Дети Кронарха. Путь Наследника

Глава 3

Следующие три недели я провел со своим другом и наставником. Каждое утро мы выходили из дома, и Трован водил меня по городу или его окрестностям, показывал значимые места, рассказывал истории о них, знакомил с некоторыми кроменцами. Все кругом было очень интересно, поэтому я моментально впитывал новую информацию.

Мне стало известно, что Кромен существует более двух тысяч лет. Его основала Нира со своими учениками. Сколько я ни расспрашивал, Трован не говорил, откуда они пришли, мол, не знает, но я почему-то ему не верю. Город построили всего за несколько дней. Жителей сначала было немного, но со временем их численность росла. Первым сооружением стал «Храм Двух Начал». В нем обосновалась правительница с учениками, а дома других людей постепенно строились вокруг. Вскоре появились районы Кромена. Ученики Ниры стали первыми наставниками тех людей, что приходили сюда и становились новыми жителями города.

У нас в Тиматак ходят предания, что когда-то давно миром правили маги. Это сильные колдуны, которые намного сильнее любого шамана и были они великими детьми Туго. Они использовали магию, чтобы творить чудеса, побеждать чудовищ. Вот только даже в преданиях они не могли делать того, о чем я узнал здесь. Трован все равно убеждал меня , что первые ученики Ниры были вовсе не магами, но я так и не понял разницы, ведь они лечили раны и болезни прикосновением, лепили из камня, как из глины, зажигали огонь и перемещали предметы взглядом – и это далеко не полный перечень магических умений. Через некоторое время он все-таки махнул на меня рукой и разрешил называть их магами, но наказал, чтобы я всегда имел в виду, что это не так. А я праздновал его капитуляцию как свою маленькую победу.

Когда мы продолжили изучать историю Кромена, я узнал, как ученики стали учителями и начали обучать приходящих в город людей тем ремеслам, в которых больше всего разбирались. Эти маги уже давно умерли, но многие кроменцы до сих пор почитают их и часто просят о помощи в надежде, что будут услышаны.

Ордана занималась животноводством, Арта – врачеванием. Цира хорошо разбиралась в выращивании растений и уходе за ними, она стала наставницей земледельцев и портных. Ей помогал Огдин, который умел обращаться с землей, делал ее плодородной. Вентор учил каменщиков и кузнецов. Не каждый мог постичь его науку, но в конце концов самые сноровистые научились повелевать камнем и металлом. Его последователи создавали все, что угодно из этих материалов, и очень быстро. Подобный мастер построил мой дом следующим утром после разговора с правительницей. Трован специально привел меня посмотреть на «строительство», сославшись на то, что это часть моего обучения. Каменщик заставил кусок скалы вырваться из тела горы, и повиснуть в воздухе. Потом, замысловато водя руками в воздухе, он извлек из цельного здоровенного камня все лишнее, сделав мой будущий дом. Мастер перенес жилище на специально подготовленное место, и домик был завершен! Первый мастер немного утомился от столь тяжелой работы, на его место пришел другой. Из оставшегося камня он сделал кровать, стол, три стула; спросил, что мне еще нужно в доме, но ответа не дождался, потому что я не мог говорить и, тем более, думать о насущных потребностях после увиденного. Я обомлел, да к тому же мне тогда еще были неизвестны те многочисленные предметы, которые облегчают быт, домашняя утварь, которая есть у каждого кроменца. Лишь через неделю я привык к чудесам Кромена и перестал относиться к ним, как… дикарь. Это облегчило Тровану поставленную задачу, и он стал рассказывать мне более сложные вещи.

После того как наметились основные районы, они начали заполняться жителями. Первыми горожанами стали люди из окрестных племен. Не сразу, но все они осознали выгоду проживания за белыми стенами. За века население города многократно выросло и теперь представляет собой, как сказал Трован, «сложный гармоничный организм». Конечно же, основой процветания стало мудрое управление прекрасной Ниры. Каким бы сложным не называл кроменский «организм» Трован, если разобраться, то устроен он довольно просто.

Благоразумное счастливое население не может навредить себе, а благополучие и процветание являются всего лишь ненавязчивыми спутниками народа, достигшего гармонии. Таким образом, каждый кроменец четко знает свое место и дело. Работая в меру своих сил, он получает жилье, защиту и пищу. Нехитрые расчеты позволяют предсказать, через сколько лет в том или ином ремесле потребуется новая кровь. Детям, достигшим девятилетнего возраста, позволяется выбрать профессию из тех, которые будут лишены должного количества работников в недалеком будущем. Как правило, они чаще всего выбирают профессию своих родителей, но бывают исключения. Я предположил, что девять лет – это слишком рано для столь серьезного выбора. Трован согласился и сказал, что это минимальный возраст для такого выбора. В девять лет профессию начинают осваивать те дети, чьи родители тоже ею владеют. Пожилые люди вольны отказаться от работы, если она становится слишком тяжелой для них. Как правило, они становятся мастерами, обучающими молодежь.

В городе есть район рыбаков, с которым я уже познакомился, район животноводов и охотников, район ремесленников, куда входят портные, кузнецы и каменщики, район землепашцев, храмовый район, пирамида и несколько площадей.

В районе животноводов и охотников проживают все, кто связан с добычей мяса и птицы для города. Эти люди не только охотятся в лесах, но и сами разводят различных животных, которые кроме мяса дают шерсть, шкуры, молоко, яйца. Животноводство – это очень хорошая идея, жаль, в Тиматак не додумались. Портные и животноводы тесно связаны, их дома расположились по соседству с ремесленниками, но вышли они из охотников, потому что им больше нравилось не охотиться, а обрабатывать шкуры, делать пряжу, ткани, а также создавать хорошую обувь из жесткой кожи.

Район ремесленников снабжает город орудиями труда, приспособлениями и механизмами. Их труд важен для всех районов Кромена, ведь всегда нужны инструменты, одежда и различная утварь.

Землепашцы занимаются земледелием – занятием, также неизвестным моему племени.

Мне было очень интересно ходить с Трованом по полям, наблюдать за севом одних и уборкой других растений. Землепашцы умеют выращивать разные травы и деревья. Одни – для употребления в пищу, другие – для производства тканей и полотна.

Пирамида – покои Ниры и ее лаборатория. В ней она занимается своими исследованиями отдельно от других магистров и Совета. А Совет – это главный магистр и главная жрица, которые принимают все решения по поводу деятельности «Храма Двух Начал». Этот храм – самое высокое здание в городе. Попасть туда может любой желающий, но стать учеником удастся не каждому. Тех, у кого есть способности, приглашают стать послушниками. После обучения мужчины становятся магистрами воли, а женщины – жрицами жизни или жрицами Мараны. Такое разделение не случайно. От природы у мужчин сильнее развиты способности к изменению материи, а у женщин – к управлению жизненной силой. Со временем все меньше людей рождается со способностями, позволяющими учиться в храме, и это большая беда, потому что многие вещи в городе могут делать только они, например, строить дома очень быстро.

Иногда обитатели храма выходят в город и помогают в ремеслах. Но чаще всего их помощь не требуется. В каждом ремесле есть мастера – бывшие послушники храма, которые не смогли стать магистрами, но освоили техники, полезные в том или ином деле.

Магистры способны голыми руками разделять или сращивать любые материалы, колдовать огни и совершать другие чудеса. Жрицы помогают быстрее расти животным и деревьям, почти мгновенно лечат раны и переломы. Но Трован говорит, что это не основная их обязанность. Главная задача – помогать Нире в какой-то сложной и кропотливой работе, связанной с магией. Эта работа требует большого количества особых сил. Если магистр перестарается, то может серьезно обессилеть, и даже жрицы не смогут ему помочь, только время.

В итоге каждый район производит что-то для города, и все это отправляется на центральную площадь. Здесь стоят лавки и крытые палатки, в которых все жители берут необходимые им вещи или еду просто так. Я очень удивился этому, когда узнал, но Трован объяснил, что на самом деле не просто так, а это плата за труд во благо Кромена. Еды здесь много – бери, сколько хочешь, а утварь и предметы, которые можно найти в лавках, все равно по большей части нужны именно для работы, а значит для развития и процветания города. Бывали случаи, когда новички из диких земель забирали к себе в дом очень много еды. Это всегда заметно, и в таких случаях приходят магистры, забирают излишки, а нерадивые новички впредь ведут себя хорошо, потому что именно новые жители всегда как огня боятся магистров и их умений. Все это и многое другое Трован рассказывал и показывал мне в течение своего отдыха. Он, насколько мог, детально рассказал об укладе жизни в городе, и теперь я тоже могу стать гражданином Кромена. Для этого нужно выбрать дело по душе и найти учителя. Можно подумать, что нет ничего проще. Но увидев все виды деятельности жителей города и попробовав себя в каждой из них, просто взять и выбрать одну для меня оказалось слишком сложно. Интересно делать хлеб, строить и мастерить, ухаживать за животными, а про овладение магией даже подумать страшно! Что, если меня научат владеть огнем и камнем? Что, если я когда-нибудь вернусь в Тиматак и удивлю всех своими чудесами? Это будет здорово! Мне случилось увидеть, как магистр помогал соорудить дополнительное хранилище припасов в скале. Он стоял и как бы руководил каменными глыбами, вырывавшимися из скалы, и аккуратно складывал рядом с собой. Я не сразу заметил, что надо мной смеются, и полчаса простоял с открытым ртом, наблюдая за работой магистра. Он мял камень как глину, изготавливая из него посуду, вращая заготовку для придания гладкости. Как в сырой земле, он рылся в каменной глыбе, делая из нее основание фонтана для одной из площадей…

«Да, магистром быть, наверное, очень здорово. Но даже местные жители не все могут учиться в храме, а что скажут обо мне, когда я заявлюсь к Нире со своим выбором? Ох, меня засмеют, ох, как они будут смеяться… С другой стороны, что здесь смешного? Наверняка все они сперва хотели быть магистрами, а потом выяснялось, что у многих не хватает умений. Попытка – не пытка! Не возьмут, стану землепашцем, и все! Что зря переживать? Значит, таким будет мой выбор. Магистр Силы Джоджо… звучит прекрасно!» – так я сам себя убеждал не трусить, а попытаться стать магистром воли.

В последние дни мне стало страшно и неспокойно. А в ночь перед выбором ремесла это чувство достигло наивысшей силы. Непонятная тревога не давала спать, в голову лезли нехорошие мысли. Я боюсь, что у меня не получится, или я недостоин такой силы? Конечно, недостоин, как можно даже представить такое? Вся моя решимость, мои мысли о том, что «попытка – не пытка», ушли в небытие. Простой дикарь из леса не может просить о милости взять его послушником в огромный храм. «Ха-ха! Это же Джоджо! Он хочет стать магистром, ха-ха-ха!» – Вот так это будет. Что же делать? Вскоре скверные мысли и тревога начали раздражать. Непонятное напряжение уже порядком надоело, ведь ничего страшного не произойдет, а меня трясет как перед смертью. Действительно ли для меня так важно попасть в храм? Что за вопрос, конечно, важно! Меня научат управлять камнем и металлом, я буду могуч, как Туго, а если нет, стану охотником или землепашцем, и ничего страшного.

