С понтификами по белу свету. Записки участника папского пресс-пула
- -
- 100%
- +
Леонинская стена, ранее служившая внешней границей Ватикана, окружает римский район Борго и бо́льшую часть Ватиканского государства.
Римский вопрос, неоднократно поднимавшийся в Лиге наций, на международных конференциях, был решен только в феврале 1929 года, когда кардиналом Гаспарри и премьер-министром Италии Муссолини был подписан договор (конкордат) об отношениях между папским престолом и итальянским королевством.
Муссолини был атеистически воспитанным человеком, убежденным социалистом, и лично его проблема папства не слишком волновала, но он не хотел осложнять ситуацию. Так были подписаны Латеранские соглашения об урегулировании взаимных претензий между Италией и Святым престолом, частью которых стала и финансовая конвенция. Согласно им, были признаны светский суверенитет Святого престола, включая международные дела, статус суверенной территории Ватикана. Италия выплатила Святому престолу 750 млн лир, а Ватикан отказывался от финансовых претензий к Италии.
Этот договор (конкордат) стал правовой основой для создания нынешнего города-государства Ватикан не в смысле церковной папской власти над католиками, а в международно-правовом отношении.
Тем не менее во время Второй мировой войны затворничество пап фактически продолжалось. Коренное изменение этой ситуации случилось при Папе Павле VI, великом реформаторе римской церкви. Во многом он считается наследником реформаторской деятельности Папы Иоанна XXIII. С 1964 по 1970 гг. папа Павел VI совершил девять зарубежных поездок.
Первая – на Святую землю (включая Иерусалим) с заездом в Иорданию, это был январь 1964 года. Между прочим, в 2014 году отмечалось 50-летие этой поездки, и новый Папа Франциск по этому случаю тоже совершил паломничество на Святую землю.
Павел VI затем съездил в Индию, Ливан, потом в Нью-Йорк, где выступил на Генеральной ассамблее ООН.
В 1967 году он поехал в португальскую Фатиму, побывал на месте, где Богородица, по преданию, явилась пастушкам, потом в Турцию. Затем Латинская Америка – Колумбия, Бермуды, затем выступление в Европейском отделении ООН в Женеве. Потом знаменательная поездка в Уганду… Он посетил все континенты! И в 1970 году: Иран, Пакистан, Филиппины, острова Самоа, Австралия, Индонезия, Гонконг, Шри-Ланка. С 25 ноября по 5 декабря – десятидневная поездка, невероятная по плотности и нагрузкам.
В 1978 году был избран новый Папа – итальянский кардинал Альбино Лучани, взявший имя Иоанн Павел I. Он занимал Апостольский дворец чуть дольше месяца – 33 дня. Затем, если верить американскому кинематографу, его убили, по официальной версии, это был инфаркт. Лучани был избран на конклаве, но даже не успел официально взойти на престол. И никуда не ездил. После чего наступила эпоха самого активного путешественника на папском троне – Иоанна Павла II.
Папский самолет как средство передвижения и источник информации
Алексей Александрович прошел к себе в кабинет и сел в кресло, развернув на заложенном разрезным ножом месте книгу о папизме, и читал до часу…
Лев Толстой. Анна КаренинаПутешествия по белу свету – это древнейший предмет интереса человечества. Папа Римский Франциск как-то назвал свою церковь странствующей. Традиции эти были заложены еще апостолами и возобновлены в Новейшее время стараниями Папы Римского Павла VI. Именно с него начинается длинный список зарубежных странствий римских понтификов. Эту эстафету принял Иоанн Павел II, совершивший 104 заграничные поездки и посетивший все континенты, кроме Антарктиды.
Большинство вояжей римского Папы можно охарактеризовать двояко: с одной стороны, это официальный государственный визит, Папа – суверен Ватикана, монарх, глава государства, пусть даже и небольшого.
С другой стороны, все эти визиты официально именуются апостольскими. Кроме того, в программу каждого визита включено посещение святынь, что придает поездке еще и характер паломничества. Есть и определение «пастырский визит», это обычно поездки в католические страны, куда Папа приезжает как «отец всех католиков». А апостольский визит может быть и в страну другой конфессии.
