Hannibal ad Portas – 2 – Возвращения будущего не предвидится

– Их кто-то завел сюда, так мы, дураки, и здесь нашли этих.

– Скорее всего, их дезинтегрировал сюда Кошка, – сказала Нина. Но ей никто не поверил:

– Кто это, Кошка? – Ибо, да, слышала, что-то раньше, но никогда же не видели!

– Мы здесь не выживем, – тяжело вздохнула Малышка на Миллион, уже привыкшая к домашнему уюту ресторана больше даже, чем его постоянная обитательница – теперь ее подруга – Лариса.

– Я не могу описать, как они выглядят, – ответил Мля-Мля на даже не заданный ему вопрос, почему им невозможно сопротивляться. – Но так-то, есть мля-мля, слух, что тех, кто им сопротивляется:

– Они боятся, – почти угадала Лариса.

– Если они столкнуться с теми, кто их не боится, то, считай, всё – сожрут свои.

– Да, сказки всё это, не проверенная до конца информация, – сказал Гусь.

Но его друг Черный – говорят, несмотря на – тоже трахал Ларису и самое главное:

– Без просьбы к другу Гусю, помочь в этом деле посредничества.

Зная эту способность Черного, ему несвойственную, решили дать ему решающее слово прежде, чем прорываться через границу этой Зоны, ибо:

– Не может быть, чтобы ее не было совсем.

И значится:

– Вы, Мля-Мля, знаете таких людей?

– Одного знаю, – ответил Мля-Мля к удивлению даже Лизы, которая формально уже руководила этим кланом, но только как главный технолог, кем и работала раньше в пищеварительном бизнесе.

Но можно было даже не оглядываться, чтобы понять:

– Лариска будет против. – И она сказала:

– Разделимся на две группы, одна пойдет к тому, на кого укажет Мля-Мля, а другая со мной будет прорываться на север.

– Простите, мэм, на севере мёдом намазано? – Но его даже не удостоили ответом.

За забором, на промзоне, где делали пружинные матрасы для домов отдыха, еще не превращенных, как Залет Социализма Лизы в:

– Пожалуй, никто не знает – из известных нам производных – что там было, если не считать того, что один раз был Клондайк, где – еще точно тоже неизвестно:

– Нашли ли золото, – но то, что его там потеряли – это:

– Почти точно.

Это был Вова. Он лежал, как король, ничего не делая на складе брака, под видом:

– Одного из них, – как пошутил Черный, который был рад, что интуиция бывшего зэка не подвела его, и всё здесь не только Так, но хоть немного, но:

– Эдак.

– Они его боятся? – спросила Гимнастка, которая уже начала понемногу ходить, и сейчас приложила руку к холодному лбу Вовы, которого больше никто не узнал, он не был пострижен под лысого, а они уже привыкли наблюдать местность, как место именно их существования.

Никто не поверил, конечно, что это Вова.

– Может быть, Герм – это еще туда-сюда, – прорезонировала одна неизвестная личность, но на нее всё равно обратили внимание, ибо:

– Ну, чё ты лезешь, чё ты лезешь, как будто можешь войти в контакт с этим Эдемом, а мы нет?!

Веня, который, естественно, был здесь, и которого, еще естественней:

– Никто не замечал, – и даже до такой степени, что он сам не на шутку растерялся, так как забыл, с какой прохиндиадой прибыл на эту дачу, которой счастливо избежал в прошлой – теперь уже почти – жизни, и это бы еще ничего, так как известно:

– Это была Лиза, – осознавшая своё будущее с уже готовым нефтяным магнатом Веней, не человеком, а натюрлих, мешком золота, а теперь:

– Забыла, но не нарочно, а по простой очень логике: у тя нет золота, а у меня нет знания, что с таким оболтусом я могла потратить часть своей драгоценной жизни. – И что, ужасно – в этой новой жизни, и до такой степени, что теперь ясно:

– И раньше было всё тоже самое, – а именно:

– У нас же ж ничего не было! – а радости никакой – значит:

– Будет!

Лиза посмотрела на Веню и ее даже передернуло от возникшего предсказания:

– Этой же ночью он растерзает ее, как в первую новобрачную ночь. – Ну и мир, ну и мир! Ибо:

– Всё, да, правильно, но через чур ужасно.

И логика нашлась почти тут же у костра, разведенного у одра Вовы – Герма:

– Здрассте – спасибо! – У некоторых сердце упало, у других сбежало вообще, ибо это был еще не сам начальник лагеря, и даже не его кум, а прапор, – нет, если бы:

– Федор, – а именно Ферда, во внутреннем обличии узнанная и то только со второго раза недобитая на втором-третьем этаже бывшая жена Вени.

– Никто же ж всё равно не поверит! – И.

И сделал шаг навстречу Лизе.

– Вы представитель местных Эри-ганоф-ф?

– Дак, естественно, – ответила Жена Лотта, – если кто не забыл ее девичье имя.

Лиза обернулась, но не как Жена Лот-та, чтобы остаться в этом храме ужаса навсегда, а наоборот:

– Если я умру, – запишите, чтобы узнать в будущем, что значит это слово: Эри.

– Как говорят у нас на Сириусе – это значит, что у вас началась новая эра Эри-ганоф-ф, – ответил уже пьяный – скорее всего, только от предчувствия пьянки – Гусь.

– Одну минуточку, – сказала бывшая официанта, бывшего паркового ресторана третьей категории города Москвы, – я поясню жестами, что это значит некоторым любопытным, – и прошагав до Гуся, как нечаянная Паутина, ударила по яйцам, на что он всё же ответил достойно:

– И главное, не выше, и не ниже, – но смог, как обычно он делал, из последних сил представить себя столбом, как делал в подобных же ситуациях Влад Высоц, чтобы начать разговаривать со столбом, иначе, как теперь добавил Гусь:

– Мы друга друг не совсем поймем, – и провел прием, которыму его научил боксер Валера за время совместного проживания на кухне ресторана – теперь вот уже стало ясно – он и назывался именно Эри-Дан, что значит:

– Вы дали – мы взяли, – и что самое хорошее в этом, нам обе-обо-им завтра не работу, ибо вас еще не выгнали, мы еще не начинали. И всем смешно.

И до такой степени, что до некоторых пор смешно логично:

– Вот что ни делайте, а всё будет в ту степь, и даже более того, никто не помнит, что уже было наоборот, а значит – значит, дальше лучше не договаривать.

Все закричали, и Веня, и Гусь, и Валера, не испугалась так сильно только Жена Лот-та, которую поэтому пока больше и не нашли. И Лиза так похвалила всех, что приказала выдать всем по целой селедке, а Вене, Гусю и Валере боксеру, явившемуся не запылившемуся из небытия короткого времени, – тоже.

Причем Черному две. И только для того, чтобы все задумались по старой привычке:

– Почему ему так много, – пока он будет проводить время с Веней, несмотря на то, что даже неизвестно точно:

– Справится ли.

– Они ушли? – спросила Нина.

– Еще не пришли, – ответила Лина.

Остальные пока молча ели селедку, забыв о древней заповеди, никогда этого не делать, несмотря на то, что вода есть, ибо:

– Вина может не оказаться, – а воду пить нельзя: в ней живут посторонние личности.

– Пусть кто-то и трахается, – сказала Лариса, – а мы должны уходить.

– Вы знаете, почему убежала эта Ферда? – ответила, спросила Нина.

– Нет.

– Как же, нет, если уже известно: среди нас есть тот, кто их не боится.

– Это я, – ответил Гусь.

– Мы должны его оставить, – выдала ужасную весь Гимнастка, и в прямое доказательство того, что она права, легла и сама у его ног.

– Зачем ты, Нинка? – спросил Ник Сер, уже двинувшись вперед, как Лотт. И добавил, чтобы обосновать свою ошибку, ибо обернулся, да, но – авось и в истории так было – сам.

– Ники! – ужаснулась Нина, а ее подруга Лина села на еще не всю выжженную здесь траву и заплакала. Но именно, она должна была стать по древнему – сделанному еще в ресторане Залет, или я не так что-нибудь сказал? Может быть, это было слишком давно. Почему, если предположить, что наводнение только вот-вот, почти намедни и было? Ответ дал Веня, так как тоже никуда не уходил, ибо считал:

– Если что – то давно уже Лотт, если у меня даже одна из жен, та, что в прошлом, носит имя жена Лот-та, а сейчас вы сами видели, уже работает здесь фельдфебелем, то бишь главным разводящим, непосредственно работающим с зэками:

– Прапорщица, – и это, заметьте, на мужской зоне, хотя, конечно, не исключено, здесь, как в будущем:

– Общак-к. – Что это значит, было еще не совсем понятно, ибо:

– И администрация в доле с Ы-ми?

– Веня, не входи со мной в конкуренцию, – попросил его Ники.

– Лучше тебе не противиться мне, Ник Сер, – ответил Веня, ибо моя жена предала меня раньше, чем твои собираются только изобразить это.

– Мы вынуждены взять на себя этот грех, Ник Сер, – сказала и Нина, – грех соблюсти правду, ибо ты обернулся, ты и будешь здесь прикован, как пулеметчик-смертник. И если ты, Веня, хочешь остаться с ним, то объясни хоть каким-нибудь языком древнего Химика:

– Как?! – если оба вы, не владеете единоборствами, не владеете, как Мак-Лаут, мечом и шпагой, как Дартаньян.

– Они воспользуются силой самих местных, уже озверевших Абори-Генов. – Это сказала Гимнастка, оказывается, она ходила за кофе в зернах и за кофемолкой, поняв интуитивно просьбу Вовы-Герма, что вот именно сейчас он хочет не победы, даже, над этим концлагерем, а просто:

– Коф-фе-е, – как Андрей Миронов.

И Герм, отойдя немного от предварительных блужданий по бездорожью потустороннего пространства, чтобы все уходили, он один, имеется в виду:

– Вместе с такой же легко-поступной Гимнасткой, – будет прикрывать отход основных сил.

– Вова, – так не делается, – замяукали некоторые, а Ник Сер даже разозлился:

– Мне, что, тоже можно остаться?!

– Да, Ники, если уж ты оглянулся на горящие развалины Бухенвальда, то изволь, и ты можешь взять в лапы, опускающийся уже меч Мак-Лаута.

И Ник Сер попросил – еще своих сотрудниц – Нину и Лину – объяснить ему:

– Как с ним обращаться?

– Мы не знаем, но, несмотря на, Ники, что ты нас чуть не бросил здесь в качестве прикрытия, – сказала Нина, а Лина добавила:

– Твоими оруженосцами, как были оруженосцы у Аякса.

Нина, не думая, сделала предположение, что драться придется:

– Чисто в натуре.

– Вот из ит?

– Чисто в натуре? Лапами. И знаете, почему? – приподнялась на локте Гимнастка.

– Нет.

– Похоже, мы стремительно уходим в прошлое.

– Не очень понимаю, как мы будем оборонять фронт, если предположить, что фронт – это все четыре стороны его света.

– Они бояться света, а мы будем обороняться при луне, – сказал свои первые слова Герм, опять явившись на этот свет, как человек разумный.

Но многие не поверили, что Луна:

– Луна, – может светить не на всех одинаково.

Тем не менее, все ушли в засаду, а к пулеметам пошли Герм и Ник Сер, Веня тоже хотел остаться или, по крайней мере, показать, что готов к растерзанию, как все, но его отравили взад именно по этой причине:

– Умереть надо не просто так, а – как выразился Ник Сер:

– З достоинством.

– Да, – ответил Веня, – спасибо, что предупредили, а то я как будто не знал, что это значит. – И спрятался недалеко в дубовой роще, как кавалерия.

– Отойди подальше! – крикнул ему Ник Сер.

– Почему?

– И знаешь почему, ты уже изображаешь наше поражение.

– Да?

– Да.

– Не бойтесь, если вас грохнут, а не брошусь на амбразуру, а уйду, не оглядываясь, как истинный Лотт.

– Зачем ты остался? – спросил Вова. – Праздновать победу на наших поминках?

– Я как Василий Иванович выйду из засады, когда у вас кончатся патроны.

– У нас никогда не кончатся патроны.

– Я имею в виду, когда вы обоссытесь, чтобы перекурить.

– Вова, ты на самом деле умеешь управлять Луной?

– Да, но не до такой степени, чтобы самим не спалиться. – И добавил: – К тому же ты не знаешь главного.

– Да, сэр, а именно? Ибо: если вы имеете в виду, что они не пойдут, а полетят, то, да, я этому верю. – И продолжил: – Конечно, не настолько, чтобы понимать. И да, надеюсь, у них не будет десанта.

– Это разведывательная операция, – ответил Ник Сер.

– Т-так, – начал даже заикаться Веня, – я один пойду в атаку после этого авианалета?!

– Я надеюсь, что Гимнастка вернется, – сказал Герм.

– Мои причандалы – тоже, – умилился своему счастию Ник Сер. Ибо думал: – Он-то к тому времени уже будет праздновать своё возвращение в царстве мертвых.

Вова тоже это знал, но промолчал. Ибо и авось, и оно уже к нам приблизилось настолько, что ходить далеко, как Вергилию с Данте:

– Не придется.

– Летят?

– Что? Не думаю. Скорее всего, это тебе только послышалось.

– Вы думаете, сэр, что мы сначала их увидим, а услышим только потом?

– Да.

– Так бывает?

– По крайнее мере, один раз было. С Апостолом Павлом.

– Так-то бы, да, но какой в этом смысл, если кроме него его видения больше никто не заметил?

– Очевидно, что смысл был именно для него.

– Ну, ты слышал уже что-нибудь?

– Нет.

– Видел?

– Нет.

– Тогда, мэй би, позвать Веню?

– Зачем?

– У него остался термос с Амбассадром.

– Не надо, они скорее всего, именно этого и ждут. А с другой стороны, за Веней уже проследили.

– Надо было кого-нибудь оставить в никому неизвестной засаде, – сказал Ник Сер.

– Никому неизвестная засада – она или есть, или нет.

– Ты думаешь, что кто-то, кроме нас до этого додумался?

– Узнать непросто, ибо: многие достойны.

И они появились, неслышно паря на высоте ста метров.

– Мы не можем бить наугад, – сказал Вова и добавил: – Я подготовлю Луну, а ты попробуй узнай кого-нибудь.

– Бинокль есть?

– В темноте он не поможет, просто включи свой прибор.

– Прибор? – не понял Ник Сер, и хотел даже пошутить, что уже отдал его на прощанье Нине и Лине, хотя и во временное пользование.

– Что?

– А, теперь я понял, что его надо в подходящий момент заменить на видение разумом.

– Боюсь, без первого прибора второй работать не будет, или будет, но не очень эффективно, – сказал Вова.

Один Лай-Нер пошел на снижение, и через несколько секунд Ник Сер сообщил его координаты в системе, нет, не СИ, и не еще какой-нибудь земной, а именно в:

– Лунной.

– Это Малик.

– Малик? Что за Малик, быстрее сообщи его морфологию – анатомию я и сам почувствую! – громко зашептал Вова-Герм.

– Это. Это. Это, – наконец нашел Ник связь между своей землей и их небом:

– Валера боксер? – спросил Вова.

– Да ты что, Вова, разгерметизируйся, наконец, а то мы сейчас сдохнем!

– Наоборот, Ники, я должен закрыть свою земную сущность наполовину, чтобы ее понять.

– Это Бузила.

– Бузила – Малик?! – ужаснулся Вова, можно сказать, вместо обозначения слов приема:

– Вас понял, можете больше не повторять.

И Луна по его просьбе появилась, хотя и так-то ей деваться некуда было, ибо туч не было. По крайней мере, их никто не замечал раньше в этой экватории последние полчаса. Хотя и было давно известно, тучи могут появляться, как из небытия, совершенно неожиданно, как будто раньше их здесь никто не видел в такой безнадежности.

Бузила замахал крыльями и в знак признательности обосрался, что его сделали опять человеком. Некоторые – особо умные хомо сапиенсы могли даже разглядеть на его лице-роже улыбку восхищения своей судьбой получеловека, способного даже после падения с высоты радиовышки:

– Еще некоторое время поползать в роли гроссе бандита.

– Рипит ит, плииз! – рявкнул Вова. – Говори быстрее, нас окружают.

– Ты просто не отошел от гипербологического сна, мил херц, и слегка преувеличиваешь, они прилетели только для атаки сверху.

И действительно, сразу две особи проявились на видеозаписи их мозга, ибо:

– Если он есть – значит и раньше был.

– У них билатеральный способ прицеливания! – крикнул Вова, а Ник ответил:

– Вас не понял, прошу повторить на языке местных Незнаю! И да:

– Побыстрее, пожалуйста. Но тут же рассказал правду: это Енот и Коряга!

– Они пошли в решающую атаку основными силами! – удивился Герм.

– Да, эти черти где-то скрывались до сих пор, а здесь решили размяться, – конституировал и Ник Сер.

Вова навел Луну, но они уже заранее направили оба свои пулемета именно на нее, а не на траншеи земного противника.