- -
- 100%
- +
Кида в недоумении смотрела на девочку, пока не заплакалЛанчик. Он-то и вывел мать из ступора.
Этим утром почти все женщины пошли за едой. Припасы оскуделинастолько, что появился риск оставить мужчин голодными. А это было бы позоромдля женской половины, вот и вознамерились ни в коем случае его не допустить.
Даже бабка не пожелала остаться, заявив, что редкая молодкаугонится за ней, если дело касается добычи съедобных корешков. И ещё болеередкая молодка сможет заставить Мотку заниматься тем же.
На месте осталась Кида с детьми. И Вела за помощницу. Вотдевочка и поделилась новостью.
- И ещё они принесут волшебную водичку, чтобы не умирать, -добавила свою порцию новостей Иза.
- Так значит, они пошли к тому племени, где в прошлый разнашли нити и кругляш? - поняла Кида по-своему.
- Наверное, - Вела пожала плечами. Она рассказала всё, чтознала.
- Ясно. - Кида нахмурилась. Это могло быть опасным. Напрасностарейшина не запретил ребятам туда возвращаться. - Надеюсь, что к ужину онивернутся.
И в душу закралась тревога. В этот раз всё может закончитьсяпо-иному. Кто знает, чего ожидать от чужого племени?
Но долго размышлять не пришлось.
Над обрывом показалась голова деда.
- Вела, беги сюда помогать!
Он ходил в лес испытывать новый лук со стрелами, и вотвернулся не с пустыми руками.
Вела поспешила на помощь.
- Козлятки, - всплеснула руками.
На шее деда лежала дикая коза - новый лук не подвёл. А у ногбекали два маленьких ушастых козлёнка.
- Всю дорогу за мной бежали, - рассказывал довольный дед. -Я и вспомнил, что собирались пробовать приручить. Вот, принимай новыхподопечных. Хватит с котятами да ежами возиться.
- Как же хватит? - испугалась девочка. - Я и с котятами, и скозлятками смогу.
- Ну как знаешь, - легко согласился дед. - Давай-ка ихспускать.
- Давай, дед. А как?
- Сейчас вместе будем соображать.
Сообразили. Правда, с трудом. И теперь дети, во главе сВелой, тянули к новым подопечным веточки и листочки. А те их шустро жевали. Толькосамые смятые, Микины, козлята браковали и не желали даже пробовать. Но Мика неособо переживал - сам их пробовал.
Кида поглядывала на детей, но далеко от горшков не отходила.Нынче ей придётся всех потчевать, а после умелицы Сахи главное - не сильноразочаровать соплеменников. Вот и поглядывала в варево, что получается.
- Вроде готово - сказала себе, задумчиво пробуя мягкиезёрнышки чумизы с мясом. - Эх, была - не была, - долила в горшок немногомолока. - Вела, веди всех есть.
Малыши уже давно нагуляли аппетит и, услышав приглашение,заторопились к огню.
Уселись вокруг широкого пня. Дед приспособил его, раз ненашлось поблизости больших камней. И этот пенёк для детей оказался оченьудобным. Не слишком высоким, каждый мог дотянуться до содержимого горшка.
Кида сунула в хваткие ручонки небольшие глиняные плошки,чтобы удобнее было черпать, и трапеза началась.
Кида с чуть заметной улыбкой наблюдала.
Вот Вела тихонько откладывает кусочки мяса из своей плошкина лист лопуха.
«Котятам», - поняла Кида, но ничего не сказала.
Лу вертится во все стороны, ей всё интересно, и каша, и жук,ползущий по пню, и ворона, что каркнула неподалёку, но больше посматривает всторону козлят.
- А у них выластут лозки? Да, Кида?
Иза ест аккуратно, не спешит, дожидается, пока другиезачерпнут, вперёд не лезет.
Мика черпает и черпает без остановки. И начерпал уже целыйрот. Принёс очередную наполненную плошку, а сунуть некуда.
Кида усмехнулась, пошла помогать выкручиваться из ситуации.Уселась к детям в кружок, посадила Мику на колени.
- Понравилась каша? Вкусная?
Дети глянули круглыми глазами. А как же? Всегда вкусная.По-другому не бывает.
После обеда Кида завернула самый большой горшок в старуюшкуру, так нести удобней, и каша не остынет, подошла к деду:
- Сходишь к мужчинам?
