Небо в алмазах

Глава 5

– Для этого надо иметь коллекцию, – сказал Ма, и добавил: – Я свою не отдам.

– У тебя есть коллекция?

– Скоро прибудет.

– Еще долететь до Ванкувера надо, – сказал Владимир.

– Парус не бреет? – спросил Ма.

– Вот ду ю сей?

– Ветер, что ли, дует не в ту сторону?

– Вы очень верно заметили, сэр, но только не тот, о котором вы вместе мечтали с леди.

– Вы имеете в виду ветер элементарных частиц?

– И это уже было, было, было. Ибо это ветер, идущих на Землю Симфоний. Они мне мешают.

– Возьми чуть выше, – сказала Кувырок.

– Возьми немного ниже, – сказал Ма.

– Вы приводите такие возражения, как будто оба упали, но что самое изумительное:

– С одной Планеты

– Так естественно, если уж падать с ледяной горки, то вместе, чтобы по пути и целоваться, целоваться и целоваться, – сказала Щепка.

– Так в чем ваше да, и ваше – нет? – спросил Май.

– Симфонии не чувствуют ни верха, ни низа.

– Так не бывает. – И что удивительно, Май согласился с ней.

– Вы – Подставное Тело! – рявкнул Пит, – то-то я чувствую:

– Самолет не тянет!

– Но почему, Пити? – удивился Ма.

– Потому что инопланетянин должен знать про Мелодии, что это именно то, что еще не стало Вещью.

– Да?

– Да.

– Не знал. Может, за всё, что я для тебя сделал, я заслужил право на ошибку?

– Никаких ошибок, ибо летчик ошибается только один раз, самое большое – три.

– Еще один куда делся, оставил себе на случай?

– Да, как запасной парашют.

Наконец, Щепка не выдержала, и спросила, чуть не плача:

– Мы так и будем стоять на месте? Отвезите нас хотя в казино Атлантик-Сити.

– Пусть отдаст мне Орден Розы и Креста.

– Я?

– Отдайте, мистер, – взмолилась Щепка, – он не отстанет!

– У меня его нет, и знаете, почему?

– Почему?

– Именно потому, что настоящей связи с Орионом у нас так и нет.

– Зачем нужен Орден?

– Дает право на Революцию в отдельно взятой стране, и не только. А для ученых – это Открытие.

– В чем проблема?

– Связи с Орионом нет!

– Я думаю, это вообще ошибка, – сказала Щепка, – ибо масонский Орден не с Ориона, а с Сириуса.

– Не будем сейчас об этом спорить, откуда он, но надо объяснить факт: кто его перехватил?

– Мей би, Ивановский – этот хирург маленьких тварей – микробов.

– Мей би, Бутлеров и Буров? – передразнил ее Ма. – У них нет никаких инструментов для этой ловли.

– Ловли, вы сказали, – изумился Пит. И констатировал:

– Это Кетч, – ибо не, как я, а природный Ловец Снов.

Что и значит, если Мелодии несли нам этот масонский орден, то он и перехватил его.

– Но зачем? – удивилась Ще, – он хочет помешать тебе.

– Обиделся, что его не взяли в эту экспедицию, а он-то и есть: действительно:

– Летчик.

Кетч прошелся по грушевому саду, посмотрел на вишневый, находящийся на левой стороне, и решил:

– Они чем-то отличаются.

– Но вот чем – не могу понять!

Скорее всего, тем, что их не удалось скрестить вместе, и теперь они любуются друг на друга, как два берега у одной реки. С другой стороны, может быть и наоборот: знаю:

– Им никогда не встретиться.

И приблизившаяся, как змея – страшно неожиданно – Кали спросила:

– Ты понял, что они зависли над Северным Полюсом?

– Ай, ая-яй!

– Я тебя чуть не напугала?

– Нет, наоборот, ты решила противоречие Вишневого Сада, который распространил здесь Че.

– А именно?

– Он может расти только на одной стороне.

– Потому что расти на другой ему мешает грушевый?

– Вы очень умны, мэм.

– Ты догадался?

– До чего и чего?

– Разве я не говорила? Они не могут пройти полюс. И даже Авиа-Тор не может оказать им помощь из Ванкувера.

– Из Ванкувера?

– Прошу прощенья, не из Ванкувера, а из, он не долетел до Ванкувера, сел в Голливуде.

Они сели за чайный столик, Че принес малиновое варенье, чем он разозлил Кетча:

– Грушевого или вишневого не было?

– Я решил внести в этот сюжет разнообразие, – высказался Че.

– Невероятно! Вот о чем только ни подумаю, как обязательно кто-то сделает наоборот. Я хотел найти тайну перелета через СП – Северный Полюс – за чаем, сравнивая грушевое и вишневое варенья, а вы, сэр, приперли малину.

– Напрасно вы занимаетесь этим колдовском, – сказал, поднявшись из нижнего домика Ивановский, – ибо.

– Не тяните, пожалуйста, – хлопнула его по спине Кали.

– Я и сам знаю, – сказал Кетч. – Посылка с Ориона застряла на орбите.

– Невероятно, но это правда, – хлопнул себя по лысине профессор.

Невероятно, но нам самим ее не достать.

– Что ей мешает упасть к нам в лапы? – спросила Кали.

– В том-то и дело, кто, а не что, – сказал Ивановский.

– Прошу, внимания, господа, – сказал Кетч и встал около своего стола, как учитель прежде чем попрощаться с учениками навсегда, ибо, как оказалось:

– Учил летать без закона божьего.

– К нам едет ревизор? – спросил Че. – Или этот, как его, брат Дяди Вани, профессор Серебровский. Что, в общем-то, тоже самое.

– Наоборот, друзья, я еду в Москву или Петербург – это смотря куда ближе.

– Зачем?

– Я там учился.

– Летать?

– Именно, именно, друзья мои, и чувствую:

– Я и полечу на орбиту за этим подарком Небес.

– На планере? – участливо спросил Бутлеров, уже поднявшийся тоже сюда вместе с Буровым.

– На самолете.

– Он не долетит и меньше, чем полпути.

– Надеюсь, мне сбросят парашют.

– С бриллиантами? – удивилась Кали. – И знаешь, что? Я поеду с тобой.

– Не надо, я возьму тебя на полпути.

– Это шутка? – спросил Бутлеров.

– Что не шутка, – сказал Буров, – есть самолет, который довезет тебя.

– Довезет? – он неодушевленный, что ли? – оговорился Кетч – если кто не забыл: Валерий.

– Да, – ответил Бутлеров, – это настоящий самолет. Надо только взять с собой побольше керосина, и тогда что-нибудь обязательно будет у тебя, как на ладони:

– Или Москва, или Россия.

Кетч ничего не понял почти, но согласился.

Но когда увидел самолет, сказал, что лучше пойдет пешком, или поедет на перекладных, ибо:

– Этот самолет никогда не полетит.

– Почему? – спросил Бутлеров.

– У него нет крыльев, – ответил не менее, чем Бутлеров удивленный Кетч.

– Да, – наконец согласился полковник, – а то я тоже думал, что чего-то нет, но теперь уже точно ясно:

– Именно крыльев.

– Нет, – сказал Кетч, и продолжил: – Это шутки, или что-нибудь еще?

– Крылья забрал руководитель авиамодельного кружка.

– Зачем?

– У него была бумага, – ответил капитан Буров. – Но он просил передать тому, что захочет лететь на этом самолете, чтобы.

– Чтобы тоже лететь со мной? – удивился Кетч.

– Нет, он сказал, как он выразился:

– Я буду в доле.

– Это какой-то мафиози, не Лакки из Чикаго случайно? Наверное, его Авиа-Тор из Америки притащил на хвосте.

– Скорее всего, не простой человек, – высказался капитан.

– Почему?

– И знаешь почему: у него были бумаги на право владеть этими крыльями.

– Что-то я боюсь идти туда к нему.

– Чего тебе бояться? – сказал Бутлеров, – заложишь душу, ибо так-то у тебя всё равно больше ничего нет.

– Есть.

– Что?

– Я умею летать.

– Да, это кое-что. Но. Но не продается, правильно?

– Но и себя я не буду продавать в рабство даже за крылья, с которыми можно летать.

Это, действительно, был Максим Максимыч. Он сразу сказал:

– Хорошо, что ты не побоялся, пришел.

– Я бы и так пришел.

– Деньги принес?

– Я сам деньги.

– Я думал, для тебя легче заплатить, чем продать душу.

– Так неужели это правда, – удивился Валерий. – Или вы всё-таки шутите?

– Ты не чувствуешь, что время шуток кончилось?

– Значит, вы взяли мои крылья по-настоящему?

– Это был старый вариант, придуманный Циолковским, чтобы вылезти на орбиту. Мы имеем более реальный вариант этого выхода на контакт и пришельцами. Точнее, с одним пришельцем.

– Вы не думаете, что это какой-то жулик или, что еще хуже, шарлатан?

– Ты намекаешь на Гудини? Нет, он из другой системы координат.

– Так вы считаете, что это он перекрыл нам путь на СП – Северном Полюсе?

– Да, хочет войти в долю.

– Это очень маловероятно, – ответил Кетч, – у нас уже есть человек с деньгами, и более того: даже с мозгами. Зачем нам мафиози.

– Значит нет?

– Нет.

– Учти, Валера, они погибнут над Полюсом, пока ты ищешь решение этого вопроса самостоятельно.

– Но это не вы сам? – улыбнулся Кетч. – Ибо, если это вы, то, пожалуйста, для вас место найдется в проекте.

– Возьми его вместо меня.

– Но ваше место, если будет, то на земле.

– Этого вполне достаточно, но представь его, пожалуйста, как меня, как твоего бывшего учителя летному делу.

– Учитель летать, так пойдет? – улыбнулся Валерий.

– Да, но лучше: руководитель полетов.

– Там уже этих руководителей хватает.

– Кто да кто?

– Многие, трое, да еще Че тоже просится, что не зря его называют:

– Чайка.

– Вот чахоточный паралитик, а туда же – летать! Нет, честное слово, плюнуть некуда – всем бы только оторваться от Земли.

– Он уже вылечился, и больше не плюет кровью.

– Невероятно, если только ты говоришь правду.

Далее:

– Фи, а потом и Лин.

– Перевозчик назначил встречу, – сказал Кетч, входя на веранду избушки на курьих ножках, как ее называл Че, когда не мог найти начала своей следующей эпопее.

– Како – Перевозчик? – ахнула Ка.

– Како – Назначил? —рявкнул Че, – я сам полечу.

– Како – Сам? – изумился вирусолог Ивановский, – в третий раз, исказив вопрос, следовательно, предполагающий такой же искаженный ответ.

– Где? – наконец задал естественный вопрос Бутлеров.

– Наверное, на орбите, – высказал предположение Че, но на него только махнули руками, а Кали так вообще толкнула, как извозчика, повернувшего не в тот глухой переулок.

Че сел, но погрозил пальцем:

– Я всё равно полечу куда-нибудь.

– Здесь?

– В нижнем домике?

– Может быть на лодочной станции?

Раздались беспорядочные, как ружейная стрельба отступающей армии, вопросы.

– Все правы, – ответил Валерий, – в одном из этих трех мест.

– Как?

– Так как, так и сказал: выбирайте сами, где вам удобно встретить гостя.

– Когда? – уже с осторожностью спросил капитан Буров, ибо боялся, что ответ опять будет недостаточно определенный.

И точно, Кетч ответил:

– Через пятнадцать минут.

Че встал с кресла, в котором мрачно качался, как заведенный, но не могущий взять небо вертолет. Ибо:

– Не верю, что можно взлетать вот прямо так:

– С места.

Но Че именно полетел:

– Забегал по комнате с розовыми – сегодня – шторами и, остановившись у двери, раскинул руки в стороны.

– Что? – уже не так грубо, как прежде, а участливо спросила Ка.

– Ибо, если здесь, то встречи не будет, – начал свою расшифровку Че. – Так как здесь должен быть званый ужин, а времени, тю-тю, извините, нет.

– Тем более, его нет, в нижнем домике, пока дойдем, туда-сюда, индейку, думаю, хочет с орехами и черносливом, только к ночи успеем, ибо, как всем известно:

– В погребе кончился снег, и запасы уже не появляются сами собой, и знаете почему?

– Почему?

– Их туда не тянет. – И добавила: – Как человека Земля.

– Следовательно, чтобы летать это и надо сделать! – рявкнул обрадованный Кетч.

– Надо сделать так, чтобы нас сюда не тянуло? – удивился Бутлеров.

– Он прав, – поддержал Валерия капитан Буров.

– Так вы, что, предлагаете, сжечь дом, и уйти жить в палатке у моря, или даже просто так:

– Прямо на песке? – спросил Кетч.

– Ты меня спрашиваешь? – удивилась Ка, – но ты сам именно это и предложил! Ибо:

– Если уж улетать – то улетать навсегда.

– Напрасно вы все испугались, – сказал Че, – это не настолько серьезная встреча, чтобы вот так просто всё бросить и улететь на Северный Полюс.

– Почему?

– И знаете, почему? Юг – лучше.

– Разумно, – резюмировал полковник, – я и сам не понимаю, чего так сильно все испугались, как будто на самом деле.

– Что?

– Он хочет сказать: как будто на самом деле мы идем на встречу с Неизвестностью в виде её инопланетянина, – расшифровал Буров.

– Думаю, это будет микроб, – решил пока что отстаивать свою точку зрения профессор Ивановский. – Поэтому идет вниз и, думаю, как раз успеем открыть бутылку Киндзмараули, бутылку Хванчкары, и две бутылки Саперави.

– На всех этого мало, – сказал Буров.

– Больше у нас нет, – сказал Бутлеров, – значит идем на берег, там если будет мало – попросим у кого-нибудь в залог так и так уже ненужной нам недвижимости.

– Действительно, – поддержал его Че, – теперь уже будем всегда двигаться.

И Кали:

– Как цыганский табор до первой опушки леса.

– После ваших рассказов теперь уж и я боюсь, что зря пошел на эту сделку с совестью, ибо да, но она явно не хотела и предвидела, значит, такую неординарную ситуацию.

– Надо всегда советоваться с совестью, – сказал Че.

И опять Ка:

– И поступать наоборот, так как правило, значит, нам уже известно, осталось только узнать исключение.

Так и решили: набрали огурцов с грядки, помидоров огромнейших, луку зеленого, петрушки, как сказал Че:

– Побольше, чтобы всем хватило, – соль, перец, яиц вкрутую десятка три, и еще один всмятку, для тех, кто любит, но не боится измазаться, как чукча желтком, который, как подтвердила Кали слова Валерия:

– Можно и вообще стирать до второго пришествия.

– Мясо забыли? – ахнул уже спустившись со ступенек крыльца капитан.

– Сегодня рыба, а ее мы.

– Мы, что мы?

– Сами наловим.

– Да бросьте вы, купим, конечно по пути.

– Этих, что ли, допотопных бычков? Я не буду.

– Я тоже.

– Хорошо, зайдем в магазин, купить стерлядь, – сказал Бутлеров, я только что достал из подпола последние сто рублей, но как говорится:

– Зачем они уже мне, если улетаем, правда?

– Вдруг это будет только предварительная договоренность? – ужаснулся Че.

– Вряд ли.

– Почему?

– Мы бы так не трепыхались.

– Это верно.

– Жаль дома были хорошие, уютные.

– С обстановкой по личным мебелям этого, как его?

– Царя Александра Третьего?

– Нет, его камердинера.

– Ну, я не знаю, вдруг у нас были на самом деле мебеля Александра Третьего – Демократического?

– Ну и что теперь, вернуться, что ли? – разгорячился Че.

– Действительно, – сказал Кетч, – может это и есть примета, по которой мы должны вернуться?

– Давайте вернемся, а Пит вместе с Майером на Северном Полюсе пусть остекленеют, как утки без соуса. К тому же с ними моя любимая Щепка. Кто стихи будет подавать нам к ужину из Шекспира?! Я его так люблю, – и Кали даже – если не заплакала – то точно:

– Прослезилась.

– Значит надо идти, – со вздохом констатировал Бутлеров.

– И да, – неожиданно остановился капитан Буров, – может быть кому-то надо остаться на всякий случай?

Все остановились, как вкопанные. Точно!

– Надо было раньше думать, – вставил Кетч.

– Еще есть эта возможность – подумать, – сказал веско Ивановский.

– Хорошо, давайте останусь я, – сказал Валера.

– Да ты что?! Ты начал вести эти переговоры – ты и продолжай уж.

– Перевозчик всё равно никого из нас не знает, – сказал Кетч.

– Перевозчик? – удивился Бутлеров.

– Разве я не говорил, что этот парень берется нами на должность Перевозчика?

– Может и говорил, только никто этого уже не помнит, – сказал капитан. – А так-то логично: значит на Северном Полюсе есть Переправа.

– Да, которая и преграждает путь нашим сотрудникам Питу и Маю.

Они пришли на берег, разложили все на двух скатертях, вишневой и грушевой, как любил некоторое разнообразие Че, но оказалось всё не так просто, как это казалось сверху:

– На берегу тут и там сидели парочки, троечки, и даже больше, вплоть до семи человек, как посчитал Ивановский.

– Собрались, как будто в ожидании Второго Пришествия, – недовольно сказала Ка. И добавила: – При таком скоплении народа он может и не прийти.

– Куда он денется, не может же такого быть, что он людей боится, – сказал Бутлеров. И добавил: – А с другой стороны, если нет, то надо было лучше собраться в кабаке, ибо, как уже говорил недавно:

– Деньги у меня были.

– А теперь? – участливо спросил Че.

– Далече, – просто ответил полковник. – Остались в магазинах города, которого, я думаю, мы уже больше никогда не увидим.

Но время шло, есть хотелось, и они всё почти съели – оставили только одно крыло той птицы, которая была когда-то толи страусом, толи индейкой, толи петухом огромных размеров, полбутылки Киндзмараули, и так по мелочи:

– Лук, чеснок, огурцы, помидоры, на дне банки немного вишневого варенья, грушевое так и не нашли – куда-то затерялось.

– Надо было оставить еще ногу, – чуть-чуть отрыгнувшись сказал Кетч.

– Рожденный летать – никогда не должен ползать, – резонно прекратила эту дискуссию Кали.

Перевозчик не пришел и все, в общем-то, обрадовались, что вернуться домой:

– Еще можно.

– Хорошо, что мы не продали наши дома, – улыбнулась Ка.

– Хорошо, что не сожгли, – сказал Че.

– Почему? – удивился, не способный умно рассуждать Кетч, так как съел чуть больше, чем надо, думал он.

– Потому что я их продал, – сказал Че.

– Ты продал вишневый сад?! – ахнула Ка.

Далее, где Фи-Лин?

Че пошел к берегу, и Кали уже хотела пойти за ним, но Кетч сказал:

– Он любит быть в одиночестве, сам придет, – и уже хотели собрать остатки, но еще думали:

– Или лучше все это оставить рыбам, если будет прилив.

И что-то ей начало казаться:

– Бывает здесь прилив или нет? – хотела спросить, но постеснялась.

Так-то, да, прилив везде бывает, но как-то не вспоминается, что на пляже:

– Тоже.

– Я думаю, он ждет нас острове! – крикнул негромко Че, но все услышали:

– На самом деле, он мог уплыть на остров, так как подумал, что на пляже много народу, ибо:

– Всем хочется, но не всех сегодня звали.

– Послушайте, – сказал капитан Буров, – мне кажется это колдовство.

– Почему? – удивилась Ка.

– У нас нет никакого документа, подтверждающего приглашение на этот берег, – ответил он.

– Кетч принес его на словах, – сказал полковник Бутлеров. – Или мы уже ему не верим?

Ивановский:

– Мы уже заражены инопланетным вирусом: доверия к Ним.

– Да? – спросил Кетч, так как сам не понимал, что происходит. – Да? – опять сказал он, и добавил: – Надо было ждать в доме.

Но тут он заметил, наконец, что Че стоит на берегу не один, а рядом с ним, действительно, лодка.

Бутлеров тоже увидел лодку, и предложил:

– Не будет ничего особенного, если мы скатаемся на остров. – И тут же добавил: – Я думаю он недалеко, иначе тут нужна моторка.

Глава 6

Когда уже поплыли, Ивановский сказал:

– Здесь запрещены моторные лодки, пляж все-таки для людей отдыхающих.

– Логично, – ответил Буров, – это значит, что остров далеко?

– Вот именно.

– Будем надеяться на лучшее, – сказал Бутлеров. Удивительно, но он не чувствовал ничего противоестественного в поведении других, а самого себя только чуть-чуть. А именно: не хотелось командовать, и он предоставил это другим, как будто был уверен, что они не делают ничего, что бы ему не понравилось. Как в Раю:

– Не успел подумать, а уж выполняется.

Че помотал головой, как будто хотел отделаться от этой поездки на остров, как от наваждения, но тут же успокоился:

– Всегда успеется вернуться назад.

На острове их встретил мужик с бородой, как будто жил здесь один года три. И до них ему не было никакого дела, кроме того, что приблизился и вытащил лодку на берег.

– Это какое-то немое кино! – наконец не выдержал капитан Буров.

Мужик только что-то промычал на незнаком никому языке, как выразилась Кали:

– И Щепка не сможет перевести.

– Я могу, – сказал Кетч. – Это Робин Кру.

– Зон Зо, – почему-то добавил Ивановский. Но было ясно: очень логично.

– Скорее всего, он нас ждал, – сказал капитан Буров.

– Это логично, но не настолько очевидно, чтобы можно вызвать его на разговор простым предложением:

– Дружеской беседы у костра.

– Почему?

– И знаете почему? Вы все съели.

– Я захватил с собой крыло с некоторым количеством белого мяса. – И тут же предложил мужику: