Графские развалины. Эссе

Эссе – 6

Следующее Эссе, номер 6 – Археология, – оставил на попозже, думал, хуже уже не будет, – если только Умник Вася докажет свою большую скорость на этой стометровке, он последний, – нет, теперь сомневаюсь, что С. Медведев возьмет высоту Этого Солженицына Дм. Волчека.

16.12.18

05.12.18 – Археология. Зеркало русской контрреволюции: к столетию Александра Солженицына

Сергей Медведев:

– Эпос настраивает, последний, наверно, великий писатель земли русской.

Но, извини, товарищ, мы есть готов, что лучше здесь и не бывает.

– Из-за Сол-на, грит, и Советский Союз распался – так сказать:

– Скорее всего. – Что и значит, хочет доказать, что тоже – по крайней мере, как замена:

– Мог быть Солженицыным.

Маладес!

Говорится:

– в 60-70-х годах Сол-н начал участвовать в диссидентском движении.

О чем речь? О публикациях в Новом Мире?

Писатель – правдолюбец, – Уже без комментариев, скока моно, так сказать, петь, не имея голоса.

Он корил русский народ за простому и доверчивость.

– Спроси себя – кому вы доверился?!

Уже полное кино и даже без немцев:

– На фронте начал интересоваться общественной жизнью. – Как?!

Если на фронте нет общества по определению.

Ибо:

– Скажи, скажи, Серега – но не до такой же наглой степени безалаберности.

Сдал, что спецслужбы начали капитально – целым подразделением – заниматься разработкой программы – почти энигма – Сол-ным.

2018 год объявлен годом Александра Солженицына.

С. Медведев:

– Сол-на уже нет, а дуб, с которым он хотел бодаться опять возродился.

С. Мед-в:

– Сол-н всегда был антисоветчиком, или он им стал?

Филолог, присутствующий на передаче, говорит, что Сол-н, в отличие от Твардовского, идеологии шестидесятничества, отказывался считать, что был – имеют в виду, что так думали шестидесятники:

– Был хороший Ле и плохой Эстэ.

Думаю, что повторяется просто:

– Ерунда.

Вряд ли кто без специального указания мог думать, что один хороший – другой тоже, но как-то:

– Меньше, меньше, меньше.

Ибо:

– Оба хороши, – но оставить одного всё-таки надо для острастки народишка.

Уже потому, что одно было давно – другой, как-то:

– Меньше, меньше, меньше.

Пока что Медведев уже опережает предыдущих ораторов по откровенной прохиндиаде. Ибо:

– Общественная работа Сол-на на войне – это, да, стоит того, чтобы отличиться.

В прошлой передаче – Дмитрия Волчека – было хорошо слышно, как Сол-н неоднократно говорил:

– Моя страна, – и могут – кто-то – думать, что имел в виду Россию, но без большевиков, – но:

– Так – никак не получается, ибо тех Россий – до 17-го года никто не знает, так как и помнить не может, – будущей России – даже, если так сказать о ней, и то задуматься глубоко никто не сможет, но, а так как и не говорилось ни разу этой оговорки, – то и ясно, что все знают только ту Россию, которая есть, и Сол-н нагло провидит эту ассоциацию:

– Буду пердеть, как хочу, так как вы любите слушать.

Тем более, что вы же ж ни бэ ни мэ, – а даже:

– Где лево, а где иво право напрочь не кумекаете.

Михаил Голубков – заведующий кафедрой литературы филфака МГУ и Даниил Цыганков – доцент высшей школы экономики с диссертацией по Солженицыну – участвуют в этом разговоре.

С. Медведев спрашивает:

– Сол-н всегда был антисоветчиком?

Солженицын написал книгу про катастрофу, которую придумал Ельцин.

Только в 2000-х Россия стала подниматься из обвала, – Сол-н.

Приводится фраза Зиновьева:

– Метили в коммунизм, а попали в Россию.

Солженицын любил Ивана Александровича Ильина – своего либерально-консервативного предшественника.

Медведев задает вопрос:

– Не применял ли Солженицын к себе фразу Зиновьева, что он, собственно, и развалил Россию, так сказать:

– Нечаянно, – ставить знак вопроса, или еще какой – не знаю, надо ли хоть кого-то вводить в заблуждение, для которого не было даже не то, что побуждения, но и, однако:

– Пробуждения.

– Можете, да, но только с гранью, – цитирует по памяти Сол-на Леня Голубков, – прошу прощенья, как-то немного по-другому его зовут, щас посмотрю. Ибо цирк достигает, если не апогея, то всё равно:

– Достают, достают-т.

