Академия ЗОЖ – 2
- -
- 100%
- +
– Оставь здесь. Он мне понравился, – попросила я, стараясь не смотреть в глаза Драгосу из-за своих внутренних колебаний «сказать/не сказать». Мне нужно еще немного времени подумать обо всем, чтобы не совершить ошибку.
– Он чумазый весь, – заметил Эрис, пытаясь поймать мой взгляд.
– Я тоже, – красноречиво покосилась на свою одежду, а потом на стопку чистой: – Я потом переоденусь, только чуть отдохну, ладно?
Драгос посмотрел на грязные ноги чучела, обернулся на коричневую цепочку следом и обвел сочувственным взглядом комнату, прощаясь с порядком и чистотой, после чего кивнул. Похоже, сегодня он готов стерпеть на радостях абсолютно все.
– Сейчас матрац принесу, – Эрис вопросительно посмотрел на пугало, пугало предвзято посмотрело в ответ: – Тебя же можно оставить так? Не упадешь? – после чего куратор заметил выражение соломенной морды и пригрозил: – Еще раз на меня так посмотришь – спалю нафиг, твое золотишко расплавится, но Дженни так даже удобней будет отдавать долг гномам.
Чучело преисполнилось важности, вскинуло морду вверх и неловко расставило ноги на ширину плеч, при этом слегка покачиваясь. Из зияющей в грудине дыры высунулся слиток, что отрастил ногу, и возмущенно тыкал ей в сторону дракона, словно шпагой.
– Матрац для чучела? – я обрадовалась. Ничего себе у пугала сегодня почести! Вот сейчас вся бравада-то и слетит с этого чуда…
– Для себя! – возмутился Драгос, и выразительно посмотрел на кровать за моей спиной. – Ты же меня туда не пустишь, верно?
Я инстинктивно подалась назад и обхватила себя руками:
– Нет!
– Я так и подумал, – понуро опустил голову Драгос, но я заметила его хитрый взгляд искоса. – Поэтому буду рядом, чтобы поскорее вернуть тебе память.
Чучело неожиданно быстро для него самого встало между нами, растопырило руки в стороны, преграждая дорогу Эрису, а золотой слиток храбро выпрыгнул из грудины и выставил вперед единственную, так заботливо отращенную ногу. Мои защитнички!
Нужно было срочно отвадить Драгоса, пока все кредитное золотишко не отрастило по миниатюрной шпаге, и действо не перешло в вооруженный конфликт, в ходе которого дракон подохнет от смеха, защекоченный этими тыкалками: – Мне нужно поспать и восстановить силы. Кроме того, я потеряла память и хотела бы побыть одна – переварить все услышанное.
– А он? – Драгос ревниво тыкнул пальцем в стоявшее распятым столбом чучело. Потом показал пальцем вниз на воинственный слиток и исправился: – А они?
– Посмотри, какие они милые в своей искренности. Мне с ними будет спокойно.
– А я не милый? – Драгос скривился при слове «милый», так как это определение явно было не по его шкурке, но на что только не пойдешь, ради любимой.
– Ты мужчина, – я постаралась голосом особо выделить его принадлежность к сильному полу и недальновидность давления на девушку, потерявшую память.
– Спасибо, что заметила. А то с момента пробуждения ты на меня смотришь как угодно, но только не как… – Эрис вдруг замолчал, опустил голову вниз и удивленно повернул ее в бок, рассматривая что-то на полу.
Чтобы увидеть предмет интереса мне пришлось наклониться вбок – обзору мешало чучело, стоявшее на страже моего спокойствия, и только тогда я заметила слиток, что уже стоял на двух ногах и тонкую золотую иглу, в его только что в выросших лапах. Размер слитка из-за вытянувшихся из «тельца» конечностей поубавился, зато прыти было – хоть отбавляй. Золотишко так увлечено пропихивало иглу в ботинок куратора, что никто не посмел его отвлекать, даже сам пострадавший – дракон.
Хм, похоже, личные разговоры здесь не нравились не только мне.
– Там слитков еще много внутри чучела, – тактично намекнула я слегка сбитому с толку трансформатору.
– А ты откуда знаешь? – метко стрельнул в меня вопросом Драгос и попал в цель – я на несколько секунд растерялась, после чего собралась с мыслями:
– На улице видела, – ай, надо быстрее спроваживать куратора, пока не ляпнула еще чего лишнего: – Видишь, мне уже проблемно ответить на простой вопрос, надо поспать.
Я притянула к себе подушку и похлопала по ней, делая вид, что взбиваю. Рука слушалась плохо, поэтому получилось довольно таки кислое похлопывание, которое не осталось не замеченным Эрисом. Он нахмурился, дернул ногой, сбивая храбрый слиток с ног, и с мольбой посмотрел на меня:
– Мне уйти?
А глаза его так и говорили: «Скажи нет. Попроси остаться. Это же я – твой Эрис!»
– Уйди, – у меня получилось чересчур резко, и я смягчила: – Пожалуйста.
Драгос шагнул к чучелу, схватил его за шею и отволок в угол. Потом вернулся к уже позвякивающему иголкой в его сторону слитку и взял его в руки:
– Этого я на перевоспитание возьму!
За золотце я не беспокоилась: таковым оно было только по названию, а по призванию – в точности да наоборот. Ну что ж, если дракон хочет разнообразить себе ночь, то я не против, ради такого дела могу даже еще парочку у чучела забрать, пусть Эрис пар выпускает, а то больно прыткий.
– Хорошо. Спокойной ночи, – попрощалась я, тоскливо поглядывая на чистую одежду. Эх, не осилю переодевания…
– Если что, зови, я рядом, – Драгос медлил на пороге.
– Угу, – буркнула, выжидающе поглядывая в сторону куратора. Ну когда же уже он уйдет?
– Мне точно уйти?
– Да! – я начинала терять терпение.
– А… – начал Эрис, но столкнулся с непроницаемой стеной моего взгляда и кивнул: – Ушел. Отдыхай. А завтра поговорим.
– Спокойной ночи, – еще раз повторила я, надеясь, что уж точно в последний раз. И внутренне напряглась из-за последней фразы. О чем он там хочет поговорить? Нет, конечно, нерешенных вопросов – тьма, начиная от того, как возвращать Мари на рабочее место и заканчивая их личными любовными темами, но я-то ой как не хотела во всем этом участвовать!
Мышцы спины заныли, подсказывая, что скоро они сдадутся от напряжения и я рухну на кровать. Как же жалко, что у меня нет какого-нибудь зелья силы, а то отправилась бы прямо сейчас на поиски кикиморы и заветного гримуара. Что-то мне подсказывало, что в той книжке есть масса полезного, не зря лицо Урсулы тогда так заинтересованно вытянулось…
Надеюсь, призрачная ведьма тоже с непривычки устала и не поспешит за книгой, иначе придется разрабатывать другой план. А отсчет-то идет!
И все-таки я нашла в себе силы кое-как переодеться. Мамино воспитание не позволяло даже в приступе смертельной усталости лечь в постель в грязной одежде. Зато чучело не было воспитано моей грозной родительницей-тигрицей, поэтому без малейших зазрений совести рухнул рядом на кровать, счастливо улыбаясь одним непорванным уголком рта.
– Надо тебе его пришить. Но завтра, ладно? – я поймала рукой болтающийся кончик шнурка и примерила его на место. Пугало беззаботно вытянулось по струнке с блаженным выражением морды и ничуть не беспокоилось об одной потерянной ценности. Похоже, за тот воинственный слиток оно было совершенно спокойно.
– Оживила я вас, так оживила, – устало глядя в потолок, протянула я. Подняла руки к глазам, рассматривая в рассеянном свете ночника чужие кисти, иную, чем у меня, форму ногтей, и чувствовала себя крайне неуютно. Что не удивительно, в чужой-то шкурке!
