Академия ЗОЖ

– Как-как… Силой! Проснулась она у тебя, видимо, от злости. А у нас в академии активаторы дара после отбора еще фонят. Подозреваю, что в этом причина внезапного прорыва.

– Прорыва? – я первый раз слышала такой термин.

– Да. Так называют внезапную активацию высокопотенциальной силы, что дает мощный выброс в пространство. Сильная ты ведьма. Очень. И это не комплимент! – куратор остановилась, стала крайне серьезной. – Сравни свой потенциал с тяжеленным мечом: чтобы с ним было легко и безопасно в бою, нужно тренировать все тело, отрабатывать упражнения, учиться приемам атаки и хитростям обороны.  Иначе тебе же хуже – в первом сражении падешь смертью храбрых.

Мари Финис все говорила о последствиях, силе и контроле, а я не могла отделаться от ощущения, что это происходит не со мной. Ну не могу я лекцию про манеры поведения ведьм слушать всерьез! Никак не могу!

– Вижу, сегодняшние впечатления не дадут мне пробиться до твоего сознания, Дженни. Лучше поговорим на свежую голову. А пока пошли, надо успеть тебе все показать перед преподавательским советом.

Я находилась под настоящим обстрелом любопытных и завистливых глаз. Вести в академии расходятся быстро, а дурные и скандальные – вообще моментально. Будущие выпускницы факультета ведьмачества как раз рассказывали жаркие подробности произошедших на арене событий лучшим  подругам. Сетовали, что из-за меня сорвалось их показательное выступление, но на этой фразе их нагло перебила не кто-нибудь, а сама госпожа Мари Финис:

– Зачем врете? Показательное выступление отдельно взятой ведьмы было. Да еще какое! Это врачеватели и эмпаты могут жаловаться – им арена целой уже не досталась. Так что гордимся и сочувствуем одновременно, девочки! Гордимся и сочувствуем!

Не зря она главная ведьма в академии! Ох, не зря!

– Госпожа Финис, – я покосилась на стоящих кучкой ведьм, ведьмы покосились на меня. Я прочистила горло и застыла в нерешительности у массивных дверей общежития.  Жуть как не хотела входить на территорию «черной формы»! Казалось, стоит переступить черту – обратного пути не будет. Кот на руках подозрительно затих: оказалось, во все глаза смотрит на девушек в ультра-коротеньких юбчонках. Сам-то предмет гардероба был вполне приличной длины – видела на ведьмах поскромнее, но данная компания настолько высоко поднимала резинку юбки, что та с трудом закрывала прелести. Зак оценил, а вот Мари Финис брезгливо поморщила нос,  и девушки разом вернули нижний предмет гардероба на место.

– Да? Что ты хотела спросить? У нас мало времени, – устала ждать куратор.

– Я поняла про выброс силы. Но почему ведьма?

– А что ты знаешь о ведьмах? – вопросом на вопрос ответила Мари.

– Сила ведьм и ведьмаков заложена в слове. Поэтому они зелья там всякие варят, проклятия насылают… – я выскребала по углам памяти забытые факты.

– Верно, сила – в слове. Вот только если у магов предмет, преобразующий силу в действие – это реликвия, то у ведьм – жидкость. Вот откуда тебе и зелья всякие пошли: прошептала ведьма слова, вода преобразовала силу, и получился магический напиток.

– Тогда я вообще ничего не понимаю! Никаких зелий в жизни не варила! Суп – и то один раз, вышел вполне обычный и вкусный, без всякой магии.

– А второе что ты перечислила?

– Проклятия? – с сомнением протянула я.

– Да. Пошептать на воду любая слабая ведьма может – что-нибудь да получится. А вот проклятье послать – тут уже нужен средний уровень силы. Тот, что позволяет ведьме влиять на жидкость в живых существах. Тогда можно и невзгоды наслать, неудачи, проблемы и мелкие пакости дорогому врагу.

