Союз капитана Форпатрила

Расставшись с Дотт на платформе, она села в аэрокар. Доехала до какого-то места минутах в десяти, вылезла и пересела в другой кар, в обратную сторону, до остановки, находившейся в ее районе, но на другом конце – на случай, если настырный клиент все еще поджидает там, откуда она уехала, – и быстро зашагала домой.

Подходя к дому, она уже было расслабилась и тут увидела Форпатрила, болтающегося на ступенях ее подъезда.

Она замедлила шаг, словно прогуливаясь, и, сделав вид, будто до сих пор его не заметила, поднесла наручный комм к губам и произнесла пароль.

Риш откликнулась сразу.

– Тедж? Ты задерживаешься. Я уже начала беспокоиться.

– Со мной все в порядке, я у самого дома, но за мной следят.

Голос Риш сделался резким.

– Ты можешь уйти куда-нибудь и избавиться от него?

– Уже пыталась. Он каким-то образом меня обогнал.

– О!.. Паршиво.

– Особенно если учесть, что я не давала ему адреса.

Короткое молчание.

– Очень паршиво. Ты можешь задержать его на минутку, а потом сделать так, чтобы он зашел за тобой в холл?

– Наверное, да.

– Там я о нем позабочусь. Не паникуй, лапушка.

– А я и не паникую. – Оставив канал открытым только на передачу, чтобы Риш могла следить за представлением, она прошла последние пару десятков метров и настороженно замерла у лестницы.

– Привет, Нанья! – дружелюбно помахал Форпатрил, не делая никаких резких движений, не угрожая, не пытаясь на нее наброситься.

– Как вы нашли мой дом? – спросила она – отнюдь не дружелюбно.

– Вы бы поверили в слепую удачу?

– Нет.

– Ах. Жаль. – Он поскреб подбородок в явной задумчивости. – Мы могли бы пойти куда-нибудь и поговорить об этом. Выбирайте куда, если согласны.

Она сделала вид, будто колеблется, прикидывая, сколько времени понадобится Риш, чтобы спуститься вниз. Уже почти… пора.

– Хорошо. Пойдемте ко мне.

Форпатрил вскинул брови и тут же заулыбался еще шире:

– Звучит прекрасно. Пошли!

Он поднялся и вежливо ждал, пока она выуживала из кармана пульт и отпирала подъезд. Когда герметическая дверь с шипением скользнула в сторону, он проследовал за нею в маленький холл лифтовой шахты. Напротив шахты сидела на скамеечке женщина – спрятав руки в жилетку, будто от холода, и наклонив голову, покрытую огромной узорной шалью.

Тонкая рука в перчатке взметнулась, весьма умело нацеливая парализатор.

– Берегись! – закричал Форпатрил и, к замешательству Тедж, откачнулся, пытаясь заслонить ее собой. Это было бессмысленно – он только открыл цель для Риш. Луч парализатора четко ударил ему по ногам, и он рухнул. «Как подрубленное дерево», – подумала Тедж, она знала эту поговорку, хотя никогда не видела, как падают деревья. Большинство деревьев, которые она видела до того, как поселилась на Комарре, обитали в кадках и не делали столь резких движений. Как бы то ни было, он рухнул на плитки пола, нелепо размахивая верхними ветвями и с громким «бум!» ударившись головой.

– Оооох, – жалобно простонал барраярец.

Тихое жужжание парализатора никто услышать не мог; и никто не высунулся из дверей квартиры первого этажа посмотреть, что это за грохот, показавшийся Тедж оглушительным, словно вой сирены.

– Обыщи его, – коротко бросила Риш. – Я тебя прикрою. – Она встала четко вне досягаемости длинных, но, без сомнения, онемевших рук барраярца, нацелив парализатор ему в голову. Тот лишь одурманенно взирал на происходящее.

Тедж опустилась на колени и начала прощупывать его карманы. Атлетическая внешность не была фасадом – тело под пальцами ощущалось вполне спортивным.

– А, – пробормотал он в следующую секунду. – Вы з-заодно. Эт’ х-рошо…

Первое, что обнаружила Тедж, была маленькая пластиковая бумажка, засунутая в его нагрудный карман. Ее фотография. Она похолодела.

