- -
- 100%
- +
Из школьных сочинений:
«В романе изображена полноценная семья,
в которой: муж – пьяница,
жена больная, а дети голодные».
Пролог
Пьюримай сидел за столом и разглядывал блестящую, гладкую, прозрачную сферу – модель Земли – со светящимися цветными голограммами. Вот два ядра внутри – внутреннее и внешнее, а выше – мантия и поверхность Мохоровичича, разделяющая слои разного химического состава. А вот разноцветные материки и океаны, с горами, равнинами и внтренними водоёмами.
Он тяжело поднялся и подошёл к огромному окну. Красный закат освещал тёмно-коричневые скалы на горизонте и пустынный ландшафт Цуплиры. Всё-таки Земля, с её завораживающими взгляды природными ландшафтами, намного красивее Цуплиры.
Пьюримай перевёл взгляд на бело-голубой шар, размером чуть меньше его самого (его рост составлял два метра). Он смотрел на светящийся шар и внезапно его охватили злость,, досада, и раздражение одновременно. Хотя никакими словами нельзя выразить его чувства! А уж гадать какими эмоциями они проявились бы – Пьюримай затруднялся: у него, как и у всех цуплириан, отсутствовал ген эмоций. Может стукнуть кулаком по столу и разбить столещницу? Хотя нет, столешница хоть и стеклянная, но крепкая…
«У нас есть цель, есть стратегия, есть план. Никаких проблем возникнуть не должно! Как же так?! Когда же на Земле всё пошло не так?!»
Планета Земля настолько богата природными ископаемыми и так прекрасна своей красотой, что не только цуплирианам хотелось владеть ею безраздельно. Но все завоеватели терпели неудачу в завоевании Земли. Прежде, чем начать заселение Земли цуплирианами, надо было решать вопрос: что делать с 10 миллиардами людей? Можно конечно их уничтожить, нарушив процесс фотосинтеза на планете. Создать вокруг Земли огромный купол, препятствующий прохождению солнечной энергии. Фотосинтез на Земле прекратится – люди погибнут. Но тогда погибнет и всё живое: леса, звери, птицы, цветы – то, что привлекало внимание цуплириан к Земле. Исчезнут живописные водопады Америки, красивейшие леса экваториальной Сельвы, завораживающие осенними красками лиственные леса Европы, необычные животные Африки. Цуплирианам хотелось всё это сохранить, чтобы наслаждаться эстетикой природы Земли вживую, а не любоваться картинками, созданными искусственным интеллектом, на мониторах. Необходимо уничтожить человечество не как вид, а как цивилизацию. Оставить один миллиард в качестве обслуги, для работы на рудниках, заводах, предприятиях. А в недалёкой перспективе их можно заменить роботами.
«Почему же эти низкие существа – земляне – не уязвимы и неистребимы, несмотря на хрупкость их телесной оболочки? Уничтожить их нельзя - пробовали! Популяция людей восстанавливалась в течении нескольких сотен земных лет! Откуда у землян такая тяга к жизни, к размножению, к созиданию?»
Если бы Пьюримай мог испытывать эмоции – от ненавистного стеклянного шара не осталось бы и следа! Он разнёс бы его в дребезги, на мелкие кусочки! Но жители Цуплирии не испытывали эмоций: уже более 200 лет у цуплириан отсутствовал ген, отвечающий за них.
Общество, созданное на Цуплирии – это общество, защищенное от сравнений себя с кем-либо. Чтобы не испытывать комплексов создали генетически усреднённую расу цуплириан – миндалевидные глаза, светлые волосы, высокий рост. Ген эмоций отсутствует, что всегда гарантирует хорошее настроение. Неужели в этой блестяще отлаженной схеме у кого-то может возникнуть недовольство или, хуже того, склонность к бунту? Конечно же, нет!
Пьюримай опустился в кресло и бросил взгляд на светящуюся сферу. Уже давно неприязнь, которую он испытывал к землянам, перородилась в ненависть. Ему снова захотелось разбить вдребезги ненавистную стеклянную Землю!
А смысл?! Если бы это помогло решить проблему.
Он снова сел за стол, немного успокоившись подумал:
"Всё-таки отсутствие гена эмоций - это иногда спасение".
