Контакт не по правилам. Книга первая. Пропавшая экспедиция

– Экипаж, внимание! – голос Конрада в динамиках звучал, казалось, даже несколько интригующе. – Только что получено подтверждение: после некоторой подготовки мы сможем дышать местным воздухом, не пользуясь дополнительными средствами защиты.

Новость была встречена овациями. Перспектива провести несколько месяцев в металлической банке, пусть и оборудованной по последнему слову техники, не радовала никого.

– Температура за бортом – +18 градусов по Цельсию. Атмосферное давление – 770 миллиметров ртутного столба. Считайте, братцы, что вы на Земле! – Конрад сделал паузу, давая экипажу возможность излить эмоции. Затем продолжил.

– Но и это еще не все. Аппаратура зарегистрировала в воздухе наличие бактерий. Мы на обитаемой планете, друзья! Как минимум, здесь есть растительность и живые организмы. Сейчас медицинский блок занят подготовкой специального препарата, который всем нам следует принять для того, чтобы не подхватить какую-либо местную заразу. Потом я буду приглашать по пять человек в барокамеру для того, чтобы вы привыкли дышать местным воздухом без последствий для организма. Ну и далее – на поверхность. Первыми выходят биологи, у меня сейчас основная масса вопросов – к ним. Остальные пойдут позже, но я полагаю, что до вечера каждый уже побывает снаружи.

Снова выдержав паузу, командир стал серьезнее.

– Ну а теперь – о деле. Аппаратура просканировала радиоэфир. Там – чисто. Никто не пытается передавать что-либо ни в одном из известных диапазонов. Это для нас пока ничего не означает, кроме того, что мы сейчас – единственные, кто способен что-либо передавать в этом регионе. Других выводов пока сделать не могу. Во время полета также не было зафиксировано никакой деятельности, которая могла бы быть связана с разумными существами. Поэтому пока сосредоточимся на изучении живых форм, которые нам попадутся.

Теперь все слушали молча. Слова командира так или иначе заставили всех задуматься и вспомнить о том, в какой ситуации они сейчас находятся.

– По поводу наших дальнейших действий. Поскольку антенна дальней связи была выведена из строя в самом начале, я могу предположить, что боевая информационно-управляющая система не успела передать сигнал о нападении на нас. Тем не менее, согласно существующим правилам, если с исследовательским кораблем потеряна связь в непосредственной близости от какой-либо планеты, космическое агентство обязано выслать спасательную экспедицию. Учитывая, сколько времени займет подготовка такой экспедиции, а также то, что пространственный прыжок они тоже будут совершать по приблизительным координатам, могу предположить, что с момента потери связи до момента появления спасателей в окрестностях планеты может пройти от шести до пятнадцати месяцев. Причем второй срок мне кажется более реальным: я не пессимист, но реалист. Так что, ребята, настраивайтесь на зимовку на этой гостеприимной планете. Думаю, что для вас подобный расклад – не сюрприз.

Сюрпризом это и в самом деле не было, исследователи были профессионалами, поэтому эмоций своих никак на этот раз не проявили. Было ясно одно – скучать не придется, а работа всегда помогает в долгих ожиданиях. Конрад продолжал свою речь.

