Еврейские погромы. Скорбь по двойным стандартам

Глава 2. Как евреи громили греков, а греки – евреев

Проклят тот, кто разводит свиней, и проклят тот, кто обучает сына мудрости эллинской!

Поразительная закономерность: в еврейской традиции полагается считать, что греки были благородны, приличны, а главное – необычайно талантливы. Римляне же были грубыми, злобными, не знали наук и искусств, плохо учились у греков, а созданные их руками статуи – только скверно сделанные копии, изображающие глупых, малокультурных, самовлюбленных.

Наверняка читатель слышал рассуждения (хотя бы в школе) о том, как грубый, жестокий Рим завоевал тогдашний мир, и ничего хорошего из этого не получилось. Ведь это греки были талантливые и умные, гениальные ваятели и блестящие ученые, а вот римляне – тупые вояки, примитивные администраторы, которые только и умели, что строить дороги да организовывать производство, а вот по части наук и искусств… Эта нехитрая идея пропагандировалась даже на уровне детских книжек. В одной из них (написанной, кстати, родным братом С. Маршака, взявшим псевдоним) есть глава «Как большой Рим завоевал маленькую Иудею»[12]. Само название тут о многом говорит; не названа же ни глава, ни книга: «Как Иудея навязала Риму три никому не нужных войны и все их с треском проиграла». А написать такую книгу есть намного больше оснований.

В книжке речь идет о ступенях прогресса – и автор вколачивает, как тупой гвоздь, идею о тупых и злобных римлянах, о Римской империи как регрессе по сравнению с греческими городами-государствами. В том, что Рим завоевал Иудею, вдруг оказывается тоже страшно «реакционный» смысл. А ведь на этой книжке и ей подобных воспитывались поколения…

В доказательство же главной идеи часто приводится «неопровержимый» аргумент:

– Да вы посмотрите на лица греческих и римских статуй! У греков – интеллект, культура, сразу видно… А лица римских императоров – это же сплошная тупость, самодовольство, грубая спесь… Вы разве сами не видите?!

Скажу откровенно: НЕ ВИЖУ! И даже готов крупно заплатить тому из читателей, кто сможет показать мне хотя бы один римский бюст, хотя бы одну римскую статую с жалкими, тупыми, дегенеративными чертами. Потому что единственные римские изображения этого рода – головы умирающих варваров на фронтонах одного римского здания. Римляне учились у греков и, к чести их будет сказано, сами этого отнюдь не отрицали. Но ученики очень быстро догнали, а кое в чем и превзошли учителей (то же строительство дорог, городов, акведуков, портов, а также и в медицине, и в сельском хозяйстве, и в инженерных науках). Представление о примитивности римского искусства и об эллинских недосягаемых образцах – попросту миф (не говоря уж о той «малости», что классическая «страна искусств» в современном мире не Греция, а все-таки Италия).

Этот миф очень дорог сердцам людей иудаистической цивилизации. Став во главе российской науки, заняв место уничтоженных или бежавших специалистов русского происхождения, еврейские ученые оттуда, откуда пришли, принесли с собой в кабинеты и аудитории, в музеи и научные учреждения и кое-какие предрассудки. Например, острую нелюбовь к Риму. Люди, каждый год кричащие «Бей Амана!», не любят и римлян – что поделать!

Так ведь во Франции тоже считают римское искусство ниже греческого! В книге Анри Боннара «Греческая цивилизация» об этом сказано очень определенно!

А какого этнического происхождения Анри Боннар? И примерно треть французских специалистов по античной истории? Почему вы решили, господа, что только русским можно навязать собственные дикие представления и утробные комплексы?

Так что миф об убогих римлянах – он и есть миф, даром что миф этот международный. И совершенно непонятно, почему мы должны разделять национальные предрассудки евреев или платить по их счетам двухтысячелетней давности.

Это злобное отношение к Риму тем более странно, что римляне никогда не были антисемитами. Более того – они много раз спасали иудеев от греческих погромщиков.

С самых первых этапов знакомства эллины отзывались об иудеях с интересом и явным уважением. Феофраст, старший современник Александра Македонского, сверстник его учителя Аристотеля, называл иудеев «народом философов». Клеарх из Сол, ученик Аристотеля, говорил, что это не народ, а целая философская школа.

Сохранилась легенда, что при завоеваниях Александра Македонского на Востоке иудеи сначала не хотели нарушать клятву верности персам и отказались признавать власть Александра. Но когда Александр Македонский двигался со своей армией на Египет, навстречу ему вышла целая процессия во главе с первосвященником Яддуа: привычные подчиняться завоевателям, иудеи поняли, что плетью обуха не перешибешь.

К их удивлению, Александр сам сошел с коня и низко поклонился Яддуа. Он объяснил это тем, что еще в Македонии к нему во сне явился некий восточный человек и предсказал, что завоевание Азии кончится для Александра Македонского победой и славой. Это видение, по словам Александра, было очень похоже на Яддуа…

Если принимать легенду всерьез, имеет смысл предположить – а не рассказывали ли Александру об Иерусалиме и его первосвященниках? И обо всем «народе философов»? Если да – то стоит ли удивляться, что в честолюбивых снах ему явилось нечто очень похожее…

Во всяком случае, Александр посетил Иерусалим, даже принес жертву Богу Израиля, и оставил Иудее ту же свободу и то же самоуправление, которое было у нее при персах.

Сам Александр умер очень рано, в 34 года, и его империю разделили ближайшие соратники. Селевк взял себе Сирию и Вавилонию, Птолемей взял Египет, Неарх взял себе только флот. С этого момента Неарх исчезает из истории, потому что флот вышел из Персидского залива неизвестно куда и бесследно пропал в океане. Никто никогда не видел ни одного корабля, ни одного матроса этого флота. Исчезновение флота Неарха – одна из самых больших загадок истории.

Селевкиды охотно давали права гражданства евреям – лишь бы они селились в крупных городах. Вскоре евреи составили значительную часть населения в столице государства Селевкидов – Антиохии.

Воцаряясь в Египте, Птолемей уже по дороге из Вавилона увел многих иудеев с собой в Египет – до миллиона человек. А потом и саму Иудею захватил и не стал отдавать Селевку. Видимо, Птолемей просто хотел иметь побольше людей из «народа философов» и не мог смириться, что ими владеть будет один только Селевк.

Птолемей основал династию, в которой его имя стало чем-то вроде титула царя. Для египтян же Птолемеи были чем-то вроде фараонов… в конце концов, мало ли какие иноземные династии побывали на египетском престоле.

Птолемей I Лаги (304–283 до н. э.) – первый царь в этой династии – продолжал выводить евреев к себе в Египет и дал им все права гражданства. Два квартала из пяти городских кварталов в Александрии заселено было евреями. Иудеи составили половину населения этого города. Александрия Египетская была самым богатым, самым значительным городом Восточного Средиземноморья. Египетские евреи – единственные представители диаспоры, к которым обращено одно из сочинений еврейской Библии – Танах (еврейская версия Ветхого Завета).

С ходом времени между евреями, жившими в империи Селевкидов, и египетскими евреями – подданными Птолемеев появилось много различий. Даже летосчисление было другое, потому что в империи Селевкидов считали время с года воцарения Селевка – с 312 года до Р.Х., а у Птолемеев считали время по годам правления очередного Птолемея – фараона. В империи Селевкидов иудеи говорили на арамейском, а в Египте в массе перешли на греческий. Как возмущаются патриархальные иудеи, они «забыли многие заветы отцов».

С самого начала эллинизма, с 312 года, Селевкиды и Птолемеи оспаривали друг у друга Иудею. Порой вели они себя точно так же, как Вавилония и Египет в такой же ситуации: например, агенты Селевкидов подстрекали иудеев прекратить платить дань Птолемеям, обещая прийти на помощь восставшим. Все эти попытки не имели особого успеха, пока иудеи были верны Птолемеям. Но после правления Филопатора, травившего их дикими слонами, лояльности у них поубавилось. И когда Антиох III Великий двинул свои войска, иудеи поставляли его армии продовольствие, прогнали из Иерусалима египетский гарнизон и даже вступали во вспомогательные войска. В 201 году Селевкиды утвердились в Иудее.

Птолемей II Филадельф (283–247 до н. э.) окружал себя поэтами, учеными и путешественниками. Он создал знаменитый Мусейон, в котором были собраны величайшие художественные и литературные сокровища всего мира. Евреев было много при его дворе, и царь любил спорить и беседовать с ними о различных предметах. Очень мешал языковой барьер: как только эллинам или египтянам удавалось прижать к стене иудея, он тут же цитировал Библию на иврите: «А мы говорили вовсе не об этом!»

И тогда царь сделал неожиданный ход: он написал иерусалимскому первосвященнику Элиазару и попросил его прислать самых ученых людей. Элиазар с удовольствием выполнил просьбу царя и прислал, по одним данным, 70, по другим – даже 72 ученых, одинаково сведущих по-гречески и по-арамейски.

Элиазар поместил этих ученых в особом здании на острове Фарос, близ Александрии, – на острове, где помещался знаменитый Фаросский маяк, второе чудо света, высотой 135 метров. По легенде, Филадельф велел держать каждого из переводчиков в полной изоляции, а потом велел сравнить все полученные переводы Библии на греческий язык.

История эта излагается несколько иначе у Льва Николаевича Гумилева: он считает, что царь приставил к переводчикам стражу и сказал, что казнит их всех, если их переводы будут отличаться друг от друга. Ни у кого больше я не слышал этой версии, и, честно говоря, не особенно в нее верю. Скорее всего, Льву Николаевичу просто было приятно придумывать, как пугали и мучили евреев.

Во всяком случае, перевод Библии был сделан, все семьдесят копий оказались практически идентичны, и этот перевод вошел в историю как Библия Септуагинта – то есть Библия семидесяти толковников. И теперь споры иудеев с египтянами и греками велись не менее ожесточенно, но зато с большим знанием предмета.

Отношения иудейской общины с Птолемеями омрачились лишь на мгновение при Птолемее IV Филопаторе (221–205 до н. э.). Этот фараон разбил селевкидского царя Антиоха III Великого, и иудеи торжественно поздравили его (кстати, многие иудеи воевали в армиях Птолемеев)… Царь захотел посетить Иерусалим и в Иерусалиме – храм. Все бы хорошо, но царь, несмотря на уговоры жрецов, ропот народа, попытался войти не только в открытые всем пределы храма, но и в Святая Святых. По легенде, царь успел только встать на порог – и тут же упал, ему сделалось дурно. Царя пришлось вынести из храма на руках, и с тех пор он невзлюбил евреев.

Вскоре Филопатор издал Указ, согласно которому пользоваться гражданскими правами могли только те, кто соблюдает греческие религиозные обряды. Евреи заведомо не могли поклоняться идолам, и их положение в государстве пошатнулось. Что поделать! Эллинистические державы были сложными соединениями греческих традиций гражданского общества и восточной деспотии. В классический период Греции в Афинах или в Беотии VI века до Р.Х. никто не мог отнять права гражданства у того, кто не запятнал себя преступлением. Теперь фараон греческого происхождения с греческим именем Птолемей мог по своему произволу отнять гражданские права – причем сразу у целого народа. Вот захотел – и отнял!

Есть даже сведения, что Филопатор не ограничился попыткой лишить евреев гражданства, а учинил еще более жестокие преследования. Как-то он согнал александрийских евреев на площади и напустил на них диких слонов. По легенде, толпа издала такой крик ужаса, что слоны испугались, бросились назад и подавили стражу и зрителей-египтян. Опять же, согласно легенде, Филопатор после этой истории раскаялся и не стал преследовать иудеев – счел избавление их от слонов божественным чудом и знамением.

Был ли он вполне вменяем, Филопатор? Трудно сказать, потому что психика неограниченного владыки всегда искажена – уже из-за его безнаказанности.

Главное – больше не было никаких неприятностей, и еще много веков прожили легендарные два еврейских квартала Александрии, город в городе. Здесь была построена синагога таких размеров, что слов священника не было слышно у входа. Чтобы все знали, когда возглашать аминь, поднималось специальное знамя.

Иудеям этого было мало, и Птолемей VI Филопатор дал согласие построить в Египте второй храм наподобие Иерусалимского. Такой храм воздвигли не где-нибудь, а в Леонтополе в 160 году до Р.Х. Этот храм, полная копия иерусалимского, простоял больше двух веков, до Иудейской войны. В течение более двух с половиной столетий это святилище оставалось священным центром египетского еврейства.

Греки были народом торговым, городским, активным, грамотным. К тому же в Египте и на Переднем Востоке они были переселенцами – то есть людьми особенно активными и бойкими.

Египтяне были народом крестьянским, патриархальным, пассивным. 99% египтян оставались жителями деревень, которые вели традиционный образ жизни, платили налоги хлебом и скотом, трудились на прокладке дорог и каналов. Они не были гражданами и оставались бесправными жителями азиатской деревни. А Птолемеи были для них чем-то вроде новой династии фараонов.

Став гражданами Александрии, евреи получили права гражданства. До сих пор историки спорят, в какой степени они были равны с греками[13]. Но в любом случае евреи были в привилегированном положении по отношению к «туземцам». У Селевкидов, в Сирии и Месопотамии, было все же полегче – там «туземцы» довольно легко получали права гражданства в городах.

А вот в Египте «туземцы» оказались на положении низшего сословия и без особых перспектив. Унижение египтян было таково, что «в Александрии для наказания используются различные орудья в зависимости от положенья наказуемых: одним кнутом бьют египтян и есть для этого особые люди, другими, плоскими – александрийцев и палачи их – александрийцы»[14].

Чем отличаются плоские кнуты от круглых, мне разбираться не хочется. Но характерно, что во время гонений на александрийских евреев особое возмущение Филона вызывало то, что доставленных в театр на потеху публике почтенных евреев избивали «неправильными», круглыми кнутами, предназначенными для египтян: «И всего непереносимее, что евреев среднего сословия били теми кнутами, какими обычно наказывали людей свободных и полноправных граждан, важных же лиц – старейшин, так именуемых по возрасту своему и положению, унизили, истязая орудиями, предназначенными для египтян низшего сословия, причем виновных в тягчайших преступлениях»[15].

Было бы странно, если бы египтяне любили евреев. Греки были завоеватели, а евреи даже не завоеватели, а подхалимы и приживалы, непонятно какими хитростями присвоившие себе привилегии… вплоть до особых кнутов.

Если верить составной части Талмуда, Агаде, египтяне обратились к самому Александру Македонскому: пусть он рассудит их с евреями. Ведь евреи сбежали из Египта, заняв или похитив золото египтян! Моисей даже прямо приказывал евреям красть и занимать перед бегством! Пусть теперь они отдают похищенные сокровища.

Евреи поступили юридически грамотно: они потребовали возмещения стоимости работ, которые они осуществили, находясь в египетском рабстве. И добились решения в свою пользу!

Вообще-то, Агада включает много сведений о жизни тогдашнего общества, ей можно доверять. Агада содержит толкования, народные сказания, притчи, нравственные поучения, жизненные рассуждения, сведения из всех областей знания и суеверий.

Если был такой суд, это означает – египтяне верили в сказания о «египетском плене». Впрочем, это известно и из египетских источников. Египтяне рассказывали, что евреи произошли от подонков и от прокаженных, которых в древности изгнали из Египта. Возглавивший изгоев Моисей был египетским жрецом-ренегатом и тоже прокаженным.

Сумасшедший египетский жрец Моисей назло египтянам изобрел религию, намеренно оскорбительную по отношению к египетской традиции. Это Моисей придумал приносить в жертву священных для египтян животных.

Народные представления о евреях не были опасны – мало ли что болтают всякие там дикие «туземцы»? Но постепенно появилось немало египтян, получивших греческое образование и с ним – гражданские права. Эти люди были «свои» и для египтян, и для греков.

Ссоры с природными египтянами не могли бы иметь каких-то серьезных последствий для евреев, однако недоброжелательство греков было очень опасным. Греческая культура составляла основу средиземноморской цивилизации эпохи эллинизма. Вопрос об отношении к грекам и греческой образованности имел принципиальное значение для всех народов Востока. Египтянин Манефон, вавилонянин Беросс – каждый из них писал по-гречески историю своей страны, чтобы доказать полноценность своей культурной традиции, от которой некогда учились будто бы и сами греки.

Одновременно в своих книгах, написанных на греческом языке, они рассказывали грекам, как для них опасны евреи.

Херемон – александриец, происходивший из касты египетских жрецов, – рассказывал, что изгнать евреев из Египта велела богиня Изида. Она явилась во сне фараону и велела ему изгнать евреев за их мерзкие кощунства и злодеяния.

Младший современник Херемона – Апион – рассказывал об открытии (или все же «открытии»?) Антиоха Эпифана из династии Селевкидов[16]. Будто бы, захватив Иерусалим, царь обнаружил в храме некого человека, который рассказал о таком обычае евреев: «Поймав какого-нибудь греческого бродягу, они в продолжение года кормят этого человека, затем, отведя в какой-то лес, убивают, тело его по своему обряду приносят в жертву и, вкусив от его внутренностей, во время жертвоприношения приносят клятву, что всегда будут ненавидеть эллинов»[17].

Манефона часто называют «первым антисемитом», и для этого есть основания. Правда, Манефон очень мало похож на антисемита, которого с такой настойчивостью рисуют еврейские националисты: образ невежественного злобного дурака, агрессивного и недалекого; жалкого существа, проигравшего жизнь и теперь злобно завидующего процветающим евреям.

Потому что был Манефон человеком исключительно ученым, умным и талантливым и к тому же весьма успешным в жизни. Сын грека и египетской жрицы высокого ранга, Манефон сделался верховным жрецом в Гелиополе и одновременно – сотрудником знаменитого Александрийского Мусейона – музея и вместе с тем Академии. Прекрасно зная и греческий, и египетский языки, Манефон был редким исключением из правила: чаще всего такие «помеси» утрачивают наследие и отцов, и матерей, падают если и не на дно жизни, то уж, наверное, на дно культуры. Манефон счастливо избежал судьбы сделаться и не греком, и не египтянином – он-то как раз был сразу и греком, и египтянином.

Манефон известен до сих пор как автор книги, написанной на греческом языке: «История Египта». Это он первый разделил историю Египта на три Царства и на 30 династий; его хронологией пользуются до сих пор. Манефон относится к числу историков, которых потомки пока не поймали ни на одной неточности.

Так вот – вы себе представляете? – этот Манефон взял и сделался антисемитом! Манефон признавал подлинными легенды Священной истории, но при этом писал, что евреев прогнали из Египта потому, что они болели проказой и представляли опасность для окружающих. Что вывел их из Египта сумасшедший жрец Моше (Моисей). Он был тоже прокаженным, то-то его и изгнали из Египта вместе с евреями. Манефон считал, что евреи нечистоплотны, дики и что они назло египтянам приносят в жертву коров и быков в иерусалимском храме – ведь в Египте коров обожествляли, а быку Апису поклонялось.

Манефон первым письменно обвинил иудеев в том, что они приносят в жертву людей других народов, выцеживая у них кровь: Апион жил через два с половиной века после него.

Еще Манефон писал, что евреи страшно жадные и добиваются всего, действуя группой, поддерживая друг друга, и что им для достижения своей цели все средства хороши. Везде-то они просочатся, везде пролезут – и нет же, чтобы честными методами.

Насчет шествия прокаженных во главе с сумасшедшим жрецом – в это не очень-то верится. Но антисемитизм Манефона совершенно не похож на антисемитизм, который хотели бы видеть большинство евреев – на антисемитизм злобных неудачников и недоучек. Но в нем проявляется другая сторона этого явления: за громкими фразами, жуткими обвинениями и далеко идущими выводами очень хорошо заметны деловые интересы и политические страсти.

В конце концов, египетские жрецы, образованная египетская знать были первыми учителями Манефона, его общественным кругом. А верхушка египетского общества евреев, что поделать, не любила – эта верхушка считала, что это она должна стоять у трона Птолемеев-фараонов. В евреях этот слой видел попросту наглых выскочек и относился к ним плохо и даже агрессивно.