Интересно, а в этом теле у меня получится что-то оживить? Или сила напрямую связана с моим телом и кровью?
Я вяло осмотрела комнату, поняв, что сил не хватит даже чтобы сесть на кровати, а не то, что экспериментировать. С третьей попытки дотянулась до торшера и дернула за веревку, гася свет. Комната утонула в расслабляющем мраке, так и приглашавшем отправиться в царство сновидений. И, почти провалившись в сон, я почувствовала резкое движение рядом – чучело подняло голову и настороженно застыло, глядя в сторону окна.
Повернула голову, моргая, чтобы согнать налет дремы, и увидела в просвет штор, тонкий девичий силуэт в свете луны. Уже было обрадовалась, что это наша маленькая ворона оперативно выяснила всю правду благодаря слежке, но вдруг увидела, что та рисует руну на стекле, от контакта с магической защитой, что полыхала то зеленым, то красным. Хм, и когда это трансформаторы стали так разбираться в защитных рунах?
Чучело внезапно схватило край простыни с моей стороны и замотало меня в нее, превратив в рулет с ведьминской начинкой и отодвинув к противоположному краю кровати. Рядом матрац промялся под его весом – похоже, соломенный человек занял мое место, всколыхнулось в воздухе одеяло, и я решила пока не высовывать нос из укрытия. Пугало, пусть и состояло из соломы, но как истинно мое детище, вызывало у меня больше доверия, чем некоторые подозрительные личности. Подожду здесь, пожалуй, послушаю.
Через секунду гостья тихо вошла в комнату, легкая поступь шагов становилась отчетливей с ее приближением – она целенаправленно шла к кровати, не медля ни секунды. Вот тут я действительно насторожилась, так как Таяна не вела бы себя так уверенно в незнакомом помещении, в полумраке.
Чучело было идеально в сфере маскировки – ни единая соломинка не дрогнула, ни единый шнурок не лопнул, ни единый слиток не зазвенел. Все замерло в ожидании развития событий, а я, кажется, даже дышать перестала.
Шуршание одежды у кровати заставило мурашки волнами бегать по коже – до того это зловеще звучало в полуночной тишине.
«Звяк» – это совсем рядом скрежет металла звоном ударил по ушам, заставляя содрогнуться.
Что это может быть? Неужели, незваная гостья – ведьма, она всадила железяку в грудь чучелу и попала в слиток?
– Тыкалку убрала! – визг исходил примерно где-то из живота пугала. Но это не точно – ни черта же не вижу, что совсем не мешает моей челюсти упасть. – О! Я аж заголосил! Ну наконец-то выскажу все, что думаю!
–А? – я узнала свой ошарашенный голос, немного искаженный, будто слегка измененный, но родненький! И с досадой простонала про себя – все-таки по мою душеньку грымза пришла.
А что это там происходит? Слитки заговорили от подобной наглости? Кошмар какой! Их же теперь не заткнешь, даже если переплавишь!
– Да, мадумуазель, извольте забрать сий предмет из нашего дома, он нам мешает, – менторским тоном заговорил второй слиток, и я молилась небесам, чтобы на этом все закончилось. Будто не хватало мне оживших слитков, так они еще и заговорили! Хорошо, хоть самого воинственного Драгос унес, а то бы тут целая склока была.
Кстати, где Эрис, который обещал хранить мой покой? Или ведьма и здесь руку приложила, обезопасив себя, и временно устранив его? Или имеет место быть звуковая завеса? Ай, кто эту ведьму знает! От нее всего можно ожидать!
Вдруг я услышала звук стягиваемого одеяла, и мягкая тяжесть опустилась на мое тело – гостья явно хотела посмотреть на неожиданных собеседников и отшвырнула покрывало на меня.
