Таинственные дела в Столешниковом переулке

«Пусть живут как хотят, не будем их обсуждать», – этой фразой друзья всегда заканчивали любые свои сплетни.

– Я вообще не понимаю баню, что все так ей радуются. Сидишь, потеешь, потом моешься, потом опять потеешь. Тот же эффект, что и в душе или в ванной. А еще и пар кругом, я тебя-то с трудом вижу, – сказала Есения.

– Вот что ты несёшь? Душ и баню сравнила, это как член с пальцем сравнивать, Сеня, прости господи. Здесь ты и тело и душу очищаешь. Сейчас пойдем в сугроб прыгать, – ответил ей Николя.

– Да вот еще, из жары в снег, потом обратно, как в голову пизданет, здесь нет больницы.

– Типун тебе на язык! Ничего не шибанет, идем! Ребята вышли из бани, Николя прыгнул в снег и крикнул, – давай быстрее, раз два… – «на три» девушка уже прыгнула в сугроб, встала и побежала обратно, ругаясь матом. Николя громко хохоча бежал за ней и подбадривал её.

– Так себе развлечение, – сказала Есения, поливая себя горячей водой.

Поболтав еще минут десять и попарившись березовым веником, Николя снова предложил прыгнуть в сугроб и отказы он принимать был не намерен.

Есения, вздыхая встала со скамьи и обернувшись, не увидела дверь.

– Коль, мне походу правда шибануло по голове, где дверь? – спросила она, оглядывая небольшую баню.

Николя ополоснул свой тазик и резко обернулся, сначала на Есению,подойдя к ней ближе, посмотрел в глаза, оценив ее состояние, а затем на дверь. Двери не было.

– Сеня, а двери точно нет, – прошептал испуганно Николя.

С улицы донеся хруст снега и кто-то постукивал по стенам бани.

– Эй, кто там? Откройте нам дверь, – крикнула Есения.

В ответ лишь бормотание, хруст снега не прекращался, кто-то ходил вокруг бани и продолжал стучать по стенам.

– Ложись на пол! Ложись! – скомандовала Николя и улёгся.

– Мы наверно угорели, – сказала Сеня и подошла к месту, где как ей казалось, должна была находиться дверь, провела рукой в поисках ручки.

– Нам срочно надо на улицу, мы точно угорели, – продолжила она, толкая стену. В этот момент свет в бане отключился и стук по стенам усилился. Николя схватил ее за руку и велел быстро лечь на пол и читать молитву «Отче наш».

– Я не знаю молитв, – спокойно сказала Есения. Стук усиливался и было ощущение, что стучат даже по крыше.

– Повторяй за мной… – прошептал он.

Через несколько минут всё стихло, свет зажегся, ребята встали и повернув голову, увидели, что дверь на месте.

– Пошли в дом, – сказал Николя, перекрещиваясь.

Они сидели на скамье в предбаннике, открыв дверь на улицу.

– Мы угорели, вот нам и привиделось, а лёжа на полу более менее пришли в себя, – сказала Есения.

Николя разглядывал дверь, которую они не могли найти и сказал, – это всё Надька твоя, заслонку наверно не открыла, ворона.

– Какая заслонка? – спросила Есения.

– У печи заслонка есть. Вот старая ведьма, чуть не угробила нас, паразитка такая, – ругался Коль.

Выйдя на улицу и включив фонарик они обнаружили следы копыт вокруг бани.

– Наверно лось из леса пришел и рогами стучал по бане. Тут до леса рукой подать, – прокомментировала Есения.

– Ты совсем дурная? Где ты видела двуногих лосей? Смотри след какой. Это ни лось, ни кабан, ни лиса, а именно следы как от чёрта, – сказал Николя, освещая множество следов на снегу, ведущих за околицу, к лесу.

Схватив Сеню за руку, причитая «господиспасиисохрани» они побежали к дому.