- А как же? - с готовностью вскочил дед, отложил в сторонукамни и зубило. - Всё сделаю.
Кида чуть виновато отвела глаза. Негоже ей указывать. Ноесли сама пойдёт, детей придётся на деда оставлять. Вряд ли тому это большепонравится.
Пока раздумывала, дед уже взобрался наверх и скрылся извиноватых глаз.
Теперь самоё любимое. Кида уселась под дерево, прижала кгруди маленького Лана, а сытые дети поползли к ней со всех сторон.
- Расскажи сказку...
- Ладно... Сейчас… Жила девочка. Вот один раз послала еёмать в лес за ягодами. Шла она, шла и увидела на земле гнездо. А в нём яички.Одно жёлтое, как солнышко, другое белое, как луна, а третье красное, какраскалённый уголёк. Вот девочка забрала эти яички и домой принесла...
Не дослушали дети. Убаюкали их тихий голос, тёплый ветер иуютное журчание реки. Огляделась Кида и замолчала. Спят все. Положили головкина её колени и засопели. Видно, во сне досмотрят, что там с яичками дальшебыло.
Поглядела на Велу. Та занята, даже сказку не пришла слушать,городит какую-то городушку для козлят. Ветки, палки натащила, что-тосоображает. Хотела встать - ей помочь, да жалко детей тревожить. Пусть поспят.
За хозяйскими хлопотами отвлеклась, а теперь, когдапеределала всё самое срочное и чуть посидела в тишине, не сразу сообразила, чтоза печаль тяжелит сердце. Вспомнила. Лок с Гёрой.
Куда они пошли?
Вечером вернулись женщины, нагружённые дарами природы, чутьпозже уставшие мужчины спустились с обрыва. А ребят всё не было.
Вот Кида и поведала тревожную новость.
Накинулись все на Мотку, стали допытываться, что да как. АМотка своё самое вкусное догадалась с ребятами обсудить, а куда они пошли - обэтом спросить не сообразила.
Так в тревоге и легли.
Ребят всё не было. И утром они не вернулись.
Глава 27
Невыспавшиеся и хмурые соплеменники с нетерпением ждали утро.Тревога за Лока и Гёру выгнала их из более-менее согретого шалаша в прохладный,только что зародившийся, рассвет.
И пока Саха гремела горшками, все уселись на свои, ужепривычные места, и выжидательно посмотрели на главного, что он скажет.
- Надо идти...
- Искать что ли? - не поняла бабка. Никто не понял, кудаидти.
- Что ты! Искать! Мир большой. Во все стороны не пойдёшь. Ая, так же, как и Кида, думаю, что они пошли в то племя, откуда позавчера нити икругляш стянули. Больше в голову ничего не приходит. Вот туда нам и надо идти.
- А как же мы пойдём?
- Обдумал я всё. Теперь послушайте и рассудите. Надо идти сдружбой. Предложить нам особо нечего. Но добрыми соседями можем стать. Пока...А там видно будет. Но и пользу какую-никакую принести можем. Предупредим обешенных собаках. Пусть знают. Ну и, главное, про ребят разведаем.
- Может, какой подарок отнести? - ляпнула бабка, не подумав.
Ну какой подарок? Мысленно осмотрели себя и своёхозяйство... Да уж! Но постепенно взгляды всех остановились на блестящих, почтишикарных, шкурах старейшины. Как ему удалось сохранить свою одежду в таком виде- вопрос. Но ничего лучшего у них не было.
Старейшина уловил взгляды, может, даже прочитал в них неочень ясные и не совсем осознанные мысли и провел ладонью по меховой накидке.Блестящая шерсть отразила оранжевый занимающийся восход.
- Найдётся у нас что-нибудь ещё? Мне надеть? - спросил оннеуверенно.
- Ну так найдём что-нибудь. Кто из нас останется дома, можети в чём зря посидеть, - так же неуверенно подал идею дед.
- Да! - встрепенулась бабка, - а кто пойдёт?
- Пойдёт... Я, Рача и Санк. Не решил ещё насчёт женщин. Каквы думаете?
Задумались.
- Оно… смотря с какой стороны посмотреть, - заявила бабка.
- Говори про свои стороны.
- Ну, к примеру, у тех же тоже женщины есть. Вот наши с нимии попробуют договориться... там, где мужчины не догадаются. А?
- А если это опасно? - Лека обвёл взглядом соплеменников.
Все опустили глаза, вновь задумались.
- А если это опасно для женщин, то тогда опасно и длямужчин, а, значит, и для всех нас, - заявила твёрдо Саха.
- Поясни, - не понял старейшина. Никто не понял.
- Ну смотрите, - Саха попыталась донести свою неясную мысльи до других. - Если то племя отнесётся к нам враждебно, если они погубили ребяти погубят наших мужчин, то большой разницы нет, как нам тогда пропадать. Мыодни всё равно не выживем.
Посмотрела на хмурые лица и добавила:
- Будем осторожны и мудры. Будем надеяться, что нам повезёт.И верить, что наш бог не даст нам окончательно погибнуть.
- Ну... Тогда собирайтесь и Саха с... Арой. Скоро выходим.
Глава 28
К обеду вышли из леса, постояли на опушке, любуясь на чужиевладения.
- Никогда такого не видел, - покачал головой Санк.
Женщины посмотрели на Санка, перевели взгляд на старейшину,что он скажет?
- Я слышал, что есть племена, которые в хозяйстве шагнулидалеко от других. От таких, как мы. Вот теперь и самому довелось посмотреть.
Саха и Ара за всю свою жизнь из племени отлучались только налуга, леса и болота, и мыслилось им, что жизнь везде одинаковая. Оказывается,нет.
- Ну что? Пошли. Вон нас, кажется, уже приметили.
Когда подошли к первым шалашам, навстречу шагнул высокийстарец в длинных белых одеждах с посохом в руке. Седые волосы его мягко падалина плечи, лоб украшало широкое очелье.
Шагнул и остановился. Стал молча ждать гостей.
За его спиной выстроилась надёжная стена мужчин. Далееблестели любопытством детские глазёнки, и недобро поглядывали настороженныеженщины.
Рача, Санк, Саха и Ара, не сговариваясь, остановились, даваявозможность старейшине выйти вперёд.
«Эх, не надо было ему снимать свои богатые одежды», -запоздало поняла Ара.
Хоть старейшине и подобрали лучшее, что нашлось на чужихплечах, всё же затасканные шкуры не годились для него. Особенно сейчас. Арапочувствовала, как щёки загорелись. Взглянула украдкой на Саху и подивилась еёспокойствию и достоинству.
«И как она так умеет?»
Постаралась придать своему лицу такое же выражение.
- Мир вам, здоровья и удачной охоты, - произнёс после долгойпаузы старейшина.
- Что же привело вас к нам, добрые люди? - несмотря наприветливые слова, на лице хозяина не отразилась доброжелательность.
- Большая беда заставила нас искать новые места, чтобыначать жизнь заново. И вот остановились мы на берегу речки, недалеко отсюда, вполдня пути.
Старейшина махнул рукой на берег.
- Этой речки. Только выше по течению.
«Вот как, - удивилась Ара и с интересом кинула взгляд наберег. - Оказывается, это наша же река».
- Что за беда прогнала вас с обжитых мест?
- Наше племя, большое и мирное, в дружбе находилось со всеминародами по соседству. И это расслабило нас. Свирепые псы с человеческимиобличьями и безжалостными сердцами напали внезапно, когда каждый занималсясвоим делом. От некогда многочисленного племени в живых осталось совсем немноголюдей. И по большей части - женщины и дети. Вот нам и предстоит начать всёсначала. А пришли мы к вам предупредить об опасности.
Хозяин оглянулся на своих соплеменников. Чутьпренебрежительная усмешка тронула его губы и отразилась в глазах. Мужчины сзадипостарались яснее показать презрение к незваным гостям и к их предупреждениям.Хотя по-прежнему молчали.
Ара уже не смогла скрыть краску на щеках. Но стыд инеловкость прошли. Теперь её сердце наполнилось неприязнью к этим высокомернымлюдям.
- Не стоило трудиться, - хозяин чуть задрал подбородок. - Мывсегда готовы постоять за себя.
- Хорошо, - старейшина кивнул головой, оценивая подостоинству такую позицию. - Мы пришли не только за этим. У нас пропали двамальчика, два отрока. Вот ищем их.
