Некрещеная Русь. Не верь учебникам истории!

Это Центральная Европа – территории, на которых располагается сейчас Польша, Чехия, Словакия, восточная часть Германии, от бассейна реки Эльбы-Лабы. И это западная часть Восточной Европы: центр и север современной Украины, юг Белоруссии, крайний запад современной Российской Федерации.

На этой территории известны самые древние археологические культуры, которые уже наверняка созданы славянами: тушемли-колочинская, черпеньковская, пражско-корчакского типа, мощинская и т. д.

Но к VIII–X в. исторические пути западных, восточных и южных славян разошлись навсегда. К этому же времени, к X в., появляется и название «Русь». Это слово никогда не применяется ни к западным, ни к южным славянам. Русь – это только земли восточных славян.

Итак, восточных славян – Русь создали четыре раскола исходного единства, и четыре последующих расселения подряд:

– расселение индоевропейцев из Северной Европы.

– расселения древнеевропейцев с их боевыми быками и топорами;

– расселение уже самих славян.

– раскол славян на западных, восточных и южных.

Лев Гумилев справедливо писал, что у всех народов есть своя родина – свое особое сочетание «кормящих и вмещающих ландшафтов»[34], своя исконная территория.

Но в чем не прав великий ученый Лев Гумилев: у каждого народа не одна родина, их может быть и две, и даже несколько. У русских дом – междуречье Оки и Волги, все верно… Но и Поднепровье – тоже родина для русских – оттуда вышли наши предки. И Карпаты – оттуда вышли предки, только более отдаленные. И вся Центральная Европа – тоже дом для русских, потому что во всей Центральной Европе жили наши предки древнеевропейцы, а до них – все индоевропейцы.

Но тогда и все, что касается религии, у нас тоже «многослойное» – есть пласт общеиндоевропейский, есть древнеевропейский, есть общеславянский…

Где бы ни находилась прародина славян – на Дунае, на Верхней Висле или в Поднепровье, это была небольшая страна, «праколебка – каймцелле». Населяли ее люди, которые могли одинаково одеваться, жить в похожих жилищах и главное – вести хозяйство сходными методами. Потому и были они единым народом.

Долгое время сохранялось единство, вынесенное славянами со своей таинственной прародины. В IX в. византийские монахи Кирилл и Мефодий (армяне по происхождению) работали в Болгарии и в Чехии. Они создавали письменный и церковный язык не для одного какого-то племени, а для всех славян, – восточных, южных и западных. Единство славян казалось чем-то весьма реальным даже еще в X в.

Но вот за считанные века восточные славяне расселяются по колоссальной территории. Почти тысяча километров отделяет Ладогу на Ладожском озере от Переяславля на Нижнем Днепре. Когда осенние дожди уже заливают песчаные дюны над Балтикой, в южной полосе России вы вполне можете получить солнечные ожоги, если выйдете в степь без рубашки.

Полторы тысячи километров отделяют Бранный Бор племени лютичей, ставший немецким Бранденбургом, от финского селения Москва, ставшего русским городом и столицей Российской империи. Когда в Москве уже играют в снежки и лепят снежную бабу, в Бранденбурге вы можете гулять в одном костюме, а в полдень даже снимете пиджак.

Все это – земли славян.

Огромность территории – это разный климат – а ведь к нему еще надо приспособиться. Климат требует подходящей одежды, подходящего жилья, другого поведения от человека.

Расселяясь по громадной территории, восточные славяне оказывались в разных природных условиях, в окружении разных народов. В «Повести временных лет» описаны 12 племен: радимичи, кривичи, вятичи, поляне, древляне, северяне, тиверцы, уличи, бужане (волыняне), полочане, дулебы, дреговичи. Все названы, у всех свои «имена».

В летописи сказано: «…славяне пришли и сели по Днепру и назвались полянами, а другие – древлянами, потому что сели в лесах, а другие сели между Припятью и Двиною и назвались дреговичами, иные сели по Двине и назвались полочанами, по речке, впадающей в Двину, именуемой Полота, от нее и назвались полочане. Те же славяне, которые сели около озера Ильменя, назывались своим именем – славянами, и построили город, и назвали его Новгородом. А другие сели по Десне, и по Сейму, и по Суле, и назвались северянами. И так разошелся славянский народ».