– Но на арене не была пакость… – я словно пробиралась сквозь густые дебри, но света так и не было. Когда же я разберусь во всех этих ведьминских штучках?

– Вот именно! На арене был… – слово, что вертелось у куратора на языке, явно не входило в словарь общения с учениками. – Прорыв! Твоя сила напрямую повлияла на живые существа и чуть не отправила в загробный мир! Это тебе не проклятье послать! Хорошо, сильный врачеватель рядом был, да Алан смог тебя успокоить все-таки.

– Успокоить? – я вспомнила то ощущение легкости, когда он произнес очередное путаное слово из команд укротителей. Словно камень с души свалился тогда, злость разом отпустила.

– К твоему сведению, ты первая, кто смогла устоять перед его прямыми приказами. Никому в академии это не под силу, даже ректору. Хорошо хоть он брешь нашел быстро.

– Какую? – тут же заинтересовалась я. Пусть  до конца еще не верила в свою ведьминскую суть, но знать должна! А как же!

– Алан же сказал тогда. Ты чем слушала? Ты подчиняешься его приказам, когда растеряна.

Я вспомнила нашу первую встречу с укротителем на аллее. И я действительно растерялась тогда и испугалась летучих мышей. И на арене я тоже пошла на попятную, когда увидела, что творится с бавканом и Аланом.

– Возможно, – признала в итоге и посмотрела на дверь в общежитие. Обернулась на ведьм, которые все это время нагло подслушивали, опустила взгляд на кота, что обессиленной тряпочкой пытался стоить глазки девушкам… И решилась.

– Идемте, – я взялась за ручку и под одобрительный кивок куратора потянула створку на себя.

– Наконец-то! – облегченно сказала госпожа Финис. – Зайти в святая святых ведьм можно только по доброй воле. Думала уже, ночевать на пороге будем.

Почему-то я была уверена, что зайду в царство черного и мрачного. Но мои стереотипы рушились на глазах: деревянный брусчатый пол, деревянные стены и даже высокие потолки пересекают деревянные балки.

– Почему столько дерева? – я крутила головой по сторонам.

– Лучший материал для ведьм, так как  живой. Пока сок в древе – метлы летают, а полы и стены защищают. В своей комнате сможешь сама вплести заклинание в древесину, ее постоянно обновляют, а при смене хозяев – полностью заменяют. Тебе повезло с силой, сможешь обезопасить себя сразу. А так обычно  ведьмы до третьего курса сидят без защиты.

– Здесь опасно? – неужели до такой степени, что надо комнату заклинаниями, словно нитками, прошивать? Уютненько!

– Сама поймешь, – хмыкнула немного зловеще Мари Финис. А потом мечтательно улыбнулась: – Зато будет, что вспомнить.

Я кивнула, но плохо представляла себя шепчущей на деревяшку. Как там говорила Мари? Втянусь? Хм…

И тут раздался могучий храп. Мы обе подскочили на месте и совсем не по-ведьмински, стали трусовато озираться по сторонам. И только с третьего «заката» храпа с изумлением поняли, что страшные и пугающие звуки исходят от Зака. Мало того, что кот во второй непривлекательной ипостаси, так еще и храпит, как последняя сволочь! И мне с ним ночевать в одной комнате?!

– Может, все-таки отправить твоего брата в общежитие трансформаторов? – вторила моим мыслям Мари. – Вряд ли ты сегодня заклинание сможешь вплести. А с таким соседом рискуешь даже смертельное проклятие схватить…

Я посмотрела на драный комок шерсти и тяжело вздохнула:

– Нет. Родня, все-таки! Переживем ночку, – и погладила зверя по плешивой голове.

