Империя Млечного пути. Книга 3. Пилигрим

– Ты кем-то другим работаешь? – с ухмылкой спросил Ярвис. – Не контрактором класса S? А то я за свои два срока на Риндау и здесь что-то никак на дом, студию или салон заработать не могу.

Юрий и Маракши потянули за петли, напольная секция со скрипом поддалась, открылась, являя пыльный прямоугольник технического люка. Одегард и Одучи с усилием сняли с тележки аккумулятор, со стуком поставили рядом.

– Ну, брат, смотря какие у тебя запросы, – распрямил поясницу Иова. – Мой салон может уместиться и в конуре два на два. Но мне главное сначала мать из той помойки, где мы жили, вытащить. На это бабла хватит.

– А про какую «тихую станцию» ты говоришь? – прищурившись, спросил Гарин. – Куда рхейцы не доберутся?

Маракши легко отмахнулся, словно ответ был очевиден.

– Рхейцы воюют с Императором, а значит с Метрополией, – сказал он уверенно. – Заберусь подальше, хоть бы в сектора Феникса, хрен туда кто доберется.

– Ты бывал на Фениксе? – с сомнением прогудел Рэнт. – Это та еще жопа мира! Несколько автоматизированных станций и полусумасшедшие операторы на орбитах.

– Да я к примеру! – попытался оправдаться Иова. – Вообще-то я в Стрельце присмотрел пару вариантов.

– Но сейчас-то рхейцы уничтожают не Метрополию, – вновь вмешался Юрий. – Как раз окраины. Думаешь, они остановятся на Солнечной системе?

Иова посмотрел на Юрия так, словно тот ляпнул несусветную глупость. Эмоционально всплеснул руками, выпалил:

– Босс! Ну так рхейцы и напали на окраины чтобы добраться до Метрополии! Кто бы их сразу в столицу пустил? А Императора уберут, так и все, уйдут обратно. Мы то им зачем?

– Ага, рот не закрывай, пока наваливают, – захохотал Ярвис. – С какого перепуга они уходить будут? Подсадят всем своих паразитов, и будут управлять как марионетками. А потом и до твоего Феникса доберутся, или куда ты там сбежать решил?

– Да как они до нас доберутся? – азартно возразил Иова. – Если после смерти Императором Арки пропадут? Без Арок до нас хрен кто долетит!

– Так и вы никуда не улетите!

– Да ну и ладно! – легко согласился Маракши. – Мне так вообще чудесно, хочу на грунте ровно сидеть.

– Дурында, кому вы свои дробленые каменюки будете продавать, если до вас никто долететь не сможет? – победно воскликнул Рэнт.

– А что, воевать за Империю – не вариант? – вдруг громко спросил Юрий.

Спорящие контракторы разом замолчали, потом Иова хмыкнул, ответил:

– А чего за нее драться? Чего она мне хорошего сделала? Вольеры построила, в которых таких, как я, по десятку на метр? Условия создала, от которых у нас каждый второй из бэби-бокса с букетом болезней выползает?

– Разве твоей станцией не корпорация управляет? – уточнил Рэнт.

– Ну, значит, Империя для меня совсем не при делах, получается, – развел руками Маракши.

Было заметно, что разговор ему неприятен. И Юрий бы не стал продолжать тему, если бы парень вдруг не обратился к нему:

– Босс, я что, не прав?

Гарин вытер руки о торчащую из кармана тряпку, задумался. Как он мог судить этих людей? Для него Империя – пространство, в которое его забросила судьба. Он до сих пор не стал ее полноценным гражданином, до сих пор не имел собственного дома. Его Родина – пропавший в глубинах космоса корабль поколений, но и он не имел к Империи никакого отношения. Если, конечно, не считать, что все они вышли из одной колыбели – планеты Земля.

Однако, он точно знал одно – для каждого важно знать, где свои, а где чужие. И драться за своих до последней капли крови. Так его учили. Так он пытался жить.