Ухватив барраярца за гладко выбритый подбородок, она посмотрела ему прямо в глаза и резко проговорила:

– Так вы правда наемный убийца?

Его зрачки, все еще неестественно расширенные от удара парализатора, задвигались не слишком синхронно. Казалось, ему необходимо обдумать этот вопрос.

– Ну… в некотором роде…

Предпочтя допросу сбор вещественных доказательств, Тедж извлекла бумажник (который уже видела мельком, когда он его доставал), дверной пульт, почти такой же, как у нее, и миниатюрный парализатор, спрятанный во внутреннем кармане. Больше никакого смертоносного оружия не обнаружилось.

– Дай-ка я это посмотрю, – сказала Риш, и Тедж послушно протянула ей парализатор. – Что же это за добыча такая нам досталась?

– Эй, я м-мгу на это ответить, – пробормотала их жертва, но как только Риш снова резко взяла его на прицел, тут же предусмотрительно замолчала.

Сверху в бумажнике лежала кредитка. Под ней – тревожно официального вида пропуск, защищенный кодовой полосой, идентифицирующий его обладателя так: «капитан Айвен Кс. Форпатрил, Имперская служба безопасности Барраяра, Оперативный отдел, Форбарр-Султан». На другом пропуске упоминались такие титулы, как «адъютант адмирала Деплена, начальника оперативного отдела», с длиннющим адресом здания, представляющим собой множество буквенно-цифровых последовательностей. Имелась также странная стопочка крошечных прямоугольников из плотной бумаги, на которых было напечатано «Лорд Айвен Ксав Форпатрил», и больше ничего. Изысканные черные рельефные буквы отчетливо ощущались под любопытными кончиками пальцев. Все это Тедж передала для осмотра Риш.

Следуя внезапному порыву, Тедж сняла с него один начищенный башмак – пленник рефлекторно дернулся – и заглянула внутрь. Башмаки армейского образца, ага, это объясняло их необычный стиль. 12 размера, хотя она не могла бы внятно сформулировать, почему это так важно, разве что – размер обуви соответствует всем остальным пропорциям.

– Барраярский военный парализатор, кодированный на личный отпечаток ладони, – сообщила Риш. Она, нахмурившись, глядела на горстку удостоверений. – С виду – все вполне настоящие.

– Уверяю вас, они и есть настоящие, – искренне заверил лежавший на полу пленник. – Вот черт. Бай ни словом не обмолвился ни о каких беспощадных синелицых дамах, п’длец. Эт’… макияж?

Тедж неуверенно пробормотала:

– Полагаю, лучшие капперы и должны выглядеть настоящими. Приятно узнать, что они относятся ко мне достаточно серьезно, а то могли бы послать и дешевого неумеху.

– Каппер, – прохрипел Форпатрил (это его настоящее имя?). – Эт’ в-ведь джексонианский сленг, да? Наемный убийца. Вы ож’дали уб-бийцу? Эт’ многое ‘бьясняет…

– Риш, – сказала Тедж, чувствуя, как внутри у нее все холодеет. – А ты не думаешь, что он действительно может оказаться барраярским офицером? Ах, нет! Если это так, что же нам тогда с ним делать?

Риш тревожно глянула на входную дверь.

– Здесь нам оставаться нельзя. В любой момент может кто-нибудь войти. Лучше забрать его наверх.

Пленник не кричал и не пытался сопротивляться, пока они вдвоем волокли его обмякшее, тяжелое тело в лифтовую шахту, вверх на три уровня и по коридору к угловой квартире. Когда его втащили внутрь, он заметил в пространство:

– Эгей, первое свидание – и я у нее в квартире! Неужто сыночек ма Форпатрил делает успехи?

– Это не свидание, дурак, – огрызнулась Тедж.

К ее раздражению, он почему-то заулыбался еще шире.

Обескураженная его теплым взглядом, Тедж с силой шмякнула пленника на пол посреди гостиной.

– Но могло бы быть таковым, – продолжил он, – …для парня с определенными вкусами. Как жаль, что я не из их числа, но, эй, я способен проявить гибкость. А вот с моим к’зеном Майлзом никогда нельзя быть до конца уверенным. Амазонки – безусловно, для него. Всегда считал, что это компенсаторика…

– Вы когда-нибудь остановитесь? – вопросила Тедж.

– Не раньше, чем вы рассмеетесь, – ответил он серьезно. – Первое правило съема девочек, знаете ли, – она смеется, ты жив. – И через пару секунд добавил: – Извините, если я запустил ваш… э-э… пусковой механизм. Я на вас не нападаю.

– Да где уж тебе, – хмуро бросила Риш. Она швырнула шаль, куртку и перчатки на кушетку и снова извлекла парализатор.

Форпатрил уставился на нее, разинув рот.

Черная майка и широкие брюки не скрывали синюю, словно ляпис-лазурь, кожу с золотыми нитями металлических прожилок, светло-русые с платиновым оттенком волосы, заостренные синие ушки, обрамляющие изящнейшую головку, – для Тедж, которая знала свою компаньонку и нечетную сестру всю жизнь, она была просто Риш, но с тех пор как они прибыли на Комарру, имелись серьезные основания, чтобы Риш сидела в квартире и никому не показывалась на глаза.

– Эт’ не макияж! Эт’… модификация тела или генетический конструкт? – спросил их пленник, все так же глядя широко раскрытыми глазами.

Тедж застыла. Барраярцы пользовались репутацией людей, имеющих не особо приятные предубеждения против генетических изменений, не важно, случайных или плановых. Возможно, это опасно.

– Пот’му что если вы сделали это сами, то это одно, но если кто-то с вами такое с’творил, эт’… просто нехорошо.

– Я благодарна за свое существование и довольна своей внешностью, – ответила Риш резким тоном, подчеркнув свои слова рывком парализатора. – А вот ваше невежественное высказывание совершенно неуместно.

– И к тому же весьма невежливо, – вставила Тедж, оскорбившись за Риш. Разве она не была одной из личных Драгоценностей баронессы?

Пленник ухитрился изобразить руками жалкое подобие извиняющегося жеста – уже отходит от парализации?

– Нет-нет, мэм, вы, право же, великолепны. Просто вы застали меня врасплох.

Он казался искренним. Риш он увидеть не ожидал. Будь он каппером или даже самым обыкновенным наемником, он должен был быть осведомлен лучше, так ведь? Это – плюс его экстравагантная попытка защитить ее в холле – и плюс все остальное лишь усиливало тошнотворные опасения Тедж: похоже, она только что совершила серьезную ошибку, и последствия этой ошибки могут оказаться такими же смертельно опасными, как если бы он был настоящим каппером.

Тедж опустилась на колени, чтобы снять с него наручный комм, громоздкий и старомодный.

– Ладно, только, пожалуйста, не играйте с ним, – вздохнул барраярец. Он не сопротивлялся и выглядел вполне покорным. – Если к этой штуке пытается получить доступ чужой, она норовит расплавиться. А добиться, чтобы тебе изготовили новый, – невероятный геморрой. Думаю, это нарочно так сделано.

Риш исследовала комм.

– Тоже армейский. – Она аккуратно отложила его в сторону, на журнальный столик, рядом со всем остальным имуществом.

Сколько деталей должно указать в одну и ту же сторону, прежде чем кто-то решит, что они указывают верно? «Быть может, это зависит от того, насколько высока цена ошибки?»

– У нас еще остался суперпентотал? – спросила Тедж у Риш.

Синяя женщина покачала головой, и в ушах у нее сверкнули золотые колечки.

– Нет, после той остановки на Станции Пол.

– Я могу выйти и попытаться что-нибудь раздобыть… – Сыворотка правды для частных лиц здесь была запрещена, пользоваться ею могли только представители власти. Впрочем, Тедж нисколько не сомневалась, что на Комарре с этим дело обстоит так же, как и в любом другом месте.

– В такое время суток ты никуда не пойдешь, – заявила Риш тоном, не допускающим пререканий. Ее пристальный взгляд, устремленный на лежащего на полу мужчину, сделался более вдумчивым. – Всегда остается старая добрая пытка…

– Эй! – возразил Форпатрил, все еще с трудом ворочая онемевшим от парализации языком. – Всегда остается старое доброе «вежливо поинтересоваться», вам это ни разу в голову не приходило?

– Это вызовет слишком много шума, – сказала Тедж, обращаясь к Риш и демонстративно игнорируя его реплику. – Особенно сейчас, в вечернее время. Ты же знаешь, как мы слышим стоны сера и серы Палми из соседней квартиры.

– Проходимцы какие-то, отребье бездомное, – пробормотала Риш.

Это было невежливо, но – да, Тедж тоже мешали спать любвеобильные соседи. Как бы то ни было, она не была уверена в том, что и они с Риш не считаются теперь бездомным отребьем. И проходимцами, кстати, тоже.

Но тут имелась еще одна странность. Этот человек не кричал и не звал на помощь. Каппер – даже тот, против кого обернулось его же оружие, – вряд ли дерзнул бы так блефовать только ради того, чтобы избежать вмешательства местной полиции. Форпатрил, похоже, недостатком дерзости не страдал. Или же вопреки очевидности не считал, что у него имеются причины их бояться. Непонятно.

– Надо бы его связать, пока действие парализатора не закончилось, – сказала Тедж, заметив, что тремор у пленника уменьшается. – Или парализовать еще раз.

Он даже не пытался сопротивляться. Тедж слегка опасалась поранить его бледную кожу, а потому, наложив вето на острый пластиковый шпагат из кухонной утвари, который откопала Риш, достала свои мягкие шарфики – хотя бы для запястий. Впрочем, она позволила Риш затянуть их потуже.

– На сегодняшний вечер оно все прекрасно, – заметил Форпатрил, внимательно наблюдая за их действиями, – особенно если вы распушите перышки – а у вас есть перышки? Но – как ни печально мне вас расстраивать – вынужден сообщить, что утром у вас возникнут проблемы. Видите ли, дома, не явись я вовремя на работу после бурно проведенной ночи, никто бы не запаниковал. Но это Комарра. Прошло уже сорок лет, и ассимиляция в Империю, как считается, проходит вполне успешно, однако начало было неудачным, этого отрицать нельзя. И здесь до сих пор имеются недовольные. Если в куполе исчезает барраярский солдат, Служба безопасности реагирует серьезно – и оперативно. А это, м-м… Думаю, вам тоже не понравится, если они проследят меня до ваших дверей.

Вполне здравое замечание, от которого Тедж сделалось неуютно.

– Кому-нибудь известно, где вы?

– Тому, кто дал ему твои фото и адрес, – ответила вместо пленника Риш.

– А, да!.. – Тедж вздрогнула. – Так кто же на самом деле дал вам мою фотографию?

– М-м… один – общий знакомый? Ну, может, не такой уж и общий – кажется, он знал о вас не очень-то много. Но он, похоже, действительно считал, что вам угрожает какая-то опасность. – Форпатрил опустил взгляд – скорее иронический – на путы, привязывающие его к кухонному стулу, который для этой цели перетащили в гостиную. – И вы, как я понимаю, тоже так считаете.

Тедж уставилась на него с недоверием.

– Так вы говорите, кто-то послал вас ко мне в качестве телохранителя?

Ее интонация, судя по всему, оскорбила пленника.

– Почему нет?

– Если не считать того, что мы вдвоем захватили вас в плен, даже не запыхавшись? – сказала Риш.

– Вы запыхались. Когда меня сюда втаскивали. И вообще я с девчонками не дерусь. Никогда. Ну, разве только один раз, с Делией Куделкой – мне тогда было двенадцать лет, но она первая ударила, и правда здорово больно. Наши мамы готовы были проявить милосердие, но дядя Эйрел – нет, он мне это вбил в голову раз и навсегда, до сих пор дергаюсь, как вспомню, позвольте вам сказать.

– Заткнись, – велела Риш, сама слегка подергиваясь. – Все, что он говорит, полная чушь!

– Если только он не говорит правду, – помедлив, сказала Тедж.

– Даже если он говорит правду, он все равно несет полную чушь, – отрезала Риш. – У нас ужин остывает. Пошли поедим, а потом решим, что с ним делать.

Тедж нехотя позволила утянуть себя в кухню. Бросив взгляд через плечо, она уловила в лице этого типа проблеск надежды, постепенно сменившейся разочарованием, когда она так и не повернула обратно. Ей вслед донеслось бормотание:

– Вот черт, возможно, с пони как раз следовало начинать…