От следующего храпа, которому позавидовал бы даже циклоп, жалобно задрожали колбочки на полках по стенам. Глаза разбежались от этого великолепия: похоже, в холле была выставлена вся история горлянок от крошечных капсульных сосудов до огромных банок. И конечно же, в особом почете – под защитным заговоренным стеклом – стояли колбочки фирмы «Выкус и мир». Даже до меня, далекой от зельеварской темы, доносились писки новомодных ведьм, которые считали своим долгом обзавестись хотя бы парочкой брендированных колбочек. Экономили на вещах, учебниках и даже косметике, брали кредиты у гномов под баснословные проценты, но упрямо покупали новые версии стекляшек.

Кстати, та самая колбочка, которая  в тренде, звенела больше всех и даже мелко подпрыгивала на месте. А это только кот храпит! А если бы, действительно, циклоп?!

– И тут реклама! – я покосилась на стеклянный куб с ускакавшей с центра колбой.

– Что поделать, связи, – пожала плечами госпожа Финис. – Хозяин фирмы знаком с ректором.

– А вы тоже взяли себе несколько? – полюбопытствовала, не сильно надеясь на откровение.

– Мне подарили,  – нехотя сообщила Мари. – Хватит болтать, я и так уже опаздываю на совет. Все остальные разговоры завтра, Дженни.

Куратор повернула направо и остановилась у двери с табличкой, на которой красовалась надпись: «Мари Филис. Куратор отделения ведьмачества». Вскинула руку, прошептала какую-то абракадабру, и руны вспыхнули зеленым, дверь медленно отворилась.

– Сейчас, только ключ возьму, – главная ведьма скрылась в кабинете, вышла спустя минуту с перстнем в руке и протянула мне: – Надевай. Это твой ключ от двери.

Толстый ободок кольца венчала печать с выгравированной руной, но мне не хватало знаний, чтобы трактовать ее.

– Кольцо? – я на глаз определила, что ободок будет болтаться на пальце, как неприкаянный. – Из чего оно?

– Тебе лучше не знать. Если думала железяку получить – то это не по ведьмины души. Металлические отмычки из карманов выпадают только так, когда на метле летишь. Не наш вариант! Надевай-надевай!

Не стала спорить – натянула колечко на палец, стараясь не потревожить храпящего кота. На удивление, ободок тут же принял нужный размер и плотно сел на положенное место. Такой ключ точно не потеряешь!

– Нам на третий этаж. Пошли быстрее, – поторапливала Мари.

– Но я хотела бы поговорить с родителями… – замялась я, не зная, как объяснить свои сомнения. Оказывается, Зак – карликовый кот, я – ведьма, и это у тигрицы и волка-то! Прояснить ситуацию могли только двое – мама с папой.

– Понимаю твои тревоги. И поговорю с ректором о вызове ваших родителей в академию. Сама собиралась это сделать. Ближайшие выходные, что ты сможешь с ними провести, будут только через месяц, а вопрос щепетильный. Лучше выяснить все,  не оттягивая.

– А… Раскуроченная сцена и стулья… Нужно будет заплатить штраф? – я тут же представила сумму причиненного ущерба и аж дурно стало.

– По уставу академии прорыв приравнивается к обстоятельствам непреодолимой силы. И никаких материальных претензий к твоей семье не будет, не беспокойся. А вот моральная сторона вопроса обязательно будет поднята. Ну что, может, остальные вопросы завтра?

– Да, конечно, – я поднималась по широкой деревянной лестнице следом за куратором и думала о своем, пока не наткнулась на рассаду мухоморов на подоконнике, что заботливо стояла в тени древовидного комнатного растения в горшке. – А это что?

– Ингредиенты,  – Мари Филис даже не обернулась. – Одна добрая ведьма у нас выращивает.

– А такие бывают? Добрые? – не поверила я.

– Аномалия, со всеми бывает, – пожала плечами куратор в то время, как мы добрались до нужного этажа. Свернули налево и остановились у третьей по счету двери.

– Открывай, – Мари устала ждать, пока я соображу, как правильно использовать кольцо. Взяла мою руку и приложила к поверхности внешнюю сторону печати. Руна засветилась голубым, а кот чуть не соскользнул на пол, но храпеть не перестал.