Мысль о том, что в любом случае все будет хорошо, меня успокоила, настроение поднялось, на душе стало теплее. Я начал представлять, как раздвигаю горы руками, хожу по воде и даже летаю над своим племенем…

***

Пустота не вечна. В пустоте рано или поздно появляется что-то, и она умирает. Мой покой снова нарушен. Пустота кричит, я слышу ее. Она обвиняет меня в смерти. В смерти той своей части, которую я сейчас занимаю. Она бьется, пытается проникнуть в меня, но это невозможно, потому что я тоже пустота, но иного качества. Я – пустота в пустоте и мраке. Я – свет, который ничего не освещает и который некому увидеть. Потому я и есть пустота в пустоте… Я чувствую странную вибрацию. Это голос. Он кого-то зовет. Громче и громче, от едва уловимого шелеста до невыносимого грохота. Все пространство вокруг заполняется шумом. Все сливается в один дикий гомон, в котором можно разобрать только одно слово – Илан…

***

Проснулся я рано. Мысль о предстоящем походе в храм прогнала остатки сна в одно мгновение. Здесь принято умываться после сна, для чего в каждом доме есть специальное устройство: в одну из стен встроена чаша, а над ней металлическая трубка с рычажком. При нажатии рычажка срабатывает волшебное устройство, которое поглощает воду прямо из источника под горой, и она течет из трубки в чашу. Оттуда вода по трубам попадает в специальный резервуар для очистки, после чего ее снова можно употреблять. Также в каждом доме устроен туалет – очень хорошее устройство, только на этот раз оно отправляет отходы в специальную камеру недалеко от полей, что там дальше происходит, мне неинтересно… Водопровод и туалет сделали и в моем доме, но я не видел этого, потому что был на уроке с Трованом. Теперь жалею.

Есть не хотелось, поэтому я сразу отправился к своему провожатому. Мой домик построили совсем недалеко от дома Трована, так что через минуту я был у него. Глава рыбацкого отряда только что проснулся.

– О, Джо, заходи. Как спалось? – Лицо Трована было мятым и опухшим, видимо, кто-то тоже мало спал сегодня. Он сидел на стуле, натягивая сапоги.

– Хорошо, спасибо. Я долго думал и решил стать магистром. – Как-то резко и сходу выпалил я.

Трован на секунду застыл, переваривая информацию, затем улыбнулся и подошел поближе.

– Я почти не сомневался в этом. Судя по твоему виду, ты действительно серьезно обдумал свой выбор. А ведь я не случайно несколько раз говорил тебе, что стать послушником непросто.

– Да, я помню, но я должен попробовать. – Чтобы речь была твердой и уверенной, мне пришлось собрать всю свою силу воли.

– Не волнуйся ты так. Все в порядке, многие туда ходят. Даже я ходил.

– Ты? Но почему я слышу об этом впервые? – Я был ошарашен последним признанием Трована.

– Я же уже сказал, многие пробовали, это не редкость. – Трован уклонился от прямого ответа. – Ладно, мы можем отправиться в храм прямо сейчас, но я хочу, чтобы ты был готов к тому, что тебя не примут – не смогу видеть твое расстроенное лицо, которое отпечатается у меня в памяти на целую неделю работы. Один из магистров задаст тебе вопрос. В зависимости от твоего ответа тебя либо возьмут, либо нет. Если что, я тебе ничего не говорил. Если не возьмут – ничего страшного. Подумаешь еще и выберешь себе нормальное ремесло.

Не знаю, пытался ли Трован меня подбодрить или наоборот, отговорить от похода в храм, но мне стало немного легче.

– Спасибо, Тров, почему-то кажется, что меня уже не приняли, только надо сходить и подтвердить это. И брось ты эти шутки со своим «отправиться прямо сейчас». Пока ты не позавтракаешь, мы точно никуда не пойдем! – Трован расхохотался, сгреб меня в охапку и начал тискать как маленького ребенка. Похоже, как раз подобного веселья мне и не хватало. Позабыв на короткое время о своих переживаниях, я вступил с Тровом в шуточную схватку. Через некоторое время мы позавтракали и отправились в храмовый район.