Часть 1
Глава 1
Катя возвращалась домой из художки. Она шла по асфальтированной дорожке, ведущей к дому, как вдруг – бац! – прямо в неё ударился разноцветный мяч. Хорошо, что он попал ей в ногу, а не в голову! Потому, что на её лице красовались новые очки. И жалко, если бы очки сломались – уж очень ей шла оправа: ореховая, с голубыми вкраплениями. А синяя окантовка линз, как нельзя лучше, сочеталась с цветом её глаз. Да, стёкла-хамелеоны небьющиеся – так как сделаны из оргстекла, но оправа-то из пластика. Жаль, если бы очки разбились (Про лицо Катя как-то не думала).
Она подняла мяч. К ней бежал мальчуган лет шести в жёлтой курточке и синих джинсах.
– Куда бьёшь, мазила?! – послышался Вовкин голос.
Увидев Катю из окна, тот спешно выбежал во двор.
– Вот я тебе задам сейчас! – «страшным» голосом прокричал Вовка. Мальчуган остановился, боясь подойти ближе.
– Да, ладно тебе, Вов! Что ты пугаешь ребёнка? Он же не нарочно! Да, мальчик? – спросила Катя и протянула тому мяч.
– Видел я из окна: как он «не нарочно» кинул! Иди, забирай, свой мячик! И, чтобы, больше не кидался им!
Вовка привык к тому, что на Катю часто обращали внимание. Мужчины, мальчишки-подростки и даже мелкота. Причиной были ее огромные серо-голубые глаза. Точнее, цвет Катиных глаз менялся в зависимости от окружающей среды и внутреннего настроения. Цвет радужки варьировал от ярко-голубого до лазурно-серого. Сейчас они были грозно-сумрачно-стального цвета. Сочетание голубого цвета глаз на фоне светлой кожи и соломенных волос – напоминало васильки на ржаном поле. Разрез глаз миндалевидный, похожий на лисьи (словно в подтверждение её фамилии – Лисицына!)
– Пошли к нам, Кать? Мама испекла шаньги. Твои любимые!
– Да? Пошли. Сейчас маму предупрежу.
Катя нажала невидимую кнопку на дужке очков.
– Мама, привет! – произнесла она, глядя на появившееся в очках лицо мамы. – Я ненадолго к Вове зайду, хорошо?
– Ладно, Катя. На ужин, я так понимаю, тебя не ждать?
– Да, ужинайте с папой без меня.
– Папа ещё на работе, – вздохнула тётя Ася, Катина мама. – Дождусь его и поужинаем.
Катя нажала отбой видеосвязи.
– Ну, всё. Пошли.
Вовка радостно хрюкнул. Он не понимал как раньше жил без Катьки и уже не представлял своей жизни без неё!
Вовкина семья жила в бывшем ведомственном доме (когда-то принадлежавшему крупному НИИ) больше пятидесяти лет. Катина семья въехала в их дом лет семь назад, купив квартиру у вдовы академика НИИ. Семьи Вовы и Кати сразу подружились, так как было много общих интересов. Устраивали совместные семейные праздники на Новый год. Мамы (иногда случалось и папы) посещали родительские собрания в школе, благо дети учились в одном классе. Летом вместе ездили отдыхать на Чёрное море.
Квартиру в старом доме, построенном в конце 70-х годов прошлого века, получил ещё прадедушка Вовы – мамин дед, создававший в конструкторском бюро закрытого НИИ космические ракеты. Точнее чертежи ракет. Сын простых колхозников, он смог выучиться в университете. СССР позволил не быть рабочим муравьём, а стать инженером-конструктором. Дед слыл атеистом и на дух не переносил уфологов, считая их шарлатанами и мошенникам. Общаясь со всем отрядом космонавтов, будучи сам учёным и, живя в одном доме с учёными, он точно знал: там ничего и никого нет! (Прадед умер двадцать лет назад, заразившись короновирусом).
Как удивительно звучит: «Прошлый век…». Когда Вовка был маленьким, для него слова «прошлый век» означали времена, когда не существовало ни телефонов, ни интернета, не летали самолеты и не ездили автомобили, не говоря уже про SkaWay и IoT-устройства, одним словом, дремучие времена.
– Здравствуйте, Дмитрий Александрович! – поприветствовала Катя Вовкиного отца, входя в столовую.
– Добрый вечер, Катя! Проходи, садись. Будем ужинать. Лен, Катя пришла!
– Здравствуй, Катюша! Как хорошо, что ты зашла! Поможешь Вовке с геометрией? Мы с папой оба гуманитарии, а скоро экзамены!
– Ну, мам! – Негодующе воскликнул Вовка. Но в душе, конечно, обрадовался. – Я и сам позанимаюсь! До экзамена ещё целый месяц!
Вовкин отец, Дмитрий Александрович, профессор философии, преподаватель, старался развить в сыне все способности. Мама Вовы – Елена Геннадьевна – юрист в крупной юридической фирме, всецело доверяла мужу образование сына. Совмещать карьеру и семью ей было нелегко. А тут ещё помогать сыну с уроками?! Нет, пусть лучше папа и бабушка помогает. Вовка только радовался. Он боялся даже представить свою жизнь, если бы его мама сидела дома, не работала! Тотальный контроль был бы обеспечен! (Ему за глаза хватало и бабушкиного контроля!)
– Всё же у Катеньки папа – математик. И гены его! Вон сколько школьных олимпиад по математике она выиграла! Кать, поможешь Вовке?
– Конечно, Елена Геннадьевна! Я с Вовой позанимаюсь.
Вовка был на седьмом небе от счастья! Хоть и пришлось поступиться мужской гордостью и просить помощь у девчонки! Он был благодарен матери за участие. Теперь они с Катей будут видеться не только к школе!
– Как мама? Наверное, музыкой занята? – спросил Дмитрий Александрович. – Что-то они с папой давно не заходили к нам в гости…
– Мама всё время записывает каверы и выкладывает на свой канал. А папа занят на работе.
– Ты спроси у них про отпуск. Дадут папе в этом году отпуск летом? Вместе поехали на море бы…
– Конечно, дадут. После появления «новой категории данных – искусственно генерируемых массивов данных, востребованных для улучшения алгоритмов машинного обучения, проверки алгоритмов и тестирования Программного обеспечения» – процитировала Катя, – папа может работать из любой точки мира. Ему достаточно иметь под рукой компьютер с интернетом.
Катин папа, Игорь Всеволодович, занимавший ранее крупный пост в Министерстве образования, сейчас работал в правительстве, в ЦОД (Центре обработки данных).
В отличие от его матери, Катина мама – Ася Сергеевна – была домохозяйкой. Она имела высшее музыкальное образование и даже когда-то пела в хоре при Консерватории. Но, выйдя замуж и родив ребёнка – тут же оставила карьеру, чтобы посвятить себя семье. Вокал она не бросила. Благо, сейчас, можно заниматься пением и дома, а свои «плоды творчества» размещать в интернете и там же монетизировать их. (Поэтому объем данных, произведенных человечеством в 2030 году составил больше 180 зеттабайт! Это, конечно, несоизмеримо с объёмом, которые генерируют IoT-устройства.)
«Искусство – это страсть. И настоящая страсть – искусство!» – Говорила мама.
– Летом поедем все вместе на море и обязательно сходим в караоке-клуб. Надеюсь, Ася порадует нас своим замечательным голосом!
– Скорее бы каникулы… – мечтательно произнёс Вовка.
Ему до жути надоела школа! Эти скучные уроки, бесконечные факультативы, кружки, экскурсии. Хотя в общем-то не столько напрягала учёба, сколько многочисленные знаки внимания, которые оказывали Кате мальчишки-одноклассники. Как его это бесило! Единственное, что радовало: Катя не обращала никакого внимания на их неумелые попытки ухаживания. Впрочем, и на Вовкины тоже. Никаких проявлений эмоций в ответ. Но должна же она догадаться о его чувствах! Как-никак она женщина! Пусть и маленькая ещё! Вот летом, на море, он и признается ей в своих чувствах! Скорее бы каникулы!
Глава 2
«Я люблю тебя, семейная жизнь! – вздыхает Лена, загружая посуду в посудомойку и, гладя Вовке летние брюки в школу. (На дворе апрель, а жара стоит – будто лето!)
Пока жила одна – Лена не любила убираться. Долго копила бельё и грязную посуду. Потом всё скопом мыла, драила, вычищала.
«Напала на засранку чистота…» – шутила когда-то бабушка.