– А у Вас зеленый свет был, – как бы между прочим заметила я.

– Зеленый цвет рун означает, что защитные заклинания деактивированы на время, пока вы не войдете. Красный – что сейчас будет атака. А голубой – цвет нейтральный. Комната-то еще не прошита чарами.

На этом мои возможности на сегодня истощились полностью. То ли близость кровати так повлияла на меня, то ли Мари сонное заклинание наложила, но ноги под собой я разом чувствовать перестала. Доплелась до мягкого матраца и с котом в обнимку уснула. Вот  ведь, ведьма! Надоели разговоры – на тебе чары на здоровый сон!

Кажется, храп тоже стих…

***

Проснулась я от пробуждающего удара ногой в нос и непременно свалилась бы с кровати, если бы не была прижата к стене другой ногой любимого братца. В это утро я впервые в жизни почувствовала себя самой настоящей ведьмой, способной убить взглядом и разом наслать проклятие на всю семью. Но вовремя осознала, что семья – это и есть я, да и неученая еще, немного сбавила спесь и потерла ушибленный нос.

– Гад! – я хмуро посмотрела в потолок и разом вспомнила все причиненные котом неприятности. –  Если ты сделаешь мне нос крюком, то я придавлю тебе самое дорогое во второй ипостаси!

Я повернула голову и завопила что есть мочи, зажмурилась и на ощупь пнула голозадое тельце подальше от себя – на пол:

– Зак! У тебя совесть есть?!

– Откуда у черных котов совесть? – брат еще  не проснулся и отвечал скорее во сне, чем наяву.

– Оденься! – я швырнула в него одеяло, а сверху еще подушкой добавила. На секунду в комнате повисла тишина – услада для ушей, а потом Зак окончательно вернулся в наш бренный мир. Наспех замотался в одеяло и стал озираться по сторонам, один в один, как тот наглый плешивый кошара! Не зря они одно целое – теперь ясно видно!

– Где мы? – парень тер глаза, но не понимал, похоже, ровным счетом ничего. – В академии? А почему комната не моя?

Зак споткнулся о котелок, заскулил от боли  и заскакал на одной ноге. Мда, сделана посуда была на совесть! Вон, стенки толщиной с палец, а звук глубокий,  как у колокола!

Я с интересом посмотрела по сторонам, игнорируя брата. Значит, заварил кашу, и в кусты?

А вокруг было прелюбопытно! Конечно, без деревянных полов и стен не обошлось – я даже не удивилась. А вот рабочий стол на несколько минут привлек мое внимание. Я рассматривала крепления с колбами разного размера, пустые капсулы, мешочки для хранения трав и баночки для ингредиентов. Горелки и замысловатые стеклянные туннели над ней так и просили об испытаниях. В терминах я разбиралась плохо, но уверена – при необходимости мигом освою и вскоре обязательно попробую. Уж больно привлекательная штука!

Шкаф был один на двоих, то бишь на меня и будущую соседку, а не кота! Брата я планировала ближайшим путем отправить к трансформаторам.

– Ты что молчишь? И что ты делаешь в академии?

– Делаешь вид, что ничего не помнишь? Только что говорил про совесть черного кота… – я требовательно скрестила руки на груди и начинала злиться.

– Ничего не помню, – Зак схватился за голову. – Последнее – как стоял на церемонии посвящения. А дальше провал.

Я недовольно окинула комнату взглядом, сомневаясь в наличии дыр в памяти брата,  и только сейчас заметила, что на второй кровати под одеялом кто-то лежит. А сразу-то и не заметишь – фигурка хрупкая! Наверное, ведьмочку подселить успели, пока мы спали…

Но почему одеяло лежит так, словно прикрывает мертвое тело? Надо сильно извернуться, чтобы самому себя так накрыть…

– Зак, приподними кончик одеяла,  – попросила я, держась от кровати на расстоянии двух шагов – то, что надо для побега.