– На модуле работает сигнальный маяк, который поможет нас обнаружить. Но учитывая то, в каком месте мы совершили посадку – а это примерно шестидесятая параллель северной широты – а также то, что мы находимся на относительно невысокой равнине, вероятность того, что мы сразу же окажемся в зоне прямой видимости спасательной экспедиции, которая будет искать нас с орбиты, довольно мала. К тому же, как показывает сканер рельефа, южнее нас находится довольно мощная горная цепь – впрочем, ее вы можете наблюдать на мониторе, одна из камер смотрит как раз на юг. А спасатели как правило начинают поиски с невысокой экваториальной орбиты. Так что получается, что мы от них закрыты горной грядой, и наши сигналы до них не дойдут, и на то, чтобы нас обнаружить, может уйти довольно существенное время. Сам же наш модуль, как вам хорошо известно, может лишь совершить посадку, подняться обратно на орбиту он не в состоянии. Так что все, что нам остается – это терпеливо ждать. Но терпеливо – не значит пассивно. Для того, чтобы увеличить вероятность нашего обнаружения, в ближайшее время я планирую послать в горы экспедицию. Цель – на одной или нескольких горных вершинах – лучше на тех, что повыше – установить специальные ретрансляторы, которые будут усиливать сигнал бедствия с нашими координатами и передавать его дальше. Это существенно увеличит площадь зоны, в которой можно этот сигнал принять. Подготовкой экспедиции займемся сразу же после первичного выхода на поверхность и разведки. У кого есть вопросы – прошу задать лично мне в капитанской рубке, а сейчас всем готовиться к вакцинации и барокамере: SLS-476 d ждет нас.

Исследователи занялись подготовкой, дел предстояло великое множество. Да и сама SLS-476 d вовсе не собиралась давать своим непрошенным гостям скучать. Животный и растительный мир ее оказался представлен не только травой на поверхности и бактериями в воздухе. Пробы воды в реке показали наличие в ней одноклеточных и многоклеточных живых организмов, а опущенная в воду камера зафиксировала движение довольно крупного тела. Что это было, установить не удалось, но было ясно, что планета населена высокоорганизованными формами жизни. Уже сам по себе этот факт говорил об уникальности SLS-476 d и невероятной удаче. По сравнению с этим даже катастрофа исследовательского корабля выглядела мелочью. Экипаж вплотную занялся изучением планеты.

В течение нескольких дней в окрестной степи удалось поймать и изучить несколько различных видов животных. Основная их масса была травоядной, но попались и два вида мелких хищников. Зоологи были в восторге. Параллельно исследовались образцы почвы, растительность, водоемы. Река, протекавшая в паре сотен метров от места посадки – Конрад не раз похвалил автоматику за ювелирную точность – стала как объектом исследований, так и источником энергии: водород, выделенный из воды, был основой для топливных элементов, питавших электронику модуля. Кроме того, в планах командира была установка миниатюрной атомной электростанции, которая обеспечила бы экипаж и технику необходимой энергией в течение холодной зимы. А зима, судя по всему, была не за горами. Высохшая трава, а также все более короткий день говорили о том, что сейчас в данном регионе – осень, причем день ото дня погода также старалась напомнить об этом.

А потому Конрад сделал все возможное, чтобы ускорить отправку экспедиции в горы. Был собран и подготовлен к длительному путешествию вместительный вездеход, способный перевозить до тридцати человек с грузом. Определился и состав экспедиции. В нее вошли опытные навигаторы, а также представители основных научных групп: геологи, биологи, химики. Командир распорядился отправить также двух докторов и специалистов по системам связи. Всего в группе набралось двадцать пять желающих, командиром же группы Конрад назначил Жака Перреля – он был одним из опытнейших навигаторов, побывавшим во многих экспедициях в разных уголках галактики и великолепно ориентировавшимся в самых разных условиях. И вот однажды за пару часов до наступления рассвета группа покинула ставший для них уютным домом спасательный модуль, и, поеживаясь от утреннего холодка, заняла свои места в просторном чреве вездехода. Тихо зажужжали мощные двигатели, и машина, тронувшись с места, двинулась в сторону темневшего далеко на юге горного массива. Через три дня остальные члены экипажа, те, кто остался на спасательном модуле, с нетерпением ждали ее возвращения.

Часа через полтора они достигли края «слоеного пирога». Жак зябко поежился и передвинул регулятор термостата комбинезона. Хотя термометр показывал почти +12 градусов по Цельсию, и погода стояла ясная, ветер здесь дул гораздо сильнее, и его порывы, налетавшие один за другим, по ощущениям понижали эту температуру минимум градусов на десять.

Отряд остановился, осматриваясь. После короткого совещания идти решили по одному из слоев, который показался всем наиболее ровным. Он проходил несколько выше уровня плато, по которому они до этого шли, так что участникам экспедиции пришлось карабкаться вверх, цепляясь за камни. Впрочем, поверхность горы была испещрена выступами, так что большого труда совершить это мини-восхождение ни для кого не составило.

– Классно, зато согрелись! – усмехнулся Майк Виннер, отряхиваясь. Настроение у остальных тоже было заметно приподнятым.

С непривычки немного не хватало воздуха, но это ощущение должно было скоро пройти, все же они были еще не так высоко, и разница в атмосферном давлении между местом посадки и их теперешним положением была не столь существенна. Но вот там, на той вершине, к которой они так стремились, может быть потяжелее. Отряд, растянувшись в линейку, двинулся дальше.

Когда они обогнули гору, уклон под ногами стал несколько больше, но при ширине «корочки» около пяти метров идти было довольно удобно. Едва исследователи завернули за изгиб склона, Жак услышал близкий и похожий на рычание звук, и сделал всем знак остановиться. Тренированный глаз быстро отметил какое-то движение впереди, и командир поднес к глазам окуляры бинокля. Их естественная тропа теперь вела немного вверх, и метрах в трехстах прямо по курсу шевелилось нечто довольно большое. Оптика в сочетании с электроникой позволила рассмотреть это «нечто» с хорошим приближением, и Жак удивленно присвистнул:

– Вот это да! Джефф, кажется это по твоей части.

Джефф Строу был палеонтологом, и на мертвых планетах его специализация была бы не востребована. Но здесь для него, похоже, было довольно обширное поле деятельности. Выйдя вперед, он взял из рук Жака бинокль и поднес его к глазам.

– Ничего себе! – только и смог произнести Джефф. В небольшом удалении от них мирно лакомилось существо, внешне напоминавшее земного тираннозавра. Вытянутая зубастая пасть, короткие передние лапы, в сочетании с мощными задними ногами и хвостом – все это усиливало сходство. Судя по сетке дальномера, с учетом дистанции до зверя его рост был около четырех-пяти метров. Буро-коричневый окрас позволял ему слиться с местностью и быть почти незаметным в согнутом во время трапезы положении. В тот момент, когда палеонтолог принялся рассматривать очередной сюрприз этого причудливого мира, существо выпрямилось во весь рост и повернуло голову в их сторону. Огромные челюсти не переставали что-то пережевывать, вероятно, это был кусок только что захваченной добычи. Но заметив людей, зверь явно встревожился. Он развернулся на месте, а затем, пружинисто оттолкнувшись, запрыгал с уровня на уровень, словно гигантский кенгуру, и вскоре исчез за очередным изгибом горы.

К этому времени все остальные уже успели разглядеть гиганта, и оживленно жестикулировали, показывая его друг другу.

– Это хорошо, что он такой пугливый, – улыбнувшись, прокомментировал Джефф, – Я уже подумал, что сейчас стрелять придется, а он такого стрекача задал. Ну-ка, пошли посмотрим, чем он там питался. На вид зверушка совсем не травоядная, я с такими раньше дело имел только в виде скелетов!

– Давай, не отставать! – подбодрил всех Жак, но больше для вида: воодушевленные столь удачными находками, все члены экспедиции с готовностью двигались навстречу новым приключениям. Расстояние до того места, где недавно трапезничал горный попрыгунчик, они покрыли в несколько минут.

На серой поверхности горы лежал обглоданный кусок мяса, очевидно тот, что не успел доесть горный хищник в тот момент, когда увидел людей. Из куска торчал перемолотый мощными челюстями обломок кости. Само собой, установить, какому животному принадлежал данный фрагмент, не представлялось возможным. Джефф осмотрелся, и вдруг заметил поодаль еще один кусок, а далее, метрах в сорока от них – третий, покрупнее.