Говорят о консерватизме, традиционализме, либерализме, – как:

– Говорил Сол-н о правых и левых – разобраться трудно, – и вот, пажалста, даже не собираются – были бы слова названы.

Благодаря террору большевиков удалось остановить разгул народа в 17-м году, – приводят слова Сол-на, но Голубков считает:

– Это был только момент его то ли биографии, то ли монографии.

Приводятся слова, кажется, доцента кибернетики:

– Американское ухо, – не брюхо? – если я не ослышался.

– Я его вижу сильным антимодернистским мыслителем, – Сергей Медведев о Сол-не.

Сол-н не принимает коммунизм, но также и западные ценности, – то ли Цыганков сказал, то ли Голубков – текста не найти, как при полной и окончательной замкнутости с себе Радио Свободы. Но и толку, наверное, немного – знать точно, кто здесь что скажет.

Солженицын – констатируют – ни там, ни там. – Что значит, опять применяется прием известный:

– Нельзя свалить свою вину на другого полностью – делите ее, друзья мои:

– Пополам.

Липа – стопроцентная. Ибо Солженицын не только Там, но именно там, где:

– Надо-о!

Общие слова, толком не за что зацепиться.

– Опрашивают людей на улице, отвечают, что писал правду, – а:

– Спросите, кто из них, хоть что-нибудь слушал или читал из этой белиберды?

Белиберды, однако, агрессии. Можно ли назвать Сол-на символом Хаоса? Именно, как откровенного и хитрого зла.

Но вот кто-то точно заметил:

– Как писатель – он никакой, – но это и очевидно, если оценивать читать или не читать, а не рассказывать кому-то сказки.

Как и сказано великолепно:

– Конъюнктура.

Все философы на улице.

С. Медведев:

– Мне интересно, боролся ли Сол-н за демократию? – и так получается, что это интересно вплоть до:

– До сих пор!

С Шаламовым – говорят – была конкуренция и даже:

– Напряженная.

Это, да, тут деваться некуда, такой балаган не каждый, не каждый может прикинуться принять даже просто так, мимоходом.

Голубков – кажется – говорит, стала невозможна интеграция, не дали Ленинскую премию, – так, а:

– Куды интеграция-то, если он и так печатался в Новом Мире, что даже вылез Из-Под Глыб?

Власть совершенно не понимала – продолжают все вместе восхищенно, что делать с Сол-м:

– То ли наградить, то ли сослать, то ли вообще грохнуть, – но, очевидно, не могут до такой степени быть до сих пор так тупы, чтобы верить в эту, так сказать:

– Диверсификацию!

– Ну-вот, – заикается, это, скорее всего, так радуется доцент кибернетики – или, что у них есть еще там – Цыганков, – играя – или нет – но однако:

– Артиста натюрлих.

Технология – след-но – тоже преподается сейчас с пропагандистско-дезинформационным уклоном.

Солженицына воспринимали где-то, ближе к Западу, как очищенного социалиста, – говорят, но врут, или на самом деле верят, что это не перевод времен в другое их действие:

– Да, записано правильно, но только в конспекте тетради для сдачи экзаменов, – но забывают, что мир одномерный только в моно-графиях Сол-на, – а так-то:

– Не они – где-то там – воспринимали, – а это:

– Мы пишем, что они так близко всю эту прохиндиаду принимали к сердцу.

Всё то же самое, что и есть в других передачах, но только еще более, так сказать, возмутительно.

– Гений художественности, – говорит, кажется, Цыганков. – А:

– Знает ли вообще, что такое художественность?

Нет, и даже примерно. Но, что восхитительно, у Сол-на нет и примерной художественности. Да и зачем, если в местной прохиндиаде, это в прямом смысле ругательное слово, – особенно для Сол-на, назвавшего ее:

– Финти-Минти и даже почти бабушкиными – нет, не сказками – а только ее:

– Плюшками.

Сейчас Цыганков, применяющий одобрямс сам себе в виде частого повторения слова:

– Да, – хорошо оказаться в компании, где по умолчанию все думают.

О чем? Что Солженицын – это, собственно, художник!

Но, как это может быть, если собрал такую очередь у колодца только для того, чтобы послушали, какой дурак был Чацкий – что значит:

– До художественности, до понимания Грибоедова ему намного дальше, чем любым способом до Луны!

Говорят, что это миф, что Сол-н поддерживает нынешнюю власть. А:

– За чито орден тогда дали, ибо просто за так как – никогда! не наблюдается, ибо в рабоче-крестьянском государстве:

– Ра-бо-та-ть-ь надо. Всем!

Говорят:

– Нам его очень не хватает живого!

Но это вряд ли, сейчас так много развелось, бывших раньше законсервированными, претендентов на глобальную Дэзу любой величины, что не сможет перешибить, ибо цель уже не столько в дезинформации, сколько в прямой атаке откровенным враньем, что делал, конечно, и Сол-н, но здесь это уже и без него:

– Лавина.

И в чем отличие от советской власти – всё по-честному, ибо платят не хорошо, а уже:

– Совсем великолепно, – как людям богатым, что, практически уже всем Им – или почти:

– Гарантировано не только будущее дворянство, но графско-княжеские титулы:

– Многим, многим, многим, – в этом кардинальное отличие, что, да, вы не просто так врете – ибо это требует не только ума, но и больших нервов, – а:

– Работаете, как лошади, однако, местного капитализма с коммунистическим уклоном в сторону противоположную.

В какую точно, думаю, не все понимают, да и зачем?

Как сказал один парень в кино:

– Куплю себе Феррари и пошью костюм с отливом, – так это когда было-о!

Теперь каждому, что раньше было только в общественном пользовании:

– Или парк или лесопарк.

Познер, наверно, плачет, что оттяпал себе когда-то семь гектаров – теперь по стольку не берут, если только прислуге или любовнице подарить. Вот это точно, что никто не думал, что ТАК хорошо не только будет, но и уже:

– Есть!

Тут уже пошло не просто вранье, а вранье с восторженной фантазией!

Повторяют, что Солженицын – это Толстой: и там и там большие батальные сцены, в Красном Колесе и в Войне и Мире, – но:

– Батальная живопись – это не совсем – считается – живопись.

Да и сравнивают зря, Толстой на самом деле хотел разобраться:

– Все ли могут поверить в Бога, в Новый Завет, конкретно, хотя я не видел, что вообще понимал, что это есть такое отличное от ветхого завета.

В любом случае, Толстой писал добросовестно – Солженицын едва выводил буквы. Впрочем, может, это и не важно.

Толстой спрашивал мнения людей, которые любили Шекспира, Тургенева, Фета – Солженицын даже не против художественности – как Формулы Нового Завета, – а только фырчит:

– Финтифлюшки! – Это уже не Арабские Эмираты, а их буквальное падение.

Цыганков – возможно – сам по характеру такой же, как Солженицын, поэтому имеет право на:

– Своё право – быть.

Это ясно, что Сол-н не один такой старшина из фильма Разжалованный.

Но всё же, всё же, всё же. Надо было бригадиром работать в колхозе, про него хоть песни поют:

– По деревне с колотушкой бригадир идет орет: выходите на работу, девки, мать вашу ети!

Зато с помощью Сол-на видно стало лучше:

– Каково оно – противостояние богу.

Не выдуманное, реальное.

Ибо Чацкий – это Адам, его именно встречает Сол-н своей дэзой.

Чацкий может их всех обмануть, как Хлестаков – далеко не простаков, – но он идет именно:

– На Вы! – ребята, пришел вас последний шанс: покайтесь, что не любили науку так, как люблю ее я. – А:

– Они и запрыгали, как черти на сковородке.

Эта передача на весь час. Нового только то, что настаивают – Цыганков – если я правильно разобрал по голосу – да и все остальные тоже:

– Солженицын – писатель, более, чем.

Это полная ерунда, не зря никто не стал вообще и в частности его читать, все эти книги выбросили, как мусор. Хотя и надеялись какое-то время, что может произойдет какое-то чудо, что они прозреют и прочтут, – но:

– И не жди, не будет, люди есть люди: книги с одними обложками читать не умеют.

Это надо заплатить, чтобы прочитали, потом лекцию нано-тачили. Здесь:

– Не платят, – как это приняли специальное постановление для обновления телевидения:

– Сразу повысили всем желающим работать зарплату – в десять раз!

Кино: Сергей Медведев заявил, как резюме для своей передачи:

– Вот всё, что мы сейчас имеем подарил нам Солженицын.

Так вот именно, кому зарплату повысили в десять, сто, тысячу раз, а кому, наоборот, уменьшили, а главное:

– За что?!

Повысили за специальное, откровенное враньё, а всех проходимцев, которые к этому неспособны – оставили только с:

– Всё уменьшающимися, и уменьшающимся пенсиями.

Рабочие и крестьяне здесь стали, однако, именно, проходимцами, и, еще раз, однако:

– С 17-го года уже, а сейчас только выписали им обновленный сертификат:

– Сказано же белым по-черному: пролетариат не должен иметь ничего, кроме своих цепей.

Дак и естественно.

Так скать, ми луды честные:

– Взами взад, чито потерял.

Не ты?

