Соседка. Pt. 2

Глава 1. Тень в подъезде

Звуки подъезда, словно эхо прошлого, наполняли пространство гулкими отголосками. С первого этажа доносились тяжелые шаги и приглушенные голоса. Лара, прислонившись к дверному косяку своей новой квартиры, наблюдала за двумя грузчиками, которые, обливаясь потом, тащили вверх по лестнице массивный диван цвета полуночного неба. Один из них, молчаливый, словно каменная статуя, не выдавал ни единой эмоции, несмотря на тяжесть ноши. Грузовой лифт, как назло, именно сегодня отказался работать, будто испытывая всех на прочность.

Лара стояла в простых джинсах и белой футболке, но даже этот небрежный наряд не мог скрыть её природной грации, острой, почти хищной. Ткань футболки обтягивала её фигуру, подчеркивая изгибы, а джинсы, словно вторая кожа, обрисовывали линии её тела, не оставляя простора для фантазии. Она знала, что её внешность – это оружие, и умела им пользоваться.

Из квартиры напротив вышел мужчина лет пятидесяти, одетый в потрепанную майку и спортивные штаны. Виктор, сосед с вечно мутным взглядом, пропитанным дешёвым вином, был из тех, кто кажется добродушным, но скрывает за улыбкой что-то неуловимо тревожное. Три дня назад он принял Лару за кого-то другого, за женщину, которую ждал с недобрыми намерениями. После этого он долго извинялся, предлагал выпить, но она лишь вежливо улыбалась, держа дистанцию.

– Привет, сосед, – бросила Лара, скрестив руки на груди.

– Как твоя королева? Приехала тогда? – спросила она с легкой насмешкой, но в голосе звучала искренняя теплота.

– Да ну её. Всё нормально. А ты как? – Виктор махнул рукой, словно отгоняя неприятные мысли.

– Переезжаю, как видишь.

– Район хороший, хоть и старый. Раньше тут министры да писатели жили. А теперь… кто мог – уехал. Остались мы, старожилы. Я ещё пацаном тут бегал, под столом прятался, – он усмехнулся, но в глазах мелькнула тень ностальгии.

– Время летит, всё меняется, – Лара пожала плечами, её голос был спокойным, но в нём сквозила усталость.

– Да, и не скажешь, хорошо это или плохо. Всё относительно, – Виктор задумчиво посмотрел на неё. – Приятно с тобой говорить. Может, как-нибудь посидим, поболтаем? О Фаусте, о Достоевском… «Братья Карамазовы», знаешь?

– Читала. Его последнее произведение. Через три месяца после него умер, – Лара кивнула, её взгляд стал глубже, словно она заглянула в прошлое.

– Красива и умна. Редкость, – Виктор улыбнулся, но в его словах не было пошлости, лишь искреннее удивление.

Лара медленно перевела на него взгляд. Если раньше она чувствовала к нему лишь лёгкое отторжение, то теперь что-то дрогнуло внутри. Может, это была тень одиночества, которая преследовала её? Её пальцы нервно постукивали по косяку, а его взгляд задержался на них, будто пытался разгадать её мысли.

– Я, кстати, мастер на все руки. Если что подкрасить, прикрутить… Или просто компанию составить. Коньяк хороший припасён, – добавил он с неловкой улыбкой.

– Занесу в список желаний, – её голос, медленный, с лёгкой хрипотцой, звучал как обещание. Она задержала взгляд на его руках – крепких, привыкших к работе.

Виктор, смутившись, поплёлся вниз по лестнице, то и дело оглядываясь на её фигуру, словно пытаясь запомнить каждый изгиб. А Лара вернулась к наблюдению за грузчиками, которые наконец дотащили диван до её двери.

– Куда ставить? – буркнул один из них.

– Не в коридоре же. Туда, – она указала направление, и вскоре мебель была расставлена. Грузчики, не задерживаясь, ушли, оставив за собой гнетущую тишину.

Лара заперла дверь и прошлась по пустой квартире. Комнат было так много, что она на миг растерялась, словно оказалась в заброшенном замке, где каждый угол скрывал тайну. Она долго искала свою сумочку, подозревая, что молчаливые грузчики могли её прихватить, но в итоге нашла. Цокот её каблуков отдавался эхом в голых стенах, где пока не было ничего, кроме дивана, пары стульев и старого шкафа.

