Покушение на Тесея

– Все плохо.

– В последний момент тебя вытащат из костра, для этого и существует наша служба спасения и страховки.

– Значит, я могу стать Мессалиной?

– Это кто, проститутка?

– Или мадам Помпадур?

– Наверняка проститутка! Любовница Д’Артаньяна. Я читал. Что у тебя за направленность фантазии?

– Но ведь это фантазии. А в жизни я – типичная Жанна д’Арк.

– Да? – Милодар смутился. Он не знал, спорить или согласиться.

– Продолжайте, комиссар. Только короче. Что же произошло?

– Один молодой человек заказал путешествие в Древнюю Грецию.

– К Сократу захотелось? – Нет, водка вовсе не такая плохая. Может, и не «Абсолют», но «Столичная» как минимум.

– Не совсем. Захотелось прожить жизнь Тесея.

– Тесея? Что-то знакомое. Это не он бегал по лабиринтам и придумал бой быков?

– Ты почти права, хотя твое образование оставляет желать лучшего.

– Я взяла за правило не быть образованнее собственного начальства, – отпарировала Кора.

– Тогда я тебе помогу. Тесей – один из сказочных древнегреческих героев. Нечто среднее между Гераклом и Периклом. Тебе что-нибудь говорят эти имена?

Кора протянула комиссару бокал, и тот отправился наполнять его вновь, но по его спине было видно, что он ждет ответа.

– Геркулес – это каша, – сказала Кора. – А Перикл – что-то связанное с расстройством желудка.

Господи, думала она между тем, как это романтично. Интересно, сколько стоит такое путешествие? Как жаль, что она никогда ничего не откладывала с зарплаты или премиальных, а то бы купила себе жизнь Афродиты или Елены Прекрасной. Пускай бы за ней побегали Одиссеи и Телемахи. Геркулес – это грубо, он все время кого-нибудь нечаянно убивал…

– Ладно, все равно тебе придется прочесть книжку о Древней Греции…

– Зачем? – удивилась Кора.

– Как зачем? Я тебе уже второй час пытаюсь сказать, что ты должна отправиться в мифологическую Древнюю Грецию, чтобы отыскать там Тесея.

– Комиссар, вы мне говорили что угодно, только не это!

Кора выхватила у комиссара бокал и выпила его залпом.

– Я волнуюсь, – сказала Кора.

В стене загорелся квадрат – на нем возникло миловидное лицо секретарши Милодара, Прасковьи Харловой, несчастной женщины, как рассказывают, спасенной когда-то Милодаром от приспешников Пугачева.

– Милостивый государь, – пропела секретарша, – к вам пришла госпожа Н.

– Введите, – приказал Милодар.

Дверь открылась. В нее осторожно впорхнула окутанная розовым пухом средних лет женщина с небольшой бриллиантовой диадемой в лиловых волосах.

– Проходите, ваше высочество, – сказал Милодар, поклонившись.

За пять лет работы в ИнтерГполе Кора не видела, чтобы Милодар кому-нибудь поклонился.

– Познакомьтесь, герцогиня, – продолжал Милодар. – Это Кора Орват, о которой я вам имел честь рассказывать. Агент номер три. Что означает третий по качеству агент в нашей конторе.

Женщина улыбнулась печальной царственной улыбкой и протянула Коре руку в белой перчатке – рука двинулась к ней куда выше, чем нужно для рукопожатия, как бы предназначая себя для поцелуя, но Кора, будучи принципиальной демократкой, воспользовалась преимуществом в росте и осторожно пожала лапку ее высочества.

– Но почему для меня у вас только третий агент, комиссар? – спросила посетительница еле слышным нежным, даже робким голосом. – Где же те два, которые лучше?

«Ах ты, коварная, – подумала Кора. – Тебе не меньше пятидесяти, но одеваешься ты как собственная внучка».

– Агент номер один пропал без вести в одном из кратеров Венеры. Его ищут… ищут уже шесть лет. Агент номер два неделю как вышел в отставку.

– Пускай его вызовут из отставки!

– К сожалению, он вряд ли согласится. Он мечтал об отставке последние сто тридцать лет.

Тогда ее высочество замолчала, прошла к самому большому из кресел и уселась с достоинством истинной герцогини.

– Девушка в курсе дела? – спросила она.

– В самых общих чертах, – ответил Милодар, виляя хвостиком. Коре даже захотелось встать, зайти к нему с тыла и поглядеть, не высовывается ли хвостик наружу.