Но главная задача всех этих поездок – поддержание авторитета Римской церкви в мире, сохранение и увеличение приверженцев католицизма. Такого рода активная деятельность и демонстрация флага в разных частях Земли работает на популярность, это, наверное, и есть те самые «папские дивизии», о которых спрашивал у своего французского собеседника товарищ Сталин: «Папа? А сколько у него дивизий?».
Эта знаменитая цитата взята из записи беседы вождя с министром иностранных дел Франции Пьером Лавалем.
Интересно, что за много лет до этого разговора по тому же поводу высказался знаменитый соотечественник Лаваля – Наполеон Бонапарт.
Император с бо́льшим пиететом, чем Сталин, отнесся к могуществу римского понтифика, посоветовав: «Обращайтесь с Папой так, как если бы у него было 200 000 солдат».
Волею случая оказавшись в папском пресс-пуле, я получил уникальную возможность путешествовать по миру в самолетах римских первосвященников начиная с 2002 года. Всего в моем послужном списке 35 папских визитов, маршруты которых составляют кругосветку.
Однажды студенты физфака МГУ для своей стенгазеты «Физики шутят» попросили своих преподавателей дать определение науке, и лучшим был признан афоризм академика Л. А. Арцимовича: «Наука – это лучший способ удовлетворять свое любопытство за казенный счет». Добавлю: не только наука, но и журналистика.
Мне довелось сопровождать очень разных церковных лидеров, каждый из которых по-своему интересен и неповторим. Я застал уже очень больного, но еще полного энтузиазма польского подвижника веры Кароля Войтылу, сопровождал все пастырские поездки выдающегося немецкого богослова Йозефа Ратцингера и удостоился чести личного общения с нынешним сувереном Ватикана аргентинцем Хорхе Марио Бергольо, уже покорившего мир своей искренностью и открытостью.
Впечатления об этих выдающихся людях, о могущественном карликовом государстве на берегах Тибра, о встречах на разных широтах легли в основу этой книги. Она, разумеется, не содержит формальных отчетов об участии в папских поездках, а скорее субъективные заметки журналиста, которому представилась редкая возможность сопровождать римских понтификов в их странствиях по миру. И шансом этим я обязан прежде всего самому факту многолетней принадлежности к корреспондентскому корпусу ТАСС, одного из крупнейших и авторитетных мировых информационных агентств.
Еще одна (обязательная) благодарность – дань памяти замечательного русского литератора и ученого Дмитрия Вячеславовича Иванова (1912–2003). Сын знаменитого поэта-символиста Серебряного века Вячеслава Иванова, он во многом повторил судьбу своего легендарного отца, сказавшего друзьям, остававшимися в Советской России: «Еду в Рим жить и умирать». В Вечном городе много лет прожил, нашел свое последнее пристанище и сам Дмитрий Вячеславович, – тоже похороненный на римском кладбище Тестаччо2.
Мы познакомились с Д. В. Ивановым в начале 90-х на одном из концертов в старом филармоническом зале «Санта-Чечилия». Потом я не раз бывал в его мемориальной квартире на Авентинском холме, где встречал многих соотечественников, в том числе милых питерских дам-архивариусов: они разбирали огромный эпистолярный архив, завещанный хозяином Пушкинскому Дому Академии наук.
Дмитрий Иванов был обаятельным и ироничным собеседником, блестящим рассказчиком, глубоким знатоком литературы и истории. Его перу принадлежали многие книги о Ватикане и Римско-католической церкви, подписанные псевдонимом «Жан Невесель» (по названию города во Франции, где родился). Он даже в итальянской Ассоциации иностранной прессы официально числился «французским журналистом», ибо регулярно писал для франкоязычной прессы.
В эмиграции, где тяга к родной вере усиливается, он стал католиком, как пишет в своих воспоминаниях его сестра Лидия, «без всякого влияния со стороны отца».
В отрочестве, живя в Баку, он повредил ногу, всю жизнь хромал и ходил с тростью. Как-то при мне на вопрос одной их своих «архивных» сотрудниц, почему он принял католичество, Дмитрий Вячеславович ответил так: «Мне долго стоять трудно, а в православной церкви службу слушаешь стоя, тогда как в католическом храме можно сесть на скамью…».
Среди работ Д. В. Иванова назову здесь книгу “The Vatican; its organization, customs, and way of life” («Ватикан, его организация, обычаи и образ жизни»), выдержавшую 20 изданий между 1954 и 1957 годах на 3 языках, и “Vatican: portes ouvertes” («Ватикан: открытые врата»), вышедшую по-фрацузски в 1980, а также “Rome et le Vatican aujourd’hui” («Рим и Ватикан сегодня»), 7 изданий между 1982 и 1989 в переводе на 3 языка.
Я, конечно, не первый и не единственный свидетель папских паломничеств. Несколько добрых слов в адрес моих спутников… Одним из самых авторитетных и плодовитых комментаторов деятельности папского престола стал итальянский журналист Андреа Торньелли. Вот названия его последних публикаций: “Andrea Tornielli. Attacco a Ratzinger. Accuse e scandali, profezie e complotti contro Benedetto ХVI…” («Атака на Ратцингера. Обвинения и скандалы, пророчества и заговоры против Бенедикта ХVI) в соавторстве с Paolo Rodari, Milano, Piemme, 2010; “Papa Francesco. Questa economia uccide” («Папа Франциск: такая экономика убивает») в соавторстве с Giacomo Galeazzi, Milano, Piemme, 2015.
Сошлюсь также на интересные работы одного из ветеранов папского пула, бывшего некогда президентом первой московской Ассоциации иностранной прессы Марко Полити: “Marco Politi. Papa Wojtyla. L’addio” («Папа Войтыла. Прощание»), Morcelliana, 2007; “Joseph Ratzinger. Crisi di un papato” («Йозеф Ратцингер. Кризис одного понтификата»), Laterza, 2011; и его сенсационную книгу “Francesco tra i lupi. Il segreto di una rivoluzione” («Франциск среди волков. Секрет одной революции»), Laterza, 2014; а также репортажи и статьи Франки Джансолдати, Раффаэле Луиса, Джованни Бенси и Андрея Шарого (Радио «Свобода»).
Лучшим путеводителем по апостольской столице стала книга Людмилы Хаустовой «Рим в ореоле легенд и преданий», выпущенная московским издательством «Международные отношения» (1998 г.) и затем многократно переизданная. На мой взгляд, это самый вдохновенный маршрут для русского паломника, готового повторить вслед за Гете: «О Рим, ты целый мир!».
Один из моих старших коллег, бывший заместитель генерального директора ТАСС Анатолий Красиков, когда работал в Риме, опубликовал, правда только на итальянском языке, познавательную книгу «Аккредитован при Святом Престоле» (Москва, 1967 г.)3 полную точных наблюдений и фактов.
Его давние заметки во многом подсказали мне идею этой книги. Это не путевые заметки, а попытка показать малоизвестный нам институт папства с разных сторон, изнутри.
На протяжении многих лет моей журналистской работы в Риме мне неизменно оказывали неоценимую помощь российские дипломатические представители при Ватикане – Юрий Карлов (1937–2002), Геннадий Уранов (1934–2014), Николай Садчиков, Александр Авдеев, их советники: Павел Дюкарев, Дмитрий Штодин, Вадим Разумовский. Особую благодарность хотел бы высказать замечательному итальянскому ученому-русисту и богослову, профессору Третьего римского университета Адриано Роккуччи.
Большое спасибо итальянскому дипломату Антонио Дзанарди Ланди, аристократу, бывшему послу Италии при Святом престоле, в течение ряда лет успешно возглавлявшему Итальянское посольство в Москве, а затем ставшему дипломатическим советником президента Италии.
И отдельные слова благодарности – за неоценимую помощь в подготовке этой книги журналистке и редактору Виктории Маутер, римскому корреспонденту ряда зарубежных русских периодических изданий.
Из ватиканских хроник 4
Государство Ватикан занимает всего-навсего сорок четыре гектара, и на этой территории разместились все основные учреждения и штаб-квартира римского понтифика. Они обрели статус экстерриториальности, получили право на внешние сношения, устанавливать дипломатические связи, посылать послов-нунциев, принимать иностранных послов, иметь свою гвардию, то есть свое войско. Они выпускают собственные печатные издания, почтовые марки, имеют свое радио и телеканалы, чеканят монеты.
