Приключения Настеньки на землях Изумрюдии. Занимательные истории для всей семьи

Утренний туман

— А почему здесь так тихо и свежо? — спросила Настя, оглядываясь по сторонам. — На Земле утром птицы поют, а тут будто планета дышит.

— Так и есть, — ответил Граф, довольно жмурясь. — Это утренний тюман. Он приходит с первыми лучами светила и говорит всему живому: «Просыпайтесь!»

Настя вдохнула поглубже и почувствовала, как прохлада разливается по телу от макушки до самых пяток. Сонная тяжесть исчезла, будто её и не было. Даже Дашенька, которая только что дремала на руках у сестры, открыла глазки, улыбнулась и потянулась к прозрачной дымке.

— А вечером, — продолжал Граф, — приходит другой тюман. Он тёплый, густой, пахнет цветами и мёдом. Он говорит: «День кончился, отдыхай». И все замюлкают. Даже ветер стихает. Планета укрывается тюманом, как одеялом, и никто не хочет бодрствовать.

— Как у нас на Земле солнце, — задумчиво сказала Настя. — Утром светит — просыпаешься, вечером садится — спать хочется.

— Именно, — кивнул Граф. — Только у нас вместо солнца — дыхание планеты. И оно у неё разное утром и вечером, потому что Изумрюдия тоже живая. Мы, Грюфи, всегда чувствуем, какой тюман придёт.

— А сегодня какой? — спросила Дашенька, уже совсем проснувшись и смешно шмыгая носом.

— Сегодняшний тюман для вас, — улыбнулся Граф, — потому что вы наши гости. Он пахнет земляникой и вашими улыбками.

Настя засмеялась и погладила туман рукой — он был не мокрым, не холодным, а живым и нежным, словно сама Изумрюдия здоровалась с ними.

Полёт и подводное царство

Настя учила сестрёнку словам Изумрюдии:

— Грюфь — это Граф, а Иррий — море Сияния!

Айгра опустилась на берег, раскинув огромные крылья. Настя посадила Дашеньку вперёд, а сама села сзади, а Граф с кошечкой запрыгнули на ноги девочек. Птица взмыла в небо, и сестрички закричали от радости, прося лететь выше. Они пролетели над Бархатным морем, где золотые рачки сверкали, как звёздочки, и дельфины приветливо выпрыгивали из воды. Даша показывала пальчиком на рыбок, а стайки бабочек и мотыльков кружились вокруг, словно радужный вихрь. Граф объяснил, что они радуются двум земным гостьям, и Дашенька стала первой малышкой на Изумрюдии.

Когда они спустились в царство Ульсогурры, то светящиеся веточки осветили подземное озеро Благодати. Даша зачерпнула холодную водичку и засмеялась, а Настя набрала ракушек и самоцветов для сестрёнки. Наркс, большой барсоподобный кот, подхватил их на спину и домчал до ложа под хвойным деревом. Там Дашенька уснула первой, обнимая белую кошечку, а Настя шепнула Графу благодарность за то, что теперь и сестричка знает про Изумрюдию.

Утром великан-хранитель планеты появился во сне обеим сёстрам. Он посадил их на плечи и показал альпийские луга с летающими цветами и реки из сладкой росы. Проснувшись дома, Настенька обняла Дашеньку, спросив, видела ли она сон про котика Графа. Малышка кивнула, подтвердив, что летали и ели пирожки. Папа с мамой улыбнулись, предложив рассказать о своих приключениях сегодня за завтраком.

Рассказ девочек

И вот что девочки рассказали маме и папе.

Гварьсейка сидел на берегу моря Сияния с удочкой, рядом спала малышка Дашенька. Вдруг поплавок ушёл под воду. Гварьсейка — маленький мальчик из Изумрюдии, друг Графа — потянул леску и вытащил огромную золотистую рыбу с изумрудными глазами. Рыбина всплеснула хвостом и булькнула:

— Кто посмел меня вытащить? Не знаешь ли ты, малыш, что в море Сияния рыбы говорят?

Гварьсейка удивлённо опустил удочку, отметив, что рыбка живая и разговаривает, и представился как друг Графа-Грюфя, которого Настенька просила поймать волшебную рыбку для сестрёнки Дашеньки, чтобы та показала Изумрюдию.

Рыбина закружила в воздухе, сверкая чешуёй, рассмеялась, узнав Настеньку, и предложила малышу не бояться: она — «Сияющая» из озера Благодати и за их смелость возьмёт их в полёт, велев посадить Дашеньку на спину, пока Граф с кошечкой летят на Айгре над Бархатным морем. Гварьсейка, сажая сонную Дашеньку, закричал от радости, соглашаясь лететь к золотым рачкам и дельфам, разбудил сестрёнку и спросил, станет ли рыбка большой, как земной дельфин.

Вдруг Рыбина увеличилась до размеров кита. Она подтвердила, что может быть любого размера, велела держаться крепче и взмыла в воздух, показав Айгру с Графом, машущими плавниками. Затем полетела и нырнула в море Сияния, заявив, что никто не поверит в рыбку-гида. Гварьсейка, смеясь и обнимая Дашеньку, согласился, но пообещал рассказать всё Настеньке и спросил о великане-хранителе. Рыбина, ныряя в море Сияния, ответила, что он встретит их, посадит на плечи и покажет диковинные подводные луга Залива Грёз, но велела хранить секрет Изумрюдии и снова булькнула в воду. Дашенька проснулась, спросонья закричав про рыбку, полёт и пирожки. Ей ещё виделось, как они взмыли в небо, а вдали Граф мурлыкал, что Гварьсейка храбрец и молодец! И она оказалась дома, рядом с Настасьюшкой.

Музыкальные луга Залива Грёз

Стоило Дашеньке рассмеяться — и эхо подхватило её смех, перебросив от волны к волне, от листа к листу. Когда Настя попыталась насвистеть «Танец цветов», воздух сам зазвучал оркестром, — да так, что девочки замерли, не веря ушам. Здесь музыка не рождалась из инструментов — она жила в каждом движении. Даша постучала костяшками пальцев по воздуху, и птица над её головой вдруг выдала барабанную дробь. «Я дирижёр!» — закричала Даша, размахивая руками, и всё вокруг: и трава, и вода, и ветер — подхватили её жест, превратив его в мелодию, похожую на ту, что звучит в старых добрых фильмах. Кошечка, сидевшая рядом, зажмурилась довольно: «Вальдо де Лос Риос и Мишель Легран тоже слышали эти звуки во сне. Они просто записали их на Земле, даже не зная, откуда они пришли».

А когда Дашенька и Настя заговорили об этом с кошечкой, та ответила им, что просто сама природа так устроена и все к этому привыкли, что им это не кажется чем-то особенным, тем более волшебным.

И ещё много удивительного узнали Дашенька и Настенька от обитателей загадочной планеты Изумрюдия. О том, что на ней не бывает дождей, а всё увлажняется исключительно росами и туманами; что все деревья и травы на планете приносят съедобные или целительные плоды и ягоды (это Настя рассказала Даше ещё после первого посещения планеты год назад); что на планете всегда тепло, а снега лежат только на вершинах высоченных гор, где живут великаны; что вся растительность планеты имеет потрясающую способность считывать информацию с живого существа, прикоснувшегося к ней, и тут же плоды этого растения становятся целебными для данного организма. Поэтому жители планеты не знают, что такое усталость или болезнь. Они добры и заботятся друг о друге. Оба светила планеты — и дневное, и ночное — также создают благоприятные условия жизни на Изумрюдии. Хотя в реальной жизни Даша была старше Насти, во сне она стала маленькой, и Настя чувствовала себя заботливой старшей сестрой. Но всё происходящее вокруг неё, Дашенька воспринимала, как взрослый человек. А может, на Изумрюдии возраст вообще не важен — и обе сестрички были просто подружками, равными в своих приключениях.

Может оттого, что происходящее на планете, Дашенька воспринимала по-взрослому, и рассказы девочек о планете папой и мамой воспринимались очень серьёзно. От Дашеньки они узнали, что на Изумрюдии почти нет механизмов, таких как на Земле, а все «средства передвижения» были живыми; что многие люди владели телепортацией и левитацией, и другими, ещё не понятными для Дашеньки способностями. Хотя обе сестрёнки обратили внимание на то, что на Изумрюдии они понимали друг друга без слов и почти не разговаривали так, как привыкли на Земле. Более того, они стали понимать языки животных, птиц и, как им казалось, даже рыб и растений. И ещё девочки стали понимать, что могут долгое время обходиться без еды, питья и даже сна. И это пришло как-то незаметно, естественно и было очень приятно!

А когда девочки спрашивали кота, кошечку или ещё кого-нибудь о возрасте, то никто не понимал, о чём речь. Они просто жили, не знали, что такое время и возраст…

Встреча с предками

Всё это было удивительно, и всё же самые удивительные приключения у девочек случатся позже. Их ожидают необычайно интересные встречи!

А встречи эти необычны потому, что встречаются они со своими прабабушками Марией и Анастасией, и прадедушками Степаном и Мартинианом, и их тётушкой Евгенией, и двоюродным дедушкой Валерием! А ещё с прибывшими в гости к Дашеньке и Анастасьюшке их прапрадедушкой Александром и прапрабабушкой Полиной. Они расскажут Настеньке и Дарьюшке о себе, о том, на каких планетах или звёздах они сейчас пребывают и как там живут. И расскажут девчонкам о других их родных с других планет и звёзд. Дашенька и Настенька даже не удивились тому, что уже знали, кто перед ними, как будто они всегда жили с ними!

Пробуждение

Настя проснулась первой, растормошила Дашеньку и стала расспрашивать её, видела ли она во сне своих прапрабабушку и прапрадедушку.

— Видела, видела, — сквозь сон пролепетала Даша, — не мешай, дай поспать.

