- -
- 100%
- +
Барин пожалел ее, достал золотой червонец.
– Ой, что ты, барин, они столько не стоят.
Барин молча подал ей червонец, яблоки в корзину сложил и стоит думает. Рядом торговая лавка, на ней табличка «Та самая». Барин туда и пошел.
Входит в помещение, там стол дубовый, возле стул резной, напротив купец:
– Проходи, гость любезный. С чем пришел?
Барин сказать бы рад, да не может. Показывает на корзину с яблоками. Купец улыбнулся и забрал корзину.
– Приходи через три дня.
Кивнул барин, спасибо, мол, и ушел. На улице снова девицу встретил.
– Барин, ты немой?
Нет, – машет головой барин.
– А ты случаем водички нигде не пробовал?
Да, – кивает барин.
Девица схватила его за руку и повела к знахарке. Отдала ей золотой червонец и на ухо что-то прошептала.
Знахарка улыбнулась и вынесла барину на тарелке не то конфету, не то хлебный мякиш.
– Ешь, – говорит, – вот истина.
Отведал барин угощение и заплакал, таким оно ему вкусным показалось. Сначала сладко, потом кисло, потом нежно, потом будто счастье по всему телу растеклось.
– Спасибо, – услышал барин свой голос.
Вышли барин с девицей на улицу.
– Вижу, ты девица добрая, выходи за меня.
– Не спеши, барин. Давай сговоримся. Если через год ты будешь на том же месте в тот же день, выйду за тебя.
Так сговорились они. Барин вернулся в «Ту самую» лавку. Купец дал ему с собой полную корзину пастилы. Барин отведал и понял, что ничего вкуснее он не пробовал.
Через год в тот же день идет девица на сговоренное место и видит: народу толпа. Дети, старики, женщины, мужики. У каждого по яблоку. Все веселые и нарядные. На дороге корзинка. Девица подошла и взяла корзинку. Стали люди подходить к ней и складывать в корзинку яблоки. Последним подошел барин, протянул яблоко, к нему колечко привязано. Обрадовалась девица и приняла дар.
После барин велел загрузить пастилу из «Той самой» лавки в три телеги, что с ним были.
Год он угощал своих друзей, и знакомых купцов, и деловых людей пастилой, а те ему денег давали, чтоб привез еще. Уехали молодые из города богатыми.
Напоследок барин оглянулся на выезде и увидел табличку с именем – Белёв.
Разъезжали молодые еще долго по разным местам большой России и угощали своих друзей и знакомых Белёвской пастилой. Так и узнали о ней всюду и стали за ней приезжать.
– Деда, а ты нам пастилы купишь?
– Не могу, – улыбнулась борода.
– Почему? – в один голос запричитали ребятишки.
– Пастилу, даже Белёвскую, можно где угодно купить, а вот истинную только в «Той самой» лавке. Загляните под подушки!
– Пастила! – запрыгали кроватки.
Окоп стряхнул трубку в печку, поглядел на внучат и вышел на двор, сел и в книжицу сказочку записал. Вот и вам велел передать.
Компания «Старые традиции» – уникальный пример в российской истории производства сладостей. Потребителям предоставлен широкий выбор высококачественной продукции, производимой по классической, традиционной рецептуре белёвских мастеров- кондитеров. При производстве есть музей пастилы, где можно ознакомиться с историей создания белёвской пастилы, провести дегустацию лакомства, и главное – сразу купить десерт смогут все гости, которые посетят Дом традиций в Белёве.
Справка об объекте
ТПК «Старые традиции»
адрес: г. Белёв, ул. Привокзальная, 21Б
Мятный сквер
Наталия Еремина
Я неслась на урок фортепиано. Быстрый шаг разве что немного успокаивал, нежели действительно эффективно приближал меня к школе. На улице вовсю набирала обороты весна, и это только нервировало. Хотелось сесть на лавочку и послушать щебетание воробьев, а не потеть на бегу к занятию и выслушиванию нотаций.
Я пробегала старый сквер рядом с Центральным переулком, когда меня окликнули.
– Внучка, помоги старой, а?
Я остановилась. Через сквер медленно шла бабушка. Сумки в обеих ее руках тянули к земле.
– Конечно, – не думая, я выхватила из ее рук сумки.
– Вот к тем скамейкам. Спасибо тебе, внучка!
Я молнией донесла до ближайшей скамейки сумки и, поставив, собралась было бежать. Бабушка шла так медленно, что пришлось подождать ее у скамейки. Сумки, конечно, никто бы не утащил, но так спокойнее.
– Вот спасибо, – еще раз поблагодарила она и села.
Я посмотрела на время, на бабулю и подсела к ней.
Воробьи оголтело носились друг за другом. Их игра была в самом разгаре. Прохожие сновали по переулку, совсем не обращая внимания на сквер.
– Разве ты никуда не торопилась?
Я махнула рукой.
– Все равно уже опоздала. Так и так будут ругать. Тогда уж хоть наслажусь немножко весной.
Бабуля усмехнулась и вздохнула.
– Я в твои годы тоже вечно бегала. А здесь мы с подружками спасались от суеты.
– В Мятном сквере?
– Да-да.
– А мне всегда было интересно, почему он все-таки Мятный? – больше из нежелания вставать и идти на занятие спросила я.
– Это мало кто знает, да, – бабушка улыбнулась.
– Значит, кто-то все же знает?
– Ты знаешь, чем примечателен это сквер?
Я пожала плечами.
– Тут тихо, уютно, всегда хочется идти немного медленнее. Но все равно не понятно, почему мятный. Никогда тут мята не росла.
– Тихо и уютно, да. А для чего хороши два эти состояния?
– Вы, бабушка, словно на уроке спрашиваете.
– Не волнуйся ты так. Это чудесное место для встреч и первых свиданий. Хочешь, чтобы дело точно состоялось, – пройдись перед встречей тут. Надеешься на крепкую семью – первое свидание назначь здесь. И когда не с кем поговорить, тут обязательно встретишь собеседника.
– Загадками говорите. Но Мятный-то почему?
Старушка усмехнулась.
– Говорят, давным-давно сюда на свидание приходили кот с кошкой. Их хозяева жили в разных частях города, но и один, и вторая каждую неделю приходили сюда, чтобы помиловаться. Усатый кавалер каждый раз приносил веточку кошачьей мяты своей даме. Уж не знаю, где он ее брал, но каждый раз приносил.
– Вот это история! А что же было потом?
– Над парочкой умилялись, и среди влюбленных пошло поверье, что встречаться нужно обязательно в Мятном сквере. Я с мужем здесь и познакомилась.
Я посмотрела в небо. Облака неслись словно кот с кошкой. Даже мятный листочек разглядела среди них. «Обязательно надо позвать сюда Славку. Так. На всякий случай», – подумала я.
– Бабушка, давайте я вам сумки до дома донесу.
– А занятие как же?
– Ничего страшного. Я сейчас позвоню учителю. А вы мне еще про Тулу расскажите, пожалуйста.
Центр города Тулы. Сквер расположен во дворе дома, где собирается молодежь, почему такое название – можно только гадать.
Справка об объекте. Мятный сквер:
Тула, пересечение ул. Советская и пр. Ленина
Последний камень
Наталия Еремина
В село Красногорье Ефремовского района стучится весна. Каждый новый год, приходящий с весной, жители села встречают большим и пышным празднеством. В преддверии того самого праздника и произошла эта встреча.
Маруся, девушка шестнадцати лет, сидела на лавочке возле своего дома и плела ловец снов. Действие это медитативное, и Маруся, полностью погрузившись в процесс, не заметила, как к ней подошла незнакомка. Казалось, она полностью поглощена ловкими движениями Марусиных пальцев.
Маша подняла голову:
– Привет, я раньше не видела тебя здесь.
Незнакомка заморгала.
– Я, – начала она. – Забыла уже, зачем подошла.
Маша улыбнулась.
– Ты приехала к кому-то?
– Да, прости, – незнакомка потерла виски, пытаясь вернуться в здесь и сейчас. – Меня Ася зовут. Я с мамой приехала. Зинаида Петрова. Она жила здесь, когда была маленькая.
Машка кивнула. Про семью Петровых ей рассказывала бабушка. Мама Зинаиды поссорилась с главой деревни и уехала уже очень давно. О них уже давно никто не слышал. Но о причине, по которой вернулась Зинаида в село, Машка догадывалась.
– Так вы приехали на праздник?
Ася кивнула.
– Садись, не стесняйся ты так. Я вот плету ловцы как раз к празднику. А тебе сколько лет?
Ася помялась немного, но все же сказала:
– Пятнадцать, следующей весной будет шестнадцать.
Маша многозначительно кивнула. Ей очень хотелось расспросить Асю подробнее, но она не была уверена, что можно. К счастью для нее, Ася начала расспросы сама.
– А это правда, что село раньше называлось Ведьмино?
Машка улыбнулась.
– Да, было такое.
Она добавила несколько красивых перышек к ловцу. Тут же ветер, словно проверяя работу на прочность, поднял их в воздух. Тоненькие веревочки с деревянными бусинами их удержали.
– Это потому, что здесь жили, – Ася понизила голос, – ведьмы?
Машка расхохоталась, но быстро собралась и кивнула.
– А что смешного?
– Прости, к нам не многие приезжают, но вопрос у всех один и тот же.
– Понятно.
Девчонки снова помолчали.
– А еще говорят…
– Что же говорят? – не терпела Маша.
– Говорят, что ведьмы до сих пор живут здесь и каждый год на праздник прихода весны в ведьмы посвящают совершеннолетних девочек. Это правда?
– А ты как думаешь? – увильнула от ответа Машка. – Хотелось бы тоже?
Ася потупила взгляд, делая вид, что ей вдруг стали интересны собственные туфли.
– Все равно еще три года до совершеннолетия.
– У ведьм оно наступает в шестнадцать, – подмигнула Машка.
– А ты тоже?
Маша пожала плечами, говорить напрямую ей совсем не хотелось. Маме это могло не понравиться.
– А как проходит посвящение? Я слышала, что каждый год новая молодая ведьмочка делает подношение. Тогда она получает свою силу и служит дьяволу.
– Не совсем, – рассмеялась в очередной раз Машка. Ее очень веселила Ася и ее неосведомленность. Но Маша чувствовала, что ей было очень интересно.
– Как мне рассказывала бабушка, – продолжила Маша. – Посвящение проходило не каждый год.
Все-таки село не мегаполис, не каждый год молодой девочке исполняется шестнадцать. И это не жертвоприношение или просто подношение, это экзамен, к которому ведьмочка готовится всю жизнь.
– Ого.
Маша, довольная произведенным впечатлением, продолжила:
– Ты была на ведьмином Красногорье?
Ася закивала.
– Когда мы проезжали мимо, мама выходила прогуляться. Там много дырявых камней. Словно их кто-то ложечкой для мороженного выковыривал.
– Да-да. Ведьма же – это не просто колдунья. Это ведающая женщина. Она разбирается в травах, животных, заговорах, материи, в мыслях и снах. Каждая ведьмочка учится у матери или бабушки, перенимает ее опыт. И на экзамене должна показать мастерство, вырезав из камня своим умением круглый шарик размером с собственную ладошку.
– Как же это так? Как травами или толкованием снов вырезать шар?
– А вот! В этом и есть секрет мастерства. Не все сдавали с первого раза, конечно.
– А что потом делать с шариком?
– Это и будет подношение, только совсем не дьяволу.
– А кому?
– Каждая новая ведьма несет свой камень под самый высокий холм.
Проход под него открывается лишь раз в год, как раз в день прихода весны. Там под холмом ведьмы уже тысячи лет выкладывают огромную каменную мандалу. Говорят, что как только последний камень ляжет в узор…
– То что? – заерзала Ася.
– Ася!
Девочки повернулись на голос. У дороги стояла красивая женщина и махала Асе рукой.
– Ася, пойдем!
– Извини, – девочка вскочила. – Мама зовет. Мы же еще увидимся?
– Будет хорошо, если так.
– Вот, держи, – Ася протянула Марусе сжатый кулак. – Нашла по дороге сюда, вдруг пригодится.
Маша взглянула на ладонь, куда новая подружка положила свой дар. Это был маленький камушек, необычайно круглый. Он переливался на солнце разными цветами. Машка улыбнулась и вплела его в центр ловца.
Задача девушке предстояла серьезная. Через несколько дней на празднике прихода весны наступит ее очередь подтверждать свои умения. Она долго размышляла, как с помощью ловцов сделать то, что не каждому каменщику под силу. Но теперь Маша была уверена в себе. Ей предстояло завершить ведьмину мандалу. Многие женщины в этом году возвращались в село, чтобы стать свидетелями перехода в новую эру. Эру чистоты и благости.
Распложено на левом берегу р. Красивой Мечи и представляет собой крутой и высокий склон, интенсивно изрезанный короткими, но глубокими оврагами, в бортах которых имеется серия разрозненных четвертичных, мезозойских и верхнедевонских обнажений.
Ведьмино – старое название села Красногорье в Ефремовском районе. Была такая кампания в этих местах в годы советской власти – переименовывали неблагозвучные или неадекватные системе названия. Вот и получило бывшее Ведьмино новое имя – Красногорье. Однако люди, интересовавшиеся мегалитами, называют его как и прежде.
Название такое село получило неспроста. Здесь на окраине находятся выходы песчаников, образовавшие причудливые каменные формы, тут и там разбросаны камни с таинственными отверстиями.
Некоторые глыбы превышают по весу и размерам Конь-Камень.
Многие напоминают куски сыра, так как иссверлены глубокими круглыми чашами.
По-видимому, здесь существовал целый комплекс языческих святилищ. Возможно, это балтские племена, которые в свое время неплохо освоили теперешнюю Тульскую область. А может, этим знакам на камнях несколько тысячелетий.
Справка об объекте
Ведьмино Красногорье
адрес: Тульская область, Ефремовский район,
село Красногорье
Романцевские горы
Олег Черняк
К сидевшим за столом у окна двум молодым женщинам подошла официантка. Она поставила перед ними маленькие чашки кофе и тарелочки с яблочным пирогом, небрежно припорошенным корицей. Пожелав приятного аппетита, официантка улыбнулась и отошла к барной стойке.
– Вот такие дела, подруга, – опустив глаза, сказала Лена, медленно размешивая ложечкой пузырчатую пенку, подернувшую кофе.
– Да брось ты! – улыбнулась подруга.
– На крайний случай можно ЭКО попробовать.
– Можно, Катька, можно, но Костя не согласен. Говорит, сами будем стараться. Ему же главное процесс. А мне ребеночка хочется.
– Ленуся, я не понимаю. Если врачи говорят, что у вас у обоих все нормально, то в чем тогда причина? Может, не пришло еще ваше время?
– Эх, Катька, время-то, к сожалению, не приходит, а уходит. Тридцатник мне скоро. Я больше ни о чем и думать не могу. Живу как в тумане.
– Тридцатник – многовато, конечно, но тетки и в пятьдесят рожают, и ничего! – возразила подруга.
– Я сейчас хочу, а не получается, – ответила Лена и молча уставилась в окно.
– Так, Ленуся, хватит накручивать! – решительно сказала Катька. – Если постоянно об этом думать, так и не получится никогда. Отдохнуть вам надо. Съездить куда-нибудь. Подальше от всех. Вон раньше вы какие были: и на байдарках, и в горы. А сейчас как два увальня сидите. Никуда вас не вытащить.
– Катька! На какие шиши ехать? Ипотеку взяли, да и за машину еще кредит висит. Пашем как кони!
– И я про то же, – улыбнулась Катька. – Загнали себя, а на ребеночка сил нет. Моя коллега недавно была в Романцевских горах – это под Тулой. Вернулась в полном восторге. Большой компанией на машинах ездили, но можно и на автобусе доехать. Места, говорит, отпад: горы, озера. Жили в палатках. Так что затрат почти никаких. Хватай своего Костика, и подальше от работы и суеты. Удочки пусть возьмет. Вспомни молодость: свежий воздух, костерок, уха, романтика…
Услышав о рыбалке, Костя почесал затылок.
– Надо же, – хмыкнул он. – Оказывается, и у твоей Катьки в голове иногда умные мысли бывают. Поедем на машине. На недельку меня на работе точно отпустят.
– Значит, едем? – радостно спросила Лена.
– Не вопрос! Конечно!
Теплый ветер по-хозяйски залетал в салон машины через приоткрытые окна. Лена, откинув сиденье, дремала. Машину чуть потряхивало на грунтовой дороге, но это не беспокоило ее, а только сильнее убаюкивало. Растрепанные ветром волосы сваливались на лицо и щекотали нос. Она, не открывая глаз, смахивала их и улыбалась сквозь сон.
