- -
- 100%
- +
— Лучше б ты крысу послал, что твой адрес сдала, — выражение лица новоиспеченного тренера выражало уверенность в своей правоте и неимоверную жесткость.
Его собеседник не смог выдержать давления этого взгляда и, опустив глаза, пошел к дому.
Вадим Васильевич проводил его глазами, посмотрел на позднее вечернее небо, выждал минуту, чтоб дать возможность подняться своему соседу в одиночестве, и зашел в дом. Радость последних событий о новой работе и неожиданной премии слегка померкла. И как часто бывает в жизни, все перевернулось с ног на голову. Еще вчера ты был героем, за которым готов пойти сосед, а сегодня стал чудовищем, уничтожившим привычный для него порядок вещей. С этими мыслями Вадим Васильевич вернулся домой и застал супругу за проверкой школьных тетрадей по английскому языку.
— Вадим, что случилось? Ты почему не на работе? — Надежда с тревогой пошла навстречу мужу.
— Да чудной день сегодня… — начал свой рассказ Вадим. — Давай чаю попьем, я тебе все расскажу…
Выслушав мужа, хрупкая и нежная учительница английского языка емко подвела черту его рассказу:
— Да, Вадим, не делай добра — не получишь говна. И очень плохо, что ты слукавил в рассказе о соседе и разбитых банках, — было крайне неожиданно услышать от учительницы английского языка такую формулировку, хотя нам все порой не следует забывать, что учителя тоже люди, причем с еще большим грузом ответственности, чем кто-либо другой: вполне естественно, что они могут употреблять крепкие обороты в своей речи и вести себя как самый обычный человек.
— Наденька, ну я беспокоить тебя не хотел, — стал оправдываться Вадим Васильевич.
— А если б убили тебя? Ты об этом подумал? Беспокоить он меня не хотел… Ты согласился бокс преподавать. Ты у меня спросил? — возмущенно спросила супруга.
— Надь, ну хорош, — нахмурил брови Вадим Васильевич. — Выключи учительницу. Ты не на работе.
— Зачем было ввязываться в неприятности? — продолжала Надежда Ивановна.
— Если б я не ввязывался в неприятности на танцах, тогда б, между прочим, и с тобой не познакомился, — заметил Вадим — Надь, мне зарплату хорошую предложили. Я ж в первую очередь для тебя стараюсь. Я надеялся, что ты меня поддержишь и поможешь мне ребят собрать.
— Эх, родной, — Надежда Ивановна встала, чтобы обнять супруга. — Ты знаешь, я тебя всегда поддержу. Завтра в учительской договорюсь, чтоб на стенде объявление повесить, и тебе бы хорошо самому по всем школам пройтись и пригласить ребят заниматься.
— Спасибо тебе большое, любимая моя! — Вадим Васильевич крепко обнял свою суженую. — Я, как в спортшколе закончу с бумагами и посмотрю зал — сразу же приду в школу. Договорились?
— Да, мой хороший, — Надежда Ивановна нежно поцеловала в щеку своего мужа. — Кстати, этот Карасев нам в школе ремонт помог сделать. Его сын у нас учится и у меня пятерки получает, между прочим. Знаешь, по ребенку всегда видно, занимаются им родители или нет. Он хороший парень с добрыми глазами. Никогда бы не подумала, что отец Димы — крупный бандит.
— Мир чудной стал. Сейчас непонятно, кто есть кто. Каждый второй пытается казаться тем, кем не является. Иногда хуже, а иногда лучше. И честь, и честность куда-то ушли. Вот мне бокс нравится тем, что на ринге ты самый настоящий. Ты бьешься, и почти сразу видно, гнилой ты, подлый, трусливый или же воин, обладающий благородством. Бокс всех выводит на чистую воду. Причем достаточно нескольких секунд боя и взгляда в глаза сопернику, и тебе все становится предельно ясно — как про оппонента, так и про себя. Каким ты стал к данному бою, к данному моменту времени.
— Вадим, мне не надо выходить с тобой в ринг, чтоб по глазам увидеть, какой ты хороший и порядочный, — Надежда нежно взяла мужа за руку. — Пойдем спать. Завтра непростой день.
Утром Вадим Васильевич направился в спортшколу на окраине города, в здании по соседству с потрепанным временем стадионом. Вадим Васильевич шел в бодром расположении духа и у дверей наткнулся на компанию из трех курящих мужчин. Один, самый полный, стоял выше других на крыльце здания и с определенной долей пафоса смаковал табачный дым, пуская его в сторону своих собеседников, стоявших на двух ступеньках ниже. Издалека было заметно, что полный мужичок что-то рассказывал тем, кто стоял ниже. Подойдя ближе к компании, Вадим Васильевич услышал часть разговора:
— И она мне заявляет: «Я в эту помойку не сяду! Ты чего мне заливал, какой ты классный бизнесмен? Я с тобой никуда не поеду, урод».
