Hannibal ad Portas – 3 – Бронепоезд

Глава 8

И я покатил в обратную сторону, оставив и своих, и чужих в ужасе недоумения, как я сам решил:

– Неужели не жаль дров?!

Тем не менее, пока засады не было, но, как говорится:

– Радоваться всегда рано, – и хорошо, успел увидеть: впереди нет рельсов.

Разобрали свои сволочи, чтобы намеренно не пустить к мосту. И хорошо, если партизаны, а так-то решил: Стук.

Ведет, гад, игру под своё руководство, но кем я его назначил – забыл, скорее всего, вообще не дал такого приказа, чтобы этого урюка привели к присяге, как Гэби.

Вообще, надо сказать, что, исследуя историю создания реактивных снарядов, вынужден признать, что не немецкие шпионы-диверсанты затормозили их создание к моменту решающих боев здесь, а само пространство так устроено:

– Враг, как челнок снует: туда-сюда, сюда-туда, по закону, только, как грится:

– Не нам известному – принципиально!

И в процессе затишья, состоявшегося по причине отсутствия рельс впереди и сзади угрозы в виде Эмги, полосующей – если бы было лето, а не зима – всё на своём пути, как пила лес, если установить ее прямо на паровозе и так ехать, а она будет и валить, как сенокос траву.

Но скоро понял, что проблема должна быть в запасах патронов для нее – жрет, значит, больше, чем трактор керосину.

И если при моем обратном возвращении опять начнется шквал – надо немного поманеврировать, чтобы вызвать у них этот патронный голод. Не будет – значит:

– Здесь и есть их опорный пункт, и патронами завалены все междометия между вагонами.

И, к счастью, во второй раз очередей не последовало. Сработал ли закон Колебания Маятника в присутствии нечистой силы, независящий ни от каких обстоятельств, кроме луны, как приливы и отливы, или:

– Они таки берегли патроны. – В этом случае, конечно, придется снесли столовую, которую специально построили так, чтобы паровоз слишком уж далеко не бегал.

Что значит, прямо на рельсах. Ибо пулемет, значит, установлен именно:

– Или прямо на кухне, или в обеденном зале, ибо больше негде, так как бара здесь по определению не было, ибо: самогонки для прейскуранта недостаточно, надо было заранее сделать настойку на бруснике, как мечтала в мирное – она уже думала – наступившее время, ан не по тому гекзаметру рассчитала.

Да и кто бы додумался, что уже кончившаяся война вот по этому закону маятника, опять вернулась вопреки всякой логике, и тем более, в:

– Совершенно неизвестном времени.

Стрельбы не было и через полчаса, как я поворчал парами – побоявшись пока свистком – разбудить своё легкомыслие настолько, чтобы зайти с парадного входа:

– Жаль будет, если это последнее, оставшееся здесь жилье, – так сказать:

– Коммуналка с пристроенной к ней кухней всего на одного повара.

И тут услышал вопль:

– С-ста- н-но-о-вись-ь!

Решили, что приехал Ман, усмехнулся я, спрыгивая на родную землю:

– Один и без оружия вообще.

Пройдясь вдоль столов, накрытых, как для свадьбы, с шампанским, приготовленным из браги с разными добавками по вкусу, как-то:

– Укроп – был пару фляг, душица – одна четверть, анис – тоже, мелисса: только для новобрачных, – как пошутил тамада:

– Чтобы лучше ссалось в первую брачную ночь, – и даже не просветил, кому именно, ибо при такой вакханалии и сам мог предъявить претензии на первую брачную ночь.

Я принял их верительные грамоты, и протянул лапу за бирюзово-голубой с бело-красными розами ленте почетного гостя. Но все заржали, как лошади, что стало беспросветно ясно:

– Ничего другого не может быть ради такого смеха, кроме того, что я жених.

Так и хотелось сказать по-честному, как я обычно привык:

– Я женат! – но – как в песне, – тут:

– Тут мой голос сорва-а-алс-я, – ибо!

Она была – ее лицо, имеется в виду, покрывала завеса, как я понял, отделяющая свет от тьмы.

И мечта, узнать, наконец, что это такое пересилила благоразумие, что я, в общем-то, нахожусь на войне с Немсами.

И посадили в отличии от остального контингента поперек, как на вершине пирамиды Тау-Кита. И нельзя даже было предположить, что:

– Только хулихганят.

Мест на перекладине было только три, что я решил для смеха:

– Только для свидетелей, – которых и бывает обычно только два.

– Меня не интересует, сэр, что у вас бывает обычно, – сказал один из моих посаженных отцов, а может быть, это была даже мать, ибо вот только сейчас согласился:

– Все они – в Маск!

Приглядевшись после – кажется уже – Мелиссы – показалось, или точно принял решение:

– Их лица – это и есть только маски, – или наоборот:

– Эти маски на них надели, как намордники, но где? – если обычно это бывает только после смерти.

К счастью, на некоторое время мне удалось остаться наедине, так как мои свидетели, оборудовавшие меня с обоих флангов – упали. И после падения с них – нет, не слетели их маски – а хотя только немного сдвинулись, что, только приподняв их:

– Узнал, – и к несчастью обеих – ибо выбор: это главная заморочка, особенно на свадьбе:

– Кого лучше отобедать сегодня: невесту или ее свидетельницу, ибо, какая разница, если ни с одной из них еще ничего подобного не было. – А:

– Тут наоборот, – как в кино:

– Мы с вами где-то встречались?

И оказалось:

– Не раз.

– Что, мил херц, с обеими уже имели.

– Что, простите, – не понял я, – имел?

– Междометия ставили уже между ними? – и даже не улыбнулся он.

Но хуже всего было то, что, да, узнал, многое, но не всё, – а именно для этих Прохиндеев я не находил даже предлогов для неожиданного появления здесь.

– Почему? – если в принципе не только могли, но и должны быть.

– Да, – но не они же! Почему? Потому, что знакомое на уровне – хотя и меньшем, что точно:

– Мы с вами где-то встречались, – что-то было.

С другой стороны, усомнился я навстречу предложившего мне руку помощи, встретившему меня еще у входа в этот Рай-Ок-ей тамаде:

– Люди – это тоже не все, что бывает, – и, значит, скорое всего, я этому и удивился.

– Что мы люди? – спросил Там, тамада.

Хотелось, конечно, спросить сразу:

– У вас бумага, или скрижали, ее печатающие уже, как денежное пособие для более гуманного распределения материальной помощи? – но боялся.

– Чего? – подслушала одна из них то ли мои мысли, то ли сам пробренчал на семиструнке:

– Ты за бумагой – ты к станку!

– Прямо здесь? – спросила она, и тут же исполнила первое, что приходит в голову после долго солнцестояния в очереди.

Да, в двухсотую секцию тоже есть очередь и очень большая, хотя, конечно:

– Только предварительная.

Ее я узнал сразу, нет, не по зеленым вельветовым джинсам, а по второй ее примете:

– Такой привлекательности ее цветастого платья, – что нельзя не радоваться, что послевкусие останется, если не после нее, так после него, однозначно.

Но они поперлись со мной вместе, и, – как я думал:

– В опочивальню, – что слегка возразил:

– Могу, но всё равно стесняюсь.

– Чего, мил херц? Двоем натюрлих, не так уж плохо.

– Мне кажется, что вторая только, как тень за нами гонится.

– Да?

– Вы думаете, есть вторая?

И не нашел ничего лучшего, как кабина пилота, но, когда полезла и вторая натюрлих вся из себя в цветах красоты необыкновенной, что ясно:

– Или немка, или шпионка, наподобие Сары Леандер.

Хотя несомненно в 200-й секции ГУМа мы с ней и встречались. Этой же сказал уже топки паровоза:

– Мы с вами где-то встречались?

Ни бе, ни ме, ни кука-ре-ку.

– Хорошо, покажите ваши верительные грамоты, иначе я уеду один.

И одна указала на бумагу для денег, которую уже заранее приготовила здесь и настолько прилично, что было сомнение, доедем ли мы на дровах, которые остались в тендере до моста и станции за ним, чтобы без помех, а наоборот, с комфортом их родить в достаточном для военных оборотов, количестве.

– Миллионов на шесть хватит? – спросил я.

– Сто миллиардов, даже, если будем делать эти деньги по двадцать марок.

– По сто больше?

– У нас нет таких клише, удалось спереть и то с большим трудом, только для двадцаток.

– Я не верю, – просто ответил я, – ибо, уверен, воровать ничего не надо, так как мне нужны не подделки, а подлинники.

– Они у Гэби, – ответила вторая. – Он распространил ложные сведения, Хи – ты, имеется в виду, сбежал к японцам, чтобы со всеми вместе получить помилование американцев, плюс их валюту в неограниченном количестве для развития не только ума, но и сердца.

– Что это значит?

– Чтобы делали хорошие, мирового уровня, тачки, похожие на акул, аудио и видеомагнитофоны, – а:

– Внутри были добрые, – и только сообщали весело:

– Сяю?

– До Японии мы не дотянем, – печально резюмировал я.

– Это смотря, как идти.

– Нет, нет и не уговаривайте, я под землю больше не полезу.

– Околоземное пространство, я думаю, тоже вас не привлекает? – спросила опять вторая, как вольная слушательница, пристроившись у курятника, как специально поставленного нам в наследство автомата бесплатного питания.

Но, действительно, описать ее затруднился. Вроде бы есть и даже что-то собой представляет, но вот, если внимательно разглядывать – ничего:

– Пустое место.

– Пусть будет и эта, – обратился я к другой, ибо Ничто иногда может помочь больше, чем все остальные.

– Я так и думала, сэр, что вы соответствуете тому, что о вас рассказывают.

– А именно, э-э, как тебя, я, между прочим тоже не знаю.

– Зови меня просто ГУМ, или – если есть хорошее настроение:

– Двухсотка

– Такие бывают?

– Если ты только помнишь.

Мы без помех подошли к мосту. И я сказал второй, которую мы вместе с первой назвали Промежутком:

– Промежуток!

– Да, сэр!

– Сбегай к мосту и спроси.

– Что, май диэ чайльд?

– Достаточно ли велика их оборона, чтобы встретить в этот неурочный час?

– Спасибо, что вы, сэр, одобрительно отозвались о моих способностях.

– Можете ли вы, дорогая мэм, описать мне сейчас – в общих чертах – план, по которому вы узнаете нужную мне информацию?

– Да, конечно.

– А именно?

– Я его уже знаю.

– Вот как! Любопытно.

– Вы двинете свой паровоз, – она посмотрела на золотые часики на правой руке, – через, э-э, два часа пятьдесят минут и путь будет свободен.

– Сможете ли вы, мэм, донести столько патронов, чтобы их всех перебить в одиночку.

– Не знаю.

– Да, почему? Никогда не пробовала?

– Есс, сэр. И пока не собираюсь.

– Вот как!

И когда она ушла, одна и без оружия, спросил вторую:

– Сколько хомов предположительно охраняют мост?

– Семьдесят.

– И все сегодня на позиции?!

– Сегодня? Ага, сегодня суббота, и двадцати, значит, дали увольнительные в ближайшую деревню на танцы под патефон.

– Это так важно для бойцов?

– Может быть, не так важно для пулеметчиков и артиллеристов, как важно для дам, сохраняющих колхозное производство свеклы, картофеля, моркови, лука и колосовых: пшеницы, ржи и гороха на довоенном уровне.

– Вы сказали, именно: гороха?

– Да, горох до сих пор производится, так как дает человеку не только полезные калории, но и радость жизни, в виде попердывания на следующий день после танцев.

– Не знал. И значит, вы считаете, что двадцати пулеметчиков достаточно для охаживания пятидесяти баб, чтобы они возрадовались жизни на всю будущую рабочую неделю, или даже, месяц, а она одна:

– Выдержит ли оставшихся пятьдесят охранников моста?

– Думаю, сэр, вы зря сомневаетесь.

– Почему?

– По ней видно – может!

– Вы можете подтвердить мне прямо сейчас, что ее операция прикрытия не сорвется?

– Да.

– Почему? Вы когда-нибудь видели ее в действии?

– Да, видела, на предыдущем разгрузочном пункте под названием Конец – для непонятливых можно добавить:

– Света.

– Прежде?

– Что, прежде? Ах, прежде! Да, она перевыполняла план на 500 процентов, опережая почти на двести самых лучших ткачих не только своего города, но и больше.

– Области?

– Больше!

– Края? Нет, ну, не Света же, на самом деле!

– Как дама полусвета именно: План Полусвета.

– Всё равно, – сказал я задумчиво и незаметно взглянув на часы, – за неполных три часа вогнать в летаргический сон пятьдесят огромных хомов – это – как вы считаете – будет ее рекорд?

– Может быть.

– Это и плохо! – воскликнул я, – ибо, да, хомичка, идущая на рекорд, конечно, вдохновлена, но и по этой же причине, может сорваться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.