Девчонки, погоны. Книга II. Откровение любви

3

На свадебной вечеринке все три юные невесты были одеты в практически одинаковые платья. На этом настояла Леся, хотя Марина и предлагала взять для Славки Шевчук эксклюзивное платье от самого модного парижского кутюрье. И тогда их Славка стала бы безоговорочной королевой свадебного бала.

– Спасибо! – отклонила Штерн лестное предложение. – Если бы Славка выходила замуж одна, я бы только была бы рада! Но я не хочу, чтобы наши Кузнечики чувствовали бы себя на этом общем для них празднике нищими и ущемленными. Мы не должны выделять Славку на их фоне…

– Ну, – пожала Марина плечами, – тебе, конечно, виднее. Но все же бриллиантовую диадему ты ей на голову наденешь! Это даже не обсуждается! После свадьбы вернешь ее мне…

Зато Кристина отказывать себе ни в чем и не собиралась. Она появилась в зале в ослепительном платье серебристого цвета. Оно волной ниспадало до самого пола. Сбоку по бедру тянулся вверх разрез, который заканчивался невообразимо высоко, у самой грани приличного. Спереди все было наглухо закрыто, а на спине имелся огромный вырез до самой поясницы.

Особый фасон платья сам по себе не предполагал наличия традиционного нижнего белья. Его заменял призрачный суррогат.

– Ты, Малышка, очень сильно перегибаешь палку! – покачала Шнайдер неодобрительной головой.

Еще в салоне Марина предупреждала свою сестренку о том, что та сильно рискует, покупая неоднозначный наряд. Но Крис настояла, и старшая сестра, вздыхая, оплатила покупку.

– Если Грач тебя выгонит из дому, ко мне плакаться не приходи! – заметила едко Шнайдер по дороге к очередному и не менее дорогущему магазину. – Я тебя предупредила!

– Рина, не пугай ты меня! – повернула Кристина к ней свои напряженно застывшие глаза. – Я и сама уже себя боюсь!

– И какого черта ты это все творишь? – удивилась сестра. – Ты что, записалась в секту чокнутых на всю голову мазохистов?

Мечтательно прикрыв глазки, Крис прошептала:

– Я хочу, чтобы Грач упал к моим ногам!

– Ну-ну… – хмыкнула Марина. – Он и так уже без ума от тебя, куда же дальше еще ему падать…

Макс приехал в ресторан, как только смог вырваться со службы, и сразу направился к жене и ее старшей сестре.

– Дядечка, я тебя это… не сильно шокирую, а? – потупила проказница свою готовую к едкой обструкции головку.

Шпак с огромным удовольствием обследовал своим взглядом любимую жену от головы и до ног и прихлопнул в ладоши:

– Блеск и красота! Ты превзошла все мои ожидания! Все мужики штабелями будут валяться подле твоих ног!

– Ты, правда, не будешь на меня ругаться? – шагнула вперед и прижалась Крис всем телом к мужу.

– Я тебя безумно люблю, Малыш! – поцеловал, никого не стесняясь, Макс ее крепко в губы.

– Я тебя тоже, дядечка, жутко люблю! – зажмурила девушка от прилива чувств свои счастливо распахнутые глаза.

Девчонки за ее спиной громко шептались:

– Восхитительно! Божественно!

– Умереть и не встать!

– Полный отпад!

Нашлись среди них и заядлые критиканки, ярые борцы за соблюдение норм морали и нравственности:

– Немыслимо!

– Стыд и срамота!

– Позорище и стыдоба!

– И как ей муж позволяет в этаком на людях появляться?

– Я бы подобное на себя ни за что не напялила бы!

Парни не скрывали своего восхищения:

– Фея!

– Настоящая королева бала!

– Богиня!

– Повезло подполковнику!

– Вот бы и мне такую! Я бы ее…

К завистнику дружно все повернулись, вмиг обсмеяли:

– Мордой не вышел!

– Размечтался!

– Губу закатай, до самой груди отвисла!

– Слюнки подотри, весь стол закапал!

Приехал Зам министра. Для генерал-полковника принесли чистые приборы, усадили гостя на самое почетное место рядом с молодыми. Подняв рюмку, Иван Тимофеевич поздравил молодоженов, лукаво улыбаясь, сказал о том, что приготовленный им подарок придется всем девчонкам по душе, но пока еще не настало время, чтобы о нем объявлять.

Недоумевающе моргнув, Шпак быстро повернулся к генералу, и тот шепотом, хитренько посмеиваясь, пояснил:

– Я привез с собой два навороченных ноутбука, а у вас тут, черт, оказалось три невесты. Пришлось на ходу придумывать мне новую версию. Впрочем, сюрприз для твоих девчонок у меня в запасе все же имеется. Он касается и тебя, Максим!

В этот самый момент Шпаку однозначно стало совсем не по себе. В словах Зама министра он явственно уловил скрытый подтекст. Пряча в уголках своих губ ироничную улыбку, Макс сощурил свой левый глаз, негромко спросил:

– И что же вы для меня приготовили, Иван Тимофеевич, на этот раз? Надеюсь, мне не поручат подготовку освоения Луны или полета в один конец на далекий Марс?

– Ты все такой же шутник, сынок! Годы тебя никак не меняют! – улыбнулся лучезарно генерал.

– И все же, Иван Тимофеевич? – не стало Шпаку легче от генеральской улыбки, и Макс настойчиво повторил свой вопрос.

Выдержав иезуитскую паузу, высокопоставленный родич Крис и Марины торжественно объявил:

– Вчера Военная коллегия долго заседала и постановила, что для качественного процесса обучения на факультете тыла и службы войск необходимо во главе его поставить человека опытного и способного оперативно решать все вопросы, что могут возникнуть в ходе его повседневной жизнедеятельности…

– И таким человеком… – протянул Шпак.

– И вот таким человеком будешь ты, Максим! – подчеркнул значимость момента и важно надулся Зам министра.

– А как же, – моргнул непонимающе Шпак, – обещанное мне возвращение в Управление боевой подготовки? К тому же, как мне известно, на должность начальника факультета уже рассматривали одного человека с погонами полковника. И что будет с ним?

На лице генерала появилась широкая улыбка, и он заявил:

– За него ты, Максим, и не беспокойся! Он наотрез отказался. Испугался один бравый полковник ответственности, заявил, что не обладает должной компетенцией для данного участка работы.

– Дал товарищ слабину! – хмыкнул неоднозначно Макс.

– Я вижу, сынок, – нахмурился недовольно Иван Тимофеевич, – что ты не сильно-то доволен своим новым-то назначением! А мне почему-то казалось, что ты, Максим, от бурной радости выпрыгнешь из своих штанов, станцуешь на столе перед нами всеми лезгинку! А ты весь из себя совсем расстроился, шипишь на меня своим полным неудовольствием…

В ответ Шпак неопределенно пожал плечами и высказался:

– Я не сказал бы вам, Иван Тимофеевич, что вы меня сильно расстроили, но я твердо настроился на уход, а тут придется заново перестраивать все свои планы. Вы же знаете, что это дело не самое простое, нужны иные знания и умения. Это непросто…

– Ты справишься, Макс, я в тебя верю! – похлопал Зам министра снисходительно Шпака по плечу. – И девочка наша останется под твоим личным присмотром! Именно тебе-то мы ее можем спокойно доверить и больше за нее особо не переживать…

– Ах, вот где собака зарыта! – усмехнулся подполковник.

Вот теперь-то Шпаку стало совершенно понятно, откуда растут ноги у его нового и скоропалительного назначения.

– Ты, как всегда, догадлив, сынок! – рассмеялся сановитый родственник. – Мы, прежде всего, подумали про Крис…

– Это было ваше личное решение, Иван Тимофеевич, или вам Маринка посоветовала? – глянул Шпак на старшую сестру своей жены. – Или вы это вместе придумали?

Поперхнувшись, генерал решил искусно дезавуировать свою личную причастность к происходящим событиям и сказал:

– Всюду ты, Макс, видишь одни заговоры! Петиция нашему Министру пришла, подписанная заинтересованными лицами. Один из них – знакомый тебе полковник Буров из Главка по всем кадрам. Он очень доволен тем, как ты поступил тогда с его неразумной дщерью. Да и другие фамилии из списка тебе хорошо все знакомы…

– И? – прищурился Шпак пытливо.

Разведя руки в стороны, Иван Тимофеевич добавил:

– Все они, Максим, в один голос хором и громко твердят, что только ты способен потянуть руководство женским факультетом. Ты давно нашел общий язык и с офицерами, и с курсантами батальона. Девчонки послушны твоей воле, доверяют тебе. Отцы твоих девчонок стоят за тебя горой. Они сильно боятся, что придет на факультет солдафон и начнет насаждать тупые армейские порядки, бездумно ломать тонкую женскую психику…

Переварив полученную им информацию, Макс кинул на свою жену быстрый взгляд, снова посмотрел на генерала и подметил:

– У нас, Иван Тимофеевич, тут может запросто возникнуть так называемый конфликт интересов. Курсант обучается под началом своего мужа. Пойдут ненужные разговоры. Я потому и хотел вовремя уйти, чтобы глупо не подставляться. Хотя, возможность всегда быть рядом с Кристиной, бережно опекать ее мне очень, Иван Тимофеевич, по душе, не стану я от вас скрывать!

– Разберемся, Максим. Сейчас это не самое главное… – пожевал губами, изрек негромко Зам министра. – Главное для нас, чтобы наша девочка находилась в комфортной и уютной среде…

Чувствуя, что разговор напрямую касается и ее, Кристина все это время старательно прислушивалась, но толком ничего так и не разобрала, одни обрывки непонятных фраз. Когда встали из-за стола, чтобы посмотреть на танец женихов и невест, она бочком-бочком приблизилась к мужу и тихо прошептала:

– Дядечка, про что вы с Иваном Тимофеевичем долго и горячо говорили? Это как-то напрямую касается и нас?

– Да, Малыш! – нажал муж нежно и с улыбкой на кнопочку ее любопытного носика. – Придется тебе терпеть меня и дальше рядом с собой! Мне приказано возглавить ваш факультет.

– Это правда? – подпрыгнула восторженно Крис.

– Когда я тебе говорил неправду, Малыш… – поймал ее муж в прыжке, крепко прижал к себе.

Украдкой вытирая свои слезинки, Марина смотрела на то, как вальсирует дышащая счастьем сестренка, порхает в сильных руках своего любимого ею мужа. Не было у Крис своего танца жениха и невесты, и теперь их девочка старалась восполнить этот кричаще зияющий пробел в ее семейной жизни.

В душе у Марины тесно переплелись самые различные чувства. Она была рада за свою младшую сестренку, и в то же самое время внутри горчил осадок от досады на саму себя, за то, что в свое время не разглядела своего счастья, упустила его из своих рук, польстилась на сытую и всем обеспеченную жизнь…

Увидев рядом с собой танцующую вместе с мужем Кристину, Славка подала сигнал, и все быстренько покинули паркет, освободили пространство.

Марина подошла к музыкантам, оркестр, не останавливаясь, продолжил играть вальс, без передышки зашел на второй круг.

– Максим, я умираю от счастья! – кричали девичьи глаза. – Мне жутко хорошо, жутко хорошо! – шептали ее губы.

Кристина самозабвенно кружилась, ее глаза пылали страстью и восторгом. Длинный шлейф серебристого платья взмывал вверх, замирал в воздухе и падал, тихо опускался вниз.

Девичьи руки, они, казалось, жили своей жизнью. Они будто говорили о том, сколько пришлось пережить Крис на тернистом пути к ее семейному счастью. Но она все с честью выдержала, она не сломалась и не сдрейфила, не ушла в сторону, а боролась за свою любовь и добилась своего, вышла замуж за человека, в которого она влюбилась еще двенадцать лет тому назад.

Музыка постепенно стихла, Крис и Макс остановились, стояли одни посреди огромного зала, прижавшись друг к другу, замерли.

Зам министра густо пробасил:

– Горько!

И вся тройная свадьба дружно подхватила:

– Горько! Горько! Горько…

Не растерявшись, Крис жадно впилась в полураскрытые губы любимого мужа, чтобы сполна насладиться их вкусом.

– Раз! – принялся громко скандировать зал.

– Два!

– Три…

Когда счет уже пошел на третий десяток, супруги с трудом оторвались друг от друга. Они и дальше целовались бы, но у них попросту воздух закончился в легких.