– Думаю, не рхейцам следует решать судьбу Империи, – ответил Юрий. – Если уж Метрополии суждено исчезнуть вместе с Императором, то уж точно не благодаря вмешательству сторонних сил. Там, откуда я родом, люди живут рядом с Изнанкой, темным и враждебным миром. И как бы мы друг с другом не спорили, как бы ни ругались, мы каждый раз объединяемся против лезущих с той стороны тварей. Потому что мы – люди. Если погибнем мы, то людей больше не будет. Совсем.

– Одучи – урсулит, – заявил лохматый контрактор. – Но Одучи будет драться за Империю.

– Как и Одегард, – кивнул Юрий. – Как и многие другие жители далеких колоний. Потому что чужаки пришли убивать наших. И не важно, где именно эти «наши» живут.

– Это ты мощно задвинул, – похвалил Рэнт. – Наших убивать можно только нашим, факт.

Он еще начал что-то говорить, но тут завибрировали наручные вифоны, отчаянно замигали красным. Юрий сбросил с руки шарик входящего сообщения, тот раскрылся в воздухе виртуальным баннером.

– Внимание! Мобильной группе – боевая готовность!

С грохотом полетели на пол аккумуляторы. «Блохи» топая тяжелыми ботинками, понеслись в сторону кубрика.

На связь вышел капитан Кимура, сухо сообщил, что с отрядом на планете пропала связь, пропущено уже два временных маркера. Си Ифмари попытался найти их с воздуха, но погодные условия не позволяют провести эффективный поиск. Сейчас пилот возвращается на «Полынь» за группой спасения – ситуации придан протокольный статус «Терпящие бедствие».

Гарин сидел в кабине шаттла на месте второго пилота, пристроив автомат в нишу возле ноги. Сквозь собственное отражение в бронестекле – угловатое, с «мордой» боевого шлема вместо лица – всматривался в проносящиеся под днищем катера плотные облака, похожие на полотна желтой спутанной ваты.

– Когда они пропустили первый временной маркер, я взлетел чтобы их найти, – с тревогой в голосе сказал Си Ифмари. – Но очень сложные атмосферные условия, высокая токсичность и сильные вихревые потоки. По планете двигается многолетний антициклонический шторм, мы как раз в его мантии.

Юрий вспомнил гигантское бордовое пятно чудовищного вихря, медленно дрейфующее по Кардоге-3. Повернул голову к молодому офицеру, спросил:

– Бхут сказал, что именно здесь ищет?

– Нет. Лишь указал район для посадки.

Фигура аджая в объятиях массивного противоперегрузочного кресла казалась маленькой и тонкой, на серебристой непрозрачной поверхности его шлема расползались отражения разноцветных огней пульта управления.

– Ты сможешь приземлиться возле пеленга последнего сеанса связи? – спросил Гарин.

– Не уверен, поверхность со сложным скальным рельефом.

– Нужно попробовать, Боагтар.

Гладкая поверхность шлема повернулась в его сторону.

– Я попробую, Юра, – твердо сказал Си Ифмари. – Но обещать ничего не могу.

– Желание – половина дела, – Юрий улыбнулся, хотя пилот и не мог видеть этого.

– Если бы все было так просто, – дистант двинул пальцем небольшой рычажок, сбрасывая скорость. – После того, как вас высажу, вернусь на место предыдущей посадки, на случай, если группа Джаббара уже там. Это в трех километрах севернее, на небольшом каменистом плато. Включу маяк, буду ждать.

– Что-то они на ровере недалеко отъехали, – заметил Юрий. – Три километра – даже для пеших ерунда.

– Дело не в расстоянии. Сам сейчас увидишь.

Аджай протянул тонкую руку и переключил тумблер над головой. Свет в кабине изменился на красный.

– Всем приготовиться! – громко предупредил Гарин, выглядывая в овальный люк в десантный отсек. – Идем на посадку!

