все усилия.
Мы обменялись – я отдала Энди ноутбук, а она мне свой телефон – и засели за чтение. Разница была в одном: Энди читала выдумку, основанную на реальности, в то время как я пыталась провернуть обратное – найти кусочек сна в реальности. Пользователей с ником Джек Шайн оказалось не так уж и много. Первые штук двадцать строк отличались лишь количеством пробелов между именем и фамилией, точками и прочими дополнительными знаками, чтобы система пропустила нового пользователя с «неоригинальным» именем дальше окна регистрации. Ниже список пополнялся именами, содержащими те же буквы, так что «Джек» мог легко превратиться в «Жаклин», например, а «Шайн» изменялось до неузнаваемости.
Я просмотрела каждый профиль из бесконечного списка, но Джека – моего, из сна – не нашла. Неудача отзывалась внутри облегчением и одновременно отчаянием. Если это просто образ, не имеющий с реальной жизнью ничего общего? Если Джек в самом деле просто… выдумка? Почему-то я не могла смириться, подступали слёзы. Издав тяжёлый вздох, я не глядя обновила страницу, мельком взглянула на неё, как заметила новое фото в самом верху списка.
Джек! Это Джек! Дыхание перехватило, всё тело напряглось, колени я подтянула к груди и, зажмурившись, нажала на строку. Энди оторвалась от ноутбука.
– Ты чего там? – спросила она и подсела, заглядывая в экран. – Нашла? Это он?
А я ничего и ответить не могла, всё ещё боялась смотреть.
– А он красавчик, – заинтересованно отметила Энди и забрала телефон. – Понятно, почему ты зациклилась на нём.
Любопытство взяло верх, я с опаской заглядывала в телефон, чтобы в конце концов не поверить своим глазам:
– Это же правда Джек… Чёрт, это он!
В ночи мы с Энди вместе думали, что написать Джеку. И придумали! Даже отправили в личные сообщения, правда, особой надежды на ответ или хотя бы отметку «просмотрено» у меня не было. С другой стороны я уже во всю представляла, как мы общаемся и обсуждаем сны, благодаря которым узнали друг о друге. Надеюсь, он тоже меня видит. Надеюсь, эта связь не односторонняя, и «сонные беседы» я веду не сама с собой. Боже мой, всю жизнь! Нет, этого просто не может быть!
Прошёл месяц. Я написала ещё два сообщения в течение этого времени и каждый день будто бы случайно проверяла, прочитаны ли они? Ответа не было. Теперь я наблюдала за жизнью Джека не только, пока спала, но и через экран телефона. Забавно, как всё, что я видела раньше, совпадает с его реальными фотографиями. Поразительно и пугающе одновременно.
На несколько часов в день я отвлекалась от мучающих мыслей то на книгу, то на работу. Первое, конечно, нравилось мне больше. Пару раз я пробовала спрашивать Джека во сне о тех дурацких сообщениях, но он игнорировал мои вопросы. Будто не слышал их вовсе. Тогда я отчаялась. Если ещё пару месяцев назад я считала Джека в какой-то степени призраком, то сейчас этим безмолвным незримым наблюдателем стала я.
Таким же «никем» оставался загадочный Л.Л.Л. Он писал каждый день по несколько раз. Причем самые обычные вещи, будто мы знакомы. В какой-то момент мне показалось хорошей идеей ответить ему. Просто сказать «привет» и поблагодарить за тёплые слова о моих рассказах. На мой взгляд, в этом не было ничего такого. Ничего провокационного, ничего обещающего большего. Просто общение автора с его читателями. Однако… Чёрт, знала бы я, что психи следят не только за мировыми знаменитостями и политиками.
За твоей спиной
«Прорыв плотины произошёл в два часа ночи по местному времени в городе…»
«Несколько десятков деревень оказались под водой. О погибших пока не сообщается, по предварительным подсчётам в своих домах оказались заперты десятки людей.»
«Уровень мирового океана растёт.»
«– Засуха. Вам не кажется это смешным?
– Эй, ты о чём?
– Ну ты только посмотри, сколько новостей о потопах! Пусть возьмут воды оттуда, там всё равно много!
*смех*»
Вода, вода, вода. Повсюду вода и куда ни сунься, все о ней говорят, но говорят так, будто в многочисленных – не только я, но и официальная статистика так считает, – наводнениях, потопах и дождях нет ничего особенного. Вода и вода, что она может сделать? Кому от неё будет плохо? Ведь вода – колыбель жизни, как заявляют учёные-биологи.
Вода… Всё в воде… Однажды сны меня доконают. Может, я всё-таки придаю им слишком большое значение? И Джек… Как бы мне не хотелось, он тоже – просто… Произносить это в мыслях больно, а вслух даже сил сказать не хватает.
Я проснулась в пятом часу утра и вместо того, чтобы попытаться снова уснуть, взялась листать ленту соцсетей. Короткие видео с тупыми шутками из каких-то утренних шоу, кадры наводнений и последствия разрушений, грязная вода, люди… Как бы это ни звучало, в новостях не было ничего нового: громкие заголовки скрывали что-то не такое вопиющее, зато отлично привлекали внимание и уже заранее говорили тебе, как воспринять информацию – злиться, бояться, ненавидеть или радоваться.
Спать не хотелось, хотя я знаю, что пожалею об этом уже после завтрака. Прямо вижу, как ругаюсь сама на себя: «Почему ты просто не заставила себя ещё немного поспать? Кто вскакивает в такую рань?» И всё-таки я пошла принять душ. После поставила чайник и открыла ноутбук.
Книга написана ровно на половину. Главная героиня – известная телеведущая. В какой-то момент в её жизни появился человек, который следит за каждым её шагом. Если попросту – сталкер. Поначалу писать было интересно, даже вся моя паранойя сливалась в сюжет и служила вдохновением. Однако история стала всё больше походить на то, что происходит со мной. Пусть я не телеведущая и известной меня сложно назвать, но Л.Л.Л. продолжает атаковать мои личные сообщения. Вопросы-то вполне безобидные, а меня не покидает чувство, что за простыми «как дела?» и «что сейчас пишешь?» скрывается нечто жуткое.
За утро, едва снова не опоздав на работу, я закончила ещё одну главу. В ней главная героиня решается встретиться со сталкером лицом к лицу. В какой-то момент ей стало жалко человека, который замкнулся на чужой жизни. И пусть логически я понимала, что так точно делать не стоит – мало ли кем может оказаться неизвестный и чёрт знает, на что он способен – я ловлю себя на мысли, что и сама не раз порывалась сделать также. Да, просто взять и предложить Л.Л.Л. увидеться лично. Я думала об этом целый день. Хотела поделиться с Энди, но знала, что она не оценит.
Смена пролетела незаметно. Вечер. Энди убежала ещё за полчаса до закрытия на очередное свидание, а я, вот, стою у входа в торговый центр и снова думаю обо всём сразу: о воде, о Джеке, о книге и Л.Л.Л. Кстати говоря, последний только что прислал новое сообщение, от которого кожа покрылась неприятными мурашка и внутри всё на секунду сжалось: