Отбор. Мечтать о главном
- -
- 100%
- +
– Пока была жива Яримина, последняя триасы Синды, Шариан хоть как-то сдерживался, понимал, что она может найти его и наказать, а когда до нас дошла весть о ее гибели, начался настоящий ад.
– Я все исправлю! – Дариана отчаянно сжала кулаки.
Продрогшие, запылившиеся и совершенно измотанные девушки добрались до деревни уже за полночь. В ночной тишине затарахтел визерокоптер и подлетел к хозяйке.
– Кто тебя освободил? – нахмурилась триаса, понимая, что камера не ответит. На всякий случай огляделась, Лейна посветила фонариком во все стороны.
– Мне нужен лонгуслет, чтобы добраться до места ночевки, и девушка пойдет со мной, – четко проговорила требования Дариана. Она очень надеялась, что в монтажной не спят, и оказалась права: Трейван отпустил стелуров и внимательно вглядывался в темные экраны в надежде увидеть старшую Рау.
Как только Дариана появилась на мониторе, он вылетел к ней. Радость, гнев, облегчение, злость – все чувства смешались, неоген хотел ругаться и в тоже время целовать триасу.
– Светлейшая, ваше поведение возмутительно! – Трей с шаром, освещающим дорогу, выпрыгнул из лонгуслета возле желтого домика.
– Как я рада вас видеть! – улыбнулась Дариана, ей захотелось кинуться на шею неогену, раствориться в сильных мужских объятиях, рассказать о беде Лейны и других ордовиков, просить о наказании Шариана и еще много чего, лишь бы поделиться свалившемся на нее грузом с человеком, способным помочь.
При взгляде на обрадованную триасу возмущение Трея сменилось привычной мягкой улыбкой, заставляющей озорно скакать веснушки на носу.
Нервное напряжение, сковывающее неогена несколько часов кряду, наконец-то отпустило, а сердце наполнилось теплом и легкостью. С каким бы удовольствием он сейчас заключил ее в объятия и зацеловал вздернутый нос и улыбающиеся губы.
– Мне очень много нужно вам рассказать, только давайте отвезем Лейну в гостевой дом и дадим ей отдохнуть. – Даша кивнула на трясущуюся от холода и выплаканных слез спутницу.
Все трое устроились в лонгуслете, и в ночной тишине, изредка прерываемой цикадами в жидких островках растительности, поплыли к гостевому домику. Трейван не отрываясь, смотрел на Дариану, вбирал в себя ее образ, мысленно даря все те эмоции, которые не мог показать. Уставшая триаса чувствовала непонятно откуда взявшуюся внутреннюю поддержку, придающую сил, и искоса поглядывала на ухоженную солнечную бороду.
Лейна, кутаясь в серый плащ, бубнила слова благодарности и радости от встречи с триасой и неогеном. Ее восторженно-усталый голос шел мягким фоном к полету.
Гостевой домик в центральной фации, к которому они прибыли минут через двадцать, состоял из двух круглых построек, соединенных прямоугольным перешейком. Заспанная хозяйка уложила Лейну в левой комнате, кровать для Даши стояла через простенькую прямоугольную тумбочку, но девушка не торопилась укладываться, ей предстоял разговор с неогеном.
Трей ждал возле дома, вдыхая ароматы камнеломки, нивяника, клевера и прочих луговых трав, смешавшихся в ночном воздухе. Он всматривался в темноту и медленно поглаживал бороду.
Дариана, робея, вышла на порог, все действие походило на долгожданное свидание, которому не суждено случиться. Девушке так захотелось отбросить все проблемы. Она устала, безумно устала, и лучшим допингом для возврата сил могло быть только внимание понимающего мужчины. В этом мире у нее не осталось никого, даже сестра оказалась не сестрой, а так хотелось прижаться к родному плечу и хоть чуть-чуть, хоть на несколько минут отпустить ситуацию. Даша видела, что Трей готов поддержать, но не он должен занимать мысли. А вот Веллингтону она вряд ли станет плакаться и вряд ли позволит себе расслабиться рядом с ним.
– Пройдемся? – Младший Эрг протянул мозолистую ладонь и кивнул в сторону темной площади.
Даша приняла руку, и дружеское прикосновение, наполненное заботой, согрело измученную душу. Ну почему Трейван не правящий неоген?!
Они медленно побрели по тропинке в сопровождении светящегося шара. Триаса не вынимала ладони, а неоген не отпускал. Визерокоптер остался на окне в спальне, и никто не мешал беседе.
Окончательно успокоившись после всего пережитого и узнанного, Дариана рассказала про Шариана, про жизнь ордовиков в укрытии, про шахты и нежелание стелура отпускать людей. Когда же речь зашла о Лейне, триасу опять затрясло. Трейван сильнее сжал маленькую теплую ладонь и заскрежетал зубами, внутри негодовала каждая клеточка, каждый капилляр, а осознание, что Дариана вообще могла не выбраться из этого поселения, заковало сердце в стальные тиски.
– Вы понимаете, насколько опасен был этот поход? Просто чудо, что Шариан только выставил вас вон, хотя, скорее всего, рассчитывал, что вы не сможете выбраться из ночной степи. – Неоген покачал головой и свысока посмотрел в бездонные серые глаза. – Я бы никогда не простил себе, если бы с вами что-то случилось, – прошептал Трей и отвел взгляд.
– Почему? – еле слышно проговорила Даша, а внутри затрепетала каждая клеточка, будто парус на сильном ветру.
– Потому что вы невеста моего брата, – печально усмехнулся неоген и разжал пальцы.
Ладонь Дарианы выскользнула, и нить, объединявшая их вот уже полчаса, разорвалась. Даша разочарованно выдохнула и с тоской посмотрела на светящийся шар. А чего она хотела?
Неоген прав, она одна из десяти, точнее, девяти, ведь Кралина ее основная конкурентка как раз в отношениях с Трейваном…
– Кто такая Яримина? – Они уже подходили к домику, услышав вопрос, неоген резко затормозил.
– Шариан что-то говорил про нее? – непривычно напрягся мягкий баритон.
– Не…ет, – запнулась триаса, – просто Лейна упоминала. Я так поняла, это была последняя надежда жителей Синды, хотелось узнать поподробней. Если выиграю отбор, хочу показать жителям, что и на меня можно рассчитывать.
– Все-таки хотите стать женой Веллингтона, – улыбнулся Трей, машинально поворачивая лицо правой стороной без шрама.
– Я хочу помочь Семигорью, и я могу! Моя победа, думаю, и для вас станет неоценимой помощью. – Она многозначительно посмотрела на собеседника.
– В каком-то смысле да, но не понял вашего намека. – Неоген сложил руки на груди и вскинул бровь.
Даша растерялась, задумавшись, уместно ли сказать, что знает про отношения с Кралиной, но холодный пронизывающий взгляд не давал выбора.
– Ну-у-у, я… я случайно узнала то, чего не должна была… – Она густо покраснела и опустила глаза на бурую тропинку. – Обещаю, что никому не скажу. Вы уже столько раз помогли мне, что я искренне хочу ответить тем же.
Повисла напряженная тишина, Трейван, хмурясь, ждал, когда девушка поднимет глаза, но триаса упорно продолжала изучать тропинку в неярком свете парящего шара.
– Светлейшая, хватит загадок. О чем вы? – теряя терпение, удивился неоген, приподнял ее подбородок двумя крепкими пальцами и заставил посмотреть в лицо.
– О Кралине, о вашем поцелуе в парке у замка. – Даша прикусила нижнюю губу, воспоминание неприятно резануло по сердцу. – Если я выиграю, то вы сможете открыто быть вместе.
Трейван отпустил подбородок и негромко рассмеялся, чем еще больше смутил девушку.
– Я не собираюсь обсуждать триасу Кей, и скрывать мне нечего, у нас нет никаких отношений, вам показалось. – На губах играла привычная мягкая улыбка, но в голосе слышался нажим, особенно на последних словах.
Пунцовая Даша закивала, понимая, что ей мягко объяснили не лезть не в свое дело. А чего, собственно, она ожидала?
Нет, Даша прекрасно знала, чего ждала. Ей хотелось, чтобы Трейван заключил ее в объятия и сказал, что нет никакой Кралины, есть только она, а потом бы поцеловал так сильно, так страстно, до боли в губах. Глупая… и мечты глупые… но запретить мечтать ей никто не может! Она сделает все, что от нее зависит: постарается выиграть отбор, выйдет замуж за Веллингтона, приложит все силы для восстановления Семигорья, но никогда не расстанется с главной мечтой о солнечном принце! Это будет маленькая тайна, которую она спрячет в самом дальнем уголке сознания.
Неоген проводил девушку до домика, пообещал позаботиться о Лейне, а после окончания отбора и о Шариане. Трей напомнил, что Даше предстоит посетить еще три фации, попросил быть аккуратнее. Попрощались сухо, официально. Триаса с тоской посмотрела, как неоген садится в лонгуслет, и грустно улыбнулась.
Одиночество! Она обречена на холодное одиночество. Нет сестры, нет человека, которого хочется любить, только долг, разрушенный континент и ледяной Веллингтон.
Даша всегда четко видела цель и неуклонно стремилась к ней, только мысль о победе в этой ситуации радости не приносила.
Триаса плохо спала, снилась Марилена, обвиняющая во всех бедах, и даже в том, что она оказалась ордовиком, тоже была виновата Даша. От безуспешных попыток доказать свою непричастность, душу раздирала ноющая тоска, тяжелый воздух со скрипом входил в легкие, туман застилал глаза. Потом появилась серая толпа во главе с Шарианом, и все тыкали пальцем, кричали, что не может мечтающая о Трейване триаса стать женой Веллингтона. Обвиняли, что все мысли займут чувства, а для дела не останется сил и времени.
В Дашу полетели камни, и она, прикрывая голову руками и не разбирая дороги, побежала по скользким валунам Керики, упала, подвернула ногу. Вот ее уже догнал беснующийся народ, а с ними Маша. Она кричит, что Олег ее и вообще Даша не может стать правящей триасой, ведь она лишила младшую сестру слуха. Рядом Кралина. Острый нос превращается в черный клюв, и она каркает, что Даша никогда не получит Трейвана и с Семигорьем ей не справится.
– Обманщица, – кричат со всех сторон и тычут пальцами, – ты должна думать только о Веллингтоне и Семигорье!
– Ты лишила меня слуха и титула, – шипит Маша.
– Трейван мой! Семигорье мое! – каркает Кралина.
– Убирайся! Показать дорогу? – злобно гогочет Шариан.
* * *Дариана подскочила на кровати, руки тряслись, лоб унизали мелкие капельки пота, сердце хаотично билось о ребра.
– Я справлюсь, – выдохнула шепотом и потерла щеки. – Я справлюсь, я люблю жизнь такой, какая она есть.
Девушка поднялась с кровати и прошлась по комнате, освещенной первыми робкими лучами. Пронзительно скрипнула половица, и триаса замерла, глядя на спящую Лейну: белоснежные волосы разметались по подушке, веки подрагивали, рот приоткрыт, как будто кричит о помощи.
– Я справлюсь! – Дариана сжала кулаки. – Я помогу жителям Синды, даже если не выиграю отбор!
Триаса как можно тише собралась, перекусила дорожным обедом из рюкзака и покинула гостевой дом. Визерокоптер по приказу вызвал лонгуслет и, выбрав самую маленькую скорость, Дариана поплыла над степями к горному лифту. Солнце медленно поднималось над горизонтом, окрашивая фацию в розово-рыжие тона, купол летательного аппарата покрылся мелкими капельками росы.
Даша смотрела невидящим взглядом, размышляла о вчерашнем разговоре с Трейваном и о ночном кошмаре. Чувства, которые заполняли все ее существо, при мыслях о солнечном неогене выходили из-под контроля. Как правы кричавшие во сне ордовики, что эмоции затмят разум и не останется времени для проблем простых граждан. Непозволительно для наследной триасы!
Хрустальная слезинка разбилась о подрагивающую на колене кисть. Даша откинулась на мягкую спинку сидения и прикрыла глаза, вспомнился совсем другой сон, где она оказалась в объятиях Трейвана и позволила себе поцеловать его.
Еще одна слезинка медленно скатилась по щеке.
«Как мне не стыдно, – мысленно укорила себя девушка, – люди пережили жестокую войну, томятся в укрытиях, бояться выйти наружу, а я плачу о снах».
Глава 12
Трейван в монтажной отсматривал подготовленные к эфиру куски о вчерашней встрече Веллингтона с двумя молоденькими триасами. Девочки бледнели, краснели, смущались, томно вздыхали и, как умели, пытались понравиться правящему неогену. Все их действия вызывали добродушную улыбку младшего Эрга, однако Веллингтон оставался холоден и неприступен. Встречи оказались короткими и формальными с полным соблюдением этикета.
Через пару лет малышек придется выдать замуж за островных триасов, своих совсем не осталось, и заботиться об удачных браках придется неогенам и правящей триасе. Возможно, это будет Дариана. От этой мысли в груди неприятно закололо.
Нервно проведя пару раз ладонью по бороде, Трей переключился на записи с Валинтой. Перепольская красавица последовала доброму совету и отправилась в Саарленд, где ее во всеоружии уже встречал местный триас Эриан Кей. Очень многое придется из этой встречи вырезать, прежде чем пустить в эфир, но сейчас младший Эрг с удовольствием наблюдал за преображением друга и очарованной Валинтой. Отчаянье, то и дело проскакивающее в голубых глазах, сменилось неприкрытым восхищением, румяные щеки багровели при каждом обращенном к ней слове Эриана, тяжелая коса вдруг оказалась не намотанной вокруг головы, а игриво лежащей на плече. Эрни очаровывал гостью на все лады: водил к океану, угощал собственноручно сорванным с пальмы кокосом, преподносил благоухающие цветы.
Трейван радовался, что эти двое нашли друг друга, пусть не без помощи, но это уже неважно. К сожалению, им придется расстаться на несколько дней, потому что Валинта обязана прийти к информационному табло у родового замка Эргов. Расставание немного охладит их пыл, и это даже лучше: до окончания отбора никто не должен узнать о том, что одна из невест сделала выбор не в пользу правящего неогена. Трей, откинувшись на спинку кресла и забросив ноги на заваленный прозрачными пластинками стол, засиделся, наблюдая за другом, и не заметил, как в монтажной появились Галип и Криштен. Неоген тут же выпрямился, спуская ноги на пол: ни к чему, чтобы его видели в расслабленном состоянии. Распорядился вырезать все моменты, указывающие на взаимную симпатию между триасом Кей и Валинтой Соу, проследил, как в эфир пошел первый ролик о встрече Веллингтона с младшей триасой Тей, похвалил стелуров за отличную работу и отправился на встречу с братом.
Сегодня насыщенный день: предстояло организовать еще два свидания с претендентками, пообщаться с Лейной, выяснить, как помочь жителям укрытия, и очень хотелось увидеться с Дарианой. Просто спросить, как дела, и убедиться, что все в порядке, большего позволить нельзя. Она интересна Вэллу и нравится семигорцам… А он всего лишь младший неоген.
* * *Даша стояла перед табло у межгорного лифта, выбор уже был невелик, недолго думая, нажала кнопку с фацией Солиса. Незначительная перегрузка при перемещении – и триаса оказалась на площадке, усыпанной снегом. Легкий морозец ущипнул за щеки, а прохладный воздух взбодрил раскисшую девушку. Она не поманила уже привычным жестом визерокоптер, только подтянула рюкзак, равнодушно посмотрела на низкие серые тучи и двинулась в путь. Что приготовила ей новая фация? Какие ждут открытия или разочарования?
Дариана шла вдоль метровых сугробов, укрывающих по всей видимости поля, постепенно начали попадаться кустарники, деревья, показался редкий лесок. Тучи расступились, и, слепя глаза, проглянуло теплое весеннее солнышко, зачирикали синички, перелетая с ветки на ветку, снег стал рыхлым и уменьшился в объеме.
– Весна! – Даша улыбнулась уголком рта.
«Время любви, время цветения души, – подумала она, – очень кстати. Жаль, что придется учиться любить не того, о ком мечтаешь». Девушка тряхнула темно-русой головой, отгоняя ненужные мысли. Как же она устала!
Даша чувствовала внутреннее опустошение. Сдаться не имела права, но бороться не осталось сил. Кого она обманывает? Она хочет бороться, но не за Веллингтона. Нет и нет! Прочь ненужные мысли!
Девушка медленно брела по прямой, проваливаясь в рыхлый снег и не обращая внимания на тощие деревца вдоль утоптанной тропинки. Потеряла интерес, пропал запал, что двигал вперед в предыдущих фациях, только обреченность и безысходность. Все же ей придется стать женой Веллингтона, больше просто некому! А может, Трея и Лину правда ничего не связывает? Зачем она лезет не в свое дело?! Даша наморщила нос. Неоген четко дал понять, что ее это не касается.
Детский приглушенный крик выдернул девушку из безвременной серой пустоты. Триаса вгляделась между голыми стволами и увидела вдалеке девочку в бесформенном пальто и цветастой косынке. Та, сидя на коленях, что-то упорно тянула на себя и периодически кричала о помощи.
Не раздумывая, Даша кинулась по сугробам к ребенку. Расстояние оказалось значительно больше, чем она прикинула на первый взгляд, да и подтаявщий снег замедлял движения.
Девочка увидела бегущую Дариану и еще отчаяннее заверещала о помощи, из огромных карих глаз катились слезы размером с виноградину. Даша остановилась в двух метрах, поняв, что ноги больше не проваливаются, а скользят по тонкому весеннему льду.
– Помогите, нет больше сил держать! – навзрыд прокричала девчушка лет семи.
За ее спиной триаса не могла разглядеть, что такое на длинной веревке удерживает малышка, но это что-то было явно живым и отчаянно бултыхало черными лапами, ломая тонкую корку льда. Каким чудом девочка не оказалась в воде, оставалось только удивляться.
– Сейчас! – Дариана чуть согнулась, пытаясь отдышаться, сердце колотилось в ушах, в горле встал кровавый комок. – Сейчас!
Она выпрямилась, еще раз глубоко вздохнув в попытке восстановить дыхание. Потом вытянула руки, растопырив пальцы, и представила, как поднимает черное нечто из ледяной воды, как это нечто становится легче воздуха и медленно переносится на берег. С первой попытки не получилось. Поднявшийся из воды пищащий шерстяной комок через пару секунд рухнул обратно, а девочка отчаянно взвизгнула, вытягивая за веревку пошедшую ко дну живность. С треском отвалился кусок льда, и неровно дышащая малышка аккуратно отползла от края разрастающейся дыры.
Дариана заскрипела зубами и повторила манипуляцию. В это раз нечто оказалось на берегу недалеко от триасы. Девочка быстро поползла от дыры, продолжая горько рыдать, зверек тоже жалобно подвывал и не двигался. Малышка вцепилась в него мертвой хваткой и, прижимая к себе, начала раскачиваться из стороны в сторону.
Дариана нагнулась к воющей парочке и только сейчас разглядела зверька. Небольшой черный клубок походил на пушистую лисицу, но с пятачком, как у хрюшки. Как оказалось, он был не один, а с детенышем, привязанным к его ошейнику жестким кожаным ремешком.
Девочка, прижимавшая к себе спасенных, моментально промокла. Несмотря на яркое солнце, воздух был морозным, и малышка ежилась от холода, но при этом стянула с каштановых волос платок и как могла укутала дрожащих зверушек.
– Что это за чудо такое? – улыбнулась Дариана, присаживаясь на корточки и внимательно рассматривая забавные пушистые мордашки.
– Мама велела выгулять, а я не уследила, – всхлипнула девочка, – спасибо, Светлейшая! – Она склонила набок голову и приложила свободную ладонь к плечу.
– Меня зовут Дариана, а тебя? – Триаса крепко сжала пальцы и аккуратно провела руками над зверушками, пытаясь их просушить. Черные глаза-бусинки внимательно наблюдали, а нос-пятачок старательно нюхал.
– Танита, – девочка чуть приспустила платок, открывая свое сокровище, – в Салисе почти не осталось лиасок, мама говорит, что в других фациях они и не водились, а я из-за своей невнимательности чуть не потеряла лучших друзей… захотела по льду покататься, не думала, что он настолько тонкий. – Малышка заревела, окончательно осознав, что натворила.
– Все хорошо, мы спасли их. – Дариана мягко улыбнулась, у нее получилось почти досуха просушить пострадавших.
– Разрешите пригласить вас на чай? – Танита поднялась на ноги и виновато потупилась. – Мы тут недалеко живем.
Дариана кивнула и пошла рядом с девочкой, ведущей на веревке повеселевших лиасок.
Танита рассказала, что совсем недавно вернулась с мамой и папой из поселения, и здесь ей нравится намного больше. Можно гулять сколько угодно, бегать по полям, держать домашних животных, и воздух тут такой легкий, такой свежий! А снег она вообще видит впервые! Так же, как и лед…
Девчушка болтала без умолку, не давая вставить триасе и слова, рассказывала о новом доме, в котором светло и у нее есть отдельная комната, о маме, которая перестала кашлять, как только перебрались из укрытия, об отце, усердно восстанавливающем еще с несколькими мужчинами соседние дворы, о девочке, которую она видела несколько раз издалека, но обязательно с ней познакомится и будет играть…
Дариана просто улыбалась, глядя на эту детскую непосредственность, и краем глаза посматривала на бегущую рядом лиаску и припрыгивающего детеныша. Зверушки, как и хозяйка, явно отошли от пережитого шока, но получили хороший урок на всю жизнь. Теперь они запомнят, что такое весенний лед.
Утоптанная тропинка превратилась в расчищенную дорожку, вдоль которой редким забором высились вечнозеленые деревья, и без того чистый воздух наполнился хвойными ароматами.
Танита свернула влево, и через пару минут Даша увидела двухэтажный домик из темно-коричневого камня с соломенной крышей. Рядом со входом расположились два местами пожелтевших можжевельника. Девочка привязала зверушек к перилам на крыльце, быстро взбежала по трем каменным ступенькам, дернула потемневшую деревянную дверь и закричала:
– Мама, у нас гости!
Даша осталась у лестницы в ожидании приглашения, с интересом рассматривала сцепленных лиасок. Малышу явно не нравилось его жесткое крепление, он крутил головой, пытаясь выскользнуть из ошейника, старшая же зверушка равнодушно вылизывала длинным коричневым языком шерсть у себя на груди.
– Что-то дома никого, – Танита выскочила на порог, – подождите пять минут, я сбегаю до соседнего двора, мама, наверное, ушла туда помочь. – И, не запирая дверь, девочка со всех ног бросилась по дорожке.
Дариана рассмеялась и кивнула визерокоптеру. Пока триаса ждала хозяев, обошла вокруг небольшого дома, увидела на заднем дворе курятник с парой несушек, покосившийся деревянный заборчик, вдоль которого торчали пока еще голые кусты, напоминавшие смородину, раскоряченную яблоню или грушу, без листьев так и не удалось определить, что это, и вернулась к ступенькам. Визерокоптер начал сбиваться с ритма, показывая, что пора на подзарядку. Даша, щурясь от яркого солнца, спряталась за можжевельник и посмотрела, как камера полетела к елке возле расчищенной тропинки.
Истошный вопль маленькой лиаски заставил триасу подскочить на месте. Она кинулась к зверушке, наполовину вытащившей голову из ошейника, одно ухо замялось, а кожаная сцепка прижала черную верхнюю губу к пятачку.
Старшая лиаска затопталась на месте, нервно подергивая кончиком пушистого хвоста.
– Вот чудо-юдо! – Дариана попыталась впихнуть пушистую голову назад в ошейник, но зверек завопил еще истошнее. Несколько секунд девушка боролась с ошейником, от усердия даже проступил пот на лбу, и наконец-то она освободила малыша, крепко сжимая в руках, чтобы не убежал.
Взрослая лиаска глазами-бусинами внимательно посмотрела на Дариану, пятачок приподнялся, и на солнце сверкнули клыки-иголочки.
– Тише-тише, он тут, – беззаботно проговорила девушка, поглаживая мягонькое защемленное ухо.
Пара секунд – и привязанное животное издало оглушительный рык, будто завелись турбины самолета. Даша округлила от ужаса глаза и отбросила от себя малыша, но лиаску уже было не остановить.
Она начала распухать, расти вверх, клыки превратились в длинные бивни, на маленьких лапках появились копыта, и вот уже перед триасой беснующийся зверь размерами не меньше лося.
Лиаска мотнула головой и оторвала деревянные перила, к которым была привязана теперь уже смехотворной веревкой. Вначале оцепеневшая Даша бросилась со всех ног, совершенно не понимая, что происходит, морозный воздух обжигал легкие, солнце нещадно слепило. Выскочив на расчищенную дорожку, она налетела на Таниту с невысокой худощавой женщиной в коричневом пальто.
– Бежим! – крикнула Даша, а из-за поворота уже выпрыгнул разъяренный зверь.
– О, нет! – Женщина подхватила дочку на руки и устремилась к близлежащему дому. – Иридия! Лиаска! – закричала она пронзительным высоким голосом.
Из-за каменного коричневого строения выскочила беловолосая женщина с крючковатым носом и начала быстро обламывать можжевельник, растущий возле крыльца.
Лиаска уже почти насадила на бивень Дариану, старающуюся прикрыть Таниту с матерью, когда Иридия бросила в пыхтящее рыло зеленые, густо пахнущие ветки.
Зверь резко затормозил и нервно заковырял копытом рыхлый снег. Танита с матерью добежали до порога и, тяжело дыша, застыли в нерешительности.
– Еще ломайте! – крикнула Иридия, отступая от лиаски. – Где ее детеныш?
– Не знаю, убежал, – срывающимся после бега голосом прошептала Дариана, пятящаяся рядом.
– Нам не успокоить ее, пока рядом не окажется малыш! Запах можжевельника остановит на считанные мгновения! – Женщина испуганно посмотрела на триасу.