За его спиной, в десантном отсеке, спешно завозились контракторы, проверяя крепления ремней и замков.

– Сожмите челюсти, – скомандовал взводу Ярвис. – А то язык прикусите – в крови утонете.

Си Ифмари заложил крен на правый бок и вошел в облака.

Их тряхнуло с такой силой, что на миг из легких выбило воздух. Шаттл стало кидать из стороны в сторону, будто он на всей скорости несся с горы по валунам. Все вокруг ревело, грохотало, свистело – Юрий торопливо отключил внешние динамики. В узкое лобовое стекло катера билась мелкая желто-зеленая крупа, растекаясь по сторонам длинными узкими дорожками. Эта густая метель то и дело вспыхивала голубым – Гарин не сразу понял, что это отсветы молний.

А еще, как он ни старался, не мог разглядеть внизу поверхность планеты.

Си Ифмари не в первый раз сажал катер «вслепую», но было заметно, как он осторожничает, кружит, снижается по чуть-чуть.

– Босс! – взмолился в наушниках Маракши. – Долго еще? Меня сейчас наизнанку вывернет!

– Терпите! – сквозь зубы проговорил Юрий. – Если не хотите разбиться – терпите!

Иова мученически застонал, отключился.

– Пролетели над местом изначальной посадки, – сообщил дистант. – Сигналов нет.

– Ясно, – с сожалением процедил Гарин. – Давай к последнему пеленгу!

Катер накренился, подныривая под воздушный поток. Юрий панически вцепился в подлокотники, нервно сглатывая подступившую к горлу желчь.

Борьба Си Ифмари со стихией продолжалась еще несколько минут, показавшиеся «блохам» вечностью. Катер мотало, как листок в водовороте, и Юрий готов был поклясться, что несколько раз видел промелькнувшие за иллюминатором темные массивы скал.

– Прибыли на место, но я здесь не сяду, – наконец выдохнул аджай, в его голосе слышалось неподдельная досада. – Приметил небольшую площадку возле горного ската. Здесь кормовой крен минимальный, могу зависнуть для десантирования.

Гарин не стал спрашивать, каким образом пилот мог вообще что-то «приметить», спросил:

– Почему не сядешь?

Перспектива прыгать в неизвестность ему совсем не улыбалась.

– Места мало, могу перевернуться, – пояснил аджай.

– Принял, – вздохнул Юрий. – По готовности дам сигнал.

Он отстегнулся от кресла, примагнитил к груди автомат и, цепляясь за стены, полез в десантный отсек.

В багровом свете дежурного освещения сидящие в страховочных капсулах «блохи» выглядели зловещими истуканами, безликими и массивным. Единственный, кто выделялся из общей массы, был Брамма – измученный вид, бледное лицо со страдальчески сведенными бровями, на грудной пластине и ногах остатки рвотных масс – видимо, во время тряски не сообразил где санитарный раструб. Хорошо еще, что догадался шлем стащить. Или кто подсказал, уже не важно.

– Внимание на командира! – рявкнул Рэнт, заметив Гарина.

Все повернулись к Юрию. Тот расставил ноги пошире, схватился за тянущийся над головой леер и со всей серьезностью сказал:

– Задача всем известна. Напоминаю, наш приоритет – Высший дистант и представитель корпорации Аглая Рубин, именно в таком порядке. Само собой, будем стараться вытащить всех. Вопросы?

Вопросов не было.

– «На грунт» сесть не выйдет, поэтому будем прыгать, – продолжил он. – Пилот пообещал, что будет невысоко. Тихомир!

Одна из фигур приподняла руку.

– Не разбей коммуникатор!

Глебович обнял тубус взводного устройства связи как родной.

– Условия снаружи сложные… Сами слышите, – Юрий ткнул пальцем в сторону борта. – Поэтому будьте осторожны. Иова!

– Да, босс!

– Отвечаешь за Баччана.

– Не хотелось бы!

– А это и не просьба.

– Ясно, понял, – понуро ответил Маракши.

Юрий повернулся к новенькому, который усиленно размазывал бронированной перчаткой рвоту на груди.

– Брамма.

Ноль эмоций.

– Брамма! – повысил голос Юрий.

– Брамма, мать твою! – рявкнул Рэнт. – Ты оглох что ли?

– Да! Ага! – закивал парень, выпучивая глаза.

– Ты в порядке?

– Да, босс, в порядке!

Баччан попытался отсоединить из креплений шлем, чуть было не сорвал зажимы, начал надевать его задом наперед.

– Брамма, – со вздохом позвал Юрий.

– Да-да, я сейчас!

– Брамма! – вновь пришлось добавить в голос металл. – Остаешься обеспечивать безопасность шаттла.

Маракши радостно крякнул.

– Босс, я с вами! – испуганно залепетал Баччан.

Он, наконец, справился со шлемом, напялил его, защелкнул фиксаторы. Заелозил в кресле, планируя отстегнуться.

Гарин в несколько шагов достиг подчиненного, положил ему ладонь на плечо. Сказал спокойно:

– Брамма, остаешься в шаттле. Я не могу бросить пилота одного. Это понятно?

Контрактор хотел что-то возразить, но Юрий легонько стукнул его ладонью по шлему, спросил настойчиво:

– Тебе задача ясна?

Баччан перестал дергаться в ремнях, опустил голову. Кивнул.

– Понятно, босс.

– Вот и хорошо.

Гарин выпрямился, взглядом переключил каналы связи:

– Боагтар!

– Да, Юра, – откликнулся из кабины пилот.

– Мы готовы. Оставляю тут с тобой одного паренька, так что не пугайся.

– А что с ним? – удивился аджай.

– Укачало.

– Понял, – и добавил через паузу. – Внимание, захожу на десантирование.

Катер мелко затрясся, начал клониться из стороны в сторону, словно спускающийся с лестницы тяжеловес. Чуть провалился вниз, но выровнялся. Заморгали лампы над шлюзом.

– Герметичность! – напомнил Юрий. – Давление проверьте!

Дрогнула, расходясь, десантная рампа. Сквозь щели уплотнителей внутрь ворвались серо-зеленые пылевые кольца, закружились, оседая хлопьями.

– Опять все дезинфицировать, – ворчливо пробубнил Тихомир.

Рампа открылась наполовину, два луча бортовых прожекторов нырнули в кружащуюся снаружи пургу. Где-то внизу заскользили по неровной поверхности.

– Приготовиться! – махнул над головой Гарин.

Контракторы поднялись, забряцали амуницией. Вышли в центр, вставая на магнитную полосу и придерживаясь за леер.

Рампа опустилась полностью.

– Ниже не опущусь, – сообщил Си Ифмари. – Извините.

– Все нормально, – успокоил коллегу Гарин. – Внимание! На грунт!

И «блохи» прыгнули – друг за другом, беззвучно исчезая в метели незнакомой планеты.

Юрий напоследок посмотрел на понуро сидящего Баччана. Не удержался, помахал ему рукой. Потопал к зеву шлюза, прижимая автомат к груди. Глубоко вдохнул и прыгнул вниз.

«Грунт» оказался ближе, чем показывал электронный целеуказатель шлема. Красное перекрестие скользнуло по кружащейся пелене и вдруг провалилось на летящие прямо на Гарина серо-зеленые камни. Если бы не силовые системы бронескафандра, принявшие на себя удар и погасившие перегрузку, то Юрий впечатался бы в поверхность Кардоги-3 всем телом. А так его лишь тряхнуло, уплотнители шлемофона не позволили въехать носом в лицевую панель забрала. Предупреждающе пискнул зуммер агрессивной среды – по ту сторону бушевал кислотный дождь.

– Юра, держи! – в поле зрения появилась массивная фигура Рэнта, протягивающая стальной трос с карабином на конце.