Обитая в разных местах, славяне неизбежно начинали по-разному одеваться, строить разные жилища, и очень по-разному вести себя. Они сталкивались с разными природными реалиями. В каждой из природных зон поселенцам приходилось находить новые слова для обозначения тех явлений, с которыми другие славяне не сталкивались никогда. Менялись и поведение, и язык, с первых же поколений начали складываться разные типы славянских культур.

Но самое главное – славяне имели дело с разными климатами, разным животным миром, с разными сроками наступления времен года, с разными речными и озерными системами, с разными сроками выпадения обильных или скудных дождей и снегов. Даже если бы славяне захотели – они не смогли бы вести хозяйство одними и теми же методами. На разные народы, даже на разные цивилизации разводила славян не история, а сама по себе география.

Для начала у восточных славян возникло двенадцать племен. Эти двенадцать племен старательно описаны в «Повести временных лет». Составлена «Повесть» монахом Нестором в начале XII в. – но и тогда еще деление на племена не исчезло, оно сохранялось до конца XIII в., даже до начала XIV в.

Строго говоря, это не племена, это целые союзы племен. Каждый такой союз насчитывал несколько тысяч, а то и десятков тысяч человек. У каждого союза были свои старейшины родов, вожди племен, верховный вождь всего племенного союза. У племенного союза – свой язык. Племя легко понимает людей из другого племени, им для этого не нужен переводчик, но «своего» от «чужака» легко определят по языку, по акценту. Так современному русскому достаточно понятен украинский язык, но стоит ему самому заговорить – и сразу будет виден иноземец. У союза племен была своя территория, свои торговые города, своя столица, свои связи с окружающим миром.

Каждый союз племен имел свои особенности в одежде и обуви. По покрою одежды, по вышивке на ней, по украшениям всегда можно было определить, какого племени человек. Археологи определяют принадлежность к племени «на раз», особенно если погребена была женщина. У всех восточных славян женщины носили у виска особые украшения – височные кольца. У каждого племени эти кольца так характерны, что остается только пересчитать лопасти кольца, увидеть форму его сечения, оценить расположение лопастей… и все понятно. Исключений не бывает никогда.

Обувь в погребениях не сохраняется, но известно – поляне осуждали древлян за то, что они не носили сапог, а только лапти. Северяне носили лапти из кожаных ремней, а кривичи – деревянные башмаки.

Одним словом, каждый союз племен, каждое «племя» в летописи Нестора, – это особый небольшой народ, четко отделяющий себя от других и в свою очередь легко отличимый от них.

«Повесть временных лет» составлена Нестором в начале XII в. – но и тогда еще деление на племена не исчезло, сохранившись до конца XIII и даже начала XIV в.

Среди восточных славян есть довольно странный племенной союз, не имеющий особого названия: словене ильменские. Все остальные «племена» имеют имена собственные: радимичи, кривичи, вятичи, поляне, северяне, тиверцы, уличи, бужане, волыняне, дреговичи. Все названы, у всех свои «имена».

Только возле озера Ильмень, на реках Волхове, Ловати и Великой, живут вовсе не ильменцы и не волховчане, а словене ильменские. Иногда летописцы именуют их еще короче – «словене». Просто «словене» – и все.

Язык ильменских словен известен – в эпоху древнего Новгорода на нем писали довольно много. Ученых поражает, какой это архаичный, древний язык, как много у него общего с языками западных славян. Этот язык сохраняет очень многое от времен нерасчлененного славянского единства.

Есть версия, что даже заселение областей Северо-Западной Руси шло другими путями, чем остального мира восточных славян: кроме пути через Карпаты в бассейн Днепра, славяне шли с южных берегов Балтики к берегам Великой, Волхова и Ладоги.

Если это так – то словене ильменские и впрямь «сухой остаток» былого нерасчлененного славянства. По славянам ударили, разделили их на две части готы – и одни славяне двинулись на запад, другие на юго-восток… А третьи – небольшая третья группа, ушла на восток другим путем – примерно той же дорогой, которой двумя тысячелетиями раньше шли, ехали на своих быках люди культур сверленых боевых топоров.

Спустя несколько веков восточные славяне, продвигаясь на север, обнаружат близ берегов Балтики своих дорогих сородичей… Но сородичей, говорящих все же на особом языке, напоминающем язык общих славянских предков, и не осознающих себя каким-то особым племенем… Они – словене; просто словене, и все. Ситуация такая же, как если бы к греку или кельту вышел бы кто-то, и назвался бы «арием».

У индоевропейской общности есть поразительная особенность – и она сама, и ее части редко раскалываются без остатка. Скорее от нее откалываются какие-то новые народы. А те, кто «не откололся», продолжает сохранять прежнее самоназвание, самоопределение, язык. То есть постепенно и этот «остаток» прежней общности тоже изменяется – но все же «остаток» продолжает древнюю прошлую историю, а «отколовшиеся» начинают новую жизнь – в качестве совершенно новых, «с иголочки» народов.

От индоевропейцев-ариев много раз отделялись группы племен – армян-урартов, греков, италиков, иллиро-фракийцев, кельтов. Все это совершенно особые группы племен, со своей собственной историей, даже без понимания своего родства с другими индоевропейцами.

Но после всех этих «отколов» удивительным образом сохранился некий «сухой остаток» индоевропейцев – культуры сверленых боевых топоров.

Эта общность раскалывается, судя по всему, без остатка на славян, балтов и германцев.

Но вот в первых веках после Р.Х. происходит откол от прежнего славянского единства западных и южных славян. Восточные славяне сохранили гораздо больше архаичных преданий, сказок и мифов. В определенной степени они – тот самый «сухой остаток» прежних славян, сложившихся в верховьях Вислы и Эльбы.

А словене ильменские – «сухой остаток» нерасчлененного когда-то общеславянского единства уже без всякого «в определенной степени». Остаток, и все.

Области словен ильменских – будущая северо-западная Русь. Будущие земли Новгорода и Пскова.

Само слово «завоевание родины» выглядит на первый взгляд как-то дико… разве родину завоевывают?! На ней рождаются… Но все народы редко живут там же, где обитали их предки. В современной Германии показывают раскопанные археологами славянские городища на территории Берлина, и без всякого смущения: они вот жили здесь раньше, а теперь мы живем. Народ завоевывает территорию, на которой будут рождаться и жить будущие поколения… завоевывает родину потомкам.

О происхождении термина у меня есть две версии…

Версия первая: о «завоевании родины» начали говорить во Франции в XVI в. Ведь племя франков завоевало Северную Францию, Иль-де-франс (Остров французов) – места, где из смешения германского племени франков с местными галлами и римлянами родился французский народ.

Другая версия: термин это венгерский. Предки венгров – угорские племена, которые занимались скотоводством между Волгой и Уралом. В середине IX в. под ударами племени печенегов венгры были вынуждены уйти на запад. В 895–896 гг. хан угров-венгров по имени Арпад перевалил Карпаты и завоевал земли славян.

С болгарским ханом Аспарухом шло не так много тюркоязычных болгар. А с венгерским ханом Арпадом переселялся целый народ. Угры основали Венгерское королевство и дали ему свой язык. Они постепенно ассимилировали славян. Но до сих пор большая область на севере Венгрии называется Пушта – от славянского Пустынь. А название озера Балатон прямо происходит от славянского «болота».

В 1896 г. в Будапеште торжественно открыли Площадь Героев и огромный монумент Тысячелетия Венгрии – в честь Арпада и венгров, «завоевавших родину».

Точно так же «завоевали родину» и восточные славяне.

В конце в Восточной Европе жили не славяне, а финно-угры, балты, ираноязычные народы.

До IX в. на Дону вообще нет славянских древностей, бассейн Дона – не славянская земля. В IX в. под современным Воронежем появляется одно-единственное славянское поселение. Тогда же отдельные славянские поселения появляются по Оке и Волге. В X в. славянское население там уже присутствует, к XIII в. – преобладает.

В наше время крупные финские народы сохранились только в Прибалтике (финны, эстонцы) – там, куда не добрались славяне. За Волгой, куда славяне дошли много позже, сохранились небольшие народы, говорящие на финно-угорских языках – эрьзя, черемисы, марийцы.

Тысячу лет назад финно-угры обитали там, где мы их меньше всего ожидали бы встретить: в верховьях Днепра, в бассейнах рек Ловати, Великой, Волхова и Ладожского озера. Финские племена водь, весь, чудь, чудь заволочская, ижора, корела заселяли весь «русский» север и северо-запад. Вся территория Волго-Окского междуречья, Северо-Восточной Руси – это земля финских племен мурома, мещера и меря.

Все это – многочисленные племенные союзы, ничем не меньше и не хуже кривичей или северян.

Племена балтов – латгалы, аукшайты, земгалы – тоже обитали гораздо южнее, чем это привычно для нас – вплоть до Смоленска.

Греческие историки считали население Поднепровья скифами – то есть ираноязычными людьми.

Мы – потомки людей многих языков. Финно-угры, балты, иранцы и тюрки не погибли, не были истреблены. Они влились в состав племен, которые мы называем славянскими. Но Нестор знал, что не все славянские племена говорят на славянском языке.

За несколько веков потомки и славянских поселенцев, и местных финно-угорских племен заговорили на славянском языке, стали называть себя «славянами» и «русскими», и все дружно считали своей родиной Средний Днепр, бассейн реки Великой или Волго-Окские ополья. Все они не очень помнили, от кого именно происходят, и готовы были воевать и умирать за эту родину – в точности, как потомки и франков, и галлов, и римлян стали французами.

В «Повести временных лет» говорится, что «вот только кто говорит по-славянски на Руси: поляне, древляне, новгородцы, полочане, дреговичи, северяне, бужане, прозванные так потому, что сидели по Бугу, а затем ставшие называться волынянами».

Кривичей, вятичей, радимичей, уличей, тиверцев летописец называет славянскими племенами, но не считает, что они говорят по-славянски. Дело в том, что племя могло включать не только славянские роды, но и финские, балтские, ираноязычные. Наверное, большинство вятичей продолжали говорить на финно-угорских языках, большинство кривичей – на балтских, а тиверцы – на иранских.

Ученые давно обратили внимание на иранские гидронимы – названия рек. Дон и Днепр – слова явно иранские. Вероятно, славяне заимствовали их из языков сарматов – ираноязычного племени, жившего в южнорусских степях по крайней мере до V в. Если заимствовали – значит, встречались; значит, имели возможность узнать, как называется на их языке эта река.

В восточнославянских языках есть заимствования из иранских. Например, слово собака – скифского происхождения. По-польски собака и сегодня – пёс. Судя по всему, это слово и является «искони славянским» названием.

Западные славяне тут не жили, и собаку до сих пор называют псом.

Западные славяне не знают богов Симаргла и Хорса – а они тоже иранские…

Там, где жили кривичи, в громадном треугольнике Смоленск – Полоцк – Псков, в VII–IX вв. насыпались длинные курганы, типичные не для славян, а для балтов.

Белорусские ученые давно отмечают, что славянские племенные союзы кривичей, дреговечей, радимичей включают в себя и балтов. Что само название «дряговичи» отражает их смешанное происхождение, восходит то ли к славянскому «дрягва» – трясина, то ли к балтскому корню dregnas – свободные, дикие. Наверное, радимичи сформировались в ходе смешения славянского и балтского населения.

А в западных районах Беларуси долго проживали отдельные балтские и смешанные балто-славянские группы населения. Ятвягов обычно относят к балтам, но их язык – переходный от балтского к славянским. Племена ятвягов – вовсе не «сухой остаток» древнего расселения, а прямое следствие смешения славян и балтов. То есть получается – белорусская народность складывается в смешении балтов и славян.

А на юге Руси, в землях полян, древлян, северян, волынян, нет ничего подобного.