– Что ж ты, дружок, так ешь неаккуратно, ишь, как раскидал все мясо по тарелке! – шутливо погрозил он невидимому хищнику. Отряд снова двинулся вперед, шутя и посмеиваясь. Жак отошел чуть в сторону, осматривая местность. Боковым зрением он снова заметил движение на несколько уровней ниже того, на котором они стояли. Взяв бинокль, он разглядел старого знакомого, который уже не так поспешно, но все же продолжал удаляться от них.

– Ну вот, какой вежливый, сам поел, и с нами поделился, – усмехнулся Жак. – Спасибо тебе, приходи к нам еще. Мы подружимся!

Странный шорох внезапно донесся откуда-то сзади, и тот час же раздались удивленные крики. Резко развернувшись, Жак вздрогнул: практически вся группа была накрыта гигантской сетью, связанной из толстых ремней и веревок. Где-то на уровне подсознания он отметил, что по краям сети привязаны тяжелые камни, что, видимо, позволило метнуть ее сверху. И вот теперь все его ребята барахтались в этой сети, словно майские жуки, завернутые в марлю. Кроме него, за пределами сетки остались только Роберто Пирелли и Марк Кесслер, которые удивленно смотрели на товарищей. Жак уловил движение на уровень выше: какие-то существа, явно передвигающиеся на двух ногах, неожиданно возникли между камней. Но рассмотреть их как следует землянин не успел.

– Ж-ж-ж-ж-пок! – что-то со свистом пролетело, и послышался резкий звук удара. А через мгновение Роберто, нелепо взмахнув руками, ничком рухнул на серую поверхность скалы.

– Да чтоб тебя! – Жак бросился вперед, и в этот момент что-то просвистело у него рядом с головой, едва не коснувшись волос. Снова свист, и вот уже Марк, вскрикнув, упал на скалу и покатился, неестественно выворачивая руки. Жак продолжил движение, но в этот самый момент что-то твердое с силой ударило его в голову слева со стороны затылка.

А потом все как-то сразу изменилось. Боли не было, но скала под ногами почему-то заходила ходуном, повернулась вокруг своей оси и сильно накренилась. Чтобы сохранить равновесие, Жак изо всех сил принялся перебирать ногами, но правый ботинок ни с того, ни с сего вдруг наткнулся на камень. Злобная скала резко встала на дыбы и больно плашмя ударила его по всей длине тела, от правой ноги до лба. Он почувствовал, как катится по какой-то звенящей поверхности, потом эта опора вдруг исчезла, а через мгновение появилась вновь, ударив его снова по всей длине тела, но уже гораздо сильнее и больнее. А затем вдруг словно кто-то щёлкнул невидимым выключателем, и во всем мире резко погас свет…

Сознание медленно возвращалось, одновременно помогая ощутить стучащие в голове молоточки. Боль отдавалась по всему телу. Во рту стоял противный привкус, перед глазами плавали разноцветные круги. Жак попробовал пошевелить руками, затем ногами. Кожу саднило, но, кажется, кости были целы. Это хорошо! Землянин продолжил самоосмотр. Слева на затылке набухла здоровенная шишка, а ладонь была испачкана кровью. Похоже, нечто твердое ударило в голову не прямо, а вскользь, рассадив кожу, но при этом сохранив жизнь.

– Жизнь… Где же это я и кто же это меня так? – воспоминания медленно пробирались сквозь стук молоточков. Его немного мутило. Глаза хоть с трудом, но открылись. Он лежал в небольшой щели под уступом скалы. Руки и ноги были порядком ободраны. Надо было срочно помочь организму прийти в себя.