Перед нами государство-анклав. Между прочим, на Апеннинах есть еще одно мини-государство, называется Республика Сан-Марино, но именно Ватикан уникален, потому что это единственная в мире теократическая монархия – абсолютная монархия, которую возглавляет жрец.
Подобное в человеческой истории было очень давно, например во времена египетских фараонов. Это государство в нынешнем виде существует восемь десятков лет.
Уже давно нет итальянского королевства, его сменила Итальянская Республика, но продолжает существовать град-государство Ватикан, Stato-cittá del Vaticano, это официальное название.
Продолжает существовать со своими министерствами, которые именуются конгрегациями, со своей почтой, с военной казармой, вертолетной площадкой, аптекой, магазином беспошлинной торговли и даже маленьким железнодорожным вокзалом. Вот чего там нет, так это собственной больницы.
Аптека есть, а больницы нет. Поэтому, когда папы болеют (они же смертны, а иногда их даже пытаются убить, как это было с Иоанном Павлом II в 1981 году), то их везут бог знает куда – на окраину города в католический госпиталь Agostino Gemelli, который принадлежит медицинскому факультету Римского католического университета и считается придворной больницей Ватикана. Папу Войтылу именно так чуть не потеряли, ведь какое движение в Риме хорошо известно. Истекающего кровью папу, в которого стрелял отморозок Али Агджа, везли почему-то не на вертолете, а на машине, и Кароль Войтыла по дороге не раз терял сознание…
Всего сорок четыре гектара земли, о которых святые отцы говорят, потупив взгляд: «Да, мы маленькие. Крошечные. “Карликовые”». Это, конечно, правда, но не совсем. Потому что есть и загородная резиденция Castelgandolfo на высоком берегу озера Альбано – это еще 50 гектаров, которые также экстерриториальны. Плюс все главные храмы в самом Риме и за его пределами, тоже принадлежат Ватикану. Так что, все эти разговоры – не более чем «опера нищих».
На самом деле Ватикан – это очень серьезная структура, и Апостольский дворец лишь вершина айсберга, которую мы видим. Этот главный дворец состоит из двух частей. Собственно резиденция, где находятся служебные и церемониальные помещения Папы и его помощников. Там до недавнего времени была папская опочивальня, сохранился рабочий кабинет. Там же знаменитое окно, из которого, прошу прощения за непочтительное сравнение, Папа, как кукушка из часов, выглядывает каждое воскресенье в полдень. Рядом огромное помещение знаменитой Сикстинской капеллы.
С одной стороны, это часть ватиканских музеев и, безусловно, одна из главных достопримечательностей для всех туристов, ведь в ней не только фрески Микеланджело, но и потрясающие работы других великих мастеров Возрождения. Я уже не говорю о том, что в капелле раньше висели гобелены, выполненные Рафаэлем, перенесенные сто лет назад в специальный затемненный коридор, потому что они начали выцветать.
Но Сикстинская капелла, с другой стороны, имеет еще служебное и даже сакральное назначение, именно там собирается конклав для выборов нового Папы.
Не случайно Н. В. Гоголь, которого при жизни многие считали мистиком, любил посещать Ватикан, он говорил, что «здесь на целую версту чувствуешь себя ближе к Богу».
Часть I
Последние путешествия Иоанна Павла II
И, в гроб сходя, благословил.
А.С. Пушкин. Евгений ОнегинСтранствующий проповедник
Кароль Войтыла был избран Папой 16 октября 1978 года. По длительности своего понтификата он уступает только апостолу Петру и Папе Пию IX (1846–1878). Войтыла – сын поручика польской аримии и учительницы, имевшей украинские корни, с детства изучал русский язык, классическую и современную литературу, связанные с православием, и считал, что христианство должно дышать двумя легкими – западным и восточным.
Сам факт, что Иоанн Павел II происходил из восточноевропейской страны, на тот момент коммунистической, объяснил выбор кардиналов и во многом предопределил его дальнейшую деятельность. Есть люди, которые считают, что его роль в крушении коммунистической системы превосходит вклад, например, Рейгана или Горбачева.
Он действительно был ее сокрушителем, подрывал изнутри, поддерживая движение «Солидарность» и многие антикоммунистические выступления. Это был первый – и до сих пор единственный – Папа-славянин на престоле святого Петра, что было само по себе сенсационно. Никогда не отказываясь от своих славянских корней, более того, хорошо зная русский язык и культуру, русское богословие, Папа с большим вниманием относился к вкладу русского православного мира в сохранение христианских корней Европы.
Но его активная политика расширения своей территории влияния не могла нравиться Русской православной церкви. Во время перестройки ему было дано разрешение на создание новых католических приходов, которым Рим активно воспользовался, внедряя туда своих епископов и священников, многие считали это католическим прозелетизмом – нарушением интересов православия. Это до сих пор ставится Папе Войтыле в вину, его преемник, Папа Ратцингер, был в этом куда аккуратнее и пытался не раздражать Московскую патриархию.
Частушка Ильи Набатова, приведенная в эпиграфе, конечно, пропагандистская, но отражает постоянное подозрение и претензии к папскому престолу по поводу «явно недружественного отношения к России».
Но так или иначе Войтыла был представителем нового поколения католических лидеров.
Ещё в юности он стал полиглотом и достаточно бегло разговаривал на одиннадцати языках – на словацком, русском, украинском, белорусском, итальянском, французском, испанском, португальском, немецком и английском, не считая польского, и, разумеется, на латыни. Знание языков впоследствии очень помогало ему в многочисленных поездках по миру.
Иоанн Павел II с 1979 года до самой смерти, точнее, до посещения Лурда в 2004 году, постоянно путешествовал. Его так и звали – «папа-пилигрим», иногда он заезжал в невероятные забытые Богом места, в какие-то африканские деревушки… Не получилось у него попасть только в Россию и в Китай. Я лично имел честь ездить с ним с 2002 года: Казахстан, Армения, Азербайджан, Болгария, Босния и Герцеговина, Словакия и Швейцария (Берн).
Последняя поездка – Лурд, город надежды. Мне приходилось бывать в нескольких местах массовых паломничеств, таких как: Сантьяго-де-Компостела, это испанский паломнический центр на могиле апостола Якова; Фатимское святилище в Португалии, где хранится память о явлениях Богородицы в 1917 году. В этом же ряду итальянский город Лорето на берегу Адриатического моря, куда, по преданию, привезли часть дома из Назарета, и эта святыня также привлекает множество паломников.
Особое место занимает Лурд: туда стремятся люди, нуждающиеся не только в утешении, но и в исцелении. Такого количества больных, инвалидов и, что производило особенно тягостное впечатление, больных детей мне раньше видеть не приходилось. Известно, что там всегда на молебны собирается огромная толпа… Мне показалось это своего рода индустрией, о чем писал еще Эмиль Золя в романе «Лурд», – все на продажу, сувениры, бутылочки со святой водой. Папа Войтыла приехал туда не только в качестве первосвященника, но и как уже безнадежно больной человек, который сам нуждался в помощи.
Вода чудодейственного источника в Лурде обладает целительными свойствами с естественными терапевтическими воздействиями. Людская молва приписывает эти чудесные свойства и силу покровительству Девы Марии. Католическая церковь признала виде́ния Бернадетты Собиро в июле 1858 года истинными и 8 декабря 1933 года канонизировала ее как святую.
Более шести миллионов пилигримов посещают Лурд ежегодно. В 1982 году группа независимых врачей организовала Бюро медицинской констатации, где осматривали и опрашивали людей, исцелившихся благодаря этому источнику. В результате ими зафиксировано много документированных случаев излечений, связанных с этим местом и водой.
К журналистскому пулу в службе печати Святого престола я присоединился, когда Папа Войтыла был уже очень болен и каждая поездка ему давалась с трудом. Тем не менее он не прекращал своей гонки по земному шару и успел побывать в 125 странах. Для него такие поездки были связаны и с очень большим физическим напряжением: постепенно менялся протокол, Папа перестал сходить по парадному трапу, его опускали на землю на специальном грузовом лифте.
Как один из самых ярких примеров его торжества над недугом мне запомнилась встреча с католической молодежью в 2004 году в Берне, в переполненном Дворце спорта. Войтылу привезли на одном из вариантов «папамобиля» и подняли на центральную площадку. Все ждали его выступления, на столик перед Папой поставили микрофон, он откашлялся, попытался начать говорить и не смог, эти спазмы случались у него все чаще, а в последние месяцы Папа вообще потерял дар речи.