– Чучело? – фыркнула ведьма. – Нормально я тебя поцарапала магическим клинком, раз у тебя запчасти заговорили. Тогда говорите быстро: где Мари?
– Какое пренебрежение! – интеллигентный слиток был против подобного обращения.
– Тыкалку убери! Последний раз предупреждаю! – а хамоватое золотишко нарывался на хороший скандал.
– Ну раз чучело здесь, то ответ на свой вопрос я нашла, – напрочь игнорируя дорогостоящих оппонентов, ведьма разговаривала сама с собой. Звук лезвия, проскальзывающего между скрутками соломы, подсказал, что свой клинок грымза из пугала вынула: – Что-то я не припомню свойства оживления в нем. Не тот взяла? Это клинок оживления?
Нет, ведьма, это не клинок оживления! Эта Дженни – Мастер Оживления всего и всея академии на свою бедовую голову. Знакомься! Ты даже не представляешь, чье тело заполучила, и какая теперь куча проблем на твою голову свалится. Через неделю пожалеешь, что не справилась с жадностью и не забрала тело Мари! Кажется, моя-то психика покрепче призрачной будет!
Хм, может, и не плохо пока отсидеться в чужом теле – этакий отпуск получится. А потом еще дань потребовать, когда она с покаянием проблемное тело «Дженни» возвращать будет? Эх, мечты, мечты!
Но вещица-то у нее в руках, судя по словам, не простая! Опять – древность и реликт? Подобно той цепочке, что оставила тогда синяк на моей щеке? Так-так-так, помнится, тогда речь шла о седьмом складе… Надо туда обязательно наведаться, если выживу, там точно должно быть много интересного. Заодно, быть может, раскопаю, что же на самом деле этой ведьме надо и почему ее душа никак не упокоится с миром.
И кота, помниться, Алан видел именно там. Как говорится, все дороги ведут…
– Эй, ты, неупокоенная! – хамоватый слиток распирало от злости. – Я к тебе обращаюсь! Эй!
– Не находите, что стоит принести извинения за доставленные неудобства? – поддержал собрата воспитанное золотишко. – Это было довольно грубо с Вашей стороны…
– Где Мари?! – нетерпеливо вопросила ведьма, и даже голос повысила.
– Брат! Она нас игнорит! – хамоватый слиток такого отпора не ожидал.
– Солидарен с тобой, дорогой брат. Воистину игнорит, – впрочем, интеллигентный тоже был немало удивлен.
– Давай ей наваляем! – прыткий слиток золота был готов мстить за обиду и за словом в карман не лез: – Совсем края не видит, берега потеряла!
– У меня есть идея получше… – загадочно сказал воспитанный собрат.
Глава 4
Чучело подозрительно затихло, не шевелило ни соломинкой, зато пара говорливых слитков отдувалось за всех:
– Позвольте узнать, на чем Вы сюда добрались? – золотой джентльмен продолжал словесные реверансы. – Случаем, не на метле ли?
– Позвольте спросить, знаете ли продолжительность жизни ненужных свидетелей? – передразнила ведьма, чем вывела хамоватое золотишко из себя.
– Ты кому угрожаешь, привидение залетное? Давно без тела не оставалась, прозрачность древняя?
Не того Эрис забрал! Лучше бы сейчас ведьму взял на попечительство, наставил на путь истинный. Хотя… Такую не наставишь, такая скорее тебя с пути собьет…
А у меня в голове мелькнула молния узнавания – больно похожи были эти оппоненты. Как две грани одной конкретно охамевшей ведьмы. Уж не берут ли на себя часть личности ожившие? С одной стороны ведьма тоже вся такая воспитанная, фу ты ну ты, а с другой повадки похлеще ушлой торговки. Может, слитки – как отражение натуры? Вон мой оживший золотой кусочек до сих пор в тряпочку молчит, только воинственно тыкалкой махает на врагов. Тот самый, что сейчас у дракона на перевоспитании.
Может, клин клином вышибает?
– Э-э-эй! А ну поставь обратно, кракозябра потусторонняя! Я те чё сказал?! – голосок хулиганистого слитка стал отдаляться.
– Ай! Я-яй! Мадемузаль, я бы не советовал, меня сейчас с…с…с-культурит! – сверхинтеллигентный слиток, судя по всем, отправился следом за собратом.
– Скультурит? Это как? – такое сравнение заинтересовало даже многовековую ведьму
– С.. с… с-стошнит! – слово родилось в муках культуры.
– Золотом тошнить будет? Так это пожалуйста! Сейчас еще сильнее потрясу!
Похоже, ведьма заграбастала слитки с четкими намерениями от них избавиться. Боится, что о ее проникновении и злонамерениях растреплют ее несравненному дракону? Так правильно опасается, за братцами-балаболами дело не встанет! Но как мне потом с Заком кредит гномам отдавать?
Так-так-так, не разбазариваете чужое золотишко!
Но мои мысли, конечно, никто не читал, а в рулетике на кровати ведьма даже зачатков жизни не видела и пребывала в блаженном незнании, как меня распирало от возмущения. Пришлось благоразумно молчать и не мычать, дабы «проигравший сражение еще мог выиграть войну». А слитки верну! И, вообще, я в них верю!
И, оказалось, верила я в них совсем не зря!
– Вы что делаете? – высокомерно спрашивала ответ у слитков ведьма. – Думаете, сможете так мне навредить? И на что у вас фантазии хватит? Браслеты сделать? – и тут голос дрогнул ноткой сомнения: – Эй, что это за..? Да… Я… Вы… Отцепитесь от меня! Слезьте! Свалите с меня! Эй!
Ой, какое знакомое было это «эй»! Кажется, любимое обращение хамоватого слитка именно так и звучало.
– Брат, давай как я!
– Следую! Как ловко ты придумал!
– Проучим грымзу!
– Преподадим урок!
Мать моя тигрица, как же любопытно высунуть нос и посмотреть, что там происходит! Звуки возни распаляли интерес еще больше, а возмущенное пыхтение ведьмы чуть не довело дело до моего разматывания рулета «Мари-с-того-света».
Вдруг все стихло. Опасно так стихло, зловеще. Будто что-то грянет через секунду-другую. Но, нет, на удивление уже порядком успокоившаяся ведьма заносчиво спросила:
– И что? Это все? Думаете, золотые перчатки мне помешают? Наивные де… де… де… Вот тьма! – ругань грымзы в конце фразы – мед мне в уши.
– Полностью не остановим, но помешаем! – достопочтимо заметил воспитанный слиток, который, судя по всему, сейчас был в форме перчатки. Даю зуб Мари, что на правой руке – у него все правильно!
– Поднаср…
– Брат! – возмутился культурный собрат, и хам решил не продолжать, совсем нетактично заржав.
– Ничего, двигать медленно я пальцами могу. Переплавлю дома вас в крепления для моей поварешки, а то тоже больно буйная она у прошлой хозяйки тела. Посмотрим, как заговорите потом! А там я свой гримуар заберу, научу как себя вести. Совсем распоясались!
Я вспомнила заветные коробочки из библиотеки, что должны ждать меня в комнате, книжки, с самоперелистывающимися страницами, и чуть не засмеялась в голос. Они же тоже пострадали от воздействия «все оживляющей Дженни». Ха! Надеюсь, ведьме устроили теплый прием!
Одно только грустно – мои ожившие вещички оказались куда как чутче близких людей, которые до сих пор не распознали замены.
– Распоясались? Ась? Пояс хочешь? А, может, злато-лифчик? Бра-а-а-атья-я-я-я! – взревел хулиган в призыве.
– Что? Ли…ли.. Да как можно о таком вслух?!– ведьма, хоть и была опытна в делах коварных и сплетении интриг, но совсем не знала о степени наглости нынешней молодежи. Глаз за глаз, зуб за зуб, хамство за хамство, без лишних расшаркиваний ножками. Привидение оказалось не готово к нынешним реалиям.