И повернулась на другой бок. И тут заиграла мелодия будильника — нужно было собираться в школу…

Изумрудные глаза Альмании

И Настя вспомнила последний сон, где бабушка Анастасия рассказала ей о своём медальоне и любимом зеркальце. И сказала, что Настя должна разгадать секрет медальона с помощью зеркальца и солнышка.

…Настя навела отражение медальона на стену в тот самый миг, когда утреннее солнце легло на камень под нужным углом. На стене проступил удивительный знак: изогнутая линия, как гребень волны, с тремя короткими штрихами внизу — будто застывшие брызги.

— Похоже на море, — сказала Даша, прищурившись. — Но чего-то не хватает.

Тут Настя вспомнила: прабабушка Анастасия носила с собой маленькое квадратное зеркальце в серебряной оправе. Говорила, что «квадратное зеркальце не обманет». Они нашли его в той же шкатулке.

Вот Настя достала зеркальце, подошла к стене и ровно приставила его к обрыву линии — плотно, без зазора, как часть пазла. Свет от медальона скользнул по зеркальцу, переломился под прямым углом — и на стене дорисовалась вторая половина знака.

Теперь перед ними была целая картина: две волны, сходящиеся в центре. Между ними — два изумрудных глаза, смотрящих прямо на девочек из морской пены. Глаза были живыми: они мерцали в такт солнечному лучу, словно морская гладь на рассвете.

— Это не просто знак, — выдохнула Настя. — Это будто портрет…

— Альмания, — прошептала Даша. — Она вовсе не пряталась. Она просто ждала, пока мы сложим её образ.

Здесь Настя заглянула в дневник прабабушки Анастасии. На последней странице было написано:

«Ты узнаешь её по изумрудным глазам, которые смотрят на тебя из волн. Альмания открыла мне дар рассказчика, когда я была такой же девочкой, как ты. Она — хранительница снов. Если ты увидишь её глаза, значит, она готова передать тебе свой дар. Но не ищи её в море. Она придёт сама, когда ты будешь готова рассказать историю, которую ещё никто не слышал».

Тут Настя захлопнула дневник. Её руки дрожали от возбуждения, а глаза сияли от нетерпения.

— Я знаю, что сделаю, — сказала она твёрдо. — Я расскажу историю. Самую важную.

И Настя закрыла глаза, и сделала глубокий вдох. Когда она открыла их, море Сияния перестало быть просто морем — каждая волна теперь мерцала в такт её дыхания, а воздух вокруг зазвенел, как натянутая струна.

— Я расскажу, — сказала она твёрдо, — как маленькая девочка с Земли нашла планету, где всё дышит любовью. Где туманы укрывают сны, а дельфы становятся большими для тех, кто не боится. Где великаны прядут шерсть и ходят бесшумно, потому что уважают каждый камень в своём доме.

Она говорила, и каждое её слово подхватывал ветер, унося его туда, где её ждали, к изумрудным глазам, которые теперь смотрели на неё не с неба, а из самой воды, из каждого солнечного зайчика на песке.

И вдруг вода перед ней встала стеной. Не волной — а гладкой, прозрачной стеной, в которой отражалась сама Настя. А за её отражением — другое лицо. Старше, мудрее, с такими же изумрудными глазами, только в них светилась глубина всех морей Изумрюдии.

— Ты сделала это, дитя, — раздался голос. Он звучал одновременно как плеск волн, как шелест листьев и как тихий смех прабабушки. — Ты не просто рассказала историю. Ты вспомнила её сердцем. Теперь она всегда будет с тобой.

Вот Настя протянула руку, и водная стена дрогнула. Пальцы Альмании — прохладные, мерцающие, сотканные из пены и света — коснулись её ладони.

— Храни этот дар, — прошептала Альмания. — И передай его тем, кто придёт после тебя. Так же, как твоя прабабушка передала его мне — а я — тебе.

Тут вода опала, и море снова стало морем — сияющим, тёплым, живым. Только на ладони Насти осталась крошечная изумрудная искра, которая медленно впиталась в кожу, будто её и не было.

Даша подбежала к сестре:

— Настя, Настя у тебя глаза… они светятся!

Настя моргнула — и сияние исчезло. Но внутри неё осталось что-то новое: тихое, тёплое, важное.

— Теперь я всё помню, — сказала она. — Каждое слово прабабушки. Каждый сон. Каждый шаг по Изумрюдии.

Она обняла Дашеньку и прошептала:

— И я никогда не забуду. Обещаю.

Ту историю, которую никто не слышал. Историю о том, как мы нашли Изумрюдию… и почему она всегда будет нас ждать.

Даша улыбнулась и взяла сестру за руку.

— Тогда рассказывай, — прошептала она.

И Настя начала.

Загадочный образ в небе

…Айгра возносила их всё выше. Ветер свистел в ушах, моря и озёра, леса и горы Изумрюдии проплывали под ними, и вдруг Настя замерла.

Там, на фоне двух светил, в небе проступил огромный образ: две волны, сходящиеся в центре, и между ними — два изумрудных глаза.

— Это Альмания, — тихо сказала Настя.

Образ не двигался, не исчезал. Он смотрел на девочек с высоты, словно проверяя их.