…Истина дороже! Полемические очерки

Таковы некоторые относительно позитивные содержательные моменты указанных выше газетных выпусков, которые было бы несправедливым не упомянуть. Но имеются в них (как и в ряде остальных комментариев) и теоретически совершенно неприемлемые положения. Это порождает справедливые претензии, особенно к заключительному строю общих рассуждений о диктатуре пролетариата. Приходится с сожалением констатировать, что они во многом смягчены. Всего лишь вполголоса осуждены, не получили достойной резкой отповеди, те трагические, по существу антиисторические, процессы, которые были порождены отказом от государства диктатуры пролетариата, возведённым в принцип бывшим троцкистом Н. С. Хрущёвым, продолженным по существу малограмотным в теории марксизма-ленинизма Л. И. Брежневым и окончательно завершённым сначала прямым предательством политического слизняка М. С. Горбачёва, а затем и беспардонно активного антикоммуниста Б. Н. Ельцина, действовавшего по прямым указивкам заокеанских Госдепа и ЦРУ США.

Изменнический характер данных процессов был порождён правооппортунистической идеологией, подспудно пробивавшей себе дорогу в условиях мифического «внеклассового» («общенародного») государства. Мифического потому, что подобное государство объективно несовместимо с классовой природой любого из обществ, в котором до сего времени вообще существовало государство. А оно, как известно, возникло с переходом от действительно внеклассового первобытно-общинного (на его ранних этапах развития) строя к классовому рабовладельческому обществу. С тех пор человечеству, а тем более, общественной науке, не известно ни одного «внеклассового» общества и ни одного «общенародного», т. е. «внеклассового» государства. Именно потому мифическое общенародное государство, в которое был превращен СССР, и переродилось со временем в обычное классово-буржуазное политическое образование.

В комментариях не содержится каких-либо заметных теоретических возражений автора против вредоносной антимарксистской сущности идеи и реального осуществления «общенародного (внеклассового) государства». Имеется множество рассуждений относительно того, что, мол, составителями Программы предполагалось, будто социалистическое государство в новой своей ипостаси (без диктатуры пролетариата?!) благополучно сохранит свою классовую сущность и даже усилит, упрочит её. На это по существу и опирается автор, поскольку, дескать, разработчики Программы «особо подчеркнули возрастающую роль государства». Обратимся к содержащейся в одной из комментаторских статей оценке: «В документе показано, что политическая система СССР в целом сохранится в том виде, который доказал свою жизненность в период Великой Отечественной войны. Её основными элементами остаются Советское государство, Коммунистическая партия и общественные организации коммунистической ориентации, среди которых приоритетное положение занимают профсоюзы и комсомол»[8].

Получается (хочет того автор или нет), будто «в документе» и в самом деле на необходимом теоретическом уровне убедительно доказано, что государство, в котором отменена диктатура рабочего класса, с точки зрения задач строительства нового общества политически, экономически и социально равноценно государству диктатуры пролетариата. Но эта авторская версия – грубая политическая и теоретическая ошибка, весьма странная для такого заметного учёного в области марксистско-ленинской теории, каким нам известен Виктор Васильевич Трушков. Вся последующая жизнь полностью подтвердила, что в таких условиях советское социалистическое государство и КПСС, как передовое пролетарское ядро его политической системы, с ходом времени всё более утрачивали свой идейно-политический и хозяйственный авторитет, поддержку масс и, прежде всего, рабочего класса. Вместе с «теоретическим отмиранием» диктатуры пролетариата практически стало неумолимо погибать и социалистическое общество.

Жизнь в очередной раз подтвердила ту непреложную истину, что в общественной теории отказ от главной характерной (определяющей) черты явления приводит к фактическому отрицанию самого явления как практической категории. Оказалось, как и следовало ожидать, что никакие разговоры о сохранении и укреплении роли социалистического государства, лишённого его стержня в лице диктатуры пролетариата, не способны в реальной жизни сохранить социалистическое государство в качестве главного рычага социалистического строительства. Что диктатура пролетариата – это не только подавление сопротивления буржуазии как классового врага, но, что ещё важнее, обязательное условие социально-экономического созидания нового общества, автор специально подчёркивает, ссылаясь на И. В. Сталина (см. «Правда» от 19–22 августа 2016 г. № 91). Но в № 106 это обстоятельство благополучно отступает в тень и совершенно не используется в качестве одного из решающих доводов.