Жак нащупал на поясе небольшую сумку, в которой хранился индивидуальный медицинский пакет. Так, что мы там имеем при травмах головы? Он нащупал нужную продолговатую капсулу и проглотил ее. Сейчас волшебный состав разойдется по организму, и станет полегче! А пока займемся ранами и ранками. Состав из маленького тюбика при контакте с открытой раной застывал в виде твердой бактерицидной пленки. Медицинская технология по заживлению ран была отработана уже давно, так что подобные пустяки не являлись проблемой. Как хорошо, что ничего не сломано! По-нормальному срастить кости можно было только в стационарных условиях, но до них еще надо добраться… Наконец Жак закончил с порезами и ссадинами, и перешел к осмотру оборудования.

Оптика бинокля была разбита о камни. Ничего удивительного, к сожалению… Жак извлек из гнезда информационную капсулу. Все, что видел оператор бинокля, сохранялось в этом модуле памяти, выполненном в виде герметичной ударопрочной капсулы, защищающей записанную информацию от воздействия пыли, воды и излучений. По крайней мере, хоть что-то. Будь у них прямая связь, все уже было бы передано на центральный компьютер, но поскольку связь они еще наладить не успели, осталось только сохранить ранее записанное. Кстати о связи. Коммуникатор не подавал признаков жизни, похоже, удары о камни стали для него смертельными. Наушник переговорного устройства, видимо, принял на себя один из ударов головы Жака о скалу. Микрофон был погнут и почти выпал из гнезда. Сенсоры не работали. Хорошо, что навигационный медальон на шее цел. Если их будут искать, то в пределах прямой связи специальный локатор укажет направление на него, что облегчит поиск. Но для этого надо оказаться в пределах этой самой прямой связи. Да-а, становится совсем хорошо. Один, без связи, без карты местности, в голове лишь только то, что запомнил по дороге. Назад он, пожалуй, дорогу найдет, но как быть с остальными?

Поморщившись, Жак стянул со спины небольшой походный рюкзачок и осмотрел его. Тот был изрядно потрёпан: часть ударов о камни, предназначенных телу человека, рюкзак принял на себя, но выдержал и не порвался. Внутри в помятой упаковке лежал пятидневный запас сублимированных продуктов, фонарик и фляга питьевой воды. Не так много, но уже кое-что. Правда, есть из-за общего состояния организма совсем не хотелось.

Тем временем состав действовал. Дурнота уже прошла, стук молоточков стал тише. Повороты головы больше не вызывали приступов боли. Еще немного, и буду снова как человек, усмехнулся Жак. Пора было выбираться из убежища. Уступ, с которого он упал, был метра три в высоту. К счастью, срез породы в этом месте шел не вертикально вниз, поэтому часть удара тело Жака погасило о неровности и выступы. Иначе переломов было бы не избежать. Руки и ноги обретали послушность и уверенность, землянин встал и взялся за уступы скалы.

Подъем не занял много времени, вскоре Жак уже стоял на том самом уровне, где они попали в засаду. Он осмотрелся. Марк и Роберто лежали примерно на тех же местах, где их настигло оружие нападавших. Беглый осмотр показал, что помочь им уже ничем нельзя. Роберто хватило прямого попадания в голову, Марка, похоже, добили чем-то острым в грудь. Понятно, значит, они накинули на группу сеть, затем нейтрализовали тех, кто в нее не попал. Нейтрализовали и бросили за ненадобностью. А его, Жака, закатившегося в расщелину, просто не нашли, потому и не добили. Очевидно, они имели дело с разумной формой жизни, вот только форма эта, похоже, была вовсе не рада их появлению. Жак продолжил осмотр местности.