Она подошла к единственному распакованному чемодану. В нём не было одежды – только пачки денег, паспорта с разными именами и старый, но мощный ноутбук. Включив его, Лара вошла в зашифрованный чат. На экране тут же всплыло сообщение: *"Ты на месте?"*

– Да. Никаких хвостов, – быстро напечатала она.

Ответ пришёл мгновенно: *"Жди инструкций. И не выделяйся."*

Лара с силой захлопнула крышку ноутбука. Не выделяться? Это было почти смешно. Её сущность, её природа требовали внимания, власти, подчинения. Внутри разливалось знакомое тепло, щемящее желание забыться, ощутить контроль, пусть даже на краткий миг. Она провела ладонью по холодной стене, чувствуя шероховатость старой штукатурки, и посмотрела на высокие потолки, которые давно требовали ремонта. Её пальцы сжались в кулаки – жест, непривычный для неё самой.

Одиночество, словно тень, накрыло её с головой, а за ним пришло чувство обречённости. Она знала, что её прошлое не отпустит, что тени старых ошибок будут следовать за ней по пятам.

Внезапный звонок в дверь вырвал её из мрачных раздумий. Сердце заколотилось – неужели её нашли так быстро? Подойдя к видеодомофону, она увидела молодого парня в форме службы доставки с огромным букетом алых роз. *"Лариса Орлова?"* – его голос, монотонный, но громкий, раздался из динамика.

Она открыла дверь, стараясь выглядеть спокойной, хотя внутри всё кипело от тревоги.

– От кого? – её голос прозвучал резче, чем она хотела.

– Анонимный поклонник, мэм, – парень улыбнулся, явно пытаясь заигрывать. Его взгляд скользнул по её фигуре, задержавшись там, где ткань футболки выдавала её формы.

– Спасибо. Может, зайдёшь на кофе? – её губы растянулись в мягкой, но обманчивой улыбке.

Парень смутился, переступил с ноги на ногу, но в его глазах загорелся огонёк интереса.

– Мне… Нам не положено, – пробормотал он.

– Ты представляешь компанию или этого человека? – её тон стал холоднее, взгляд – острее.

– Компанию. Мы в центре, на улице Дор… – он не успел договорить.

– Это всё, что мне нужно знать, – прошептала она, пропуская его внутрь и запирая дверь за ним.

Парень явно не ожидал такого поворота, но сопротивляться не стал. Лара поставила букет на старый, покрытый пылью комод и повернулась к нему. В его глазах читалась смесь любопытства и тревоги.

– Расскажи о своей работе, – предложила она, облокотившись на стену и скрестив руки. Её взгляд был спокойным, но пронизывающим, словно она изучала его, как редкий экспонат.

Он начал говорить – о рутине курьера, пробках, недовольных клиентах. Лара слушала, но мысли её были далеко. Ей нужно было раскрепостить его, создать иллюзию близости, чтобы он стал её человеком, готовым выполнить любую просьбу. Это была игра, в которой её тело становилось ставкой, но и наградой. Её природа требовала этого – власти, контроля, краткого забытья.

Когда он закончил, Лара медленно подошла ближе. Её движения были плавными, как у кошки, крадущейся к добыче. Она остановилась в шаге от него, заглядывая в глаза.

– Ты знаешь, кто отправил эти цветы? – её голос был тихим, но в нём звучала угроза.

Парень покачал головой, но в его взгляде мелькнула тень сомнения. Лара коснулась его щеки, её пальцы скользнули к шее, а затем сжали её с неожиданной силой.

– Не лги мне, – прошептала она, её голос стал холодным, как лёд. – Ты расскажешь всё. Сейчас.

Их танец начался – танец власти и подчинения. Это была буря, в которой она искала ответы, а он – спасение. Её вопросы становились острее, а его ответы – всё более бессвязными. Она играла с ним, как с марионеткой, то приближая, то отталкивая, пока не убедилась, что он действительно ничего не знает.

– Уходи. Я найду тебя, если понадобится. Надеюсь, ты на моей стороне, – её голос был твёрдым, но в нём звучала странная нежность.

– Я… Да… – тихо пробормотал он.

– Буду звать тебя «Коридорный». Не против? – она улыбнулась, но улыбка была холодной.

– Хоть как, ради тебя… – он замялся, не решаясь продолжить.

– Я знаю. Пока, – она отпустила его, и дверь захлопнулась за его спиной.

Оставшись одна, Лара решила спуститься в магазин за вином. Накинув лёгкий шёлковый плащ поверх футболки, она оставила его расстёгнутым, словно бросая вызов миру. В полутёмном подъезде она столкнулась с Сергеем – тем самым молчаливым грузчиком, который тащил её диван. Он курил, прислонившись к стене, его мощная фигура выделялась даже в тусклом свете лампы. Его бицепсы напрягались под рукавами футболки, а взгляд был тяжёлым, почти угрожающим.

– Спасибо ещё раз за диван, – сказала Лара, останавливаясь перед ним. Дым сигареты щекотал её ноздри.

Сергей молча кивнул, не отрывая от неё глаз.

– Я с вами расплатилась? Что вам нужно? – её тон был спокойным, но в нём звучал вызов.

– Работка подвернулась. Ждём груз, – его голос был хриплым, как скрип старых петель.

Её плащ слегка распахнулся, и она заметила, как его взгляд упал на её фигуру, обрисованную тонкой тканью. Лара шагнула ближе, чувствуя тепло его тела и запах пота, смешанный с табаком. Её пальцы скользнули по его руке, ощущая напряжение мускулов.

Сергей швырнул окурок на пол и сделал шаг навстречу. Его руки, тяжёлые, как железо, сжали её бёдра, прижимая к холодной стене. Это был не танец, а борьба – борьба за власть, за контроль. Их столкновение было яростным, почти болезненным, но Лара не отступила, отвечая с той же силой. Это была буря, в которой они оба искали выход для своих демонов.

– Здесь. Сейчас, – выдохнула она, её голос дрожал от напряжения.

Холод металла перил обжигал кожу, но тепло его тела согревало, создавая странный контраст. Их встреча была короткой, но интенсивной, как вспышка молнии в тёмной ночи. Когда всё закончилось, Сергей тяжело дышал за её спиной, а Лара, не оборачиваясь, поправила одежду.

– До свидания, Сергей. Ты же в моей команде? – её голос был холодным, но в нём звучала надежда.

– В какой? – он хмыкнул, вытирая пот со лба.

– В моей, – она посмотрела на него через плечо.

– Найдёшь, если захочешь. Пока, – бросил он, уходя в тень подъезда.

Лара поднялась к себе, передумав идти в магазин. Её тело было расслаблено, но разум оставался напряжённым. Войдя в квартиру, она сбросила одежду и шагнула под ледяные струи душа. В запотевшем зеркале она видела своё отражение – размытое, как её будущее.

Её окна выходили на оживлённую улицу. Сквозь полупрозрачную занавеску пробивался мягкий свет уличных фонарей. Тень в подъезде обрела своё логово. Игра началась.

Глава 2. Запах шин

Воздух в сервисном центре был тяжёлым, пропитанным резким запахом бензина, машинного масла и терпким мужским потом. Лара стояла у стойки, лениво облокотившись на холодный металл, её взгляд скользил по помещению с равнодушной уверенностью. Её автомобиль, недавно купленный в салоне, требовал технического обслуживания. Гарантийное авто обслуживалось у официального дилера, но она знала, что жизнь полна неожиданностей, и срочный ремонт мог понадобиться в любой момент. Этот день был просчитан до мелочей – каждая деталь её плана должна была сработать как часы.

Её глаза остановились на механике по имени Рома. Он копался под капотом её машины, его крупная фигура и мощные руки, испачканные мазутом, двигались с удивительной точностью. Лара сразу поняла: такой мужчина – идеальная деталь для её замысла. В его движениях читалась сила, уверенность, скрытая энергия, которую она умела пробуждать.

– Перспектива не радужная, – буркнул он, вытирая руки о грязную ветошь, не поднимая глаз.

– Но машина новая, – Лара посмотрела на него с томной улыбкой, её голос был мягким, но в нём сквозила насмешка. Она даже не взглянула на других работников, которые сгрудились в углу, перешёптываясь и бросая в её сторону любопытные взгляды.

– Ремень ГРМ, сальники… Но раз авто на гарантии, сделаем, мадам, – он наконец поднял голову, встретившись с её взглядом.

– Лара, – поправила она, её губы слегка дрогнули в улыбке.

– Рома, – коротко ответил он, словно не желая тратить слова.

Она сделала медленный глоток воды из бутылки, позволяя одной капле скользнуть по её шее и скрыться в вырезе обтягивающей блузки. Его взгляд на миг задержался на этом движении, и Лара уловила лёгкую искру в его глазах. Это был её сигнал.

– Гарантия на что именно? – её голос стал ниже, почти шёпот, пока она обводила взглядом его широкие плечи и крепкие руки.