– А что сразу я-то? Вдруг там девушка спит? Давай сама! – его довод был логичным, поэтому я кивнула. Встала с обратной стороны от изголовья кровати и вытянула руку вперед, готовая в любой момент отскочить. Нащупала одеяло кончиками пальцев и медленно потянула на себя. Кажется, мы с Заком даже на время дышать перестали.

В районе подушки показался пучок сухой травы, и мы переглянулись, готовые дать деру в любой момент. Хором сглотнули слюну страха, и я рывком стянула одеяло, так как подумала, что шансов увидеть спящую ведьму с пучком травы на голове практически нет.

– Мать моя тигрица! – я схватила Зака за руку и наклонилась вперед, рассматривая находку.

На кровати лежало растерзанное пугало, закапанное красными пятнами с пустыми провалами глаз. К распоротой грудной клетке шилом была приколота записка следующего содержания:

«Зак Уверли! Ваш займ в фирме «Счастливый дебитор» одобрен и выдан! Ставка – всего 59,9% » – прочитала я вслух.

И бумага-то не простая, с вензелями, с печатями и, кажется, посыпана магической пудрой, что сообщает автору о прочтении послания. Я прочитала строчки еще пару раз, надеясь, что утренний глюк исчезнет, но тот упорно говорил о глубине падения кота, который тащил нас за собой…

А потом о-о-очень медленно повернула голову в сторону брата, радуясь, что не получилось из меня оборотня: растерзала бы тотчас!

– Что ты сделал?! – уточнила я убийственным тоном. Брат, хоть и старше меня на год, за последние дни растерял весь авторитет.

– Это не я! – Зак ткнул пальцем в плотно набитое чучело и отрицательно покачал головой: – Правда, не я!

– И посвящение не по твой вине сорвалось, да? – я – сама вкрадчивость. Пожалуй, даже слишком сладко вышло, как бы зубы не свело!

– Сорвалось? И что ты все шишки на мою голову сыпешь?! Не помню я никакого посвящения! Что случилось-то? – и выглядел Зак так правдоподобно невиновно, что я почувствовала себя деспотом.

Придуривается или правда не помнит? В последнее время столько странных вещей вокруг происходило, что ко всему хочешь не хочешь – относишься с опаской. Наверное, мой взгляд был полон подозрительности, как глаза матерого сыщика, отчего Зак поспешил объясниться:

– Если я голый проснулся, значит, опять котом был, так?

Я медленно кивнула, но не ослабила придирчивый прищур глаз.

– Помнишь, я уже тебе говорил, что не контролирую его? – брат устало потер глаза, словно провел бессонную ночь. Я присмотрелась к покрасневшим белкам, опухшим векам и поняла, что спала в комнате, похоже, я одна. А кто-то другой гулял… Кредиты брал!

– Его, Зак? Это же ты! Почему ты говоришь о себе в третьем лице? Смешно звучит! И очень удобно получается, – хмыкнула я. – Что, вдали от дома понесло во все тяжкие?

– Дженни! Не горячись! Просто поверь мне – я не помню ничего, что делаю котом. Белый лист! Провал! Бездонная яма памяти! – Зак выглядел расстроенным и задумчивым, мне даже на секунду простить его захотелось. Но это было мгновение слабости, которое быстро проходит. Особенно молниеносно, если взглянуть на записку и парящий в небесах процент.

– А почему сумма займа не написана? – я брезговала трогать листок, словно касание могло испачкать неприятностями. Правда, бояться бесполезно – мы уже по самые уши в …. сами знаете в чем! И где заем?

– Да кот его знает! – верно подметил брат, отвечая сразу на оба вопроса. – Вот появится вновь – у него и спроси!

– Ты серьезно не помнишь ничего из событий прошлого вечера? – я дождалась отрицательного кивка, похлопала ладонью по пустой кровати и сказала: – Тогда вцепись покрепче в одеяло и слушай…