В связи с изложенным, возникают недоумения и по поводу оценки другим крупным советским философом, известным партийным и общественным деятелем Ричардом Ивановичем Косолаповым позиции проекта Программы ВКП(б) 1947 года о диктатуре пролетариата. Вот, что утверждает автор: «Во-первых, выполнить свою миссию, как сказано в проекте 40-х, не значит уже её завершить; во-вторых, если рабочее государство признаётся своим всем народом, то это не означает, что оно потеряло свою классовую природу»[9]. Но, во-первых, здесь неуместно играть в слова. В проекте яснее ясного сказано: «Диктатура пролетариата выполнила свою великую (!) историческую (!!) миссию. Советское государство превратилось в подлинно всенародное государство». Смысл, к сожалению, здесь точен и неумолим: диктатура пролетариата завершила, исчерпала свою великую историческую миссию. Поэтому совершенно неуместны попытки этот смысл изменить и «облагородить», смягчить его ошибочность. Это не приносит никакой пользы ни марксистско-ленинской теории, ни политической борьбе рабочего класса. Во-вторых, разработчики проекта, как ныне и его комментатор, исходили из ошибочного тезиса, будто кастрированное всенародное государство, лишённое диктаторских пролетарских полномочий, способно выполнить великую историческую миссию социалистического созидания. И совершенно непостижимо, почему это вдруг Ричард Иванович взялся защищать оппортунистическую формулу «всенародного государства». Это тем более непонятно, поскольку уже в следующем абзаце автор безраздельно и бескомпромиссно выказывает себя сторонником государства диктатуры рабочего класса.

В проекте программы 1947 года представлен внушительный перечень того, что Советское («внедиктатурное») государство было призвано добиваться. Говоря вкратце, речь идёт об укреплении широкого спектра хозяйственно-организаторской и культурно-воспитательной функций, об упрочении институтов армии, судебной системы, органов безопасности. Почему данным проблемам уделено в проекте 1947 года огромное внимание? Это вопрос не праздный. Вот как отвечает на него политический обозреватель: «…В сталинско-ждановском проекте программы ВКП(б) им отведено особое место именно потому, что в этом документе поставлен вопрос об исчерпании задач диктатуры пролетариата» (см. № 106). Строго логически получается (независимо хочет того автор или нет), что при сохранении диктатуры рабочего класса все перечисленные задачи стали бы попросту излишними? Но это абсолютно не соответствует фактической стороне дела. Напротив, именно диктатура пролетариата (а не её упразднение) диктовала активное сосредоточение сил на указанных направлениях. Уход же от диктатуры рабочего класса вполне логично привёл, как известно, к прогрессирующему ослаблению принципиальных направлений деятельности социалистического государства со всеми трагическими последствиями данного обстоятельства. Но автор за редкими исключениями раз за разом проходит мимо указанной «детали», с чем невозможно примириться.

Самое же главное, чего не заметил и не стал констатировать автор, носит оценочный характер. Дело в том, что в теории «родился» гнилой оппортунистический тезис, извращающий суть марксизма-ленинизма и приведший в дальнейшем к гибели созданного В. И. Лениным первого в истории социалистического государства, которое было светочем пролетариев всего мира. Вот к этому-то и сводится суть дела, а не разного рода малоубедительным перечислениям отказа авторов проекта 1947 года от диктатуры пролетариата, которыми, подчас, пестрит статья профессора В. В. Трушкова. Автор, в частности, ссылается на то, что четыре группы разработчиков проекта новой Программы ВКП(б) имели не всегда совпадающие мнения о сущности и характере диктатуры пролетариата (и не все, кстати говоря, были полностью согласны с её «отменой»). Вроде бы потому (?!), дескать, и ввели в «последнюю редакцию» проекта третьей Программы ВКП(б) положение, противоречащее коренным устоям марксизма-ленинизма, всемирно историческому научному открытию К. Маркса. Однако аргументы подобного рода невозможно принимать сколько-нибудь всерьёз.

Удивительно, но обозреватель в довольно индифферентном, спокойном тоне сообщает читателю, что «диктатуру пролетариата отправили в запас». Он не прибегает к активному протесту. Более того, попросту констатирует данный факт, как чуть ли не рядовое событие. Читатель не найдёт в его размышлениях убедительного, развёрнутого и решительного, во весь голос осуждения данной правооппортунистической позиции, коренным образом противостоящей теории марксизма- ленинизма. Автор лишь беззубо, скомканно, вскользь вспоминает о трагическом, разрушительном для строительства социализма характере, который продемонстрировала «идея отмены» диктатуры пролетариата, когда её попытались применить на практике. К данному вопросу он возвращается в упомянутом выше № 118. Там сказано: «В "Правде" уже предпринималась попытка объяснить, какие факторы привели к этому поспешному утверждению. В его преждевременности убеждают буржуазная контрреволюция и реставрация капитализма на просторах СССР и европейских стран социалистического содружества. Видно, И. В. Сталину, как и его соратникам, изменила политическая прозорливость».

Примечания