Впервые я увидел, как это происходило. Зал замер, и, когда Папа Войтыла несколько раз не смог заговорить и даже стукнул с досадой кулаком по столу, молодые люди вскочили и начали аплодировать, подбадривая его. И вдруг Папа громко произнес: «Дети мои», чем вызвал всеобщий возглас радости. Тогда понтифик медленно, но четко – по-немецки, затем по-итальянски – начал читать свою проповедь. Его слушали так благодарно и внимательно не только потому, что видели в нем первосвященника, доброго пастыря, но и понимали сколько труда и душевных сил ему стоило это преодоление.
Или вот еще более ранний эпизод, относящийся к очень важной для него с экуменической точки зрения поездки в Казахстан 2002 года. Папа Войтыла неожиданно получил приглашение от президента Назарбаева. Все считали, что согласие, которое он дал на эту поездку, было чисто протокольным, и вдруг официальное объявление: Папа римский едет в Астану. Это была очень насыщенная поездка, хоть и не первый его визит на постсоветское пространство.
Первое, что он сделал по дороге из аэропорта в город, вместе со всем кортежем остановился у мемориального камня в память о жертвах ГУЛАГа: бывшее название Астаны – Акмолинск, там размещался знаменитый АЛЖИР – Акмолинский лагерь жен изменников Родины. Видимо, Папе заранее сказали об этом камне: он помолился около него, поставил свечку… На следующий день, как почти в каждой поездке, у него была встреча с молодежью в Евразийском университете имени Льва Гумилева. И когда я делал для радиостанции «Эхо Москвы» – мы сотрудничаем почти с момента их основания – репортаж об этой части визита, то решил соединить два эпизода, вспомнив слова Анны Ахматовой:
Муж в могиле, сын в тюрьме.Помолитесь обо мне.Папа Римский приехал и помолился.
Маршрут всей этой папской поездки, 95-й по счету, строился так: после Казахстана планировалось посещение Армении. Отношения Ватикана с Апостольской церковью Армении – тема особая, отдельная, точек соприкосновения очень много. Один из монументов у стены собора Святого Петра – памятник святому Григорию Просветителю, это дар Эчмиадзина. Для католикоса всех армян приезд Папы был очень важен. После этого визита отношения развивались по восходящей, хотя пока больше никто из римских понтификов, кроме Войтылы, до Армении не добирался. Бенедикт не поехал, а Франциск пока только обещал – время покажет.
Иоанн Павел II, неплохо владея русским языком, публично предпочитал пользоваться услугами переводчика. Впрочем, помню и иные ситуации. В загородной резиденции Кастель-Гандольфо в 1995 году перед ним выступили юные музыканты из России, участники проекта «Новые имена». По окончании концерта Кароль Войтыла, тронутый виртуозным исполнением любимого Шопена, по-русски обратился к детям с весьма содержательной речью на такую серьезную тему, как значение русской культуры для сохранения христианских корней Европы.
Кстати, на том же концерте произошел маленький инцидент. Во внутреннем дворе папского дворца, где шел концерт и сидели гости, по периметру стояли кадки с пальмами. И вдруг в разгар музыкального вечера раздался звук, похожий на громкий пистолетный выстрел. Тут же вскочили со своих мест и стали озираться люди в одинаковых черных костюмах… Как оказалось, лопнул металлический шнур, притягивавший одну из кадок к полу. Я поймал взгляд – жесткий и гневный, – который Папа метнул с высоты трона главному охраннику…
Вспоминается еще один случай, когда я переводил беседу генерального директора ИТАР-ТАСС В. Н. Игнатенко с Иоанном Павлом II в библиотеке Апостольского дворца. Речь зашла о международном положении, и Папа употребил итальянское слово “contrоposizione”. Я перевел: «противостояние». Кароль Войтыла, сидевший напротив, по другую сторону стола, неожиданно положил ладонь мне на руку и четко повторил: «про-ти-во-сто-яние». Я слегка напрягся: «Я что-то не так сказал, Ваше Святейшество?» – «Нет, все так, я просто слово вспомнил». Вспомнил, значит, знал!