Балтов нет не только юге Руси, их очень мало на востоке. Еще в XI в. балтское племя голядь (голинды) обитали в центре Руси в бассейне рек Протва и Угра (в 1480 г. «стояние» на этой самой Угре положило конец монгольскому владычеству над Русью). Но балтов на северо-востоке мало, а финно-угров так много, что вятичи говорили больше на финно-угорских языках, чем на славянском.

Так восточные славяне с самого начала объединяли разные народы – будущую Русь. И каждое племя приносило на Русь своих богов…

В числе всего прочего финны прославились на Руси как непревзойденные колдуны.

Киев стоит на границе леса и степи. Все меньше деревьев, лесостепь редеет, сменяясь открытыми пространствами. Здесь славянский мир столкнулся с миром народов Великой степи. Она простирается через весь материк Евразия – от Пушты в Венгрии до реки Хуанхэ в Китае, тянется на 8000 км через Северное Причерноморье, Южный Урал, Казахстан, Южную Сибирь, Монголию, Северный Китай.

В IV–V вв. восточные славяне уже могли появиться в лесостепи, начать общаться с ираноязычными племенами и с гуннами. Южные славяне входили в состав гуннского государства при Аттиле и его преемниках.

Последнее упоминание гуннов относится к середине VI в., и тогда же южных славян завоевали авары. До сих пор не известно, говорили авары на иранских, тюркских или монгольских языках. Известно, что в 555 г. они основали государство, Аварский каганат, в котором сами заняли место военной аристократии. Они строили деревянные крепости (хринги) и держали в подчинении славянские племена. Известно еще, что авары презирали покоренные племена и старались с ними не смешиваться. Они запрягали женщин покоренных народов в телеги, на которых ездили юноши-авары – чтобы им и в голову не приходило жениться на славянках.

На Руси аваров называли «обры». Предки удивлялись, как мгновенно исчезли авары. Появилась поговорка: «исчезаху, аки обре» – исчезли, как авары. Наверное, немногочисленная военная верхушка аваров все уменьшалась в числе, и очень быстро стало некому удерживать их государство.

В начале IX в. территорию аварского каганата поделили между собой германские племена и тюркоязычные булгары. В 896 г. Паннонию заняли венгры. Последние авары слились с этими завоевателями.

В VI–VII вв. уже поднимались новые владыки Великой степи – тюркоязычные народы. Западно-Тюркский каганат существовал с 630 по 740 г. Фактически он распался уже в конце VII в. Болгары и венгры – степные народы, которые вынуждены были завоевывать себе новую родину. И они не повторили ошибок авар – смешивались с покоренными ими славянами и византийцами и стали частью новых народов.

С 650 по 969 г. Хазарский каганат установил свое господство от Урала до Днепра. Часть славянских племен платила хазарам дань. С Хазарским каганатом жестоко воевали русские князья.

Но ведь с хазарами было и мирное общение: и торговля, и обмен информацией; скорее всего – и смешанные браки. Хазарская крепость Саркел имела второе, русское имя – Белая Вежа. Население этого города на 70–80 % состояло из славян.

В VIII–IX вв. славяне проникали во многие хазарские города – на Дон, даже на Северный Кавказ.

С конца IX в. в византийских, арабских, русских и западноевропейских источниках упоминаются печенеги – под напором хазар они переселились в Северное Причерноморье и вытеснили оттуда венгров, а потом ираноязычные племена уличей и тиверцев – будущую часть Руси.

Из Причерноморья печенеги совершали набеги на Русь, на Византийскую империю, Венгерское королевство и Первое Болгарское царство.

Печенеги – уже наверняка тюркоязычные. С конца XI в. новое племя торков (тоже тюркоязычных) вытеснило печенегов на Дунай, они переселялись в Византию. Некоторые из них стали частью народа половцев, а часть ушла на Русь и поселилась на юге Киевского княжества. Тюркских богов и раньше знали, а тут они угнездились на Руси. После того как ушли печенеги, Причерноморье заняли тюркоязычные половцы. С ними русские тоже и воевали, и торговали, и вступали в браки, и жили в одних городах. Разумеется, и они несли на Русь свои представления.