– Оказывается, на нас все смотрят! – прошептала Крис.

– А я вижу только тебя… – распахнулись мужние глаза.

Свадебные торжества продолжились…

Леся поутру с трудом растолкала своих сводных сестер, Нику и Вику. Девчонки никак не просыпались.

– Ника! – стучала Леся громко в дверь одной из спален на втором этаже их квартиры. – Быстро вставай!

– Ники тут нет! – услышала Штерн в ответ. – Мы спим…

Сердито моргнув, Леся хлопнула кулаком по двери:

– Вика, хватит придуриваться! Быстро вставай!

– Уже встаю…

Шагнув к соседней двери, Леся постучала в нее:

– Ника, вставай!

– Встаю…

Поднявшись снова через десять минут, Штерн, к своему вящему удивлению и полному негодованию, не обнаружила ни единого звука и ни малейшего шороха. Девчонки ее тупо проигнорировали, забили они толстый болт на службу.

Открыв настежь обе двери, Леся громко рявкнула:

– Мерзавки, подъем! Построение через две минуты! И я больше ничего не хочу слышать! Рота, подъем!

Юные невесты плохо понимали, что от них хотят, они двигались по квартире, словно лунатики. Бравые женихи тихо посмеивались. Их в это утро казенная служба под ружье не призывала. Курсанты третьего курса пехотного факультета в этот день никуда не спешили, в отличие от своих юных жен.

Сводная старшая сестра, глядя на ползающих сонными мухами близняшек, набрала в воздух легкие и громко гаркнула:

– Пять минут на чистку зубов! Время пошло!

Вздыхая и охая, девчонки поплелись в ванную комнату, встали вместе возле зеркала, внимательно посмотрели друг на друга, весело расхохотались. Волосы не чёсаны, лица помяты, во рту ощущение, будто в нем устроили самый настоящий кошачий туалет.

– Вот это мы дали вчера копоти! – фыркнула Вика.

– Славно оторвались! – хмыкнула Ника.

– На всю жизнь не забуду! – скалилась Вика.

– Давай, шевелись! Сестрица идет…

Леся на ходу наносила на лицо макияж и контролировала близняшек, ворчала и шипела на них:

– В последний раз ночуете дома! Достали вы меня! Тут вашей и ноги больше не будет!

– Сестрица! – взмолились Ника и Вика.

Поджимая губы, Леся нацелила на них свой палец:

– Еще одно слово, и вы останетесь без завтрака…

Тяжело вздыхая, сестрички потопали на кухню…

В половине десятого утра Шпак усадил всех в свой джип и повез в институт. Родную сестренку Леси, Славку, должен был доставить Леонид, дядя ее жениха Станислава Костюка.

Высадив Лесю Штерн и Кузнечиков на перекрестке возле их курсантского общежития, Макс поехал к управлению.

– Ты хочешь, дядечка, показать мне свой новый кабинет, где раньше сидели советские генералы? – вспыхнули девичьи глазки.

– Ты же сама, Малыш, хотела посмотреть! У нас еще есть десять минут, – глядел муж на жену с улыбкой.

По мраморной лестнице они вместе поднялись на второй этаж, прошагали по длиннющему коридору, минуя небольшую приемную, вошли в огромный кабинет.

– Впечатляет! – моргнула Крис с удивлением. – Неплохо при Советах жилось генералам!

В глубине кабинета под дверцу от шкафа замаскировали вход в комнатку для отдыха. Сгорая от любопытства, девушка вошла и внимательно оглянулась. Обстановка оставалась еще от прежних времен, но от нее ощутимо веяло добротностью и покоем.

– А тут, дядечка, стоит неплохой диванчик! – провела Костенко по губам кончиком возбужденного языка. – Может, мы опробуем его? Где наши с тобой, дядечка, годы…

– В следующий раз, Малыш! – смотрел на нее муж с умилением и тепло улыбался.

– И когда это, дядечка, будет другой раз, а? – послышались явственно в голосе Крис нотки глубокого сожаления.

Задумчиво проведя рукой по щеке, Макс заявил:

– Когда наш Малыш в очередной раз заступит в наряд!

– Ловлю тебя, дядечка, на слове! – улыбнулась довольная Крис. – Тогда тебе, дядечка, уже никак не отвертеться!