- У нас не было и нет чужих. Это всё?
- Да, это всё. Позвольте попрощаться.
- Прощайте!
Хозяин повернулся спиной к незваным и нежеланным гостям.Мгновением позже отвернулся от него и старейшина. Саха, Ара, Санк и Рача чутьпомедлили. Они внимательно и твёрдо вгляделись в недоброжелательные лица. И вих взглядах читалось обещание отблагодарить когда-нибудь и за доброту, и загостеприимство, и за унижение. Сполна. И от души.
Назад долгое время шли молча.
- Эх, напрасно сходили! - не выдержал старейшина, первымпрервал гнетущее молчание.
- Ну, зато шкуры не отдали, - усмехнулся Санк.
- Хрен им, а не шкуры, - в устах старейшины ругательствауслышать можно было крайне редко. Во всяком случае, Ара слышала впервые. - Уних добра и так валом. Обойдутся!
Испытанное унижение заставило его забыть о преклонных годах,и он широко шагал, стремясь поскорее уйти от новых знакомых.
- Ну почему напрасно?
Рача говорил редко. Но всегда его короткие и ёмкие речислушались со вниманием. И сейчас все обратили к нему взгляды.
- По-моему, я понял, как у них сделаны очаги. Оченьинтересная штука. А шалаши видели? Я, правда, не знаю, как держится крыша, номожно попробовать. Колосья они сами выращивают. И нам пора. Нет... мы ненапрасно сходили.
- И что ещё ты успел рассмотреть? - в вопросе старейшиныслышалось изумление.
- Ну, как делать приспособление для нитей я сам сообразил. Уних такое же заметил. Ещё заграждение для скота...
- Ну ты даёшь! - старейшина даже остановился. Покачалголовой. Все чуть усмехнулись. А потом Санк прыснул со смеху, и за нимрасхохотались остальные.
- Понравилась мне она, отец! - заявил Пеша.
Это был высокий юноша с розовыми мягкими щеками, накоторые совсем не хотела приживаться растительность, иокруглостями в неуместных для мужчин местах.
Маленькие глазки старейшины блеснули молниями. Но эти молниизаставляли дрожать других мужчин племени, а на сына они не действовали. И всёже есть предел и отцовскому терпению.
- Ты опять за своё?
- Не, в этот раз не так. Девушка эта крепко красивая. Я хочус ней семью создать.
- Да какая девушка? Та, что приходила? Из голодранногоплемени?
- Ага.
- Ты ополоумел? Ты же берёшь в жёны Олу.
- Она некрасивая.
- Ола дочь старейшины и моего друга. Наши племена станут ещёближе и сильнее. Ты слышал, что говорили о диких людях эти пришельцы?
- Я двух жён мог бы взять. И Олу, и эту девушку.
- Оле это не понравится.
- Ну и что?
- Нет!
Недовольный Пеша вышел из высокой и богатой хижины. Лучшейсреди других. Пошёл к реке.
«Ола! Ола! Кому нужна эта худющая палка с длинным и острым,как сучок, носом! И почему я должен отдуваться за всё племя? Пусть с ней строитсемью кто-нибудь другой...».
Пеша прищурил глаза. Чтобы ему такое придумать? Но в голову долгоничего не приходило. Он хмурил лоб и дёргал от злости волосы. И постепенноброви его разгладились, а в глазах зажёгся лукавый огонёк.
Глава 29
- Ба, ба-аб, - испуганная Мотка кинулась к Фене под мышку,перепугав и её до полусмерти, - там кто-то пришёл.
- Где? - бабка чуть перевела дыхание и попыталась встать.
Но Мотка обхватила её руками:
- Не ходи! Пусть мужики посмотрят.
- Да отпусти ты меня, дурная. Кто пришёл? Где пришёл?
Встревоженные люди кинулись наружу.
Несколько мгновений тянулось молчание, потом радостные крикидонеслись и до Мотки, и до пленённой бабки.
- Неужто Лок с Гёрой вернулись?
- Нет, там кто-то большой.
- Да пусти же меня! Во, вырастила медведицу на свою голову,что и не одолеть.
А снаружи радостные и возбуждённые возгласы продолжались, иМотка, наконец, решила рискнуть. Отпустила бабку и сама высунула нос из шалаша.
- Аз... И Зага!
Живые! И с виду невредимые, они стояли на краю обрыва,смотрели на своих и улыбались.
Лека не выдержал, забрался вверх и первым обнял друга. Апотом помог им спуститься.
Объятия грозили не закончиться, но победило любопытство:
- Как же вы? Спаслись? Как нас нашли?
- Живы? И ты, дед? Лу... а Ара?! Кида, ты родила?..
Вопросы сыпались со всех сторон, пока немного неуспокоились, потом стали звучать и ответы.
- Ара жива. И ещё старейшина, Санк, Саха, Рача. Они ушлиЛока с Гёрой искать...
- Нас же тогда не было с вами. Мы с Загой и не знали ничего.Когда вернулись в селение, там рыскали эти дикари. Там всё уже было кончено...
- Да… вот мы здесь остановились. Нас мало, конечно. Но чтосделаешь?
- Кругом одни трупы... Мы из кустов наблюдали. Думали, чтосовсем одни остались...
- Ещё же Наз...
- Наз жив?
- Жив. Только ушёл. Но должен вернуться. Он пошёл разведать,где теперь дикари. Жаль, что вы не встретились...
- Не встретились. А дикое племя ушли в сторону солнца.Напрасно он пошёл за ними.
- Как же вы нашли нас?
- Несколько дней выживали, не знали куда податься. А потомнабрели на следы. И человеческие, и коровьи. Не знали, что ваши. Долго думали, откудаони и куда ведут. Потом решили пойти следом, посмотреть.
- Это Фена корову не бросила, за собой её тянула.
- Вот следы и привели... А мы смотрим и глазам не верим -дед в костёр дрова подбрасывает. А потом слушаем - и ушам не верим, Мотка вопитдурным голосом.
- Голодные, должно быть. Пойдёмте, вот радость...
Глава 30
Поздно вечером уставшие путешественники вышли из леса и ещёиздали увидели на берегу своих соплеменников.
- Случилось что? - испугалась Саха.
Маленькие детские фигурки Лу и Изы, заметив их, с воплямипобежали навстречу. В воплях взволнованные женщины с облегчением уловилирадостные нотки.
- Пришли!
- Плисли!
Каждая из маленьких девочек стремилась первой, если непринести добрую весть, то хотя бы проорать.
- Это мы пришли? - улыбнулась Ара.
- Или ребята вернулись? - попытался догадаться Санк.
- Аз! Аз пришёл! - запыхавшаяся Иза была первой.
Путники остановились. Не могли поверить. Саха, словноневзначай, подхватила под руку побледневшую Ару. Та этого даже не заметила.
- Что ты говоришь? - переспросил удивлённый старейшина.
Но к ним уже подбежала и Лу. Обхватив руками старшую сестру,она подтвердила слова Изы.
- Ала, Аз плисол с Загой.
Путники, опомнившись, тронулись дальше.
Но Ара, вскрикнув, вырвала руку и побежала. Словно и не былодневного напрасного перехода. Словно только что не падала от усталости. Онабежала, не замечая, как из глаз льются слёзы. На этот раз от счастья. Отнеожиданного, свалившегося, самого большого счастья на свете.
- Упадёт, - испугалась Саха.
Она поняла, что Ара сейчас не замечает ничего.
Саха поспешила следом. Почти побежала.
Оставшимся путникам не осталось ничего другого, как ускоритьшаг.
Саха оказалась у края обрыва вовремя, чтобы заметить, какАра стремительно спустилась вниз, как раскинув руки, словно птица крылья,побежала навстречу своему жениху... Как Аз, высокий и красивый, до этого сиделу огня, обнимая за плечи стройную девушку.
«Зага», - узнала Саха.
Аз, казалось, не слишком обрадовался встрече с любимой. Ондаже вытянул вперёд руку, желая её остановить, но... передумал, тепло обнял иповернулся к Заге, словно приглашая Ару также обрадоваться и другой спасённой.
«Своей жене», - поняла Саха, и сердце её упало.
За ужином у костра вяло переговаривались. Новостей быломного, но звучали они тягуче и монотонно, словно рассказчики выполнялиповинность. Повинность никому особо не нужную, потому что и слушатели былирассеяны и невнимательны.