Лара медленно обошла стойку, её шаги были плавными, но уверенными, а движения бёдер – словно гипнотический ритм. Она остановилась так близко, что почти касалась его груди. Её рука легла на его предплечье, пальцы скользнули по грубой коже, ощущая под ней твёрдость мышц.

– Может, предложишь персональную гарантию? – её слова прозвучали как вызов, но в них была скрытая сладость.

– Что вы имеете в виду? – его голос дрогнул, профессиональная холодность уступила место хриплой ноте интереса.

– Я имею в виду, что ты выглядишь… впечатляюще, – прошептала она, её губы оказались в опасной близости от его уха. – Хочу увидеть, на что ты способен, когда дело касается не только железа.

Он замер. В его глазах читалась борьба – долг против внезапного, почти первобытного желания. Но Лара знала, что побеждает всегда последнее. Она умела разжигать огонь там, где его не ждали.

– Здесь есть где присесть? Мне немного нехорошо, – произнесла она, театрально коснувшись виска, её голос стал слабее, но в нём звучала игра.

– Может, скорую вызвать? Сейчас принесу нашатырь, – Рома нахмурился, но в его тоне была искренняя забота.

– Не нужно. У меня такое бывает, просто голова кружится. Надо присесть там, где свежий воздух. Здесь слишком тяжёлый запах, – она посмотрела на него с лёгкой мольбой.

– Дима! Дай ключи от комнаты отдыха, – крикнул он, и к ним подошёл худощавый, но жилистый парень, с ухмылкой вручивший ключ и тут же вернувшийся к своим коллегам.

Через минуту они оказались в небольшой комнате, больше напоминающей гостиную. Здесь не было ни запаха бензина, ни масла – только свежий воздух из широко открытых окон, выходивших на оживлённую улицу.

– Мы тут ночуем, если срочный заказ, – пояснил Рома, оглядывая помещение.

– Тяжёлая у вас работа, – Лара присела на старый диван, её голос был мягким, почти сочувствующим.

– Как у всех. Лёгких денег не бывает, – он пожал плечами, садясь рядом и глядя на прохожих за окном.

Внезапно её рука скользнула к нему, движение было быстрым, но уверенным. Она коснулась его, ощутив, как его тело напряглось от неожиданности. Её пальцы двигались с точностью, с которой он чинил машины, а её близость стала почти осязаемой угрозой.

– Дверь… – начал он, но голос его дрогнул.

– Боишься, что зайдут? – её шёпот был горячим, как летний ветер, а глаза сверкали опасным блеском.

Как только дверь захлопнулась, он прижал её к стеллажу с канистрами. Его движения были резкими, почти грубыми, но в них чувствовалась сдерживаемая страсть. Её блузка разорвалась с хрустом, звук смешался с далёким грохотом машин за стеной. Его руки, привыкшие к тяжёлой работе, сжали её бёдра с силой, от которой она едва сдержала стон.

– Стерва, – прохрипел он, его дыхание обожгло её кожу.

– Наконец-то ожил. Я уж думала, ты из тех, кто только на словах смелый, – её голос был полон насмешки, но в нём звучало и предвкушение.

– Сейчас я тебе покажу, – его тон стал твёрже, а движения – решительнее.

Он поднял её, усаживая на край стола, заваленного пустыми пачками из-под чая и кофе. Холодная поверхность обожгла её кожу, но это лишь усилило жар, разливающийся внутри. Его руки, грубые и требовательные, раздвинули её ноги, и он вошёл в неё одним мощным движением, не давая времени на раздумья.

Лара вскрикнула, её ногти впились в его спецовку, пропитанную запахом масла. Её тело отвечало на каждый его толчок, ноги обвились вокруг его талии, притягивая ближе. Их ритм был яростным, почти звериным, как столкновение двух стихий. Её стоны смешивались с его хриплым дыханием и гулом сервиса за стеной, где работники громко переговаривались, не подозревая о буре, разразившейся в этой комнате.

Он поднимал её, прижимал к стеллажу, снова возвращал на стол, словно проверял каждую деталь на прочность. Это не было нежностью или любовью – это была борьба, демонстрация силы, игра в подчинение и контроль.

– Я… буду напоминать… каждый раз, когда что-то сломается, – выдохнула она, её голос дрожал от напряжения.

Её тело содрогнулось в мощной волне, она стиснула зубы, пытаясь сдержать крик, но жар внутри разливался неудержимо. Он последовал за ней, его дыхание стало резким, а движения – финальными.

Они замерли, тяжело дыша, опираясь на верстак. Воздух в комнате стал ещё гуще, пропитанный их энергией. Рома отступил, поправляя одежду, его взгляд скользнул по ней – растрёпанной, разгорячённой, но с победной улыбкой на губах.

– Чувствую, вам лучше. Скорая не нужна, – его голос был хриплым, но в нём звучала насмешка.

– Вы оказали мне… экстренную помощь, – она улыбнулась, её тон был сладким, но с острым подтекстом. – Закачали, так сказать.

– Ладно, – он усмехнулся. – Но я потребую обратного сервиса для моей… трансмиссии.

– Главное, чтобы поршень не подвёл. Договоримся, – её взгляд стал холоднее, но в нём мелькнула искра интереса.

Лара медленно привела себя в порядок, её ноги слегка дрожали, но она держалась с привычной уверенностью. Проведя пальцем по его щеке, она улыбнулась, её голос стал почти ласковым:

– Не только железо, милый. Мы ещё увидимся.

Она вышла из комнаты, оставив за собой лёгкий шлейф напряжения. Игра продолжалась, и каждый её шаг был частью большего плана.

Глава 3. Дорога в никуда

Лара сошла с поезда на маленькой, почти заброшенной станции, затерянной где-то на окраине. Встреча с нужным человеком требовала конспирации, и она намеренно отказалась от своего автомобиля, чтобы не привлекать лишнего внимания. Такси – надёжный и анонимный способ передвижения, особенно если платить наличными или… иными средствами. А желание, которое в ней разгорелось, уже невозможно было загасить.

Задание было выполнено, но нервы её были на пределе. За человеком, с которым она встречалась, следили слишком многие, и каждый её шаг мог стать роковым. Для разговора без лишних глаз они выбрали придорожный мотель – место, где обычно останавливаются только дальнобойщики. Однако попытка перейти от слов к более близкому контакту провалилась: её партнёр по теневым делам, едва выпив мартини, уснул мёртвым сном. Такое унижение Лара переживала редко. Она, перед которой склонялись самые влиятельные люди, оказалась в одной комнате с бесполезной храпящей тушей.

План переночевать в мотеле рухнул. Оставаться рядом с этим мужчиной, от которого не было никакого толку, она не собиралась. Лара вышла на трассу и поймала первую попутку – старую иномарку с потёртой краской. За рулём сидел коренастый мужчина лет сорока пяти, с обветренным лицом и тяжёлыми руками, покрытыми татуировками, которые обычно встречаются у бариста. От него разило дешёвым табаком.

– В город? – хрипло спросил он, окидывая её оценивающим взглядом. Его глаза скользнули по длинным ногам в коротком платье и задержались на дорогой сумке.

– Да, – ответила Лара, намеренно добавив в голос робости, – если не затруднит.

Дорога в город была одна, и она пролегала через густую лесополосу. Он кивнул, и Лара устроилась на заднем сиденье. Машина тронулась, унося их от тусклых огней станции в кромешную тьму загородного шоссе.

Она притворилась, что дремлет, прикрыв глаза, но сквозь ресницы следила за водителем. Его взгляд то и дело возвращался к ней в зеркале заднего вида, скользил по её груди, бёдрам, задерживался на коленях. Этот взгляд – голодный, хищный, примитивный – вызывал в ней странное, липкое возбуждение. Лара знала, как играть в эту игру. Делая вид, что засыпает, она "случайно" раздвинула ноги, обнажая промежность.

Водитель держался на удивление долго, минут десять, старательно отводя глаза на дорогу и редкие встречные машины. Но Лара продолжала менять позы, как бы невзначай раскрывая всё больше. Наконец, он свернул с асфальта на грунтовку, ведущую вглубь леса. Ухабы встряхивали машину так, что притворяться спящей стало невозможно. Лара вцепилась в ручку двери, чтобы не свалиться на грязный пол салона.

– Куда мы едем? Это же не та дорога… – произнесла она, изображая испуг, хотя её сердце билось не от страха, а от предвкушения.

– Путь короче, дорогая, – его голос звучал фальшиво-успокаивающе. – Не дёргайся.

Машина углубилась в лес и остановилась на небольшой поляне, полностью скрытой от посторонних глаз. Он заглушил двигатель. В наступившей тишине слышалось только их дыхание и стрекот цикад.

– Почему мы остановились? – спросила Лара, прижимаясь к дверце и играя роль напуганной девушки.

Он повернулся к ней. В бледном свете луны его лицо казалось грубым и лишённым эмоций. Водитель закурил, и едкий дым, подхваченный лёгким ветром, ударил ей в лицо.

– Слушай, девка, – начал он, кладя руку ей на колено и сжимая кожу грубыми пальцами. – Денег за поездку у тебя, вижу, нет. Так что рассчитаемся по-другому.

– Что? Нет… Я могу перевести… – она сделала вид, что отодвигается, но движение было вялым, почти символическим.

– Не надо мне твоих переводов! – рявкнул он, резко дёрнув её к себе за плечо. Его дыхание стало тяжёлым. – Видал я таких, как ты. Городских шлюх. Думаешь, я тебя даром повезу? Ни черта!

Он грубо прижал её к сиденью, навалившись всем своим весом. Лара слабо сопротивлялась, упираясь ладонями в его грудь.

– Пожалуйста… не надо… отпустите… – прошептала она, но в её голосе сквозила игра.

– Заткнись! – одним рывком он задрал её платье до подбородка, обнажив кружевное бельё. Его глаза загорелись диким огнём. – Вся в шелках, значит, любишь, когда красиво? Сейчас я тебе устрою красиво.

Его шершавые пальцы впились в её грудь, сдавливая кожу через тонкую ткань лифчика. Другой рукой он сорвал её трусики, понюхал их и грубо заткнул ей рот. Её бёдра невольно приподнялись навстречу.

– Ага, – усмехнулся он, расстёгивая свои грязные рабочие штаны. – Сама вся мокрая, потаскуха. Ну, получишь, чего хотела.

Он не стремился доставить ей удовольствие. Просто раздвинул её ноги и вошёл грубо, по-хозяйски. Лара вскрикнула от резкой боли и ощущения заполненности. Он был тяжёлым, неудобным, растягивал её изнутри. Но в этой боли, в этом унижении было что-то извращённо сладкое.

Его движения были резкими, неритмичными, потное тело шлёпалось о её бёдра. Машина раскачивалась, стёкла запотели. Он то замедлялся, то ускорялся, и Лара не могла поймать его ритм, чтобы подстроиться.

– Вот так, сучка, – хрипел он ей в ухо, его слова были грубыми и грязными. – Получай… нравится, когда тебя в грязи трахают?

– Нет… отпусти… – простонала она, выплюнув ткань изо рта, но её руки вдруг обвили его шею, пальцы впились в затылок.

– Врёшь, шлюха! Вся горишь! – он ускорился, толчки стали глубже и резче. Внезапно он выскользнул из неё.

Вдалеке раздавались гудки грузовиков, напоминая, что они не одни в этом мире. Но здесь, в лесу, их было только двое, и Лара, играя роль жертвы, управляла ситуацией.

– На колени, тварь! Рот открывай! – рявкнул он.

Лара, податливая и размякшая, опустилась на землю перед ним. Колени упёрлись в острые камешки, причиняя сладостную боль. Он направил свой член, блестящий от её влаги, к её полуоткрытым губам.

– Открывай шире!

Она покорно раскрыла рот, и он грубо вошёл, двигая бёдрами и затыкая ей глотку. Лара давилась, слёзы текли по щекам, но не сопротивлялась, издавая лишь хлюпающие звуки, которые, кажется, ещё больше его заводили. Она попыталась взять глубже, но его размер не позволил.

– Да, вот так, глотай, шлюха! Всё до капли! – с хриплым рыком он кончил, заливая её горло горячей, горькой жидкостью. Лара, подавившись, проглотила, чувствуя, как капли стекают по подбородку и груди.

Он отстранился, глядя на неё сверху вниз, и потянулся за сигаретами. Лара осталась на коленях, полуголая, в слезах и его следах, с задранным платьем. Её взгляд был пустым, но внутри она ощущала странное удовлетворение.

– Вот и расплатилась за полдороги, – буркнул он, заправляясь. – Теперь поедем.

Он завёл машину и выехал обратно на шоссе, будто ничего не произошло. Лара молча вытерла лицо и руки, поправила одежду. Унижение разливалось по телу сладким жаром.

На окраине города он остановился.

– Вали отсюда, – бросил он.

Лара вышла, не сказав ни слова. Она постояла, глядя, как задние огни его машины растворяются в темноте, а затем повернулась и направилась к сияющим огням города. Ночной ветер играл с подолом её платья, обдувал лицо и губы, словно заигрывая с ней.