– Вижу, вижу, врать учишься, как научишься, приходи, на КПП поставлю.

P.S. – Или Радио Свобода и хотела того-этого, чтобы всем стало не только веселей, но и как констатировала еще тогда-могда Эллочка-Людоедочка:

– Мрак. Ужас.

– — – — – — – — – — – — —

ЭССЕ – 7

17.12.18

Следующее Эссе с Умником Васей пока задерживается – не работает ни интернет, ни телевидение – говорят, авария, но, чья она дочь – выяснять не собираюсь.

Что может сказать Умник Вася нового по сравнению с уже сказанным от 98 года и до сегодня? Так как любит заморозку глубокую, то:

– Что действительно, можно думать он уже сделал, ибо запись его концерта видел на Ютубе, но что там – даже не заглядывал, ибо надо сразу рядом ставить или пиво, или корвалол. Ибо и цель его:

– Разозлить, – меня?

Можно.

Что тут может быть такого, чего еще никто не сказал, исключительного? Что Солженицын на самом деле работал на ЦРУ? Какие аргументы? Ибо заголовок под Ютубом Умника Васи так гласит:

– Разоблачение Солженицына. – Не знаю, когда, но, скорее всего, сделанное давно. Не к юбилею.

Что Сол-н работал на ЦРУ – единственное, что еще может ошарашить. Ибо:

– Какие ваши доказательства?!

Я знаю только одно:

– Любил – нет, не птиц и богатеньких девиц, чтобы специально быть в противовес Сэлинджеру, который женился на служанке, а большие хорошие дома, с не меньшими, чем у Познера семью гектарами, специально для любимых своих-моих Ранункулюсов и не только Репенс, но прямостоячих, заодно. Тем более, Сол-н любил водные каналы, извивающиеся прямо по его личной территории.

И, следовательно, переехав в Россию, взял себе такой же березовый лес, какой у него был в Вермонте, а не Избушку на Курьих Ножках, чтобы прибавить ужасу на соседей, как местных жителей.

Какие еще склонности Сол-на может привести УВ для привлечения его к ответственности, как человека:

– Зажитошного, – любящего именно хорошо пожить не только сейчас, не только в будущем своих потомков, но и – обязательно – попробовать замахнуться на:

– Прошлое!

След-но был, как, например, князь Вяземский уже им ВСЕГДА. И сидел, практически, именно поэтому.

Недаром некоторые – как в предыдущем Эссе с раскопками Археологии – ребята мурыжили:

– Как Лев Толстой, – и добавлю: как Граф Л. Т-й.

Значит – как бывало говаривал Владимир Высоцкий – срок уже имеешь! – осталось только по внимательнее присмотреться, каких именно фраеров громил Сол-н.

Понять это так же просто, как сам Сол-н не понял, что такое Право, а что, наоборот, Лево – в простонародном противоречии русско-еврейско-немецких большевик-офф.

Ибо не так важно, что вчера только вы были левым, – но, если еще утром не расстреляли – значит:

– Правый.

Тут не ходи к гадалке – проснулся, обязательно посмотри вокруг себя:

– Если есть Сара Бернар и не в причандалах Александры Коллонтай или второй-третьей любовницы А. П. Чехова Щепкиной-Куперник по прозвищу Анатолия Стреляного:

– Кувырок, – просто проверь есть ли на ее нижнем френче следы от ремня маузера, ибо тяжелый, зараза, если есть – значит, ничего страшного сегодня не будет:

– Она его сняла, не только, чтобы для тебя, дурака, опять надевать.

Если маузер в кобуре берет в постелю – тоже:

– Еще ничего не решено, как и было для Бухарчика, когда ему позвонил тов. Эстэ и молвил несколько ласковых слов, не понял, к сожалению, Бухарчик, что надо было не лебезить, а сказать строго:

– Так и запиши, тов. Эстэ в свою записную середину:

– Не намедни, а уже завтрева утром уезжаю, как Байрон к грекам в Будапешт!

И ответили – почти без раздумья:

– Дак вали, конечно.

А так, – даже говорить не хочется.

Ибо:

– Значит, решил и на Западе первым начать революцию – считаем:

– Рано, но и мешать не будем, Сол-ну, крушить Америку, а:

– Сам живет там уже 20-ть лет, – как грится:

– Так-то и я могу. – Но не лично, разумеется, ибо громить Америку, ох! как сложно, т.к. они и не скрывают:

– Кругом Ма-Фмя. – Как Ротшильд по всему свету:

– Я – красный – это моя фамилия, Я – щит, следовательно против красных.

Как ежик круглый – взять его невозможно.