– Злато-лифчик! – гордый своим обескураживающим предложением, хамский слиток продолжал доводить ведьму: – С функцией жмякания!
– Что-о-о-о? – представляя свое будущее в живом теле ведьма явно не была готова к подобному.
– А еще можно трусы с функц… – нахальный слиток совсем разошелся, но был прерван воплями.
– Хватит! Стоп!
– Эт зря! Тогда, глядишь, и дракон бы ей так не приспичил! – жег дальше смельчак, а я подумала, что хорошо, что золото не краснеет, иначе праведный слиток наверняка превратился бы сейчас в алую перчатку. Но, оказалось, я недооценила эту брат-компанию – диверсия-то была продумана! Потому что, не давая времени на эмоциональную передышку, культурный слиток тут же атаковал вопросом:
– Метла на улице?
– Да! – ведьма выдала ответ прежде, чем сообразила зачем.
– Слипаемся! – хором скомандовали друг другу слитки, а ведьма начало возмущаться:
– Эй! Прекратили! Думаете, остановите?!
– Дженни! – вдруг воззвал ко мне во все воспитанное горло интеллигент в златом обличье, да так, что я конвульсивно дернулась всем телом и начало судорожно разматываться, думая: «Что? Что такое? Что случилось?»
– Зови Летуна! – не дожидаясь, пока я выберусь, продолжал перекрикивать ведьму джентльмен.
– Летуна? – мне наконец удалось освободить порядком вспотевшую голову. Я поняла, что времени для расспросов нет и, вдохнув всей грудью, позвала: – Летун!
А потом с сомнением посмотрела на себя в теле Мари, все еще завернутую в простынь и засомневалась, прилетит ли мое бревнышко на призыв души?
Разматываясь, перевела взгляд на собственное тело и застыла: слитки справлялись на славу. Руки в золотых перчатках сплелись пальцами, ведьма скрипела зубами от усилий их разжать, но пока безрезультатно. Она метнула на меня острый и колючий взгляд моих же зеленых глаз, облизала пересохшие губы, которые так обезвожила и натолкнула меня на мысль, что язык для заклинаний в ее полном распоряжении.
Интересно, а моему лицу подойдет золотой наличник? Такой, чтобы и рта не раскрыла? Пусть сейчас ведьма растерялась, видно, что отвыкла от живого тела, но потом освоится. Ничуть не поверю, что у многовековой ведьмы не будет сотни-другой убойных трюков, чтобы нас обуздать. Так! Надо срочно ее отвлечь разговорами, пока Летун не прибудет, чтобы она не успела покопаться в памяти и что-нибудь выкинуть.
– Погодите! – слова ведьмы вторили моим мыслям. – Это я после перехода с воспоминаниями не соберусь, а так давно бы вас всех приложила парочкой заклятий.
– Ты собирайся, да только про тело не забывай! – похоже, наглость слитка слегка заразительна и придала мне смелости. – Видела свои губы? Когда пила последний раз?
Ведьма от таких слов даже дергаться перестала, сцепленные руки вниз опустила и ошарашено посмотрела на меня.
– А то, что есть надо, помнишь вообще? – я продолжала, подходя ближе, будто с наездом. А сама же молилась, чтобы мое летающее бревно развило чудо скорость. Не знаю, что там эти братцы-слитки придумали, но если есть план – буду следовать. Пока они меня не подвели!
– А это что? – подойдя ближе к своему телу, я смогла рассмотреть приличного размера шишку на лбу: – Все-таки пыталась пройти сквозь стену по привычке?!
А вот в последнем вопросе возмущение было вполне реальное. Нет! Ну что за обращение, а? Или что, нужно давать скидку на возраст и многолетнее скитание призраком? Да как бы не так!
– Летит! – вдруг достаточно громко шепнуло чучело, что все это время прикидывалось бездыханной кучкой соломы. Я прислушалась.
Свист стрелы, рассекающей воздух, слышали? Так вот, тут в сто раз круче! А понимание, что Летун со всего размаху зарядит в стекло с охранными рунами, заставило преодолеть слабость в коленях и бегом метнуться к окну, чтобы снять защиту. Расщепит же мое бревнышко на таких скоростях, как пить дать!
Тело Мари сохранило прекрасную мышечную память: стоило подумать о снятии защиты, как рука сама взметнулась к стеклянной глади, загорелись зеленым мелкая вязь рун. Все-таки хорошо быть опытной ведьмой!
Но первым делом в комнату влетел совсем не Летун, а какая-то облезлая метелка в паутине. Закрутилась на входе, дезориентированная, будто спутанная заметалась из стороны в сторону и через секунду тревожно замерла. Это что это? Прежний транспорт ведьмы Гортензии-Патриции Финис? Если правильно вспомнила, как нужно звать-величать бывшего куратора ведьм…
Похоже, метла-то завалялась пару столетий лежать без дела, постарела, бедняга. Пусть она и находилась под защитой магического сохранения, но многолетний простой еще ни на ком положительно не сказался.
– Так и думал! – многозначительно изрек интеллигентный свиток.
Призрачная ведьма в моем теле хищно улыбнулась при виде своего транспорта, а потом победно покосилась в сторону золотых перчаток. Тут можно даже не гадать – гадость задумала.
Вдруг воздух буквально распорол Летун, с лихого разворота зашедший на посадку и ловко влетевший в оконный проем. Злонамеренно или случайно, но бревно не смогло до конца остановить свое движение и слегка толкнуло ведьму в бок, отчего та упала, совершенно сбитая с толку.
Да-а-а, это тебе не прозрачное тело иметь! Надо было подумать перед захватом.
Я перевела взгляд на свое любимое бревнышко и закашлялась:
– Ты зачем его сюда притащил?
На самом конце бревна вверх тормашками висел великий потомок рода Гун. Костяшки пальцев Тео побелели от напряжения обезьяньей хватки, а ноги, кажется, больше уже не могли разжать стальной захват. А волосы, волосы-то! Абсолютно каждый белоснежный волосок бунтовал от ужасного обращения с хозяином и стоял по стойке смирно.
Бревно приподняло один край, будто мордашку и закачало им из стороны в сторону, словно оправдываясь – оно тут не при чем. Это он сам!
Но стеклянные глаза эмпата, что были расширены от ужаса, пока ничего не выражали, кроме шока. Хотя, вверх ногами точно распознать глубину эмоций было сложно – вот отлепится от древесинки волшебной, тогда и скажу.
Однако, Тео Гун оказался не так прост и быстро пришел в себя. Или же «Дженни» на него так повлияла… Стоило его взгляду сфокусировался на девушке, как он совсем не величаво матернулся, что уж точно было не достойно ушей великих предков. О, как умеет, оказывается!
Эмпат камнем рухнул вниз с таким глухим стуком, что даже слитки-перчатки озабочено запричитали. Но там где обычному магу – смерть, там питающимися эмоциями эмпату – разгул для деятельности. Вот только окунуться с головой в пиршество эмоций ему не удалось, он нынче на диете после поедания грибочка Летуна. Как только посмотрела на блондина, так сразу поняла, что не полегчало парню: впавшие щеки, неестественная бледность, бросающаяся в глаза синева прежде кукольно-розовых губ. В общем, эмпат в завязке – то еще зрелище, скажу я вам!
Пока я разглядывала Тео Гуна, он голодными глазами пожирал «Дженни», медленно поднимаясь на ноги. Двигался не спеша, словно боялся преждевременно спугнуть жертву, а потом внезапно сграбастал в захват ничего не подозревающую ведьму. Почему захват? Да потому что объятием блокировку всего тела сбоку с прижатием рук к телу было трудно назвать.