- -
- 100%
- +
Мне нужно, чтобы ничто не отвлекало внимание зрителей.
Марио с сомнением смотрит на то, как я расчищаю себе место, отдавая все лишнее в руки Рикки, который встречает меня в служебном помещении.
– Не забудь все на место вернуть, – бурчит хозяин таверны «Горный рай».
– Обязательно, – обещаю я.
Рикки уже сбегал к горному источнику и набрал чистейшей воды, от которой даже пахнет по-особенному. Все потому, что вода – одна из важнейших составляющих напитка. Ее важность невозможно преувеличить.
Пока готовлюсь, от посетителей меня отделяет плотный темный занавес в искорку. Он словно небо в звездах и с внутренней стороны, и с внешней – мне очень нравится. Подойдет для представления.
Я осторожно отодвигаю занавес и смотрю в зал в ожидании аншлага. И у меня сердце пропускает удар из-за того, как мало столов занято. Создается впечатление, что Марио никого не звал. Кто пришел поужинать – тот пришел.
И это очень обидно. Хозяин таверны в меня не верит.
Ладно, прорвусь! И не через такое проходила.
Столик для чайной церемонии низкий настолько, что лишь сантиметров на пятнадцать возвышается над полом. Дерево, из которого он сделан, приятное и мягкое на ощупь. Мне даже кажется, что от него пахнет чаем.
Еще бы! Ведь во внутреннее отделение через решетку сверху сливается кипяток и первая чайная заварка.
У меня нет красивой подушки под попой, поэтому приходится садиться на колени, опустившись на пятки. Зато выглядит, должно быть, красиво.
Платье я расправляю белоснежным облаком вокруг ног, поправляю волосы и проверяю положение всех предметов чайной церемонии.
Мне очень повезло, что Рикки умеет играть на флейте, а Марио не против, что мы ее одолжим. Вот только играть он будет из-за сцены, потому что красивого костюма у него еще нет.
Но сегодня я планирую немного заработать.
Я закрываю глаза, настраиваясь на выступление, и ощущаю внутреннюю уверенность. «Все получится, я помогу, просто поверь в то, что ты все знаешь».
Я только что слышала в голове прежнюю хозяйку тела?
Так чудно! Просто до мурашек.
Душа в моем теле уже кое-чем делилась со мной, и, честно говоря, я до сих не верю, что это реально. Однако убеждаю себя, что я реально нахожусь в чужом теле в другом мире, где есть драконы и магия, а значит, все вполне возможно.
И вот в назначенное время по залу разносится мелодия флейты. Шторы цвета звездного неба разъезжаются в стороны, открывая меня публике, а мне – гостей за столиками. В большинстве своем это мужчины, и заняли они столики вразнобой, подальше друг от друга. Уминают плотный ужин за обе щеки.
Конечно, для чайной церемонии совсем не подходящая атмосфера, но буду работать с тем, что имею. Мимо проходит торговый путь – надо это учитывать.
Мелодия флейты льется по залу, все головы повернуты ко мне, и самое время начинать.
Рядом со мной стоит деревянное ведро с ковшом с длинной ручкой. Вода из горного источника настолько прозрачная, что, когда я зачерпываю ее ковшом и лью в чугунный чайник, она поет горной рекой.
Я протягиваю руку к подставке под чайником, и из кончика пальцев вылетает искра. Она разжигает пламя в подставке.
Откуда-то я знаю, что этот магический огонь буквально за две минуты доведет чайник до кипения. А пока у меня есть время познакомить публику с ароматом выбранного мной чая.
Я беру в руку коробку для чая. Она помещается у меня на ладони. Медленно встаю и, раскачивая бедрами, иду к гостям. Замечаю, что несколько ранее пустовавших столиков у сцены уже заняли (наверное, люди пересели). И чуть не спотыкаюсь, когда вижу за столиком у стены Зверя.
Пришел! Отлично.
Я медленно, так, словно несу ценнейшее сокровище, подхожу к ближайшему столику и вдыхаю аромат чая, а потом предлагаю почувствовать запах первому гостю таверны.
Это мужчина средних лет с большим пузом и лысиной, но очень добрым взглядом. Он с удовольствием включается в игру и наклоняется к коробке.
Я не даю ему уткнуться туда носом и лишь ладонью подгоняю запах к его лицу.
– Пахнет цветами! – громко заявляет он окружающим.
– Дай мне! – Его сосед, патлатый худой усач, хочет вырвать у меня коробку, но я танцующе отстраняюсь и молча смотрю на него.
На моем лице нет ни грамма укоризны, лишь спокойствие. И я очень надеюсь, что оно ему передастся. Почему-то чужая душа во мне уверена, что это обязательно произойдет.
И мужчина правда немного успокаивается, понимает язык тела и садится на место. Я подхожу ближе и ладонью направляю аромат чая ему в нос.
– Фруктами пахнет, Баха! – возмущается он на соседа. – Совсем у тебя нюх отбит.
Я замечаю, как за столиками рядом вспыхивает интерес. Всем хочется составить собственное мнение о том, чем же пахнет чай.
Медленно плыву по помещению к следующему столику, где сидят молодые мужчина и женщина. Они явно семейная пара. Первой даю почувствовать аромат супруге, затем – супругу.
– Ореховые нотки! – восклицают они хором так, словно готовились.
– Да где там орехи? – удивляется первый дегустатор аромата – лысый толстячок.
– Совсем любовь нос забила! – подтверждает усач – второй дегустатор.
А я двигаюсь дальше, от столика к столику, и каждый в этом чае различает что-то свое.
«Так и должно быть?» – спрашиваю я про себя у духа.
«Да», – спокойно раздается в моей голове.
Ух, как неловко быть не одинокой даже в черепной коробке. Но мне почему-то не хочется избавиться от этого голоса. Он, скорее, воспринимается как внутренний голос или подружка, которую ты слышишь на расстоянии и которая всегда может дать совет.
Я обхожу дальше весь зал, пока очередь не доходит до Зверя. И когда я наклоняюсь к нему, то ощущаю, что он жадно вдыхает аромат не только чая, но и меня. В дополнение ко всему еще и глазами пожирает.
Я хочу отстраниться с коробочкой, распрямиться в спине, но он ловит меня за запястье. А я вижу на безымянном пальце его правой руки кольцо в виде веток из белого металла. Почему-то оно бросается в глаза.
И внутри все дрожит, словно я увидела что-то знакомое. Но я точно вижу это кольцо первый раз. Что такое?
– Алисия, – говорит Зверь, глядя мне в глаза. – Угостишь меня чаем?
– Конечно, мой генерал, – уважительно киваю я, говоря громко.
Шепотки за спиной подтверждают – услышали все. А если нет, то другие успешно передадут.
Я осторожно выскальзываю из хватки, и то только потому, что Зверь это позволяет. Иду к сцене и вижу, как из чугунного чайника поднимается струя пара.
Закипел как раз до нужной температуры, вспыхивает в голове понимание. Пора! Надо не доводить до кипения – это слишком обожжет чайные листья и испортит вкус.
Я поднимаюсь на сцену, красиво опускаюсь на колени и протягиваю руку к чугунному чайнику. Лью горячую воду в глиняный чайник, стоящий на столике для церемонии. Прогреваю его стены, дно, крышку, сливаю воду.
Теперь глина прогрелась и дышит.
Далее щипчиками я элегантно беру чаинки из коробки, аромат чая в которой почувствовали все присутствующие, и насыпаю в глиняный чайник. Снова заливаю горячей водой из чугунного чайника, то поднимая руку, то опуская. За счет этого движения звук воды превращается в мелодию, которая хорошо дополняет флейту.
Первая заварка должна смыть пыль и горечь с чайных листьев, поэтому под возгласы я выливаю содержимое глиняного чайника прямо через решетку столика на заготовленные пиалы и в поддон, которого не видят. Эти пиалы маленькие, буквально на три глотка, и сейчас они перевернуты дном вверх, чтобы прогрелись, но не задержали в себе первый чайный смыв.
Заливаю второй раз, наливаю чай в гайвань – большую пиалу с крышкой – и прикрываю на несколько секунд. Подношу к лицу, отодвигаю крышечку и вдыхаю аромат. И тут же весь зал наполняется этим запахом.
Все посетители вытягивают шеи, выставляют носы, чтобы уловить сказочный аромат.
– Лес!
– Река!
– Орехи!
– Фрукты!
– Мох!
– Цветы!
И снова у каждого запах свой.
Я кидаю взгляд на Зверя, который смотрит на меня так, словно готов сорваться с места и… Что «и»? Закрыть в своей пещере?
Может быть.
Вот только ненависти в том взгляде не меньше.
И мне интересно, какой запах чувствует он.
Из гайвани я разливаю чай по маленьким прогретым пиалам, а потом жестом приглашаю подойти по очереди и взять одну.
Первым откликается усач. Он бежит к сцене со всех ног, протягивает руки, и я двумя ладонями подаю ему пиалу. И как только та оказывается у него в пальцах, происходит настоящее волшебство.
На поверхности пиалы расцветает фруктовый сад в горах. Детальная миниатюра, от которой захватывает дух.
– Мать моя женщина! – восклицает он, поворачивается к гостям, и по залу разносится ропот восхищения.
Ко мне тут же выстраивается настоящая очередь. И у каждого гостя в пиале расцветает что-то свое. Свой собственный мир восприятий, вкусов и ароматов.
У кого-то это цветущий сад. У кого-то горы, реки и водопады. У кого-то тихий вечер влюбленной пары в саду. У кого-то это детский смех в ореховом кустарнике.
И только Зверь не подходит за своей пиалой.
Внутри я вся дрожу от чуда чайной магии, но не показываю виду. Не знаю, откуда у меня берется смелость взять полную пиалу и преподнести Зверю.
Я подхожу к нему медленно, покачивая бедрами. Ощущаю, как мое платье воздушно двигается в такт движениям. Вижу, как хищно заостряется лицо мужчины.
Он готов меня разорвать или съесть?
Я подхожу к его столику и протягиваю крошечную пиалу двумя руками.
Ну же! Возьмешь или нет?
Покажешь мне свой мир?
Глава 4
Генерал драконов смотрит на меня испытующе. Так, словно хочет вскрыть черепную коробку и посмотреть, что у меня внутри.
Его взгляд опускается с глаз на мои губы, потом вниз до ключиц, а потом ныряет на грудь.
И тут он выбивает рукой пиалу из моих ладоней и зло встает с места, чуть не опрокидывая тяжеленный деревянный стол.
Я отшатываюсь от кипятка и такого агрессивного мужчины. В таверне тут же смолкают все голоса, и лишь звук флейты разносится по залу.
Зверь бросает на меня тяжелый взгляд, полный ярости, и уходит не оглянувшись.
А я оборачиваюсь, стараясь удержать маску безмятежности на лице. Вижу, как все гости замерли с ужасом на лицах. Они невероятно испугались выпада генерала.
Мужчины отводят глаза, словно говоря: «Разбирайся сама, ничего не вижу». Женщины же повтягивали головы в плечи и будто стали меньше в размерах.
Волшебная атмосфера улетучивается в один миг.
Да что такое с этим генералом не так? Как можно так презирать постороннюю женщину за то, что изменила мужу с его братом?
Может, ему голову отбили в сражении?
Я медленно иду к сцене, понимая, что вся магия момента улетела на помойку. И сколько бы я сейчас тут ни заваривала чайное волшебство, в головах присутствующих будет только эта яркая сцена с генералом, а на языках – жажда сплетен.
Поэтому я иду к сцене, поднимаюсь и опускаю голову, прощаясь с гостями. Занавес закрывается, мелодия смолкает.
И тут же таверну взрывает гул голосов.
– Госпожа, – на сцену сразу забирается Рикки, – как вы?
Я грустно улыбаюсь ему, протягиваю руку к его буйным волосам, треплю их.
– Ты был так хорош сегодня! Как ты красиво играл! Спасибо тебе большое. Без тебя церемония не получилась бы.
– Что вы, госпожа, я всего лишь дул в трубочку.
– Не преуменьшай свои заслуги.
– Но, госпожа, мне кажется, Зверь все испортил. Теперь к нам никто не придет, да? – спрашивает Рикки, пока я достаю чемодан из-за сцены.
Я тоже разделяю его опасения, но знаю, что нужно готовиться так, словно к нам может прийти толпа.
– Кто его знает, Рикки. Может, отрицательная реклама тоже реклама.
– Чегось?
– Ничего. Поможешь мне слить воду со стола и из чайников?
– Да, конечно.
Спустя десять минут мы покидаем таверну «Горный рай», так и не увидев хозяина. У меня создается ощущение, что Марио нас намеренно избегает. Словно берет паузу, чтобы посмотреть, что будет дальше.
А мы возвращаемся в темноте в чайную. Рикки щебечет что-то о чайной магии, зрителях и о том, как ему понравилось играть на флейте, а я все думаю о генерале.
Что-то не складывается у меня в голове вся картина, как ни крути. Я пытаюсь обратиться к бывшей хозяйке тела, но та словно ушла в глухую спячку, оставив меня гадать, что происходит.
Может, Алисия в прошлом как следует оскорбляла Зверя? Унижала?
Нет, не сходится. Тогда бы он не спас ее.
Мы заходим в чайную, я на автомате щелчком руки зажигаю светильники и сажусь на ближайший стул. Меня немного пугает, как легко магия вплелась в мой день, но это ощущается так естественно, словно само собой разумеющееся.
– Рикки, а где мой муж?
– Так в столице остался, госпожа.
У меня есть вопросы, которые не стоит задавать мальчишке, но я не знаю, где еще выяснить.
– А ты не знаешь, почему господин со мной не развелся?
– Так не успел еще. Господин как застал вас с Руфусом, так сразу сюда отослал. Кричал, что скоро пришлет бумаги о разводе.
Вот как. А это хорошие новости. Мне совсем не хочется быть с кем-то в законных отношениях и выполнять супружеский долг.
– Отлично! – говорю я и вижу, как от удивления вытягивается лицо Рикки.
Он явно не ожидал от меня счастливой улыбки.
– Я любила господина? – спрашиваю я с подозрением.
Рикки смотрит на меня так, как могут только дети, которые еще не понимают смысл слова «любовь». И запросто выдает:
– Вы мне говорили как-то, что любите только деньги и чай. Ну, и меня чуть-чуть.
Последнее он добавляет, засмущавшись.
Ого! Вот это новости. Милашка, что смотрела на меня из зеркала, была еще той ледышкой.
Только деньги и чай?
Поэтому она вышла замуж за столичного жителя?
– Рикки, а ты не знаешь, как мы с господином познакомились?
– Конечно, знаю! Об этом вся прислуга говорила целый месяц. Однажды господин ехал по торговому пути и чуть вас не сбил. Чтобы загладить свою вину, он скупил у вас половину чая, а потом понял, что без вас не уедет. Забрал вас в город.
Значит, со стороны мужа была любовь, а с ее – расчет?
– Рикки, а что ты говорил про долг Руфусу?
Мальчуган сразу грустнеет, смотрит на меня, наклонив голову, словно не хочет отвечать, но и молчать не смеет.
Молчание затягивается.
– Не хочешь говорить? – спрашиваю я. – Или не знаешь?
– Знаю только, что Руфус вас шантажировал.
– Чем?
– Что расскажет о вас господину.
Значит, связь таки была. Неужели она началась как случайная? Или принудительная? С этого Руфуса станется – явился сюда, вел себя так, словно домой пришел, а я его служанка.
«Алисия, не расскажешь, что произошло?» – обращаюсь я внутрь себя.
Ответом мне тишина.
Такое ощущение, что единственное, в чем готова содействовать прежняя хозяйка тела, – это чай.
Точно, это же ее любовь! А какая вторая?
Я припомнила слова Рикки, и в голове вспыхнуло: деньги.
Выходит, настоящая Алисия – достаточно меркантильная девушка, как бы неприятно ни было это осознавать. Но я-то другая. И мне ее репутацию надо привести в порядок.
Рикки как-то незаметно засыпает прямо за столом чайной. Я беру его на руки, переношу на свою кровать. Снимаю с него обувь, укладываю в кровать и достаю чистый плед из шкафа.
Выхожу в зал чайной и оглядываюсь. Да тут море работы. Похоже, сон мне сегодня не светит.
И пусть завтра придет лишь один человек – это уже будет прорыв. Один – не ноль!
Первым делом я выхожу во двор и смотрю на покосившуюся вывеску. Беру метлу, стряхиваю пятилетнюю грязь с букв и вензелей, а потом сооружаю импровизированную стремянку из стола и стула.
В кладовой нахожу молоток и гвозди. Уж вбить железяку-то я смогу!
Приходится немного постучать, чтобы вывеска висела ровно, но Рикки даже не просыпается. Умаялся, бедняжка!
А самой чайной необходимо провести ревизию. Я нахожу всего пять стульев, которые можно было бы оставить – у остальных нужно менять обивку.
Это мало, очень мало. Но все же пять – лучше, чем ничего.
Из этого можно даже развить целую концепцию – уединенного чаепития. Наслаждения чаем наедине с собой.
Я оставляю только пять столов и пять стульев. Нахожу четыре ширмы и отделяю пять зон в самых лучших частях чайной. Потом приступаю к оформлению прилавка. У меня нет пирожных, поэтому стеклянная витрина зияет пустотой. Зато у меня есть чай. Его и использую для оформления!
Я отмываю стеклянные пиалы и насыпаю в них самый красивый чай с добавками.
Верхний ряд – черные чаи с вкраплениями сушеных ягод малины и клубники, лепестков подсолнечника и василька, с цукатами фруктов.
Среднюю полку отвожу под зеленый чай и улуны, разделив напополам – чистые сорта и с добавками.
Нижнюю полку заполняю пиалами с травяными составами. Здесь также находят свое место чаеподобные напитки, такие как ройбуш, кудин и мате.
Чайная сразу наполняется приятным ароматом.
Я подготавливаю все для продажи и взвешивания чая. Тренируюсь засыпать в крафтовые пакетики чай небольшим совочком, закручиваю их специальными металлическими плоскими зажимами, больше похожими на золотистую ленту, и прикрепляю уже заготовленные бывшей хозяйкой твердые карточки с названием чая и составом, чтобы каждый клиент знал, что купил.
«Вообще-то, надо не россыпью чай продавать, а заваривать его. Так выгодней», – раздается в голове.
А вот и настоящая Алисия голос подала!
Вот дает, чуть не по ее – так тут как тут.
Но она права – заливать два грамма кипятком и продавать по цене ста граммов гораздо выгоднее.
Я тут же использую возможность и обращаюсь к ней: «Алисия, мне нужно знать твою историю».
Но в ответ мне лишь глухая тишина.
Вот зараза характерная! Только о чайной и беспокоится. И о деньгах. Все, как и говорил Рикки.
«Алисия, я могу лапки крестиком сложить и ничего не делать. Или вон роман с генералом закрутить!»
«Не смей!» – взрывается в голове шипение.
О-го-го! Да там и гонора не на милое личико, а на целую стервозину!
«Почему? Красив, богат, хорош во всех отношениях. А сколько страсти в глазах!» – провоцирую я.
«Он меня ненавидит», – как-то глухо раздается внутри, словно с разочарованием.
«Почему?»
Алисия молчит и, сколько я дальше ни задаю вопросов, сколько ни шантажирую бездельем, больше признаков присутствия не подает.
Ну и ладно!
У меня время идет, а я еще не со всеми чаями познакомилась.
«Помогай лучше тут тогда», – обращаюсь я к ней, открываю жестяную коробку на чайной стене и втягиваю аромат.
«Цветы жасмина, зеленый чай скрутки "порох", крепкий, терпкий, с горчинкой при первом заваривании, а в последующих полностью раскрывает вкус», – раздается в голове.
Пусть так пока с ней контакт наладим. А там, глядишь, и на откровения раскручу.
Я достаю одну за одной жестяные банки с чаем и рассматриваю, вдыхаю, слушаю голос внутри. Стараюсь запоминать, потому что кто знает эту бывшую хозяйку тела – вдруг исчезнет или замолчит в самый неподходящий момент.
После того как я заканчиваю с чаями, иду отмывать многочисленные чайники, что пылились на полках на стене. Часть из них добавляю на прилавок для оформления, часть отставляю в глубину прилавка для того, чтобы подавать в них чай, а часть – самые необычные и неудобные для заваривания из-за формы – ставлю обратно на полки.
«Правильно. Они больше для атмосферы», – раздается внутри.
Судя по голосу, Алисия довольна.
«И как тебе быть взаперти? Не управлять собственным телом? Не расстраивает?» – провоцирую я ее в самый неожиданный момент.
Мне очень важно понять ее истинное отношение и мое настоящее положение. Не хотелось бы быть грубо использованной. Более того – я собираюсь бороться за жизнь здесь.
И я с замиранием сердца жду ответ. Чувствую, в этот раз она не промолчит – я слишком ее задела.
«Расстраивает. Я хотела умереть. Полностью», – звучит в моей голове.
Значит, она действительно сама бросилась со скалы? А то было у меня предположение, что это бывший муженек постарался.
Мол, быть вдовцом лучше, чем рогатым оленем. И жена раскаялась настолько, что в порыве раскаяния решила очистить свою совесть кровью.
Но тут, похоже, совсем другая история.
«Почему? Из-за шантажа Руфуса или из-за того, что поймали на измене?» Мне нужно это понять.
Голос в моей голове молчит так долго, что я начинаю думать, что не ответит. Но потом меня удивляют слова: «Больше не было смысла бороться. Я везде поставила не на то».