Может ли Умник Вася заказать себе материал на тему:

– Сол-н любил не только домашних птиц, не только свою собаку, но и – мама мия:

– Чацкого! – ответ:

– Не может.

Так как сам УВ не знает никаких позитивных аргументов в пользу Человека Разумного. Так только:

– Кто быстрее угадает с трех раз, почему Шекспир плавал по Суше, аки Иисус Христос ходил во воде?

Из Вероны в Милан через Падую, – и:

– Хоть хнычь или не хнычь, а не разобьет вас, черти полосатые, паралич, так и будете, как Петр Первый владеть морями Балтийскими.

И до тех пор – заметьте – пока ведущий этой програм-менции не заведет свой патефон:

– Шекспир ошибся – как обычно даже по Льву Толстому – так как был ишшо слишком молот.

Вранье на вранье, – след-но, – и враньем погоняет.

Но и смысл любого разоблачения в этом и состоит:

– Наврать больше Иво! – Читобы схватился за голову со словами признания:

– Я так больше не могу-у.

– Дак и не надо, езжай вместе с Бухарчиком в Ялту, там море, кабак есть, бабы уже незамужние, поплаваешь с ыми, снимешь стресс, – и:

– Назад, – уже, так сказать – на плаху-у.

Ибо ты таперь уже разоблачен, так как с нами не заодно.

А почему, собственно? – уверен будет возможность задать такой вопрос Умнику Васе.

И вы думаете, логики – намеренной заранее, логики – будет у него больше, чем у меня? – как спросил Бабель у Бени Хулигана, шо он до сих пор не может кончить с этой, чтобы успеть добежать до свадьбы с моей дочерью.

– Ну, выходи, она уже больше не может ждать.

Пока не могу понять, как можно разоблачить Сол-на. Ибо – в чем, на чем он попался, если вообще ничего не сказал, кроме, как:

– Так и не помирился с Чацким.

Что он позиционировал себя противником советской власти, а был За:

– Неё?

Что-то мне трудно придумать место, где Сол-н был против сов. вл. Ибо в чем суть советской власти, ну, чтобы это было не для пионеров и школьников, а в натуре, для нормальных пацанов?

Только одна истина:

– Говорить против – быть:

– За.

Что значит, по содержанию – критиковать, а по форме – обниматься.

Как Фидель когда-то хотел улизнуть от близости с Лео Илем, даже прикинулся, что у него развязался ботинок у Главного Здания МГУ во время встречи Индиры Ганди, – но, как и было во веки веков пропедалировано:

– Ми подождем-м!

И вцепился – когда Фидель подошел и распрямился – в его губы губами – Лео Иль, имеется в виду, поднявшегося к нему с ниц Фиделя – а:

– За язык зубами-и! – и тащит, тащит, как грешника на сковороду – нет, даже не раскаяния – а сразу признания:

– Будэшь?!

– Ась?

– С Бэлым-Бэлым Домом якшаться и дальше, подавая ему надежду, что сблизишься в конце концов до подарочных упаковок таких же сигар, которые посылал в войну! – его маму – Чер-рчилл-лю-ю!

Сказать нэ можэт, – нет, язык не проглотил – отдал насовсем Лео Илю.

След-но, цена поцелуя, да, есть и это:

– Куба – любовь моя, вижу: идет Барбудас – не путать с этим типом с философского – солнцу – мама мия! – свободы гореть:

– Солженицын был неправ – понимаете?

Что я еще могу сказать? – так сказать.

Не думаю, что я ошибся, прославляя логику Умника Васи.

Хотя, злой, сволочь, может что-нибудь и отморозить, что посмеяться не удастся. Но!

– Только не против Сол-на. – А вот эта хренопасия:

– КАК БЫ, – может быть использована.

Ибо такие, как УВ, и научили сов. вл. иносказательной иезуито-подобности.

Правда, сам он, на мой взгляд – глупее паровоза, однако.

Дождешься у меня, – как сказал Колыванов, в фильме Край Алексея Учителя – все у меня дождетесь. – Кто это сказал?

Вот кто-то один из троих и сказал.

– А кто третий?

Третий, кто?

Не знаю, для кого Радио Свобода потратила столько передач, – но ради чего? ради Сол-на – не все – или: не всё – похоже, есть затрудняющиеся ответить, даже более того – как показал Дм. Волчек ужас прокламаций, пожаловавших на западный праздник Сол-на:

– Вы враз и завсегда вызубрили, где право, где лево – мы еще умеем менять их местами, – как, однако, фигуры на шахматной доске:

– Ты какие выбираешь – белые и черные? – и, так сказать, вид, именно, вид, очевидный хитрющий вид полной уверенности, что они: