Приют для животных. Триллер

1

Раздалась трель дверного звонка. Витя тяжело вздохнул, закрыл учебник по философии и встал из-за стола. Всё – хватит! Чего не наелся, того не налижешься! Нет в этом учебнике ясных мыслей. Одна муть. Интересно, кому-нибудь в жизни весь этот бред пригодился?

Витя открыл дверь и впустил в квартиру Сергея Трусова – худого, высокого парня семнадцати лет, одетого очень бедно. В глаза сразу бросались: старая дерматиновая куртка и потёртые джинсы.

– Тебя мамка не учила, что надо спрашивать, кто там? Или хотя бы для приличия в глазок смотреть? – дыхнул перегаром вместо приветствия Трусов.

– Серёга, ты специально зашёл подышать на меня своей отмороженной свежестью? – скривился Витя.

Сергей снял ботинки и пошёл прямиком на кухню, на полпути остановился и обернулся:

– Похавать чего есть? – спросил он.

– Дорогу к холодильнику показать, или сам найдёшь? – буркнул в ответ Витя.

Дорогу Сергей нашёл сам. Наделав штук пять бутербродов с маслом и копчёной колбасой и залив в две кружки с заваркой крутой кипяток, он сел за стол напротив Витьки Корпагина и задал ради приличия вопрос, который его совершенно не беспокоил:

– Ты чего не в институте?

– К экзамену готовлюсь… Ещё вопросы будут?

Сергей кивнул и за несколько секунд утоптал все бутерброды.

– А пожрать ещё чё есть? – поинтересовался он.

– Хватит с тебя! Не привыкай к хорошему, – рявкнул на него Витя.

Сергей порылся руками, испачканными в масло, во внутреннем кармане куртки, достал из неё стопку каких-то открыток с изображением домашних животных.

– Тебе опять прислали эту ерунду? – удивился Витя.

– Как видишь! – кисло улыбнулся Сергей и протянул открытки Вите, – Только в прошлый раз они писали просто: приглашаем посетить приют для животных. Приезжайте по такому-то адресу, мы вас встретим и проведём экскурсию. А в этот раз пишут уже по-другому, как бы с угрозой: настойчиво приглашаем посетить приют для животных.

Витя посмотрел на домашних животных, изображённых на открытках. В глазах их отражалось тоскливое одиночество. Это сразу же запало ему в душу.

– И, главное, опять приглашают каждого члена вашей семьи персонально, – заметил он и стал вслух читать, что написано на обратной стороне одной из открыток, – Уважаемый Сергей Константинович Трусов, настойчиво приглашаем вас…

Витя отложил верхнюю открытку, взял следующие и продолжил читать:

– Уважаемый Константин Иванович Трусов… Уважаемая Ирина Петровна…

Сергей забрал открытки, сложил их в одну стопку и засунул во внутренний карман куртки:

– Вот такая хрень, вот, – развёл он руками.

– Это развлекаются какие-то дети, – сделал вывод Витя, – Надо съездить по указанному адресу, и надавать им по ушам.

– Ты не прав, – не согласился Сергей, – В открытках каждого из нас называют по имени, отчеству и фамилии. А это куда серьёзней, чем простая детская шутка.

2

Из двенадцатой квартиры на лестничную площадку третьего этажа выскочила Марина – девятнадцатилетняя умственно отсталая дочка Константина Ивановича и Ирины Петровны Трусовых. Вся голова Марины была в крови. Девушка бросилась к дверям одиннадцатой квартиры и застучала в неё кулаками. Дверь медленно приоткрылась и из неё выглянула недовольная пожилая женщина.

– Что тебе, дура, надо? – спросила она, – Что ты мне всё покоя не даёшь?!

– Елена Ивановна, лазлешите позвонить, – истерически закричала Марина, – Мне сколую вызвать надо… Мне дядька голову лазбил…

Марина сделала шаг вперёд, предполагая, что соседка её пропустит. Но Елена Ивановна оттолкнула девушку и покрутила головой:

– Нет, дорогая, вам только повод дай, так вы меня за день своими просьбами достанете…

– А сто мне делать? – широко раскрыв глаза, спросила Марина.

– Иди, посиди внизу на скамейке, я скорую сама вызову, – ответила ей соседка.

