В четыре сорок из ЛЮБЕРЕЦ

– Пятьсот баксов у него, – сказал Сэр.

– Хватит? – Боб сложил все деньги вместе.

– Ладно, хватит, – Эдик достал пистолет и одну запасную обойму.

– Есть, есть, там возьмешь, – сказал Боря.

– Где там?

– Сейчас пойдем к машине и возьмем.

Патронов оказалось действительно на двадцать обойм, но вместе с той, что была уже в пистолете.

Сэр и Боб поехали вместе на метро.

Сэр рассказал, что после смерти родителей, ему достался маленький домик в деревне недалеко от Москвы. Приехали дальние родственники откуда-то из-под Львова, и они с мужем предложили продать дом и купить передвижную торговую палатку. Муж говорит, что достанет место в Лужниках, там много ихних, по знакомству достанут место в рассрочку.

– А жить где? – спросил Боб.

– А есть еще двухкомнатная квартира в Выхино.

– Они заняли твою квартиру, а дом продали? – удивился Боб.

– Да, вроде как опекуны. Но я больше к ним не пойду.

– Почему?

– Ну ты сам видел почему. Какая это свобода кур жарить.

– Цыплят, – сказал Боб.

– Хоть и цыплят.

– Давно погибли родители?

– Два года уже прошло.

– Куда же ты пойдешь сейчас?

– Куда? Да есть одно место.

– Подвал, что ли?

– Да. Но он чистый.

Они встречались еще несколько раз и испытывали пистолет.

– Пойдем испытаем его, – говорил Боб, и они ехали на автобусе куда-нибудь за город.

После того, как Боб рассказал матери про Сэра, который не хочет возвращаться к своим опекунам и живет в подвале, Лизи, даже не поговорив с Сэром, разрешила ему работать здесь, в недавно построенном загородном доме на Рублевском шоссе.

– Работать? – удивился Боб. – Кем он здесь может работать?

– Кем? – переспросила мать. – У нас нет здесь ни одного помощника, – пусть работает…

– Поваром, что ли? – улыбнулся Боб.

– Вряд ли он умеет готовить, – сказала Лиза, – а вот…

– Он жарил цыплят на рынке.

– Если хочет, здесь он тоже может жарить их.

– Надо купить гриль такой специальный.

– Хорошо, я закажу. А пока пусть работает сторожем.

– Как он будет сторожить, не спать по ночам?

– По ночам надо спать, – сказала Лиза. – Но он не должен чувствовать себя посторонним человеком здесь. Пусть присматривается, и если увидит что что-то не так, должен действовать.

– Мы с ним будем охранниками этого замка. Мне ты можешь не платить, а ему надо на что-то жить. Сколько ты ему заплатишь, мама?

– Пусть папа решает, – сказала Лиза.

– Он занят, – сказал Боб. – Я думаю, домашние финансовые вопросы можешь решать и ты, мама. Ну сколько ты будешь ему платить? У тебя ведь есть сейчас свои деньги.

– Пятьсот долларов, я думаю, хватит. Ведь у меня не так много денег пока. Я только что начала продавать свои картины, неизвестно, что еще дальше будет.

– Не надо оправдываться, мама, – сказал Боб, – этой суммы достаточно.

Необходимо было торговаться за жалованье, иначе мама бы спросила, откуда берутся те или иные вещи, которые ей удалось бы заметить.

Например, увидев Форд, мама ахнула:

– Откуда он взялся?!

– Мы его купили, – сказал Боб.

– На какие шиши, мой дорогой?

– Ты что не помнишь? Ты сама дала на лечение шофера Камаза пять тысяч долларов.

– Разве он вернул эти деньги?

– Да.

– И ты купил на них машину? Почему же ты не отдал их мне?

– Я не хотел тебя беспокоить, мама. Я подумал, что этими деньгами можно заплатить Сэру за его работу.

– Ты отдал ему пять тысяч?

– Я думал, ты не будешь против, чтобы заплатить ему сразу за год вперед.

– Так это он купил машину? Разве Сэр может на ней ездить?

– Шофер Камаза скоро совсем будет чувствовать себя нормально, и он обещал научить нас.

– Значит, родственники прислали ему пять тысяч долларов? А почему они не приехали и не забрали его домой?

– Как ты не понимаешь, он потерял машину с товарами. Разве он сможет доказать, что на него напали и отобрали и машину, и товар, а самого чуть не убили?

– Так никто даже не приезжал, чтобы навестить его? Просто по почте прислали деньги? Кто так делает? Его родственники могли подумать, что их обманывают.

– Мама, ты ничего не понимаешь в таких вещах. Николай, шофер-дальнобойщик, а в дороге может случиться всякое. У них предусмотрен специальный пароль на такой случай.

– На какой случай?

– Можно только удивляться твоей неосведомленности. Если что-то случается в дороге, шофер звонит по телефону или дает телеграмму. В конце концов, он может написать письмо. Во всех случаях сообщает пароль, чтобы получатели были уверены, что это их шофер просит там чего-то, может быть, денег, как в данном конкретном случае. – Боб замолчал.

– А какой пароль у Николая? – спросила Лиза.

– У какого Николая? – спросил Боб, пытаясь выиграть время.

– Что, у какого? – Лиза посмотрела на сына.

– Ты имеешь в виду нашего Николая? А, ну я понял. Я не могу сказать тебе.

– Почему?

– Это не моя тайна. Надо сначала спросить у шофера.

– Ну ладно, мне пора в студию. Надо закончить одну конструкцию, которую я вчера начала. Пойдем, поможешь мне переставить сварочный аппарат.

– Уф, – вздохнул Боб.

– Что ты вздыхаешь?

– Иногда ты устраиваешь такие допросы, что можно подумать, у тебя нет никаких живописных планов. Кстати, не понимаю, зачем тебе заниматься сваркой? писала бы лучше картины.

– Мне хочется попробовать. Ну пойдем, поможешь.

Боб взял небольшой сварочный аппарат, а Лиза кабель и электроды.

– Давай сюда, Боб. И кстати, для того, чтобы ездить на машине нужны права. Или вы собираетесь кататься только по двору? Вы не сможете ездить по Москве на вашем Форде.

Но Форд ушел и подъезжал к ЦУМу. Они с большим трудом нашли место для стоянки.

– Как в Яблоке, – сказал Сэр.

– Как в Яблоке? – не понял Боб.

– В Нью-Йорке.

– А ты там был?

– Нет.

– Кстати, надо бы туда съездить.

Как только удалось втиснуть машину между Волгой-3110 и Ауди, Сэр устало опустил руки. Боб на улице смотрел, чтобы Форд не задел какую-нибудь машину.

Они пошли к прекрасному магазину.

– Меня тошнит, – сказал Сэр.

– Рожать, что ли, собрался? – хотел спросить Боб, но передумал.

– Руки даже дрожал, видишь? – Сэр вытянул вперед руки.

– Может быть съел что-нибудь?

– Я посмотрю на твой аппетит, когда первый раз проедешь через всю Москву.

– Назад ехать сможешь?

– Не знаю. Придется. Ты, наверное, не сможешь. —

– Почему? Разве я езжу хуже тебя? – обиделся Боб.

– Не хуже, но ты никогда не ездил по центру Москвы.

– А ты? Ты тоже сегодня ездил первый раз.

– У тебя прав нет.

Они поднялись на третий этаж.

– Если я не нарушу правила, никто не спросит права.

Сэр и Боб купили по джинсовому костюму. Сэр взял Монтану, а Боб Вранглер. Кроссовки им не понравились.

– Неужели это настоящие? – спросил Боб, рассматривая Найк.

– В таких кроссовках в гроб не захочешь ложиться, – пошутил Сэр. И Адидас лучше бы всего использовать где-нибудь в концлагере для заключенных.

Костюмы тоже были не очень хороши. По крайней мере, размеры были великоваты. Надо было подрезать брюки, загибать рукава.

– Куда ходить за покупками? Не понятно, – сказал Сэр, рассматривая в машине костюм.

– Поедем в Америку, – сказал Боб.

– Хорошо бы, – сказал Сэр. – Можно и в Германию. – В Москве нет шопов, кто бы мог подумать!

Боб сидел за рулем. На Таганке перед светофором он поставил машину на ручник. Как только загорелся зеленый, стоящие рядом машины рванулись вперед, как на старте Формулы Один. Боб нажал педаль сцепления, включил первую скорость, чуть-чуть нажал педаль газа и отпустил ручник. Машина покатилась назад. Сзади за сигналили. Боб нажал на педаль газа. Форд взревел и ударил стоящую сзади машину. За сигналили еще сильнее. Боб отпустил сцепление и Форд бешено закрутил колесами, из-под которых пошел дым.

Мужик в машине слева засмеялся и хотел проехать мимо, но вдруг ему показалось, что он узнал Боб. Его старая Шестерка дернулась и заглохла.

Два кента сзади вышли из большого Опеля и согнувшись уставились на фары своей машины. Одна фара треснула, другая совсем разбилась, поцарапался, бампер свезло.

– Ну че делать будем? – спросил один.

– Ремонту как раз на Форд, – сказал другой.

У Боба упало сердце.

– Черт бы побрал все эти приколы, – подумал он.

– Ну а что здесь ремонтировать-то? – сказал он.

Сэр подошел с другой стороны и сказал:

– Возьмите тысячу рублей, у нас все равно больше нет.

– Ну че? – один кент посмотрел на другого.

– А может они сами поспешили и врезались в наш Форд? – Сэр уставился на Боба.

Мужик на Шестерке уехал от перекрестка, но остановился за поворотом. Это был тот спортсмен, который все-таки остался в живых, после того как его машина, на которой он пытался увезли все деньги, врезалась в столб. Звали его Владимир Петрович, кличка Кореш. Когда-то он был призером России по дзюдо. Он только недавно вышел из больницы и занимался только тем, что искал Этих Пацанов. Конечно, это все равно, что искать иголку в стоге сена, думал Кореш, но с другой стороны, это единственный шанс разбогатеть. В разборках он пока участвовать не мог из-за перелома руки и нескольких ребер, которые только успели срастись. Да и все равно платили немного. На жизнь хватало, но, как говорится, машину не купишь и дом не построишь.

Чтобы уехать с места происшествия Бобу и Сэру пришлось отдать свои фирменные джинсовые костюмы, которые они только что купили в ЦУМе.

– Надо брать побольше денег с собой, – сказал Боб.

– А чего ты испугался? – спросил Сэр.

– Я? Понимаешь, мы всегда в невыгодном положении. Как только что-то случается – ясно, что спросят намного больше.

– Больше чего?

– Больше того, что надо спрашивать по справедливости. А, впрочем, наверно, я испугался, что у меня нет прав. Нет, точно, почему мы тебе сделали права, а мне нет?

– Не всем сразу. Показать права ты бы все равно не смог.

– Почему?

– Потому что слишком молод. К тому же мы еще не приняли решение, поедем ли еще в Балашиху или нет.

Когда друзья обнаружили, что Аскет подсунул им Куклу вместо десяти тысяч долларов, хотели сразу ехать назад, в Балашиху и потребовать с мошенника деньги. Но сначала подумали, что Аскет теперь никогда не появится на том же месте у рынка запчастей, потом решили, что Аскет может их поджидать не один, а с дружками, чтобы еще надуть. Не очень-то выгодно с ним разбираться, потому что Аскет будет рисковать десятью тысячами долларов, а они имеют намного больше. Хот, конечно, было обидно.

Ребята не заметили неотступно следующей за ними голубенькой Шестерки, но Кореш чуть сам не упустил их. Ехал, ехал и вдруг кончился бензин.

Пока ловил, ловил машину, чтобы дотянули до заправки, Форд исчез. Наконец, желтенький Москвиченок 2140 остановился. Кореш чуть не плакал. Как два месяца назад, когда на колесе рулетки выпала его любимая цифра 27, на которую он хотел поставить в этот раз, но как нарочно кончились фишки и пока шарик бегал по кругу, пришлось менять деньги на фишки. Кореш подбежал к игорному столу, быстро складывая в стопку фишки.

– Две тысячи баксов на двадцать…

Но его тут же прервал крупье:

– Ставки сделаны, господа, ставок больше нет.

– Так ведь я уж… – начал Кореш, но понял, что спорить-то с крупье бесполезно. – Ладно пропущу.

Можно было выиграть за раз семьдесят тысяч долларов. Этих денег хватило бы на многое.

В районе Волгоградского проспекта, на улице Юных Ленинцев у Сэра была квартира, в которой теперь жила его львовская тетка с мужем. Мальчишки хотели взять все вещи Сэра, чтобы больше не было нужды сюда приезжать. Но дома никого не было. Сэр хотел открыть квартиру ключом, но заметил, что стоит еще один замок.

– Как поедем? – спросил Боб, – по кольцевой или опять через центр?

– А как ты хочешь? – Сэр купил два килограмма апельсинов и, положив их перед собой на панель, взял один.

– Не знаю.

– Давай бросим жребий.

– Давай.

– Вон впереди идет девчонка, сейчас я предложу ей апельсинов. Если возьмет, то едем через центр, а если нет, то, естественно, по МКАД, – Сэр открыл окно.

– Леди!

– Да какая она тебе леди, – засмеялся Боб. – Она не поймет, что это ее зовут.

– Поезжай по тише.

– Извините, мадам, – опять начал Сэр, когда девчонка была уже как раз рядом с открытым окном Форда, – вы не хотите апельсин?

Но она шла, не поворачивая головы.

– Спроси еще раз, – сказал Боб.

– Останови, пожалуйста, машину, Боб. Я выйду и поговорим.

– Здесь запрещена остановка, знак был.

– Поезжай еще тише. – И опять повернулся к девчонке. – Возьми апельсин.

Она сказала:

– Не надо, ешьте сами.

– У нас много. Возьмите, последний раз предлагаю.

– Я не привыкла брать у незнакомых апельсины.

– Как хочешь, – сказал Сэр и, повернувшись к Бобу добавил: – Давай быстрее, не на похороны едем.

Но девчонка вдруг остановилась и сказала6

– Ладно, давай.

И они поехали через центр, то есть повернули назад.

А Кореш в это время с глупым видом ездил по Юным Ленинцам то туда, то сюда, боясь поискать где-нибудь еще.

– Что толку искать по всей Москве теперь, – думал Владимир Петрович, – буду ездить по этой улице часа два, а потом, если они не появятся, не знаю, что и делать. Стреляться, наверное, придется. Если здесь были проездом на Кольцевую, то все кончено, их не будет. А если…

И тут он увидел темно-синий Форд, которые ехал навстречу

– Господи, только бы это были они! – взмолился Кореш.

А это были они.

Владимир Петрович проследил за Фордом до самых ворот загородного дома на Рублевском шоссе.