Одна Зага щебетала, живо интересуясь нынешним походом вчужое племя. Она расспрашивала и расспрашивала об увиденном. И Санк с Сахой поочереди отвечали, но делали это всё неохотнее. А Зага сменяла свои вопросысвоими же рассказами о перенесённых скитаниях. И в этих скитаниях было немалозабавного. Но никто не улыбался.
Зага и Аз сидели чуть отдельно от остальных, на бревне,тесно прижавшись друг к другу, словно демонстрировали свои новые отношения.Может, Аз и пытался пару раз чуть отодвинуться, но Зага мгновенно устранялаобразовавшиеся щели.
Кида сидела вся облепленная дремавшими детьми. Даже Лу наэтот раз отстала от сестры и прижалась к Киденому тёплому боку. Глаза её струдом открывались.
Ара ушла в шалаш. Сказала, что слишком утомил её сегодняшнийпоход. И разболелась голова.
Мотка глядела на Аза и на языке её вертелся вопрос. Оназнала, что некоторые вопросы лучше не задавать. Но она также знала, что еслисделать круглые наивные глаза, пару раз хлопнуть ресницами, то любой вопроспройдёт. Спишется на детскую наивность. Для всех пройдёт, но бабка не спишет нина детскую, ни на наивность. А бабка сидела рядом, поэтому Мотка поглядывала тона Аза, то на Загу и держала свой вопрос за зубами.
Саха порывалась в шалаш. К Аре. Но... Нужна ли она сейчастам? Может, Аре лучше самой попробовать разобраться в своей жизни? И Сахасдерживалась.
Наконец старейшина встал, поблагодарил женщин за пищу иобратился к утраченным было и вновь обретённым соплеменникам:
- Прошу в наш шалаш.
- Нет, - ответил Аз, - мы уже облюбовали себе место под тойивой, - указал на дерево, под которым провёл последние ночи Наз. - Мыпереночуем там.
- Что ж, дело ваше, - старейшина ушёл.
Вернулся:
- Кида, возьми мои бывшие шкуры себе, укрывай ими детей. Мнеони больше не нужны. Я уж в этих... - дёрнул плечами, показывая одежду, вкоторую его нарядили всем племенем.
- Хорошо, - Кида пошла укладывать детей на новое ложе.
Вскоре все разошлись, у костра остался дед, он сегоднясмотрел за огнём, и Саха, засиделась, задумалась, запечалилась.
- Сдаётся мне, что с возвращением Аза не только радостьвернулась, - тихо промолвила женщина.
- Ничего, - сказал дед, - жизнь... она всё расставит на своиместа. И расставит правильно. Как надо.
Саха поглядела на деда, перевела взгляд на огонь. Яркиеязыки пламени лизали дрова, словно пробуя на вкус. Иногда сучки и ветки сердитотрещали, будто не желая, чтобы их трогали горячие языки, и брызгали искрами. Иискры поднимались высоко-высоко к звёздам. Но сил долететь даже до ближайших небыло. И они сдавались и тихо гасли.
Глава 31
- Зага, хочешь, я тебе помогу?
Ара подошла к девушке. Та скребла небольшой челюстьюкакого-то животного свежую шкуру - удачная первая охота Аза на новом месте.
Может быть оттого, что голос Ары прозвучал неожиданно исзади, Зага вздрогнула, оглянулась, и взгляд её в первые мгновения былнедобрым. Но потом широкая улыбка осветила лицо девушки, и она мягко ответила:
- Нет, не надо. Я сама хорошо справляюсь.
И отвернулась.
Ара немного постояла над склонённой спиной и пошла дальше.
Они с Лайей решили попробовать сплести нити в ткань. Рачаобъяснил как. И это оказалось несложно.
- Как ты так можешь? - не выдержала Лайя и почти свозмущением посмотрела на Ару.
- Ты про что?
- Про это! - Лайя кивнула головой в сторону Заги.
Вот уже несколько дней она наблюдала, как Ара пытаетсязавязать дружбу с нынешней женой своего бывшего жениха.
- Тебя же обидели! А ты вертишься перед ней, как лисицаперед курицей.
Это были злые слова и несправедливые. Лайя сама этопочувствовала, и пожалела тут же о них.
Но Ара не обиделась. Она нежно провела своей шершавойладонью по руке Лайи. И та, с некоторым раздражением и облегчением догадалась,что та опять её неправильно поняла.