После замужества привычки пришлось поменять. В её семье, состоящей из мужчин, умеющих только добавлять горы грязного белья и посуды, кто-то должен оставаться здравомыслящим. Теперь, каждый день, придя с работы и, завершив домашние дела часам к одиннадцати, – Лена еле доползает до кровати.
Утро в её семье происходит одинаково. В 7 утра звонит будильник на телефоне мужа. Лена выключает его и плотнее закутывается в одеяло. Все продолжают спать.
В 7.15 звонит будильник на её смартфоне. Лена выключает его.
«Чёрт! Вовке на тренировку же! Ещё пять минут и встаю». Все продолжают спать.
В 7.30 звонит будильник в детской, у Вовки. Все просыпаются, наконец, и начинают табуном бегать по квартире, занимать очередь в туалет, орать, раскидывать одежду.
Сонный Вовка спит на унитазе. Димка орет из кухни: «Где колбаса? Неужели всю вчера сожрали? Тебе чай или кофе? Но, учти, Лен: кофе закончился!»
Лена спит в душе под теплыми струйками воды.
Вовка заливает компотом сухие хлопья («Фууууу!»), жует за обе щеки, а в перерывах ржет над очередной шуткой «комедиантов».
Лена красится, одним глазом смотрит «Comedi Clab», посмеивается над мужем, который сделал себе бутерброд с её диетическим сыром. (Дима матерится на того, кто придумал диетический сыр). Вдвоем они орут на Вовку, который пролил компот на новый ковролин.
Дима отправляется на стоянку. Лена закрывает за ним дверь, быстро протирает полы в прихожей. Вспоминает, что забыла дать ему вынести мусор. (Так как дом старой постройки, то мусопровода в нем отродясь не было). Взгромоздившись на окно, открывает форточку, зычно кричит на весь двор, чтобы муж срочно бежал обратно.
Лена выслушивает все, что думает муж про неё (а заодно и её маму), отдаёт ему мусор, быстро моет полы в прихожей. Под окном нетерпеливо сигналит муж, и Лена стремглав выбегает и садится в машину. Отъехав, вспоминает, что забыла plantbook.
В 9.00, Лена, наконец, на работе. Наливает воды в чайник. Сигнал по месеннджеру. Звонит Люба, соседка и подруга. Немного потрепавшись, Лена заходит в интернет посмотреть свежезалитые приколы и музыкальные клипы Тик-Тока. Через пятнадцать минут, она понимает, что забыла включить чайник. Пьёт кофе. В 9.20 начальство вызывает на видео-совещание. Работа кипит до обеда! Сколько можно?
В 13.00 Лена отправляется обедать. Но замечает, что машина почему-то плохо едет. Лампочка горит, наверно, аккумулятор сел. (Хотя электромобиль она заряжала с вечера до полного аккумулятора).
«Да что ж такое? Какой «м…к» поставил машину на ручник?» Лену озарило: Ева Иннокентьевна брала вчера её машину, чтобы съездить вечером к подруге. Она тут же звонит мужу.
– Да! – шипит Дима. – У меня лекция! Что случилось?
Лена выдаёт все, что думает о нём и его маме, на ходу выдергивая седой волос.
На обратном пути она проехала на красный свет! Видя ряд открытых ртов, Лена открыла окно и показала неприличный жест, Услышав пронзительный сигнал, прибавила газу. Вот вам!
В 14.20 звонит мужу и просит прощения, клянётся, что любит его и его маму! Заодно заставляя его признаться в любви три раза!
Только положила трубку, как звонит Ева Иннокентьевна – мама Димы – и тревожным голосом сообщает, что Вовка до сих пор не вернулся из школы, хотя должен был прийти еще 45 минут назад.
Потеряв пять лет жизни и, представляя самое страшное, она срывается с работы, не предупредив начальство. Через 15 минут подъезжает к школе. Одновременно с Димой.
– Я отменил лекцию! – У Димы дёргается глаз, когда они вбегают в здание.
Вместе с рыдающей бабушкой – Евой Иннокентьевной – Лена с мужем врываются в класс. Шумные и радостные девятиклассники собираются домой.
Недоумённый Вовка, озираясь на усмехающихся одноклассников («Как над «маменьким сынком» трясутся!»), бурчит:
– Мам, пап, вы за мной приехали? А у меня шесть уроков только что закончились.