– Ленчик, по-моему, мы приехали, – сказал Костя и остановил машину. – Посмотри, какая красота: зеленое озеро!
Лена вышла из машины и потянулась.
– Ух ты! А тихо-то как, – шепнула она. – Людей здесь вообще нет?
– Людей полно, ты просто все проспала. Похоже, люди в эти места толпами валят. Еще утро, а от запаха шашлыков у меня уже слюнки текут. Музыка гремит, все фотографируются, свадьбы снимают квадрокоптерами, треск от них жуткий. Жизнь, скажу я тебе, тут кипит. Много таких, как мы. Все укромные места оккупировали. Говорят, что из года в год сюда ездят за тишиной. Я специально дальше проехал, чтобы никого не слышать и не видеть. Только ты и я.
Он обнял Лену за плечи и спросил:
– Надеюсь, ты не против, чтобы только ты и я?
Она чмокнула его в нос.
– Конечно нет! Посмотри, какие интересные горы! Я ничего подобного не видела нигде.
Костя огляделся и взобрался на небольшую возвышенность.
– Иди сюда, взгляни – какой вид открывается! Будто сказочный великан строил огромный песочный замок. Потом пошел дождь и смыл все острые грани, округлил их, а ветра заковали замок в непробиваемый панцирь. И на этом панцире, по чудесному велению природы, начали расти деревья и зародилась новая жизнь. А озер сколько! Большие, маленькие, и все разных цветов. Значит, великан не только замки строил, он еще и художником прекрасным был. Реально, какое-то чудо природы!
– Ладно, сказочник, – засмеялась Лена, – давай обустраиваться. Теперь все вокруг наше…
Лена проснулась на рассвете от давящей тишины: ни привычного скрежета трамвая под окном, ни сигналов машин – ничего. Она осторожно повернулась набок и посмотрела на мужа. Костя, свернувшись калачиком, крепко спал. «Классный он у меня! – подумала Лена. – Только тут, вдали от всех, можно по-настоящему оценить друг друга. Когда не заморочен проблемами, заботами, когда не надо спешить и суетиться. Я за эти дни ни разу не вспомнила о работе, только наслаждалась природой и любовью. Да и отдохнула прекрасно». Лена улыбнулась и вылезла из палатки.
По ярко-синему просторному небу тягуче ползли нерасторопные причудливые облака. Подгоняемые ветром, они, словно клочки рваного, рыхлого снега, прилипали друг к другу.
Если им удавалось хотя бы на мгновение прикрыть землю от сверкающего солнца, вода в озере тут же меняла цвет: из нежно-зеленой она превращалась в бирюзовую. Но стоило утренним раскосым лучам пробиться сквозь толщу облаков, вода вновь становилась зеленой. Лена зашла в озеро. Мягкий мелкий песок обволакивал ноги. Прозрачная вода бодрила прохладой. Лена огляделась, сняла футболку, бросила ее на берег и, раскинув руки, легла на спину. «Жаль, что сегодня уезжать, – подумала она. – В этой красоте неделя пролетела как один день».
Костя собирал вещи.
– Смотри, Ленчик, и окуньки мои подвялились, – сказал он.
– Если без фанатизма, да с пивком, наверное, до следующего лета хватит. Рыбалка тут и впрямь замечательная!
– Мы на будущий год снова сюда поедем? – обрадовалась Лена.
– Конечно! – ответил Костя. – Или тебе не понравилось? Только ты и я.
– Понравилось, Костя, очень понравилось!
Но на следующее лето приехать в Романцевские горы у них не получилось…
Прошло два года. К сидевшим за столом у окна двум молодым женщинам подошла официантка. Она поставила перед ними маленькие чашки кофе и тарелочки с яблочным пирогом, все так же небрежно припорошенным корицей. Пожелав приятного аппетита, официантка улыбнулась и отошла к барной стойке.
– Вот такие дела, подруга, – с улыбкой сказала Лена, медленно размешивая ложечкой пузырчатую пенку, подернувшую кофе.
– Значит, точно решили опять на Романцевские горы? – спросила Катька.
– Точно, Катька! Поедем за вторым. Нам же теперь братик нужен!
Лена повернулась к стоящей у стола летней коляске.
– Правильно, Маришка, нам же нужен братик?
Маришка не ответила. Она сладко спала, зажав в пухлых губках цветастую пустышку.
Романцевские горы в Тульской области – уникальная природная локация, которая из-за своего рельефа и цвета напоминает поверхность Марса. Этот удивительный инопланетный пейзаж изначально был обыкновенным карьером, в котором добывали бурый уголь. Десятки лет понадобилось природе, чтобы сделать его таким, как он выглядит сейчас. Местность имеет несколько названий, все они неофициальные: Кондуки, Ушаковские карьеры, Романцевские горы. Любители красивых видов и самые активные путешественники взбираются пешком на самую высокую гору, с которой открывается очень красивый вид.
Справка об объекте
Романцевские горы
адрес: Тульская область, Узловский район,
Смородинское муниципальное образование,
особо охраняемая природная территория
«Романцевские горы»
Казанская набережная
Светлана Денброва
2019 год. Сентябрь. На открытой киноплощадке уже никого, кроме меня, нет. Кажется, что только вчера в новом городском пространстве организовали первый лекторий, девушки в хлопковых шортах принялись расстилать коврики для йоги, заработала лодочная станция, зашумели концерты, мы каждую неделю ходили на кинопремьеры. Но сезон показов под открытым небом закрыт. Мне некуда спешить, я сижу на траве перед потемневшим пустым экраном. У меня хорошее воображение, и постепенно из впечатлений от только что увиденного фильма, недочитанных книг, шорохов сиреневых кустов и отблесков луны на воде складываются вполне различимые титры, а потом и сцены новой экранизации знакомой истории.
1897 год. На старом русле реки Упы, постепенно мелевшем, обустроили место отдыха и развлечений туляков. По набережной вдоль крепостной стены идет самая укромная аллея Кремлевского сада – аллея Любви.
Солнце все еще припекает, и у Катюши, которая крепко держит меня за локоть, намокли короткие русые завитки волос у самого лба. В полдень мы прятались в тени аллеи, но вот уже стоим на открытом участке набережной. От ботинок до самой реки спускается гладкий газон, из-за спины в воду, как в зеркало, глядится солнце. Я рассказываю Кате, что отсюда в 1788 и 1837 годах наблюдала фейерверки ее тезка Екатерина II, а еще наследник престола цесаревич Александр. Возле нас огромные качели-балансиры с гобеленовыми подушечками на сидении.
– Пойдемте, Ваше Высочество! Всего один раз! Поверьте, это безопасно, – в преувеличенно чопорном поклоне увещеваю я. Но Катюша робеет. Не очень-то крутой склон видится ей обрывом. Дух захватывает, когда она только смотрит с неподвижных качелей вниз, что же будет, если она рискнет полететь над пропастью?
– Сударыня, проявите же храбрость! – взываю я. И Катюша, в конце концов, уступает. Качели летят, ветер бьет в лицо, ревет и свистит в ушах. Кажется, от его напора нас унесет в реку.
– Я люблю вас, Катя! – шепчу я.
Качели замедляются, скрежет подвесов смолкает, и мы останавливаемся. Бледной Катеньке не до шуток.
– Больше никогда не будем качаться, – скорее вопросительно говорит она и присматривается ко мне: шептал ли я те слова или они послышались ей в гуле ветра?
Мы долго фланируем около воды. Катенька нетерпеливо ускоряет шаг, отвечает невпопад. Я понимаю, что ей необходимо говорить, спрашивать, но она не знает подходящих слов.
– Кому развлечений? Налетай, торопись! – зазывает билетер на представление в «Олимпию».
Мы садимся в третьем ряду, музыка грохочет, и опять при самом сильном и шумном раскате оркестра я говорю вполголоса.
– Я люблю вас, Катюша!
Когда постановка оканчивается, Катя окидывает взглядом зал, ждет чего-то, и на лице ее написано: «Неужели мне только послышалось?»
– Давайте еще покачаемся, – говорит она.
Мы поднимаемся по аллее вверх. Снова я сажаю Катю на качели, снова ревет ветер и страшно трещат поручни, но неизвестность больше пугает девушку, и, когда мы почти делаем «солнце» в третий раз, я вижу, как она следит за моими губами. Потому я молчу и затем провожаю Катерину с набережной домой. Она тянет время, идет не торопясь, но я не повторяю тех слов.