Все остальные члены группы исчезли. Обрывок комбинезона, несколько капель крови на камнях. И немного поодаль – обугленные остатки походного рюкзака. Понятно, защита сработала, отметил про себя Жак. Все рюкзаки исследователей были защищены от несанкционированного открытия: при попытке вскрыть вещмешок специальный пиропатрон выжигал все содержимое за несколько секунд. Да-а, вот и все, что осталось от двадцати четырех человек. Точнее, уже двадцати двух… Как же он так оплошал? Потерял бдительность, отвлекся. Теперь ему нужно исправить свои ошибки. Если, конечно, еще не поздно. Жак спрятал тела Марка и Роберто, попутно отметив, что с них снято все, включая навигационные медальоны. Сохранились только сумки с медикаментами, и то лишь потому, что были скрыты в недрах комбинезонов. Командир переложил капсулы с лекарствами к себе. Пригодятся наверняка в такой обстановке. Рядом с телами ребят он положил и остатки своего бинокля: толку от него теперь никакого, только мешает движению. Вместе с группой пропало и все оборудование: ретрансляторы, средства связи и навигации, два специальных ружья. Конечно, все оборудование было защищено, оружие, например, работало только в том случае, если его держал владелец со специальным вживленным в руку микрочипом. Но что толку от всего этого, если он даже не знает, где теперь само оборудование?

Жак осмотрелся. От того места, где он стоял, группу могли увести только в двух направлениях. Оттуда, с севера, они пришли. А вот увели их скорее всего дальше на юг. Пройдя несколько десятков шагов, исследователь снова наткнулся на кусок ткани комбинезона, видимо, оторванный острым камнем. Значит, он идет в правильном направлении. Слоеная скала еще раз изогнулась, и на расстоянии примерно двух километров впереди показался ее изрезанный зубцами край. Дальше снова начиналось каменистое плато, а за ним возвышалась небольшая горка. Как минимум, предстояло добраться до плато, другой дороги здесь нет. А там он разберется, что делать, исходя из обстановки. Снова прислушавшись к боли в голове и с удовлетворением отметив, что она стихает, Жак двинулся вперед.

До края скалы оставалась еще примерно половина пути, когда он заметил над горкой, поднимавшейся впереди, струйку дыма. День клонился к вечеру, так что это мог быть и сигнальный костер аборигенов. Наученный горьким опытом, Жак время от времени останавливался и осматривался по сторонам. По мере того, как он приближался к плато, дым становился все заметнее, а вскоре землянин и вовсе смог разглядеть не одну струю, а сразу несколько. Похоже, что он шел верной дорогой. Вот уже и край скалы. Осталось только пересечь плато.

Оно оказалось не таким ровным, как то, по которому они шли вначале. То там, то здесь среди скудной растительности поднимались огромные валуны и камни поменьше. Зато между ними ясно виднелось то, что нельзя было спутать ни с чем другим: это была тропа, причем тропа, по которой ходили много и часто. Тропинка шла по пересеченной каменной плите, перепрыгивая с уступа на уступ и, петляя между валунов, терялась вдали.

– Да уж, в темноте здесь запросто можно ноги переломать, – задумчиво сказал сам себе Жак, и удивился собственному голосу: в тишине слышать человеческую речь для него было немного странно. Внезапно прямо перед ним что-то зашуршало, и из-за валуна, стоявшего справа от дороги, выступило существо, твердо стоявшее на двух ногах. Жак невольно вздрогнул от неожиданности.

Наконец-то у него появилась возможность рассмотреть аборигена как следует. Тот был невысокого роста, одет в короткую кожаную безрукавку поверх рубахи из серого материала. Вокруг талии был обмотан матерчатый пояс, ниже шли грубые штаны из непонятной ткани, чуть темнее той, из которой была сделана рубаха. Ноги были обуты в короткие кожаные онучи самой незатейливой формы. По строению тело аборигена было очень сходно с человеческим, но вот голова… Череп со стороны лица был сильно вытянут вперед, так, что лицо походило скорее на короткий хобот. Глаза были посажены в углублениях мощных надглазий, по сторонам головы топорщились короткие ушки. Цвет его кожи был темно-коричневый, отчего местный житель казался сильно загоревшим на солнце. В руках он крепко сжимал копье, и Жак отметил, что руки, держащие оружие, имеют по четыре пальца вместо пяти. Но аборигену этого, очевидно, вполне хватало. Грозно выставив оружие перед собой, он прогудел короткую гортанную команду.