Союз капитана Форпатрила

Глава пятая

Айвен был ошарашен настолько, что полностью утратил способность мыслить и выдал первое, что пришло в голову:

– И как только все эти имена удерживаются на одной-единственной девочке? – «И как, к дьяволу, это пишется?»

Тедж – теперь-то Айвен понял, почему ее называют уменьшительным именем – нетерпеливо тряхнула головой, взметнув облако кудряшек. Словно хотела возразить – на что?

– Когда мы, дети, начали появляться на свет, отец раздобыл книгу – не знаю, где он ее нашел, – «Десять тысяч аутентичных этнических детских имен со Старой Земли, их значения и географическое происхождение». И никак не мог выбрать что-то одно. Мою сестру зовут Стелла Антония Дольче Джиневра Лючия, но к тому времени, когда родилась я, он уже слегка поостыл. – Секунду помолчав, Тедж добавила: – А ее мы называли Звезда, так переводится имя Стелла.

– Так, стало быть, вы… не единственный ребенок? – спросил Бай. – Не наследница Дома?

А вот это – действительно хороший вопрос. И весьма пугающая мысль.

Тедж одарила Бая ледяным взглядом. Теперь его очередь давать информацию.

– А вот я – единственный ребенок, – выложил Айвен.

– Я знаю.

– Откуда?

– Нашла через поисковик на комм-пульте. И кроме того, вы – это действительно вы. – Она нахмурилась и поглядела на Байерли: – Интересно, что бы я нашла, если бы задала поиск на вас?

– Не слишком много. Я отпрыск ничем не примечательной младшей ветви семьи. – Бай бросил быстрый взгляд на Риш, навострившую свои острые бирюзовые эльфийские ушки. – Официально лишенный наследства, но поскольку моя ветвь не обладает ничем, что можно наследовать, со стороны моего отца это было не более чем красивым жестом.

– У него еще младшая сестра есть, – добавил Айвен. – Я ее, правда, ни разу не видел. Она ведь у тебя замужем и живет на Южном Континенте, да, Бай?

Улыбка Бая, и без того уже натянутая, увяла окончательно.

– Да.

– Нет никакого смысла умалчивать о том, что нам может сообщить капитан Морозов, – любезно заметил Айвен, глядя на Тедж. Вся эта затея со сделкой реально вызывала тревогу – слишком уж все оно по-джексониански, напряженно. – А сообщить он может все общеизвестные факты и все, что мелькало в галактических лентах новостей. – «И, вероятно, кое-что еще». Айвен уже раскаивался, что не задержался и не выяснил побольше. Но это, в свою очередь, непременно вызвало бы ряд вопросов, на которые ему как раз тогда очень не хотелось отвечать. К примеру: «И сколько таинственных женщин, Айвен, вы прячете у себя в квартире?»

Тедж потерла глаза изящной смуглой рукой.

– Я – предпоследняя, почти самая младшая. Наследником был мой старший брат, но его, судя по сообщениям, во время поглощения тоже убили. Я почти уверена, что две мои старшие сестры бежали из локального пространства Джексона через другие точки перехода, но что с ними стало потом, мне неизвестно. Другой мой брат… уехал давным-давно.

– Как это было устроено? Ваш побег? – спросил Бай.

Тедж пожала плечами:

– Все было распланировано еще много лет назад – для нас для всех, для детей, на случай чрезвычайной ситуации. Мы это отрабатывали. Предполагалось, что, услышав кодовое слово, мы не задаем вопросов, не спорим, не мешкаем – просто четко следуем указаниям назначенных нам кураторов. Однажды, несколько лет назад, я уже такое проходила – мы добрались до Станции Фелл, и тут нас догнал приказ возвращаться. Я думала, так будет и сейчас.

– Значит, вы не были свидетелем… э-э… насильственной смены власти на Станции Кордона?

– Думаю, Звезда отчалила со Станции как раз, когда они туда высаживались, но мы, остальные, к тому моменту уже несколько часов как были в пути. Эвакуацию родители всегда отрабатывали до мелочей, не полагаясь на случай. – Тедж сглотнула: ей явно перехватило горло от мучительных воспоминаний. – Все, что нам известно, мы выяснили уже позже, из новостных лент, хотя им-то, конечно, доверять нельзя.

– Дважды, – внезапно сказала Риш. – Разве ты забыла? Ты ведь тогда была не такая уж и маленькая.

– То путешествие, в которое мы отправились, когда мне было шесть лет? О! Мне никто никогда ничего об этом не говорил. Только что мы покатаемся и заедем в гости.

– Мы не хотели тебя волновать.

– Так тебе же самой вряд ли было больше пятнадцати. – Тедж повернулась к Айвену (но не к Байерли) и пояснила: – Когда я была маленькой, Риш обычно присматривала за мной в перерывах между своими балетными классами и прочими делами, которые ей поручала баронесса.

«Вы называете свою мать баронессой?» – подумал Айвен. Ну что ж, высокая женщина на головиде Морозова выглядела сногсшибательно – холодная красавица скорее всего. А мужчина… его оценить сложнее.

– А назначенный вам куратор – это Риш? – спросил Бай.

Тедж покачала головой:

– У нас был настоящий телохранитель, курьер. Боюсь, его уже нет в живых. Это случилось на Станции Фелл. Нам едва удалось оттуда вырваться.

Этот человек купил их спасение ценой собственной жизни? Судя по тому, как дрогнул ее голос и как заледенел взгляд Риш, – похоже на то. Но если Риш – не официальный телохранитель, то кто она тогда? Айвен посмотрел на нее и спросил:

– Так, значит, вы и в самом деле дживс?

Риш вскинула брови, словно сотканные из золота.

– Что вы дадите в обмен на эту информацию?

– Я… – Айвен перевел взгляд на Байерли. – Кажется, сейчас его очередь.

Досада, мелькнувшая в ответном взгляде Бая, нисколько не тронула Айвена.

– На самом деле, – продолжил Айвен, адресуясь к нему, – ты мне должен целую прорву информации, пока я ни во что больше не вляпался. И никаких отговорок типа «Ты идиот, Айвен!» – с меня довольно! Сам не позаботился провести со мной нормальный инструктаж! – После сей громогласной декларации он с трудом перевел дух, а Бай тихонько сдвинулся подальше от него. Ну и прекрасно. Если он, Айвен, вынужден кричать, чтобы его услышали, то, может, пришло время немного побуянить. – Называй имена, Байерли!

Байерли выглядел так, словно предпочел бы выбить кое-кому парочку зубов. Однако же потер лоб, хмуро покосился на женщин и начал:

– Ну что ж, ладно. Айвен, ты знаешь Тео Формерсье?

– Я с ним едва знаком. Не мой круг.

– Несомненно. Совсем недавно он лишился надежды на наследство, ибо его стареющий дядюшка, граф Формерсье, вступил в повторный брак и начал вовсю плодить потомство.

– Да что ты? Ну то есть, о браке-то я слышал от матушки, сам понимаешь, но мне казалось, что новая жена не сильно моложе его самого.

– Технологии, разумеется. Они использовали генкомплекс и маточный репликатор. Насколько я понимаю, один новенький мальчик, здоровый, без всяких генетических дефектов, у них уже имеется, а второй как раз на подходе. – Байерли ухмыльнулся. – А кстати, твоя матушка и старина Иллиан, случаем, не собираются…

– Нет, – решительно оборвал Айвен. Не то чтобы одна грозная тетушка этого на самом деле не предлагала, ну так она же бетанка. Он оглянулся на Тедж – та слушала внимательно, но с некоторым недоумением. – Ты говорил о Формерсье.

У Бая во взгляде мелькнула усмешка, и он, кивнув, продолжил:

– Тео довольно долго жил на эти свои ожидания и ни в чем себе не отказывал. Сказать, что подобное развитие ситуации его озадачило, будет сильным преуменьшением. А между тем у него имеется младший брат в армии – офицер-квартирмейстер на орбитальном складе Зергиярского флота. Ожидания брата по имени Роджер, пусть и куда более скромные, рухнули точно так же. Где-то с год назад Тео нанес ему визит. И они, естественно, поговорили.

– Зергиярский флот – епархия коммодора Джоула, – сказал Айвен. – Не говоря уже… Ха. Не лучшее место, чтобы играть в игры.

– Вот потому-то, в частности, они и вели себя крайне осторожно – и очень ловко прокручивали все дела. Роджер начал с малого – хищение груза устаревшей военной техники и боеприпасов, предназначенных на уничтожение. Искушение совершенно очевидно, а бережливость, если задуматься, почти что достойна восхищения. Контакты с покупателями, которые они завязали во время этой аферы, привели их к новым контактам – покрупнее и поинтереснее, и следующая операция стала гораздо более рискованной.

– Как ты вытянул все это из Формерсье? Незаметно для него самого накачал суперпентоталом?

– Алкоголь и бравада, Айвен. А с моей стороны – долготерпение и всеядность, если можно так выразиться. – Бай вздохнул. – Заговорщики разделили задачу. Роджер берет на себя черную работу. Тео отмывает деньги. И никаких денежных следов, ведущих к реальным расхитителям в армии. Грузы при каждом удобном случае отправляются с орбиты Зергияра на Станцию Пол, а там ускользают в пустоту – к получателям-инопланетникам. Деньги из пустоты поступают в руки связника на Комарре, тот находит различные – вполне легальные с виду – способы передать это Тео, а Тео переводит их обратно на Барраяр и инвестирует. После чего, спустя довольно долгое время, армейские пешки заглядывают к нему на минутку и получают свою долю под всяческими изобретательно вымышленными предлогами. Но братья Формерсье – подобно множеству других игроков – похоже, ни разу не слышали изречения «Сойди со сцены в зените славы».

– Мой папа частенько это повторял, – заметила Тедж.

Риш кивнула.

Байерли, ошеломленно замолчав, отсалютовал им, а затем продолжил:

– Старая поговорка «у воров чести нет» тоже была бы здесь весьма уместна. У меня есть основания полагать, что Тео присваивал кое-что из доверенных ему фондов. В любом случае он был уже на грани, когда пришло время взять свою яхту, свою свиту и своего доверенного прихлебателя – сиречь меня – на Комарру, чтобы устроить вечеринку в лучах солнечного отражателя. И забрать очередную выплату за поставленный товар у его комаррианского связника. К несчастью для Тео, оказалось, что товар еще не поставлен. Судно неожиданно задержали на орбите Комарры, и оно пропустило рандеву на Станции Пол. Полагаю, Айвен, к этому имели какое-то отношение ваши люди?

Айвен вытянул губы и присвистнул.

– Так, стало быть, это «Канзиан». На данный момент – единственный корабль Зергиярского флота в системе. Фор-всадники стопорнули его для флотской инспекции. Деплен любит устраивать мелкие сюрпризы такого рода, хотя готов держать пари, что для Джоула это сюрпризом не стало. Он наверняка при первой же возможности оплатит той же монетой.

Байерли удовлетворенно кивнул: еще один кусок его головоломки встал на место.

– Связника Тео, похоже, такое развитие событий особо не беспокоит, а вот Тео уже весь в мыле. Связник отказался платить аванс за карго, которое застряло не пойми где, зато предложил в качестве подачки на редкость щедрое вознаграждение за твоих двух гостий. – Байерли кивнул в сторону Тедж и Риш. – Нищим выбирать не приходится – Тео тут же за эту подачку ухватился и взвалил задание на меня. И вот – мы все здесь.

Бай выдержал паузу, словно ожидая взрыва аплодисментов, и казался разочарованным, получив вместо этого лишь три долгих взгляда.

– Идентификация комаррианского связника стала для меня своего рода удачей, только этого вряд ли хватит, чтобы оправдать мои статьи расходов. Но, как Айвен, несомненно, объяснил бы в своей образцовой военной манере: лучший способ захватить п-в-туннель – сделать это с обоих концов сразу. – Бай развел руки в стороны, а потом медленно свел их вместе, словно поймал в клетку воздух или что-то еще, видимое только ему одному. – Если бы удалось вычислить тех людей в пустоте за Станцией Пол, можно было бы раскрутить цепочку обратно и накрыть все, что находится между ними и Комаррой. – Он с явным интересом поднял глаза на Тедж и Риш: – Не кажется ли вам, что люди, которые назначили за вас цену, принадлежат синдикату, захватившему ваш Дом?

Тедж сжала кулаки – и тут же разжала их снова.

– Дом Престен? Я… не знаю. Возможно. Или кто угодно другой – в расчете на вознаграждение за ордер на арест.

– Вознаграждение, о котором вы говорите, объявлено в конечном итоге синдикатом? Зачем вы им понадобились? Размер премии предполагает наличие особого интереса.

Тедж стиснула губы, пожала плечами.

– Если бы они сумели захватить и выставить на всеобщее обозрение Риш – одну из Драгоценностей, – это стало бы наглядным доказательством победы Престена над домом Кордона. Тем более если бы им удалось собрать весь комплект. Меня они, вероятно, считают потенциально опасной: думают, что мне прямо не терпится при первой же возможности вернуться, уничтожить их и забрать обратно Дом моих родителей. Не знаю, может, они просто пересмотрелись головидов.

– А вам действительно не терпится отомстить?

– Я никогда не хотела быть баронессой. Единственное, чего я хотела бы, – это вернуть себе родителей и брата. – Она закусила губу. – В этой жизни оно невозможно.

Байерли повернулся к Риш:

– Так вы и в самом деле дживс?

Она пристально на него посмотрела и коротко кивнула, словно говоря: «честная сделка».

– Я – дитя, созданное баронессой, и останусь таковой навсегда. Все дальнейшее обучение лояльности было прекращено после той паники много лет назад. Баронесса сказала, что не хочет, чтобы Драгоценности погибли или пострадали в случае ее внезапной смерти.

– Я этого не знала, – удивленно проговорила Тедж.

Риш изящно махнула лазоревой рукой (значение этого жеста Айвену разгадать не удалось).

– Тебе было шесть лет, – сказала она.

– И что же мешало вам сбежать? – поинтересовался Бай.

Она вскинула подбородок и посмотрела на него сверху вниз – ловкий трюк, если учесть, что Риш была ниже ростом.

– Разве вы не говорили, что вас лишили наследства? И что же вам мешает предать вашу Империю?

Бай, сдаваясь, развел руками.

– А какие «прочие дела» поручала вам баронесса Кордона? Кроме присмотра за детьми.

Риш поднесла палец к губам и одарила его странной улыбкой:

– Живые скульптуры.

– О?

– На приемах баронесса расставляла нас, Драгоценностей, по всему залу, и мы на какое-то время застывали, словно мраморные, в различных позах, а потом переходили к новым позам. Довольно скоро гости начинали вести себя так, будто мы и в самом деле статуи. Ни до одного из них, похоже, так и не дошло, что все мы наделены острым слухом. И прекрасной памятью. Мы соревновались друг с другом, кто, отчитавшись в конце вечера, поднесет баронессе самые лакомые кусочки. – Она испытующе посмотрела на Бая. – А впрочем, думаю, не мне вам объяснять, как это работает. И насколько свободно люди говорят, если считают вас деталью интерьера. Так ведь?

Он нехотя ответил понимающим кивком.

– И что же все это значит? – жалобно вопросил Айвен.