– Она мне кажется слишком громоздкой, – заявила дама.

– В виртуальной реальности ваш Густав может сделать себя настоящим Тесеем, то есть почти гигантом.

– Ах, как это глупо! – воскликнула дама и покраснела, смущенная какими-то собственными мыслями. Когда-то, относительно недавно, она была сказочно хороша – бывает такая бесплотная, недолговечная красота – красота розовой в голубизну кожи, светло-русых рыжеватых кудрей, тонких рук, увенчанных тончайшими длинными пальцами, а уж глаза… Глаза природа выдает таким красавицам нежных пастельных тонов, прозрачные, словно ты глядишь на утреннее голубое небо. Такая красота рано гаснет, и не дай бог спасать ее кремами, подтяжками и массажами – кожа превращается в хрупкую бумагу, глаза становятся водянистыми, а руки из тонких превращаются в худые.

Но дама Рагоза, так звали герцогиню, менее всех на свете была склонна согласиться с неумолимым действием природы. Она видела себя не в зеркале, а на портрете, писанном лучшим салонным художником ее государства двадцать пять лет назад.

Дама Рагоза была очень влиятельной дамой одной из планет, которая не родила собственной цивилизации, а, питаясь воспоминаниями о Земле, тем не менее давно уж была независимой и делилась на полдюжины королевств и республик. Некоторые были знакомы лишь составителям справочников, а некоторые, как, например, отечество Рагозы, было известно в Генеральном штабе Галактики, и его внутренние дела беспокоили больших политиков. В горных районах королевства находилась долина, где зачем-то собралась нижняя половина Периодической системы элементов, а извлечение элементов из недр было процессом несложным, отчего когда-то на отечество Рагозы ходили походами соседи, поочередно покоряя его земли и оплодотворяя его девиц, а в последние годы Рагоза стала объектом дюжины межпланетных договоров, которые не всегда выполнялись, но открыто не нарушались, потому что существовал Галактический центр.

Знать из Рагозы, а также способные молодые люди плебейского происхождения прилетали на Землю, по возможности учились в Гарварде, Черноголовке и Гейдельберге либо, попавшись на торговле наркотиками, коротали дни в тюрьмах Синг-Синг или Лефортово.

Приехал на учебу в Московский университет, колыбель гуманитарных наук, наследник рагозийского престола Густав-Розарио-Иоахим, который, как только подошли очередные летние каникулы, направил стопы в правление компании «ВР», чтобы подвергнуть себя настоящему испытанию, избрав наитруднейший ВР-круиз.

Подобное испытание на планете, где располагалась Рагоза, было еще внове, и решение принца, вызвавшее удивление его родственников и знакомых, скрыли от простого народа – пекарей, шахтеров, фермеров и электриков. Принц Густав был единственным прямым наследником престола. Права остальных претендентов были сомнительны или вообще отсутствовали. Это, разумеется, не мешало различным политическим партиям сдерживать претендентов, помогать им, толкать в спину и под локотки, ставя под сомнение исход борьбы за власть в государстве в случае, если с принцем Густавом что-то случится.

Об этом Милодар рассказал Коре в присутствии дамы Рагозы, а та слабым голосом, будто только что поднялась без лифта на двенадцатый этаж, сочла нужным добавить:

– Особа наследника престола священна.

После этого она надолго замолкла, ожидая, видимо, что Кора проникнется трепетом. Кора не смогла проникнуться, но спросила:

– Если вы так его бережете, зачем отпустили с родной планеты? Учили бы дома.

– Наш мальчик, – сказала дама Рагоза, – должен получить настоящее образование. Пришло время нашей Рагозе выйти в первые ряды мировых держав. Для этого нам нужен просвещенный монарх. Вы меня понимаете, душечка?

Душечкой Кору давно никто не называл. Слово было унизительным. Но не обижаться же на эту развалину!

– А что он учит? – спросила Кора.

– Густав учится на юридическом факультете, осваивает международное право. Но помимо этого вечерами он посещает лекции по теоретической физике и минералогии. Как вы знаете, наше главное богатство – полезные ископаемые, редкоземельные элементы…

Выговорив столь трудные слова, дама Рагоза откинулась в кресле. Она утомилась.

– Джин с тоником? – спросил Милодар.

– Капелечку, на самом дне, – ответила дама. – Откуда вам известны мои вкусы?

– Мы готовились к встрече с вами, – ответил Милодар. – Это так естественно!

– Неужели? – Дама поглядела на Милодара загоревшимся голубым глазом. Видно, только сейчас она увидела в нем мужчину, и это ее заинтересовало. Что Коре вовсе не понравилось.

Пока комиссар готовил напиток для дамы, Кора молчала и думала: то ли ей самой подойти к бару и приготовить себе новую порцию, то ли попросить Милодара не забывать другую даму. В конце концов, она куда привлекательнее этой платяной моли!

Милодар, видно, спиной почувствовал укор, локти его заерзали, он обернулся, поднес бокал даме Рагозе и сказал почему-то ей, а не Коре:

– Наш агент Орват, к сожалению, не может составить вам компанию – она не употребляет горячительных напитков.

– Ах, какая жалость! – откликнулась дама Рагоза, принимая бокал из руки Милодара и дотрагиваясь до его пальцев кончиками своих фиолетовых ногтей. – С такими дикими привычками она ничего не добьется ни в обществе, ни в жизни. Светские обязанности требуют от нас умения поглощать всякую дрянь бочками.

С этими словами субтильная дама опрокинула в себя бокал и, проглотив джин, выплюнула кубики льда на ковер. Милодар кинулся поднимать их – он ценил свой ковер, привезенный из какой-то юношеской экспедиции, от последних людоедов Аркадии. В его узор были вплетены волосы жертв межплеменной борьбы.

Кора решила, что она не настолько заинтересована в задании, сути которого до сих пор не знала. Пора было заявить о себе во весь голос.

Она резво вскочила и, пока Милодар ползал по ковру, в два шага подошла к бару, откупорила бутыль с водкой «Абсолют» и налила чуть больше половины стакана. С этой добычей она хотела вернуться на свое место, но ее остановил тонкий голосок дамы Рагозы:

– Не будете ли вы так любезны, душечка, долить мне в бокал того же напитка.

– С удовольствием, – сказала Кора и почувствовала, как ее отношение к этой герцогине меняется на прямо противоположное. Хваленая выдержка изменила Милодару. Так и не собрав льдинки, он наподдал их сапогом, и они, взлетев веером, автоматной очередью выбили дробь по окну.

– Очень мило, – сказала дама Рагоза. – Очень мило.

Она приняла бокал из рук Коры, чокнулась с ней, и дамы выпили.

– Вы говорите, что вы только третий агент? – спросила она Кору.

– Это преувеличение, – сказала Кора. – Но думаю, что я во второй десятке.

– С каждой минутой ты мне все милее, – сказало хрупкое создание.

Милодар вернулся на свое место – напротив дамы Рагозы – и произнес голосом запоздавшего на совещание большого начальника:

– Ну что ж, продолжим?

Он делал вид, что его дамы пьют апельсиновый сок.

– Разумеется, в хороших домах это не принято, – сообщила дама, сама направляясь к бару и подливая в бокал из бутылки. Щеки ее покраснели, глаза сияли, она помолодела лет на двадцать. – Но мой Густав совершенно необычный ребенок. Его никогда не интересовали охотничьи подвиги и драки, он сам выучился грамоте, затем стал считать. Когда ему было десять лет, пришлось рассчитать всех его профессоров, потому что они ему ничего не могли дать.

– Не может быть! – Милодар постарался перехватить инициативу. – И что же дальше?

Дама Рагоза с удивлением окинула его взглядом от макушки до пяток, как бы спрашивая: что здесь делает этот человек? Милодар, непривычный к таким взглядам, смешался и замолчал.

– Сейчас Густаву двадцать. Он, без сомнения, самый образованный и серьезный человек на нашей планете, я уж не говорю о государстве Рагоза. С ним связаны все надежды на прогресс. Я уж не говорю, как он много значит для меня. После того как его родители пали от рук убийц и власть перешла к регентскому совету, я осталась его ближайшей родственницей. Он – мой родной племянник, сын моей любимой сестры. Вы понимаете ситуацию?

– Так зачем ему было уходить в ВР-круиз? Лучше бы слазил на Эверест, – предложила Кора.

– Может, сделать кофе? – вмешался Милодар.

– Сделайте, голубчик, – согласилась дама Рагоза.

– Может, он устроил сам себе испытание? – предположила Кора.

– Все куда сложнее, – вздохнула герцогиня.

– Может быть, следует кого-то ликвидировать? – спросил Милодар из кухни.

– Как вы грубы, комиссар, – откликнулась дама. – Человеческие проблемы не решить насилием.

– Еще как решить! – не согласился комиссар. – Нет человека, и нет проблемы. Это я прочел в каком-то древнем манускрипте.

Он вошел с подносом и поставил его на журнальный столик.

– Вам пора жениться, – сказала дама Рагоза.

– Я пробовал, – ответил Милодар. – Но без взаимности мои союзы распадались.

– Я подыщу вам девицу благородного происхождения, из графской семьи.

– И я получу в придачу кучу сомнительных родственников! Ну уж нет! Лучше поищите мне ее в детском приюте…

Дамы рассмеялись, потому что испуг Милодара был искренним.

– Кроме того, я сейчас влюблен.

Милодар разливал кофе по чашкам. Рука его дрогнула.

– Это достойное занятие для мужчины, – вздохнула дама Рагоза, показывая этим, как горько ей сознавать, что он влюблен не в нее. – И кто же ваша счастливица?

«Помолчи, – мысленно приказывала комиссару Кора. – Зачем позорить всю нашу родную планету в глазах мирового общественного мнения?»

Но Милодар не послушался невысказанного совета.

– Две счастливицы, – сообщил он. – Близнецы.

– И какую вы выбрали?

– Я еще не решил, – ответил Милодар. – Вернее всего, я выберу обеих.

– Как так? Разве у вас не моногамия?

– Не знаю, что у нас, не знаю! Но поставьте себя на мое место. Если я женюсь на Джульетте, то Макбетта выйдет замуж за кого-то еще и будет ему отдаваться!

– Очевидно, так и нужно для ее счастья.

– Но я же их не различаю! – закричал Милодар. – И я убью каждого, кто посмеет жениться на сестре моей жены, потому что я не знаю, на ком он женился: на сестре моей жены или на моей жене.

– Боюсь, что это выше моего понимания, – призналась дама Рагоза, явно обеспокоенная. – Боюсь, что вы представляете опасность для окружающих.

– Другого на мое место пока не подыскали, – ответил Милодар. – Я умен, решителен, коварен, быстр, предан делу, меня ценят начальники и любят подчиненные, правда, агент Орват?

– Что касается любви, – осторожно ответила Кора, – то это преувеличение. Но я убеждена, что каждый новый начальник хуже предыдущего. Это вселенский закон. По мне лучше тот, к которому я привыкла.

– Не самый умный ответ, но лучше такой, чем никакого, – заметил Милодар. – По-моему, мы отвлеклись. Ведь вы сами передали мне через посла о крайней срочности и важности дела. Я отложил в сторону все срочные текущие дела и для ознакомления моего агента с виртуальной реальностью отвез ее на стадион, где показывали прошедший сто лет назад драматический финальный матч по футболу.

– Сто лет назад! – вырвалось у Коры. Ей стало грустно при воспоминании о Плюшкине. Водка делала свое черное дело. – Все они давно умерли…

– Ах, я вспомнил – тебе понравился там один толстяк! – сказал Милодар. – Но он тоже плод виртуальной реальности.

– Со мной такое было, – сообщила фарфоровая герцогиня, отхлебывая водку из стакана, словно это был лимонад. Видно, совсем освоилась в кабинете грозного комиссара. – Я влюбилась в портрет. Я купила его, повесила в спальне и приказала моим техникам отыскать все данные по этому… рыцарю, который погиб триста лет назад, и восстановить его голограмму по скелету…

– Вы разрыли могилу? – удивилась Кора.

– А что ты прикажешь делать, если полюбила? – резонно спросила дама Рагоза. – Учти, что в любви я не знаю границ и правил. Не дай бог тебе оказаться у меня на пути.

Кора была удивлена. Вот сидит перед ней робкое, покрытое глазурью розовое существо, в изящной ручке которого вздрагивает бокал с водкой «Абсолют», и угрожает Коре своими вулканическими страстями. А что, подумала Кора, ведь и отравить может. Именно отравить.

– Они его восстановили. Почти настоящего. Объемного… Пришлось отключить.

– Почему?

– О, эти льстивые художники!.. На портрете он был идеализирован настолько, что я его узнала только по усам. С тех пор я не позволяю себе увлечься мужчиной… За редчайшими исключениями.

– Дама Рагоза, – вмешался Милодар. – Если вам не трудно, продолжайте, пожалуйста, ваш рассказ.

– С удовольствием. Душечка, подлей этого славного напитка. Спасибо. На чем мы остановились?

– На том, что ваш племянник остался сиротой и поступил учиться в Московский университет.

– Правильно. А теперь отправляется в Древнюю Грецию, где его убьют, и мы останемся без наследника престола…

– И он выбрал судьбу Тесея? – спросил Милодар.