Над головой рыкнуло – шаттл стремительно ушел вверх и в сторону, исчезая среди пылевого вихря.

Гарин сквозь толстый материал перчаток нащупал трос, прицепил карабин к поясу. Положил ладонь на рукоять автомата, потянул, высвобождая оружие из магнитных захватов на груди.

– Тихомир! Развертывай «мачту», – скомандовал он, разглядывая схематичную карту на экране шлема.

– Уже.

– Одучи!

– Одучи тут!

Тень, которую Юрий до этого принимал за высокий валун, качнулась, стало видно массивную фигуру урсулита, держащего рельсовый пулемет.

– Попробуй найти следы ровера.

– Одучи найдет.

– Не сомневаюсь.

– Босс, – обратился Маракши. – Нам бы самим тут не потеряться – нихрена не видно!

– Следи за своим сектором, – не стал вдаваться в обсуждения Гарин. – Не хватало еще проворонить огневой контакт на необитаемой планете.

Вокруг завывал ветер, стегая броню рыхлым песком и кислотной взвесью, не сильно, но настойчиво толкал в разные стороны. Пылевые стены то расходились, являя скалу в паре сотен метров, то с шелестом и треском сходились, скрывая ближайшие объекты. Хотелось говорить громче обычного, словно не в микрофоны, а голосом стараясь перекричать шумную вьюгу. Оставалось догадываться, какой кошмар творился здесь еще недавно, когда по этим местам полз гигантский многолетний ураган.

На краю экрана загорелась зеленая пиктограмма – Глебович включил на коммуникаторе функцию «маяка».

– Юра, – окликнул Гарина Ярвис. – Нашли следы.

Одучи жестом указывал на землю.

Гарин подошел ближе, присмотрелся.

Находкой оказались раздавленные камни – пористые и мягкие, явно инородные на этой скалистой площадке.

– Ровер ехал оттуда – туда, – урсулит показал рукою направление. – Одучи почти уверен.

Гарин сверился с картой. Линия пеленгов тянулась вдоль извилистой скальной гряды в сторону широкого каньона. Очень хотелось надеяться, что команда Джаббара так и продолжила путь, а не помчалась прочь от скал, в сторону обширных вулканических полей. Но, пока что, догадка Одучи вселяла надежду.

– Отлично, – Юрий свернул карту, расчищая обзор. – Двигаемся колонной. Одучи первый, я за ним, Ярвис – замыкающий.

– Перецепляться надо, – сварливо проговорил Иова, дергая карабин с тросом.

– Не развалишься, – толкнул его в плечо проходящий мимо Рэнт.

Уже после первых пройденных метров стало ясно, что трос не был излишней мерой предосторожности. Стоило группе отойти от площадки, выйдя из-за какого-то невидимого в пурге препятствия, как налетевший ветер снизил видимость до нуля, отчего Юрий перестал видеть спину шагающего впереди урсулита. Трос сзади натянулся – это чуть не упал Маракши, самый легкий из контракторов.

– Осторожнее, – предупреждающе крикнул Гарин.

Вдруг Одучи покачнулся, одна его нога провалилась в песок, и дистант торопливо опрокинулся на спину, отползая от открывшейся в земле трещины. Гарин помог ему подняться, наблюдая, как ветер стремительно засыпает яму.

– Вот тебе раз, – озадачено протянул Рэнт. – Эдак, тут могут быть дыры и поглубже, – глубокомысленно протянул Ярвис. – Наши на ровере проскочили, а мы можем с головой макнуться.

– Может, я первым пойду? – предложил Иова. – Вам меня будет легче вытащить.

Юрий секунду размыслил над предложением, но тут вмешался Глебович.

– Вот, пробуйте этим.

Он вытащил из-за спины черную пластиковую палку, которая в два движения развернулась в пятиметровый шест.

– Запасная мачта для комунникатора, – пояснил он. – Можно проверять дорогу.

– Отцы-духовники, – выдохнул Юрий, передавая мачту урсулиту. – Живем в мире межзвездных перелетов, а пользуемся палками для проверки пути.

– Это у нас такие скафандры древние, – подал голос Иова. – У тактик-операторов, думаю, персональные сканеры пол планеты вглубь просвечивают.

Группа двинулась дальше, медленно и тяжело. С каждым метром ветер усиливался, завывал сотнями турбин, толкал шагающих контракторов словно назойливый сумасшедший. «Блохи» то и дело прыгали в наполненные пылью и грязью ямы и кратеры, выбирались на каменистые островки, и вновь спускались в сыпучие каверны. Если Одучи шестом не находил дна, искали обходные пути, стараясь, не погружаться слишком глубоко, стараясь не слишком расходиться, натягивая единый на всех трос.

Все это время Юрий и Тихомир не переставали вызывать группу Джаббара, упираясь в шелест и скрип помех. Хорошо еще, что с шаттлом держалась устойчивая связь, это успокаивало.

На втором километре бесконечных спусков и подъемов, борьбы с ветром и поиска обходных путей Одучи наконец нашел еще следы отряда Джаббара. Фигура урсулита с наросшими на плечах песчаными сугробами остановилась возле черного ребра скалы, указывая на широкую полосу стесанного камня.

– Недавно, – прокомментировал дистант. – Почти не засыпало. Одучи видит краску ровера.

– Чего это их так повело? – воскликнул Маракши, осторожно проводя пальцами по царапинам на скале. – Никак Журавлю дали порулить? Тогда немудрено, что они потерялись.

– Водителем назначали Киру, – отозвался Тихомир.

– Понятно! – хохотнул Иова. – Баба за рулем…

– На «Полынь» вернемся, Кира тебе пояснит и за «бабу», и за твой тон, – пообещал подчиненному Гарин.

– Черт, босс! Не надо! – Маракши испуганно затряс шлемом. – Не говори ей ничего, ладно?

– Мужики! – позвал Рэнт, бродящий рядом. – Гляньте-ка на это.

В нескольких метрах от скалы ветер заметал песком довольно глубокую яму, словно отсюда вытащили довольно массивный столб. Чуть поодаль виднелись еще две такие же.

– Это что? – спросил Юрий.

– Не знаю. Но появились недавно. Есть идеи?

Идей не было, лишь Иова предположил, что это ямы от задницы господина Грюнера.

Двинулись дальше. Долго огибали скалу – встречный ветер перестал шутить и теперь налетал отчаянно, при любой возможности опрокидывая контракторов навзничь. Приходилось пригибаться, преодолевая тугое сопротивление и надеясь не оглохнуть от хлесткого скрежета песка, летящего навстречу со скоростью пикирующего катера.

За поворотом группу ждала неприятная новость – сигнал с шаттла сильно ослаб, и Тихомиру приходилось прикладывать усилия, чтобы удержать его. Здесь же Одучи наткнулся на оторванный элемент брони ровера. Помятая стальная пластина торчала из песка, шляпки крепежных болтов висели на согнутых и обломанных ножках. Земля рядом с пластиной казалась вспаханной, виднелись следы протекторов и какие-то узкие борозды.

– Одучи не нравится, – прогудел урсулит, нервно хлопая ладонью по пулемету.

– Похоже на последствия удара о скалу? – спросил у него Гарин, сам понимая, что совсем не похоже.

Урсулит прорычал что-то невнятное, прошелся вдоль следов, вернулся обратно.

– Может, наши опять с бхутским «пузырем» схлестнулись? – невесело предположил Рэнт, – Другого объяснения я не вижу.

Юрий лишь покосился на товарища – ему не хотелось предполагать подобное.

– Поймал голос, – тревожно сообщил Глебович, подняв ладонь. – Пытаюсь пеленговать.

– Голос? – воскликнул Иова. – Чей?

– Не могу определить, – нехотя ответил Глебович.

Юрию было сложно сдерживать эмоции, но он не стал поддаваться общему радостному настроению. Пока он своими глазами не увидит Рэя, Киру и остальных живыми и здоровыми, ликовать не станет.

– Сильным ударом сорвало, – сказал Ярвис, осматривая пластину. – Чем-то сверху приложило.

– Есть пеленг, – неуверенно сообщил Тихомир.

Указал рукой в направлении темнеющей горной гряды.

– Туда, живее! – Гарин подтолкнул Одучи, за ними потянулись остальные. – Тихомир, держи направление.

Первые столбы они увидели спустя несколько минут торопливой ходьбы, те черными вертикальными полосами расчерчивали пейзаж, теряясь в низких облаках. Чем ближе рейтары к ним подходили, тем больше столбов выплывало из пылевой пурги, и вот их уже стал целый лес, тонких и толстых, похожих на колонны и на шесты, округлые и многогранные. Местами эти странные объекты из угольного с красными прожилками камня располагались плотно друг к другу, а местами между ними можно было проехать на ровере.

Перед первыми столбами Одучи остановился в нерешительности, оглянулся на Юрия. Тот понимал сомнения урсулита, ему самому было не по себе.

– Планета точно необитаемая? – спросил Маракши. – Кто мог натыкать здесь этого частокола?

– Может, ветер так скалы обработал? – предположил Рэнт. – Я что-то подобное где-то видел.

– Если у ветра нет лазерного резца, то вряд ли, – Гарин с сомнением указал на одну из колонн с диагональными бороздами. – Тихомир, мы верно идем?

Глебович сверился с массивным устройством, висящим на груди, кивнул.

– Аварийный маяк ровера, – пояснил он. – Автоматический. Метров двести-триста.

– Вперед, – приказал Гарин. – Смотреть в оба.

Друг за другом они вошли в этот каменный лес, ощущая нависший над головой невидимый давящий свод. Зато здесь не было заполненных пылью ям, поэтому Одучи вернул мачту от коммуникатора Глебовичу и полностью сконцентрировался на следах.

Через несколько шагов они обнаружили разметанную землю, словно здесь кто-то яростно крутился на месте, а также стальные элементы обшивки и вытянутое масляное пятно. Ковырнув ногой песок, урсулит вытащил на свет несколько гильз от крупнокалиберного пулемета.

– Они от кого-то отстреливались? – нервно прошипел Маракши.

– Цепью! – скомандовал Юрий, ударяя кулаком по рычагу самосброса и отщелкиваясь от троса. – Держать сектора, не расходиться. Тихомир, веди на пеленг, живо!

А сам принялся громко вызывать по рации, с надеждой повторяя одну и ту же фразу:

– Внимание! Это Гарин, «Полынь». Кто меня слышит? Мы рядом, подайте сигнал! Внимание! Это Гарин…

Маркер активного прицела прыгал с объекта на объект, подсвечивая других контракторов яркими силуэтами. Казалось, что за каждой колонной, за каждым движением пылевых масс кто-то скрывается, кто-то злой и выжидающий.

Ровер обнаружил Ярвис, оповестив остальных свистом. Крепкая боевая машина, пережившая не один тяжелый бой, была разорвана и раздавлена. Она торчала из глубокой ямы в земле, словно жук, на которого наступили, слепо глядя в неприветливое небо слепыми линзами прожекторов. Вокруг валялись детали, элементы обшивки и много, очень много гильз.

– Иова, Тихомир! Прикрывайте! – холодея от увиденного, воскликнул Юра. – Одучи, Ярвис!

Никому ничего не нужно было говорить, все всё поняли. Маракши и Глебович разбежались в разные стороны, поводя стволами автоматов из-за колонн, а Гарин, Рэнт и урсулит бросились к роверу, растаскивая крупные элементы, вгрызаясь пальцами бронированных перчаток в края заклинивших люков.