Марина спустилась вниз и села на скамейку. Весь воротник и шею залило кровью. Где же скорая? Её всё нет и нет. Марину затрясло – и девушка заплакала. Сквозь слёзы она посмотрела на людей, идущих мимо по улице. Они оглядывались на неё и ускоряли шаг.

– Девушка, вам скорую вызвать? – спросил, остановившийся возле Марины неравнодушный юноша.

Марина подняла на него свои несчастные глаза и ответила:

– Долзны были узе вызьвать.

– Кто должен? – поинтересовался юноша.

– Елена Ивановна.

Юноша почесал свой затылок и решил, что всё, что мог, он сделал. Совесть его чиста, и можно идти дальше. Правда, с таким толком, он мог бы и не останавливаться. Юноша был умным парнем, но он поленился вникнуть в ситуацию. Он, как и все торопился.

– Ну, ладно, я тогда пошёл.

Неравнодушный юноша отошёл от Марины на несколько шагов, обернулся и посмотрел на неё ещё раз. Раз скорую вызвали – значит всё будет в порядке, – сказал он себе и зашагал прочь.

Марина проводила юношу взглядом, и подумала о том, как хорошо бы сейчас увидеть дедушку, прижаться к его плечу и пожаловаться на маму с папой. В какую-то долю секунды она его увидела. Дедушка смотрел на неё печальными глазами. Марина улыбнулась ему, ожидая, что и он улыбнётся в ответ – но он этого не сделал… Она закрыла глаза и провалилась в темноту.

3

Участковый милиционер вошёл в квартиру Трусовых. Сделав три быстрых шага, он очутился в зале. На полу валялись пустые бутылки, пробки. В углу стояла мебель, похожая на письменный стол и стулья. На двух кроватях крепким сном спали муж и жена – Константин Иванович и Ирина Петровна – хозяева трёхкомнатной квартиры. Запах мочи, пота, перегара, затхлости – всё это разом ударило в нос участковому.

– О, господи, как здесь воняет! – не выдержал и заорал милиционер, – Вы, что здесь все разом в один момент обосрались?!

В ответ тишина. В зал заглянул любопытный взрослый питбуль, поднял ногу и помочился прямо на линолеум. Вслед за ним забежал щенок дворняжки, затявкал, влетел в лужу, и сел прямо в неё.

– Марсик, Марсик, иди сюда! – в зале появился мальчишка девяти лет по имени Сашка. Его участковый хорошо знал, впрочем, как и всех остальных членов неблагополучной семьи.

Сашка равнодушно посмотрел на милиционера.

– Здравствуйте! – произнёс он, поднял из лужи щенка и прижал его к груди. Щенок замахал хвостом и лизнул Сашкино лицо.

– Да, у вас тут столько животных. Целый зоопарк, – возмутился участковый.

Сашка ничего ему не ответил на это и, молча, вышел из зала.

– Эй, господа, просыпайтесь!

Участковый милиционер подошёл к Константину Ивановичу, схватил его за плечо и стал трясти.

– Костыль, просыпайся!

Константин Иванович открыл один глаз.

– О-ё! Что стряслось? – спросил он, сел в кровати и обнял грязные колени.

– Это я у вас хочу спросить, что опять стряслось. Кто вашей Маринке голову разбил?

Константин Иванович резко выпрямился и стал оправдываться:

– Да, блин, я тут ни при чём. Припёрлись каких-то два хмыря с пузырями, выпили, закусили. Я их не знаю, или плохо помню, кто они такие. Короче, одного переклинило, и он бутылкой по голове Маринке хрястнул.

– А чего ты в дом пускаешь всяких хмырей?

Константин Иванович посмотрел на участкового так, как будто тот его несправедливо обидел.

– Да, я их не пускал! Они сами зашли, – ответил он на несправедливый вопрос милиционера, – У нас ведь замок не работает: заползай, кто хочешь! Я проснулся, зашёл на кухню, а они уже там сидят… Ну и мне, конечно, чуток плеснули… Я ж не знал тогда, что один из них такой агрессивный.

– Да, задолбали вы все меня! – разозлился участковый, – Мне, если честно, уже надоело сюда бегать. Смотрите мне, ещё раз что-нибудь такое случится, всех до одного пересажаю в тюрьму.

– Хорошо-хорошо, Илья Маси… симович. Подобное не повторится, – произнёс свою коронную фразу Константин Иванович, – Я вам обещаю.

– И ещё: наведите здесь порядок, – добавил ко всему сказанному участковый, – У вас воняет жутко.

– Это всё тявки безмозглые виноваты! Суки! Срут и сцут, где попало! – пожаловался несчастный хозяин квартиры.

– Так выгоните вы их. Вам самим жрать нечего, так вы ещё и собак приютили, – ответил на жалобу Илья Максимович.

– Это вы моему старшему отпрыску скажите. Он меня убьёт, если я их хоть пальцем трону, – завыл Константин Иванович.

4

В красивой, обставленной с любовью, детской спальне у кровати восьмилетнего Вадима опустилась на колени Ольга – его мама.

– Спокойной ночи, сынок, – прошептала она и погладила ребёнка по голове.

– Мама, я не маленький, я сам засну, – ответило на ласку её взрослеющее чадо.

– Цыц, мне! Закрывай глаза, козявка! – среагировала Ольга на этот протест, – Дай маме на тебя налюбоваться.

– Завтра налюбуешься, козявкина мама, – сказал Вадим и захохотал из-за своего остроумия.

– Ладно…. Завтра так завтра, – произнесла Ольга, поцеловала сынишку в щёчку, встала и пошла к выходу. Она остановилась в проёме дверей, посмотрела на Вадима и выключила свет.

Зазвонил мобильный телефон. Ольга достала его из кармана вязаной кофточки, посмотрела, кто звонит, и поднесла к уху.

– Привет, милый. Что, уже, успел соскучиться?

– Нас развернули назад. Поэтому часов через девять я буду дома, – ответил её муж, водитель фуры.

– Ясно, за это время я успею выгнать любовника. Спасибо, что предупредил.

– Всегда, пожалуйста…

Ранним утром Ольга разлила горячий чай в две кружки и закричала:

– Вадим, вставай! Пора в школу собираться.

Она достала из холодильника две пачки творога и сметану, подошла к столу и выложила творог на тарелки, сверху полила сметаной и посыпала сахаром. Вообще-то сметане и сахару она предпочитала мёд или вишнёвый сироп, но было лень спускаться в сырой подвал. Сойдёт и так. Вадимке, как не приготовь, он всё равно будет ковыряться в тарелке и всё не доест. Такой уж товарищ, любит заставить её понервничать.

– Вадим, ты меня слышишь? – закричала Ольга ещё громче.

Вот же чертёнок! Молодая мама вытерла руки о полотенце и почувствовала, что начинает злиться.

– Вадим, вставай! – крикнула она и вышла в коридор.

Какое же у неё на лице появилось удивление, когда она зашла в спальню и увидела, что Вадима в постели нет. Одеяло лежало подозрительно ровно, подушка была взбита и поставлена сверху треугольником. Совсем не похоже на её сына. Обычно одеяло ей приходилось поднимать с пола. Подушки на кроватях ни она, ни муж так никогда не ставили. Странно всё это.

Две, казалось бы, незначительные детали. Точнее непривычные. Но она тут же почувствовала беду.

– Вадим, ты, что, уже поднялся? – растерянным голосом произнесла Ольга, – Ты где? Не пугай маму!

«Мама, я не маленький», вспомнила она слова сына и выскочила обратно в коридор, заглянула в свою спальню, в туалет, в ванную, в зал.

– Вадим! Боже мой, где же ты?! – заорала испуганная женщина.

5

Спальня Сергея и Сашки Трусовых поражала своей бедностью и отсутствием уюта: две железных кровати, две обшарпанные деревянные табуретки, куча старой одежды в углу и радиоприёмник на подоконнике. На стенах: грязные обои и несколько плакатов современных рок групп.

И всё-таки спальня братьев была не худшей в этой неблагополучной квартире. Сергей пытался сохранить в своём уголке остатки той цивилизации, которая давным-давно исчезла из других комнат. Но, правда, сегодня у него были дела и поважнее. Он поднялся очень рано, собираясь вместе с Витькой прокатиться по указанному на открытках адресу.

Он сидел в куртке на своей кровати и чистил ножом варёную картошку, на табуретке перед ним лежали ещё две картошки и несколько кусочков сала.

– Сашка, вставай! Давай позавтракаем, да я пойду, – крикнул он брату.

В спальню несмело заглянула Марина, у неё на голове красовалась повязка из бинтов.

– Кусать сто есть?

– На, жри! – гаркнул Сергей и бросил сестре картошку.

Марина словила её и стала есть прямо со шкуркой.

Сашка вылез из-под старой шубы, сел на кровати, дотянулся худыми руками до табуретки, взял кусочек сала и положил его в рот. Кусочек растаял во рту и оставил после себя солёный привкус. Сашка строго посмотрел на старшего брата и спросил:

– Ты на работу пойдёшь?

– Нет… Меня уволили.

– Опять, блин, уволили?

– Ешь, малой, и не трепи нервы.

Сергей проглотил картошку, взял кусочек сала и протянул Марине.

– Бери кусок сала и вали отсюда! – рявкнул он.

Марина осторожно взяла протянутый кусочек сала и закрыла за собой дверь.

Через десять минут после этого Сергей уже спускался по ступенькам с третьего этажа на второй. А ему навстречу поднимались трое мальчишек по возрасту ненамного старше Сашки.

– Эй, говноеды, расступитесь! – крикнул Сергей сорванцам и проскочил мимо них.

6

Витя начал нервничать. Сколько можно ждать! Он стоял на остановке и смотрел в сторону дома Трусовых. Сергей никогда не заставлял так долго себя ждать. Обычно, он появлялся раньше Вити, если они договаривались где-то встретиться. По дороге пролетел милицейский «уазик». Витя проводил его взглядом и заметил, что машина повернула к подъезду Сергея.

Витя, насвистывая какую-то мелодию, поплёлся в сторону дома Трусовых. Ему стало любопытно, что же дорогой милиции понадобилось в подъезде его друга. Из подъезда вывалила толпа людей. Они о чём-то громко, перебивая друг друга, разговаривали. Проходя мимо старушек, Витя услышал, как одна из них произнесла:

– Ну и звери, ну и животные! Среди бела дня вытворить такое!

Витя ускорил шаг и зашёл в подъезд. Он быстро поднялся на второй этаж и увидел между третьим и вторым этажом своего друга. Сергей лежал животом на ступеньках, лбом касаясь лестничной площадки. На него смотрели два милиционера, один из них показывал пальцем на страшную багровую кашу – кровавое мессиво – на затылке парня.

– Интересно, чем ему это зарядили?

Витя взглянул на голову Сергея, прислонился к стене и медленно сполз вниз.

– Серёга, кто ж тебя так? – прошептал он, всё ещё не веря своим глазам.

7

Андрей – старший брат Вити Корпагина – сидел за столом в их общей спальне и читал газету. В отличие от ботаника Витьки, он был спортивным парнем, и всё своё свободное время уделял тренировкам по рукопашному бою. Андрей никогда не выбивался из графика и относился к своему любимому занятию очень серьёзно. Однако в этот раз он специально пропустил тренировку и дождался Витьку. На то у него были серьёзные причины.

Витя вошёл в спальню с пакетом в руках, в котором просвечивалась бутылка водки. Он стал к Андрею спиной, достал из шкафчика пол-литровую бутылку пива «Очаково», и медленно опустил её в пакет. Раздался звон стекла: бутылка ударилась об бутылку. Витя вздрогнул и замер.

– Витёк, хорош водку жрать! Ты уже четвёртый день не просыхаешь.

Витя злобно оглянулся на Андрея и ответил ему:

– Отвали!

– Даже не подумаю! Мне мать сказала, чтоб я с тобой серьёзно поговорил по этому поводу.

– Считай, что поговорил!

Андрей встал из-за стола и кивнул:

– Не вопрос. Только я тебе ещё для верности твои бутылки поразбиваю и по шеи раза три наподдам.

Андрей с угрожающим видом шагнул к брату.

– Слово даю, водку пить не буду, – вскричал Витька и отступил на два шага назад.

– Тогда зачем берёшь её с собой? – не поверил ему Андрей.

– Для дела нужна.

– Для какого дела, Витёк?!

– Узнать хочу! Кто?! И с какой целью убил моего лучшего друга?!

– Тоже мне Шерлок Холмс нашёлся!

– А что тебе не нравится? – огрызнулся Витя.

– Хочешь услышать от меня правду?

– Ну, давай, выкладывай! – громко вздохнул Витя. – Всё равно ж, не отстанешь.

– Да, просто мне смешно на тебя смотреть, – произнёс с презрением Андрей. – Ты всегда за всё так рьяно хватаешься, только вот запала твоего на долго не хватает. Всё, за что ты серьёзно брался – ничего так и не довёл до ума. Скажешь, я не прав?

– Иди ты, умник нашёлся!

– Прав… ещё как прав! – захохотал Андрей – А вот ещё одна проблемка. Скажи мне, а если ты вдруг встретишься лицом к лицу с убийцей своего друга, что ты ему сделаешь? Буську в щёчку дашь? Ведь ты за всю жизнь ни разу никого толком кулаком по носу не ударил… А тут на тебе – решил убийцу друга самостоятельно вычислить и словить. Герой прям таки!

Витя почувствовал, как гнев приливает к его лицу. Он резко развернулся, вышел из комнаты и хлопнул дверью.

– Чё, сосунок, как запахло жареным, так ты сразу дёру? – закричал вдогонку Андрей. – Сидел бы ты лучше дома, да помогал бы мамке тарелки мыть.

8

Витя Корпагин несколько раз постучался в квартиру Трусовых. Дверь ему открыла Ирина Петровна. Она заметила в руках парня пакет с двумя бутылками и ещё с чем-то. Затуманенный взгляд Ирины Петровны сразу же стал проясняться, и она запыхтела как паровоз:

– О, Витечка, как я радая, что ты нас не забываешь.

– Здравствуйте, я вас проведать пришёл.

– Проходи, Витечка! Проходи, солнышко!

Ирина Петровна повернулась и шатающейся походкой двинулась на кухню. Витя закрыл входные двери и зашагал вслед за ней. Господи, когда ж она последний раз мылась? Неужели, помыться – это такая проблема? Даже, если воду горячую отключили за неуплату – есть же газ – и воду можно подогреть. Насколько надо себя не любить, чтоб так запустить?

Витя, подавил, надвигающуюся тошноту, понимая, что минут только через десять, он сможет спокойно дышать в этой квартире. В гости к Сергею он заходил редко, старался избегать подобного стресса. Ему всегда казалось, что обитающая здесь вонь моментально впитывалась в тело каждого, кто сюда заходил.

Витя достал из пакета бутылку водки, бутылку пива и небольшой кусок сала. Ирина Петровна при этом неотрывно смотрела на бутылку с водкой. Всё остальное интересовало её намного меньше.

– Хороший ты, мой мальчик, давай помянем нашего Сергея, – поторопила она Витю, – Как тяжело мне, матери, потерять взрослого сына.

В кухню зашла Марина.

– Я тозе буду с вами кусять.

– Мариночка, привет, – улыбнулся девушке Корпагин.

– Марина, брысь! Уйди! – совсем не обрадовалась появлению умственно отсталой дочери на кухне Ирина Петровна, – Пока не получила по голове чем-нибудь.

– Да не гоните вы её, она мне не мешает, – заступился за сестру Сергея Витя, – Знаю, что вам тяжело, поэтому и пришёл вас поддержать. А куда Светлана с Сашкой пропали?

Марина села на табуретку и с нежностью посмотрела на Витю, на лице её появилась радостная улыбка.

Ирина Петровна открыла бутылку с водкой, взяла со стола два грязных стакана и подошла к раковине, включила воду и сполоснула их.

– Светка в школе. Сашка на улице бегает, попрошайничает, бесстыдник, можно подумать, что не кормлю его, – ответила она на вопрос, – Сегодня опять в школу не пошёл, прогульщик.

Затем вернулась к столу и поставила на стол два недомытых стакана. Витя посмотрел на них и замотал головой.

– Я водку пить не буду. А то мне от мамки влетит по пятое число. Я у неё в последнее время на плохом счету.

Глаза Ирины Петровны радостно сверкнули, и на её лице появилась еле заметная улыбка.

– Правильно, Витька, рано тебе ещё горькую пить.

Витя достал нож из ящика стола и начал прямо на столе нарезать сало.

– Наливайте себе. А я пока сала нарежу. Хлеб у вас есть?

Ирина Петровна развела руками, и даже не стала смотреть, есть ли у неё хлеб.

– Ой, нету, наверное. Забыла вчера купить, – произнесла она и налила пол стакана водки.

Витя дорезал сало и этим же ножом открыл бутылку пива.

– Ничего страшного, – пробормотал он.

Ирина Петровна подняла свой стакан.

– Давай, сынок. Слёз уже не хватает, чтобы выплакать материнскую боль и утрату.

Ирина Петровна разом осушила стакан. А Витя проглотил комок, подступивший к горлу.

– Пусть ему будет там хорошо, – сказал он и почувствовал, как на глазах навернулись слёзы.

Витя сделал пару глотков пива. Ирина Петровна схватила со стола несколько кусочков сала, кинула себе их в рот и быстро заработала челюстями.

– Будет…. Бог – он есть там на небе, – брызгая слюной, заговорила она, – Он всё видел и всех накажет, кто сделал больно моему сыну… сыночку.

Витя протянул Марине несколько кусочков сала.

– Ешь, Маринка, а то мы сейчас всё съедим.

Марина взяла из рук Вити сало и стала молча есть. Ирина Петровна налила себе чуть меньше пол стакана водки и выпила, занюхав рукавом грязного халата. Витя сделал ещё несколько глотков пива.

– Ирина Петровна, расскажите что-нибудь о себе, о Серёжке. Может у вас фотографии какие есть?

Ирина Петровна вытерла руки об халат.

– Есть, радость моя, есть. Я тебе много чего могу рассказать, – ответила она и вышла из кухни.

Витя резко повернулся к Марине:

– Марина!

Умственно отсталая девушка испуганно посмотрела на него.

– Да? – отозвалась она.

– Марина, твоего брата кто-нибудь бил, обижал в последнее время?

– Никто не бил….

– Ясно, – прошептал Витя.

Ирина Петровна вернулась с кипой фотографий, положила все фотографии на грязный стол и показала первую сверху фотографию Вите.

– Вот это мой папа, он был хорошим хирургом, его очень уважали друзья по работе. Но умер он рано, подвело слабое сердечко. А это вот мама, – Ирина Петровна показала следующее фото, – она всю жизнь проработала в саду, детишек воспитывала. Когда умер папа, мать начала пить горькую и, чтобы она одна не спилась, я частенько составляла ей компанию.

Ирина Петровна достала из стопки ещё одну фотографию и с удовольствием погрузилась в воспоминания:

– Вот мой муж в молодости – очень интересная личность, работал преподавателем в университете. Кстати, про такую любовь, как у нас была, пишут книги. Такая бывает одна на миллион…

Ирина Петровна налила себе немного водки.

– Ну, давай ещё помянем Серёжку, – пьяным голосом предложила она.

Витя чокнулся бутылкой об её стакан.

– Давайте, – согласился он.

– Витя, когда пьют за покойников, то не чокаются, – сделала серьёзное замечание мать Сергея Трусова.

– Извините, я не знал.

Ирина Петровна выпила из стакана водку и в приступе пьяной нежности погладила Витю по голове.

– Ничего страшного, Витечка, – произнесла она заплетающимся языком.

– А где сейчас обитает дядя Костя – отец Серёжки? – спросил Витя, – Что-то его не видно.

Ирина Петровна пожала плечами.

– Пропал он… После похорон Серёжки я его только несколько раз видела. Забухал где-то по-чёрному. Теперь его не скоро жди.

Витя посмотрел на Ирину Петровну, подумал о чём-то.

– Скажите, Ирина Петровна, а Серёжка не жаловался на какие-нибудь проблемы? Ему никто не угрожал в последнее время?

– Да, нет. Всё было как обычно. А потом бац – и на тебе!

– Может с отцом какой конфликт был? Не ругались они в последнее время?

Ирина Петровна с грустью стала рассматривать дно пустого стакана, думая о чём-то.

– Они постоянно ругались. Серёжка неоднократно на батьку руку поднимал. Но я его не виню за это. Чаще батька сам был виноват. Получит пенсию по инвалидности, и через три дня её уже нет. А Сергей думай, где жрачку раздобывать!

Витя громко вздохнул.

– Не подскажите мне всё-таки, где мне можно попытаться найти дядю Костю? Хочу с ним поболтать о жизни, о Серёжке.

– Зайди в сорок четвёртую квартиру в доме, что напротив детского садика. К Рыжакову, его собутыльнику, – посоветовала мать Сергея Трусова, – У того никогда водка не кончается. Может быть он там.