– Именно так. Именно Тесея. Это какой-то древний грек, который всю жизнь рисковал и хулиганил. Я еще понимаю, если бы он выбрал судьбу Гомера…

– Гомер был слепым.

– Или Наполеона.

– Он кончил жизнь в ссылке.

– Ну, наконец, какого-нибудь бога – Диониса или Гермеса. Я бы не так беспокоилась.

– Но в любом случае никаких оснований для беспокойства нет, – сказал Милодар. – Я только что разговаривал с главой компании «ВР». Они клянутся, что их приключение совершенно безопасно. Ни в одном индивидуальном круизе за последний год не было смертельного исхода. Синяки, шишки, царапины, в крайнем случае поломанные руки… но все возвратились к мамам, папам и тетям.

– Боюсь, что могут быть исключения, – сказала дама Рагоза. – Я бы не примчалась к вам через половину Галактики только из-за нервного состояния души.

– Откуда у вас опасения?

– Сначала были слухи, – неверным голосом произнесла герцогиня: водка начала действовать. – Они ширились, ширились, ширились, пока не затопили всю столицу.

– Какие слухи?

– Очень конкретные. Что наш дорогой Густавчик решил отправиться в ВР-круиз и не вернется оттуда живым.

– И неизвестно было, откуда эти слухи, кто их распространяет? – спросил Милодар.

– Мне ничего не оставалось, как отправиться к самому оракулу Провала. И он мне… так и сказал: «Твой Густав отправится в ВР-круиз, и его там прихлопнут. Уже все готово».

– Кто такой оракул Провала? – спросила Кора.

– Сейчас все объясню, – сказала герцогиня. – Сейчас все объясню. Оракул… послушайте, где у вас тут туалет? Меня тошнит, черт побери! Чем вы напоили высокопоставленную гостью, а?

Герцогиня поднялась с дивана, и Коре пришлось подхватить ее на руки и отнести в ванную, где произошла некрасивая сцена, после чего Кора вымыла герцогиню, а Милодар вызвал охрану герцогини, которая состояла из двух мрачного вида красивых молодых людей, один из них закинул даму Рагозу через плечо, словно она была мешком с картошкой, а второй шел сзади, вытащив бластер и оглядываясь по сторонам, словно опасался нежданного нападения.

У двери он остановился и, глядя на Милодара, произнес:

– Нельзя было старой перечнице водки давать, неужели не ясно?

– Совершенно неясно, – сдержанно произнес Милодар. – Кстати, она не производила впечатления алкоголички.

– Ты тоже производишь впечатление мыслителя, – грубо ответил охранник.

Милодар тут же выхватил из кармана бластер, а молодчик не только выхватил свой в ответ, но и открыл стрельбу без предупреждения – хорошо еще, что и Милодар, и Кора обучены предвосхищать выстрел по тому, как напрягается указательный палец противника. Оба они успели улечься за диваном, всю спинку которого разнесло в клочья.

Со стены с грохотом упала чудесная картина Боттичелли «Венера с чужим младенцем», пробитая и сожженная, люстра закачалась и рухнула на ковер, разбившись на множество осколков.

– Чудесно, мальчики! – раздался из коридора голос дамы Рагозы.

Вся эта компания исчезла, а Милодар тут же вызвал в кабинет бухгалтеров, чтобы подсчитать ущерб и отправить иск на планету в королевство Рагоза до того, как корабль с дамой Рагозой на борту попытается улизнуть с Земли.

Пока бухгалтеры, щебеча и ахая от негодования, подсчитывали и утраивали ущерб, Милодар убрал свой бластер.

– Я все равно выстрелить не мог, – сказал он. Он направился к столу, рассеянно прошел сквозь него и попытался усесться на стул, но, разумеется, провалился. Лишь на уровне ковра ему удалось остановить свое падение.

– Когда вы успели подмениться! – удивилась Кора. – Ведь на стадионе вы были самим собой, а сейчас уже – голограмма!

– Ах, это так просто, – ответил Милодар, – я же ходил на кухню готовить кофе, там и заменился. Не понравилась мне эта герцогиня. Не люблю пьющих пожилых женщин.

– Предупредили бы меня, – заметила Кора. – Меня могли продырявить.

– Ну, убили бы в крайнем случае, – отмахнулся бессердечный Милодар. – Нашли бы тебе новое тело, получше этого.

– Еще чего не хватало! – возмутилась Кора. Если бы она не знала, что вместо ее шефа в кабинете стоит голограмма, она бы сейчас выцарапала ему глаза. – Меня устраивает мое тело. Вы предатель, комиссар!

– Я разумный государственный деятель, – ответил тот. – Агентов можно отыскать сколько угодно. Комиссаров можно пересчитать по пальцам.

У Коры было свое особое мнение на этот счет, но она не стала делиться им с шефом, потому что не хотела терять работу. Если тебя увольняют с ИнтерГпола, то ты сразу оказываешься на чертом забытом астероиде, на окраине Галактики в должности начальника местного полицейского участка. И вскоре бесславно заканчиваешь жизнь от случайной пули или ножа в пьяной драке. Такова жизнь…

– Простите, шеф, – сказала Кора, взяв себя в руки. – Так мы будем браться за это дело или пускай дама Рагоза убирается в свое королевство?

– Я был бы рад забыть о ней. Не люблю дам, у которых такие нахальные охранники. Кстати, кому поручить его ликвидацию – тебе или Иванову?

– Пошлите Рабиновича. А то он в последнее время слишком много говорит о гуманизме.

– Хорошая идея, Кора, – одобрил Милодар.

– Вы не ответили на мой вопрос.

– Неужели тебе не ясно? Разумеется, мы беремся за это дело. Потому что таково решение Галактического штаба. Хотим мы того или нет.

– Тогда избавьте меня…

– Не избавлю. Ты сейчас единственный у меня красивый и опытный агент женского пола. В мифологической Греции это играет роль.

– Почему?

– Вот, возьми. Тут книжки о греческих мифах. Нейхарт, Кун, Плутарх. Прочтешь все, что сможешь, о Тесее и его родственниках.

– Комиссар!

– Я уже шестьдесят лет комиссар. Но сначала ты вылетаешь специальным рейсом в королевство Рагоза.

– Это еще зачем?

– Ты должна встретиться с неким оракулом Провала и узнать, почему он считает, что принц Густав будет убит во время ВР-круиза. Какая птичка ему напела. Ясно?

– Неужели нет никого больше…

– Есть! Но это твое дело. Ты должна увидеть как можно больше действующих лиц этой драмы, понять их отношения, расположение сил и решить – убьют ли они Густава или только попугают. За время путешествия и освежишь свои знания в мифологии и древнегреческом языке.

– Я никогда не знала древнегреческого языка.

– Значит, к началу ВР-круиза будешь знать в совершенстве.

– Какого еще ВР-круиза?

– А как же иначе ты отыщешь принца Густава и будешь его охранять?

– Неужели это уже решено…

– Моя дорогая Кора, ты не представляешь, сколько стоит на галактическом рынке долина в королевстве Рагоза, где находятся месторождения всех редкоземельных элементов.

– Мне можно идти? – удрученным голосом произнесла Кора. Все происходящее ей совсем не нравилось.

– Иди, иди… Впрочем, вернись!

– Ну что еще?

– Не так грубо, агент! Посмотри, пожалуйста, кто из них тебе больше нравится?

Милодар протянул Коре две голографии молодых привлекательных брюнеток, похожих друг на дружку как две капли воды, тем более что у обеих носы были сдавлены прищепками для белья.

– А прищепки зачем? – спросила Кора, уже догадавшаяся, что присутствует при очередной попытке решения задачи про буриданова козла. Или осла?

– Мои невесты – чемпионки Таганрога по синхронному плаванию. Вот справа – Джульетта, а слева – Макбетта… Нет, погоди, может быть, наоборот?

– Вот когда научитесь различать, тогда и показывайте.

– А ты тоже не различаешь?

– А зачем мне различать?

– Пожалуй, ты права… ну иди, иди, чего стоишь? Рейс на Рагозу через два часа. А тебе еще надо собраться.

– Чего же вы раньше не сказали! Я не успею.

– Не успеешь – нечего тебе делать в ИнтерГполе.

С этими приятными словами они расстались.

На корабле «Нирвана» Союза буддийских планет Кора увидела госпожу Рагозу в сопровождении одного телохранителя. Второго убрал Рабинович. Но подходить к ним Кора не стала, да и нелегко это было, потому что Рагоза летела в классе «люкс», где ты мог сам выловить себе на ужин осетра из небольшого бассейна, где кокосовые орехи падали с пальмы по твоему выбору, а в ресторане слух клиентов услаждал джаз-оркестр под управлением Дюка Эллингтона, тщательно и изящно реконструированного генными инженерами.