Илюша. Записки взрослого ребёнка
- -
- 100%
- +
Наконец, Кишечник свалился за забор, а мы очнулись и рванули через кусты в центр сада. Мы бежали, ломая кусты и ветки, спотыкаясь, падая в крапиву, перепрыгивая через какие-то канавы и в итоге рухнули без сил в копну сухой прошлогодней травы. Радость спасения сменилась беспокойством. Мы не понимали, где находимся и как нам вернуться домой.
– Если сторож нас поймает, то он нас отсюда уже не выпустит.
– Ага. И закормит нас яблоками до смерти, чтобы отомстить! Мне про такое бабушка рассказывала.
Андрюшка перестал грызть яблоко, посмотрел на него, заплакал и забросил огрызок далеко в кусты.
Лёшка уже два раза ездил с родителями за грибами, поэтому хорошо ориентировался в лесу. Он посмотрел на солнце, потом по сторонам и сказал, что если идти всё время прямо, то мы придём прямо в наш двор. Его отец в лесу всегда так делал и каждый раз они выходили к мотоциклу. Мы съели ещё по одному яблоку и пошли домой.
К вечеру мы дошли до забора. Забор был очень высокий. Мы начали стучать по доскам, чтобы узнать, какая из них отодвигается. Через полчаса мы устали и съели по яблоку. Видимо, сторож прибил отодвигающуюся доску обратно, когда большие пацаны сбежали. Мы пописали на муравейник, сделали из веток мечи и пошли вдоль забора, уничтожая по дороге врагов в виде многочисленных кустов репейника. Ещё через полчаса мы решили, что врагов убито достаточно, чтобы немножко передохнуть.
– А если этот забор никогда не кончится?
– А как же сторож сюда попадает?
– А никак. Он здесь просто живёт.
– А в магазин?
– В магазин он на самолёте летает. Я вчера видел, как сюда самолёт летел.
– Врёшь!
– Сам смотри!
Мы задрали головы. Высоко в небе, оставляя за собой белоснежный след, летел малюсенький серебристый лайнер. Мы грустно вздохнули, опустили глаза и замерли. Перед нами стоял огромный мохнатый пёс с оскаленной мордой. Пёс тяжело дышал. С острых клыков свисала тягучая слюна.
– Волк.
– Волки яблоки не едят. Это собака.
– Зато собаки в лесу не живут.
– Если яблоко съест, значит собака.
Андрюшка протянул псу яблоко. Пёс обнюхал Андрюшку и слизнул яблоко, хотя запросто мог бы вместе с яблоком проглотить и Андрюшку. Мы погладили пса, потрогали его уши и хвост. Андрюшка вытер ему нос платком и подёргал за усы. Пёс осклабился и лизнул Андрюшку в щёку.
– У него ошейник.
– Наверное, это собака сторожа.
– Потерялась, бедненькая.
– Надо её вернуть и тогда он нас на самолёте домой отвезёт!
Всем понравилась моя идея и мы пошли вглубь сада, подталкивая пса в мохнатые бока, когда он не хотел идти или начинал что-то вынюхивать в высокой траве.
На опушке стоял небольшой деревянный дом. На крыльце сидела полная женщина в красном халате и чистила картошку. Увидев нас, она привстала и от ужаса прикрыла рот рукой.
– Вань! Подь сюды!
Из дома вышел недовольный сторож и замер в немом удивлении.
– Господи, как он их не сожрал-то? – женщина перекрестилась.
– Дядя сторож, мы вам вашу собачку привели, – Андрюшка пнул пса под хвост, подталкивая его к крыльцу. Пёс лениво прошёл к своей будке и принялся что-то есть из миски.
– Она у вас яблоки пиздила!
– Вот!
Мы подошли к крыльцу и вывалили из запазух прямо на землю все ворованные яблоки.
– Отвезите нас домой, пожалуйста.
Когда я вручил маме пакет отборных яблок, она равнодушно кинула их в раковину и продолжила мешать что-то в кастрюле.
– Где украл?
– Лёшка с пятого этажа подарил.
– У этого алкаша сроду даже огорода не было! У тёти Мани?
– Лёшка не алкаш.
– Недолго осталось. На отца его посмотри. Где украл, говорю?
– Нам сторож из яблоневого сада просто так дал.
– Это Лёшка тебя врать научил? Не смей с ним дружиться! И не вздумай грязными руками есть. Глистов ещё на мою голову не хватало!
Я со спокойной совестью помыл руки и пошёл в свою комнату делать самолётики из папиных газет. Незачем маме знать, что ещё два пакета яблок мы спрятали за гаражами и на следующий день продали их за двадцать копеек тёте Мане.
СМЕРТЬ БАБУШКИ
У меня умирает бабушка. Уже третий день все ходят грустные и не разрешают мне смотреть мультики. Примерно каждый час в нашей квартире хлопают двери, мама встречает каких-то посторонних людей и говорит, что это наши родственники. Родственников у нас почему-то очень много. Они целуют меня вонючими губами, гладят по голове и все как один дают очень долго лежавшую в их кармане конфету. Родственники и их конфеты очень похожи – они одинаково противные. Все конфеты я складываю в карман папиного ватника. В этом ватнике папа ходит в гараж и всегда прихватывает пару моих конфет «на закусь». Конфет от родственников накопилось уже очень много, так что папа теперь долго не будет воровать мои.
Бабушка у меня старенькая. Когда у неё день рождения, мама всегда покупает торт, но никогда не ставит на него свечки, наверное, не знает, сколько их надо ставить. В прошлом году бабушке меняли паспорт. Бабушка достала со дна сундука старый паспорт и тут мы узнали, что день её рождения мы всегда отмечали неправильно – он у неё на два месяца позже и совсем в другой день, и родилась она совсем не в том году, про который думала мама.
После этого папа и его брат дядя Саша сильно напились. Я слышал, как на кухне папа говорил дяде Саше про бабушку, которую он всегда называет или тёщей или старой ведьмой: «Когда брал её к себе, думал, поживёт маленько – и хуй с ней! А она живёт и живёт…»
Хуй по всей видимости был с ней, но это почему-то всех очень беспокоило. Мама была очень уставшая и растерянная. Она кормила меня холодной кашей, заставляла есть мокрый хлеб и запрещала всё на свете.
– Мам, а когда бабушка выйдет из комнаты?
– Никогда!
– Почему?
– Она… Она болеет.
– А что у неё болит?
– Мммм… Голова.
– Это как?
– Кашу доел? Иди в свою комнату, поиграй во что-нибудь!
– Мам, а что такое гроб?
– Где ты это услышал?
– Папа сказал дяде Саше, что он гроб заказал.
– А ещё что он сказал?
– Что они охуели и что за такие деньги лучше он сам этот гроб на мотоцикле на кладбище отвезёт. А что такое кладбище?
– Боже мой…. Боже мой…. Иди умывайся и марш в кровать!
– Мам, а дядя Саша сказал, что бабушка теперь будет жить на кладбище. Это правда? Можно я у неё на выходных ночевать буду?
– Нет!
– Почему?
– Бабушка умрёт, её положат в гроб, отвезут на кладбище и закопают в землю! Понял?
– Нет.
– Марш отсюда на улицу! И не смей никуда со двора уходить!
Пацаны во дворе очень озаботились, когда услышали историю про мою бабушку.
– Меня тоже один раз в деревню увозили, только в землю не закапывали. Ничего страшного, через два месяца обратно привезли.
– А меня один раз закопали. В песок. На пляже.
– С головой?
– Нет, голова снаружи. Нормально. Даже интересно.
– А если дождик пойдёт?
– А ты ей зонтик под дверь подсунь. Пусть она его с собой возьмёт, а когда её закапывать будут, пусть раскроет. Тогда и дождик не страшен и панамка не нужна.
Зонтик – это хорошая идея. Я знал, где лежит папин зонт. Он большой, чёрный и с длинной ручкой, то, что надо. Папа никогда его не берёт с собой, поэтому мама сразу и не заметит, что зонта нет. Но лучше, чтобы бабушку никуда не увозили. Она добрая, всегда даёт мне пряники, когда я гулять ухожу, и никогда не заставляет доедать суп.
– А если бабушку вылечить? Её тогда никуда не увезут.
– Моя мама говорит, что если я порежу пальчик, то надо на него пописать и тогда всё пройдёт.
– К нам родственники каждый день ходят. Они закрываются в бабушкиной комнате ненадолго, а потом выходят. Я думаю, они на неё там писают. Наверное, папа с мамой уже не могут, поэтому и позвали всех на помощь.
– А моя мама говорит, что, если я разобью коленку, надо взять листик подорожника, плюнуть на него и приложить к ранке. Тогда тоже всё очень быстро заживёт.
– У бабушки голова болит. Одного листика мало будет.
До самого вечера мы ходили вокруг дома и искали подорожник. Мы набрали довольно большую кучу и сложили её возле скамейки в пластиковый пакет. Андрюшка притащил пару лопухов. Когда мы ему попытались объяснить, что это не гигантский подорожник, а просто лопухи, он решил, что мы его из зависти обманываем и расплакался. Тогда мы просто выкинули эти лопухи в канаву. Потом Колька наступил на свежую собачью какашку. Пришлось лезть в канаву и доставать лопухи, чтобы оттереть его сандалии.
Мы вывалили листья подорожника на землю и сели вокруг. Мы старательно плевали на каждый листик подорожника и складывали оплёванные листья обратно в пакет. Слюна очень быстро у всех закончилась, а листьев было ещё много. Мы немножко подождали, но слюна больше не появилась. Тогда Колька предложил сложить все листья обратно в пакет и пописать на них. Мы выдавили из себя по струйке, перемешали листья палочкой и решили, что теперь бабушка точно выздоровеет.
Ночью я достал из шкафа приготовленные заранее пакет с подорожником, зонтик и с маленьким фонариком отправился в комнату к бабушке. Я ещё не решил, как буду действовать. Было бы лучше всего надеть пакет ей на голову. Однако, я не был уверен, что справлюсь с этим, поэтому решил в случае чего просто высыпать на её лицо листья подорожника.
Я осторожно приоткрыл дверь и вошел в бабушкину комнату. В комнате пахло как в туалете, видимо наши родственники ссали не только на бабушкину кровать, но и по углам. Я подошёл к бабушкиной кровати и включил фонарик.
Бабушки на кровати не было.
Опоздал. В голове вихрем пронеслись разные мысли. Пока мы с пацанами собирали подорожник, папа втихаря отвёз бабушку на кладбище, а я ей даже зонтик не передал! Я тихонько заплакал от досады, обернулся и закричал от ужаса: передо мной стояла бабушка. Бледная от болезни, в белой ночной рубашке, с всклокоченными седыми волосами она улыбалась мне беззубым ртом и что-то тихо говорила.
Когда в комнату заглянули папа с мамой, я перестал кричать и бегом бросился из комнаты. Я с головой укрылся одеялом и плакал, пока не заснул. Я, конечно, очень рад был, что подорожник так быстро подействовал на бабушку, просто я очень испугался.
Бабушка потом выздоровела и стала обычной бабушкой. А родственники к нам больше никогда не приходили. Наверное, у них конфеты кончились, а может быть им писать больше не хотелось.
ПОДЛАЯ КАКАШКА
Даже не знаю, как сказать. В общем, я обкакался. Я догадываюсь, о чём вы сейчас подумали, но очень прошу войти в моё положение. Всё было как обычно: садик, солнечный день, мама. Через десять минут после того, как мы ушли из садика я пукнул и понял, что ровно через минуту я обосрусь.
Мы стояли на перекрёстке в ожидании зелёного сигнала светофора. До садика было далеко, до дома ещё дальше. Пара жиденьких деревьев на городской площади совсем не были похожи на достойный туалет. Я сделал вид что мне надо поправить застёжку на сандальке, присел и упёрся пяткой в попу. Выглянувшая было из попы какашка снова спряталась как минимум ещё на одну минуту, и это внушало определённые надежды.
За перекрёстком мама увидела очередь в магазин и заторопилась туда. Пока мы стояли в очереди, я давил какашку пятками, о поребрик, об дерево, кулаками, и успешно справлялся с ней до того момента как мы подошли к прилавку.
– Вам повезло. Последняя, – продавец бухнул что-то на прилавок. Мне стало интересно, что же там покупает мама и я подпрыгнул, чтобы увидеть. Какашка этого только и ждала.
– Беру! Господи, кошелёк-то где?
– Мама, я обкакался.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.