Пока супруги обсуждали элементы декора, батальон уже вышел на плац, и Крис опоздала, вовремя не встала в строй. Они вышли на крылечко и попали под прицел сотен глаз.

– Придется, Малыш, наказать тебя! – прятал Шпак от нее свою улыбку. – Ты не выполнила мой приказ, ты вовремя не встала в строй. Выходит, что ты у нас опоздала из увольнения. Значит, тебя впредь нельзя отпускать на ночь из расположения части!

– Ты только попробуй, дядечка! – сузила Крис для вида глазки. – Я останусь ночевать в общаге, и тебе придется спать в холодной постели! Будешь знать, как нарочно задерживать бедную девушку и коварно подставлять ее!

Пока мило пикировались, супруги подошли к правому флангу строя. Задержав узкую девичью ладошку в своей руке, муж тихонько посоветовал опоздавшему в строй курсанту:

– Малыш, перед строем не беги! Выглядит неприлично, ставит тебя выше всех остальных. Ты скромненько забеги за строй первого взвода первой роты и тылами шуруй до своего взвода. Незаметно для всех остальных встанешь на свое место…

Хорошо обученный и вышколенный курсант вмиг вытянулся в струнку, улыбаясь во весь рот, Костенко шумно выдохнула:

– Будет исполнено, дядечка!

Чуточку пригнувшись, отвернув лицо в сторону, Крис побежала вдоль зеленого газона, примыкающего к плацу. На трибуне стояла Штерн, все прекрасно видела, кривила губы в ироничной усмешке, неодобрительно покачивала головой.

– Совсем обнаглела малолетка! – хмыкнула Славка.

Дождавшись момента, когда все опоздавшие лица заняли свое место в строю, подполковник подошел и поздоровался с личным составом бабского батальона. После небольшого вступления вновь назначенный начальник факультета приказал:

– К тренировке приступить!

Молодые девчата учились ходить в строю парадного расчета. Поначалу у них выходило плохо. Девчонки между собой ругались. Стали запускать их отдельными шеренгами…

По дороге позади их трибуны медленно прокатился легковой автомобиль, за рулем которого Маша Бойко, к немалому удивлению, запеленговала своего мужа. Сопроводив свою шеренгу девчат, Маша быстренько по кратчайшему пути вернулась на исходную позицию, где всего в двадцати шагах от конца плаца на боковой аллее припарковалось черное служебное авто.

– Петя, ты чё тут делаешь? – пригнулась Бойко, открыла заднюю дверцу, запрыгнула на сиденье. – Ты же говорил мне, что у тебя сегодня законный выходной!

– Ты понимаешь… – протянул сержант неопределенно.

– Пропал выходной! – огорчилась Маша неподдельно. – У нас через полчаса закончится, и я надумала сходить с тобой в аквапарк, развлечься, наконец-то, по полной…

Поглядывая на свою любимую жену, сверхсрочник предпринял попытку оправдать себя в ее невольно укоряющих его глазах:

– Лежу я себе на диванчике, набираюсь сил, а тут звонит мне ротный, говорит, чтобы я срочно прибыл в автопарк, получил новую машину и прибыл на ваш факультет! Ну я и…

Прикрыв свои глаза, Машенька быстренько, шевеля пальчиками, принялась складывать мозаику из имеющихся у них фактов:

– Ты хочешь сказать мне, Петенька, что тебя поставили личным водителем у нашего начальника факультета?

– Ротный сказал, что запрос пришел именно на меня! – вздохнул Петр, пряча виноватые глаза. – Я, черт, пробовал отвертеться, но он даже и слушать меня не стал. Не нравится мне все это! Дадут вам тупого козла в начальники, и все, пропала наша личная жизнь! Ты с утра и до вечера у себя в казарме начнешь пропадать, а я сутками за баранкой стану сидеть, ни на шаг от машины не отойти…

– Интересное же у нас, Петечка, получается кино! – прищурилась Маша и посмотрела в сторону трибуны. – Это, выходит, тебя наш шеф под себя к нам выписал и ангажировал. Вместе мы, Петечка, теперь будем всегда!

– Ты чему вдруг радуешься, Машенька? – не разделял ее бурной радости ничего не понимающий контрактник.