Меня это так возмущает!
– Бороться нужно всегда! – говорю я вслух. – Всег-да!
«Даже когда ты знаешь, что закончишь свою жизнь среди чайный банок одна?»
– Даже так! Что плохого быть одной?
«А ты была?»
– О да! Я целых пятнадцать лет была изгоем. И ничего, со скалы не прыгала.
«Да что ты понимаешь! Генерал сживет нас со света. Сама увидишь!»
– Из-за чего? Его брат – не красна девица, чтобы за его поруганную честь вступаться! – громко возмущаюсь я в тишину.
«Он нас убьет. Убьет…» – бормочет голос в моей голове.
– Ага. Именно поэтому и спас, да? Чтобы убить.
«Чтобы помучить. Чтобы я от его руки погибла. Я его предала».
– Предала? – ничего не понимаю я. – А генерал тут каким боком?
И тут у меня в голове начинают мелькать картинки воспоминаний от первого лица.
Вот я везу лавку с чаем на колесиках. Стою прямо на торговом пути в залатанной одежде и громко кричу о тонизирующих напитках.
Меня словно не замечают. Телеги с товарами обдают дорожной пылью, из-за которой я то и дело кашляю.
– Алисия, через час на смену. Успеешь? – кричит Марио из таверны «Горный рай».
– Успею! – кричу я и еще более активно начинаю продавать напитки.
По дороге идет молодой мужчина. Его одежды скромные, но он сам держится так, словно идет в королевской мантии. Я сразу его замечаю и не осмеливаюсь предложить напиток.
Он подходит сам. Бросает внимательный взгляд на меня, потом протягивает руку.
– Что там у тебя? – Его низкий голос пробирает.
– Т-тонизирующий напиток. – Я протягиваю чашку, и он залпом опустошает ее.
Кидает мне монету больше в десять раз, чем стоимость напитка.
– Подождите, сейчас разменяю и дам сдачу. – Я роюсь в пустых карманах.
– Не нужно.
Он мимолетно улыбается, причем больше глазами, чем губами, а потом уходит.
Картинка сменяется вспышками, как каждый день этот мужчина приходит за напитком и неизменно платит больше. Его одежды становятся все скромнее и скромнее, а сам он все смелее.
Расспрашивает, где мои родители. Я осторожно отвечаю, что у меня родни – вся горная деревня. Вру. Но как быть сироте, которая хочет выжить? Нельзя показывать, что одна и без защиты.
Иногда он приходит в грязи, но все чаще в крови. Он воин – это я поняла сразу. Скромные латы, в которых он приходит, часто на грани негодности.
Похоже, он тратит все жалованье на мои напитки, но я не возмущаюсь. Коплю на чайную.
Постепенно я придумываю, как продавать больше и лучше. Узнаю, чем завлекать извозчиков и на что они ведутся. Первое, что я покупаю, – это яркое платье с глубоким вырезом. И тут же продажи ползут вверх.
Вот только мой постоянный покупатель выглядит недовольно. Он дает все больше денег, все чаще покупает и все больше злится.
Я понимаю, что нравлюсь ему. Он мне тоже симпатичен, но… У него нет денег. А я очень хочу вырваться из этой деревеньки.
Он не говорит своего имени, а я не настаиваю. Иногда он пропадает на недели, а потом появляется, и от него пахнет кровью, огнем и боевой магией.
И первым делом по возвращении он пьет мой напиток и потом идет в военный лагерь.
Однажды он кладет ключи на мой прилавок и говорит:
– За военные заслуги мне подарили дом здесь, но мне удобней жить в военном лагере. Забери его, сделай себе чайную. И… надевай там скромные платья.
Я хватаюсь за эту возможность с рвением.
– Тогда тонизирующие напитки навечно за мой счет!
– Только тонизирующие? – хрипло спрашивает мужчина.
– Можете заказывать бесплатно любой напиток!
Все скопленные деньги я пускаю на закупку чая. Столы и стулья выкупаю из разорившейся таверны «На углу». И начинаю развивать бизнес.
Мой постоянный клиент теперь приходит под закрытие и сидит со мной еще некоторое время. И каждый раз его одежды все скромнее и скромнее, но сам он все активнее и активнее.
В один из вечеров мы целуемся, и с того момента у меня, кажется, сносит крышу. Теперь дни становятся ярче, желания все больше и…