Если бы речь Лены транслировалась на ТВ, было бы так: «….вашу мать! Какая с…. поставила шестым уроком, б…., эту б…. «Экономику» и б…. не предупредила родителей?»
Учащиеся застывают с открытыми ртами. Учительница прикрывается стулом. Мальчик на первой парте включил запись видео на iPon.
«Для «Tiк-Toka» старается что-ли?» – Лена подлетает к юному папарацци и забирает iPon.
Слышится жуткий крик:
– Эй, отдайте смартфон!
Стерев запись, она отдаёт смартфон подростку.
Муж выводит Лену в предобморочном состоянии. Она завозит маму и Вовку домой, и снова едет на работу, по пути выдергивая седые волосы.
В 15.30 рассказывает о произошедшем по видеочату Асе. (Надо же выплеснуть негатив!) Та уже всё знает от Катьки, но поддерживает подругу. Вместе они костерят классную!
Пришёл начальник. («И почему он всегда появляется не вовремя?»)
Работа кипит.
В конце рабочего дня звонит Дима и признается три раза в любви. «Es! Уже без напоминания!».
– Я за тобой заеду! Поедем куда-нибудь, снимем стресс!
Прямо как в первые годы брака, когда романтика лилась рекой: могли молча, никого не предупредив, улететь куда-нибудь в Венецию, пить шампанское и целоваться на гондоле. Тогда (да и всегда!) они жили для себя, а не для того, чтобы привлечь внимание и одобрение окружающих.
– А куда я свою машину дену? Давай, встретимся у ресторана.
В 18.30 поужинали в любимом ресторане.
В 20.00 они с Димой возвращаются домой. Лена провожает Еву Иннокентьевну, выслушав отчёт о том, что думает мама о современном поколении детей: «Уроки еле-еле заставила делать! Вовка только и делает, что играет в свои компьютерные игры!»
В 21.00 Дима зачем-то решает перепроверить уроки у Вовки. Затем идёт на кухню выпить валерьянки. Лена, стоя у «кухонного мартена», готовит на завтра обед. Вместе проверяют уроки, выдергивая седые волосы, в очередной раз, задумываясь о современной школьной программе.
«Что стоят их 4 диплома?» (По два высших образования на двоих!)
В 22.30 Лена отстыковалась от «мартена» на кухне. Она заглянула в комнату сына, поцеловала спящего Вовку. Выползли с Димой на балкон выкурить по сигаретке, пока ребёнок не видит (Ага, а ребёнку почти 15!)
Вымыла полы в прихожей. Ноги не держат…
«Как же я люблю тебя, семейная жизнь!»
«Хорошо Асе… – вздохнула Лена, взбивая подушку. – Её муж работает в Правительстве, сама она занимается творчеством, и то не ради денег, а так – для души. Правда, по её же, Асиным словам, стала редко видеть мужа. Но, по-видимому, Ася не особо и страдает. Всю страсть направляет в искусство! Не то, что я… Даже книжку почитать некогда… Какой пример для сына показываю…»
Лена не заметила, как провалилась в сон. Рядом уже вовсю посапывал любимый…
Глава 3
Студенты курса философии обожали своего преподавателя, профессора кафедры философии Дмитрия Александровича Пимонова. Для них он был светочем, другом, наставником, преподавателем и отцом. Его лекции всегда вызывали живой интерес, пробуждали в умах юнцов рой мыслей, будили жажду познания.
– Раньше, государство заказывало специалистов, но сейчас государственный сектор экономики почти исчез. Заказчиком стал крупный бизнес, и он диктует, какие специалисты ему нужны. А нужна ему не личность, а человек-функция. К 2030 году уже созданы новые профессии – дизайнер виртуальных миров, энергоаудиторы, сетевые врачи, ГМО-агрономы, IT-генетики, биоэтики, сетевые юристы, архитекторы виртуальности, дизайнер интерфейсов, IT-проповедники, проектировщик мира интерфейсов, организатор интернет-сообществ, эксперт образа будущего ребёнка, специалист по детской безопасности, архитектор трансмедийных продуктов. В сфере образования: разработчик инструментов обучения состояниями сознания, координатор образовательных онлайн-платформ, модератор, тьютор, игромастер, ментор стартапов. Финансовый сектор: менеджер фонда прямых инвестиций в талантливых людей, мультивалютный переводчик, оценщик интеллектуальной собственности и так далее… А вместе с тем нам навязывают трансгуманизм, который нацелен на изменение человеческой природы, телесной и духовной, который формирует постчеловеков, киборгов. На этом этапе всё, господа, упразднение образования – это трансгуманистический проект.
– Дмитрий Александрович, а что вы предлагаете? – Спросил Гриша, дотошный взлохмаченный паренёк – любимый студент профессора Пимонова. – У меня брат в 11 классе. Вообще не может программу школы усвоить.
– Не удивлён! Сегодняшние технологии, что в школе, что в ВУЗе направлены на изменение самого человека и его сущности. То есть, речь идёт об изменении телесной и духовной природы человека – именно в этих целях используются новейшие технологии – НБИК-технологии: нано, био, информационные и когнитивные. Конечно, по ходу они создают ещё более комфортные условия для жизни немногих, но ключевое направление – это изменение человека как такового и превращение его в некий биообъект и основной источник прибыли…
– Ээээ…простите, а если попроще? – Осмелился перебить профессора Гриша.
– Попроще? Мой отец проработал в школе, учителем истории, всю жизнь. Он мне говорил: «Все тридцать лет моей работы я преподавал историю, как считал нужным, а в журнале формально заполнял страницы по министерским нормативам». Так вели себя многие учителя старой закваски. И только благодаря им в головах тогдашних молодых людей еще что-то осталось. А учебники?! Беда нынешних учебников в том, что они не ставят грамотно вопросы. Существо истории как науки и составляет изучение проблем.
– А зачем школьникам проблемы? Может, им нужны простые ответы?
– Мозг развивается, решая проблемы. Все прочли работу Фридриха Энгельса «Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека?»
– Да… – последовал нестойкий хор голосов.
– Молодцы! Нашу высшую школу стали перестраивать в соответствии с этими нормами, когда 19 сентября 2013 года Россия присоединилась к Болонскому процессу в Берлине во время саммита европейских министров образования. Цель Болонской системы – создание общеевропейского образовательного пространства с переходом на западные стандарты обучения. Но ведь понятно, что никакой национальный суверенитет немыслим без сохранения духовного суверенитета, который, в свою очередь, невозможен без суверенной системы образования. В России образование всегда рассматривалось как усвоение системы знаний плюс духовно-нравственное воспитание и национальная идеология. Ныне образовательные стандарты, а также программы и методы обучения задаются извне.
Сейчас ситуация кардинально поменялась: ужесточен административный контроль, на смену знающим и мыслящим педагогам в условиях Болонского процесса приходит новая поросль учителей-недоучек, которые, прежде всего, сами и страдают от собственного невежества. Они даже не западников каких-то идейных воспитывают, а просто пустышек, не знающих и не понимающих истории. Подрывая образование, враг подрывает наш научный потенциал и мировосприятие, свойственное русской цивилизации. Последствия этих так называемых реформ настолько разрушительны, что уже даже люди, далёкие от политики, начинают понимать, что речь идёт о чём-то более серьёзном, нежели просто о перестройке. А в 2013 году был нанесён удар по дошкольному образованию. В федеральных общеобразовательных стандартах дошкольного образования есть положение, где говорится, что ребёнок может самостоятельно определять содержание своего образования. А дошкольным образованием охвачены дети до 7 лет. Что он может выбрать? Кроме того, ломается традиционная семейная иерархия: отец, мать, ребёнок. Отныне родители и ребёнок рассматриваются как партнёры. Ребёнок может предъявить иск родителям, если они «нарушат его права». Детские сады переходят на новую методику обучения, исключающую мораль и нравственность. Незаметно за 3-4 года пребывания в детском саду ребёнок получает совершенно чуждый набор ценностей. Всё, в согласии с установками поведенческой войны, которая ведётся против нас. И в школу наши дети идут уже с соответствующим представлением о мире. Уже сейчас образование является кастовым – для богатых и для бедных людей, которых будут обучать как «человека одной кнопки». Общение с преподавателем будет доступно богатым, остальные – как во время пандемии коронавируса – перейдут на онлайн-обучение, т.е. дистанционное. Мозг человека будет подключён к компьютеру, так можно будет управлять даже эмоциями людей, а не только давать им знания.