— Добрый день! — поздоровался Вадим Васильевич, приблизившись к компании. — Не подскажете, где я могу найти директора?
— А ты кто? — грубо поинтересовался тучный мужчина, брезгливо оценивая Вадима Васильевича с ног до головы.
— Я — Пензенцев Вадим Васильевич, — представился бывший охранник, протягивая руку.
— А-а-а, — ответил мужичок, протягивая жирную руку в ответ. — Пошли в кабинет.
Мужчины прошли в обшарпанное здание и стали подниматься на второй этаж. Вадима Васильевича на стенах спортшколы встречали стенды с выцветшими стенгазетами, информацией из прошлого десятилетия, советской символикой и заметками о былом спортивном величии некогда существовавшей страны. У дверей кабинета толстяка Вадим Васильевич оценил тяжелую одышку сопровождавшего его мужчины. На его лбу выступил пот, а на спине футболки образовалось небольшое пятно.
— Зря вы курите, здоровье все убиваете, — заметил бывший спортсмен.
— Тебя забыл спросить, что мне делать, — грубо ответил мужчина, открывая дверь. Он не спеша подошел к тумбочке письменного стола и достал оттуда небольшую папку. — На вот, держи, — сказал он, небрежно бросив папку на край стола: — И пойдем зал тебе покажу.
Они направились в другое крыло спортшколы. Толстяк отворил старую дверь, и пред взором Вадима Васильевича предстал просторный старый советский зал, в углу находились древний турник, брусья и запыленный и даже страшный ринг. Пройдя внутрь зала, директор достал из кармана ключ и открыл маленькое помещение.
— Вот, тренерская твоя, — показал толстяк небольшую каморку без окон и зажег одинокую старую лампочку. — Вопросы?
— А раздевалка для ребят где? — поинтересовался Вадим Васильевич.
— Перед залом дверь справа. Там же душевые и туалет. Ключи на вахте брать. Вот твой зал, тренер, — с большой долей сарказма сказал пухлячок и хлопнул его по плечу.
— А если я по печени хлопну? — холодно и жестко спросил тренер.
— Да я это… — замялся директор спортшколы. — По-дружески.
— У друзей есть уважение и имя, — насупившись, сказал Вадим Васильевич.
— Меня Саша зовут, — попытался исправить положение Шарапов, вновь по-женски протягивая руку новоиспеченному тренеру.
Вадим Васильевич бросил взгляд на руку и пожал ее.
— И здоровайся нормально со мной. Не как девочка. А то девочкам руки не жмут, — дал совет тренер. — Завтра приду.
Глава 2
Привычный порядок вещей
— Сереж, сходи, пожалуйста, в магазин за хлебом. У нас хлеб кончился! — кричала мама своему сыну-восьмикласснику.
Тот, казалось, даже обрадовался такой просьбе: ему невыносимо тошно было читать заданного в школе «Ревизора». Парню, как и многим его сверстникам, совершенно не нравилось учиться: он искренне не понимал, где и как можно применить знания, что дает школа. Однако мама уговаривала его учиться, да и вообще возилась с ним постоянно, стараясь, как только могла, развить своего единственного сына. Но самым неприятным для мальчика была не учеба, а просто сидеть дома. Ему не нравилось оставаться в родной квартире, когда там был отец — тот, вечно всем недовольный, постоянно обрушивался на сына с критикой. Каждый раз, когда отец уходил в автосервис чинить машины, мальчик испытывал определенное облегчение.
Отношения с отцом отягчались и тем, что тот любил выпить и своим поведением изводил всю семью: орал на сына и жену, иногда бросал в них всем, что под руку попадет, у него случались систематические приступы гнева и агрессии — буквально на ровном месте, он мог вспылить от одного абсолютно нейтрального слова, держа в страхе всю квартиру и иногда соседей. Несмотря на это, жена с ним не разводилась — то ли из-за страха, то ли из-за сильной любви, либо из-за желания вырастить сына в полноценной семье, а может, по всем этим причинам разом. Сергей никогда не затрагивал эту тему, да и не считал нужным: взрослые люди между собой должны разбираться сами. Мальчиком в большей степени занималась мама, и Сергей рос застенчивым, очень добрым и к десятому классу еще не понимал, как в дальнейшем обустраивать свою жизнь. Он просто плыл по течению.
Сергей, ссутулившись, шел в ближайший к дому магазин. Проходя через двор, он повстречал своего одноклассника по имени Умед, что совершенно беззаботно катался на велосипеде. Умед был таджиком, его родители перебрались в Россию еще при Союзе, работали с утра до вечера и практически не занимались сыном, а тот был круглым двоечником и всегда списывал у более умного Сергея.
— Серег, привет. Выкатывай велик, давай до парка прокатимся, — увидев одноклассника, заговорил Умед.
— Не, мне надо хлеб принести и еще литературу читать. Я не могу.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.