Трован вышел из ворот храма. Все в городе знали, что новенький сегодня выберет себе ремесло, поэтому никто из мастеров не будет удивлен моему визиту. Но Трован все же решил зайти в храм и удостовериться в том, что меня готовы принять – все-таки люди здесь не простые.

– Все хорошо, ты можешь войти. Тебя будут ждать двое – мужчина и женщина. Они могут спросить тебя о чем угодно. Правильных и неправильных ответов не существует, отвечай честно, и все будет хорошо. Все понял? – друг внимательно посмотрел мне в глаза.

– Да, спасибо, Трован.

– Ты, главное, не переживай. Я вижу, как тебе тяжело, и, поверь, это того не стоит.

– Хорошо, я постараюсь. – Настала моя очередь хлопнуть спутника по плечу, после чего я взбежал по ступеням к большим воротам. А Трован все стоял и смотрел мне вслед.

За воротами меня ожидал молодой человек в белых одеждах – длинное платье сверкало, словно снег на солнце, а плетеная обувь из длинных лент мягкого камня едва шуршала при ходьбе. Взгляд человека не выражал особых эмоций. Похоже, это его обычная работа здесь – водить в храм новичков. Он сделал небольшой поклон в знак приветствия и жестом предложил следовать за ним. Наверное, он послушник: лицо молодое, но видно, что он старше меня, на платье я разглядел капюшон, когда послушник повернулся ко мне спиной. Походка послушника была такой легкой, а платье таким воздушным, что меня стало завораживать зрелище того, как подол его одеяния то летит, то скользит по ступенькам. Глаза послушника были глубокого изумрудного цвета, очень необычные.

Мы прошли по длинному коридору, поднялись по винтовой лестнице и оказались у дверей в нужное помещение. Не говоря ни слова, провожатый лишь указал на дверь, затем снова сделал небольшой поклон и удалился. Я открыл ее и неловко заскочил в большой зал с колоннами. Солнечный свет заливал просторное помещение через большие окна в боковых стенах. В дальнем конце зала стоял огромный стол, как у Ниры, за которым в каменных креслах сидели два человека в белых одеждах. С другой стороны стола располагалась длинная каменная скамья. Увидев меня, люди встали.

– Здравствуй, Джоджо. Я магистр Квент, а это жрица Тира. Проходи к столу и занимай место на скамье.

Я проследовал, куда сказано. Скамья казалась грубой и холодной, с неровной поверхностью, но, как я и ожидал, камень оказался мягким, словно лесная подстилка. Если у них есть жидкие камни, я уже не удивлюсь этому.

– Здравствуйте, магистр Квент и жрица Тира. Я пришел к вам, чтобы попроситься стать учеником храма.

Когда случается то, чего я боялся, но ничего плохого не происходит, тревоги всегда куда-то исчезают, ко мне возвращается спокойствие и уверенность. Наверное, это моя особенность. Люди приветливо улыбались. Оба держали гордую осанку. Магистр был одет в такое же платье, как и мой провожатый, поэтому я подумал, что, возможно, молодой человек вовсе не послушник. Похоже, здесь не уделяют особого внимания знакам различий. Вот в моем племени вождя сразу видно… Определенно, Квент значительно старше моего провожатого, это чувствуется, но на вид определить сложно – лицо его почти такое же молодое, но более мужественное, что ли. Жрица – женщина примерно такого же возраста, как и Квент, такая же прекрасная, как Нира, но ей чего-то не хватает, чтобы сравниться с ней. Черные волосы ниспадают на плечи, светло-карие глаза с каким-то потусторонним алым оттенком пронзают насквозь. Белая кожа, черные брови и длинные ресницы очень красиво смотрятся, особенно если сравнивать Тиру с женщинами из Тиматак, но в ней нет того сияния, которым поразила меня Нира. А еще у нее платье с довольно глубоким вырезом на груди, который показался мне странным и немного неподходящим для такого места. Первой задала вопрос именно Тира.

– Скажи, Джоджо, почему ты решил прийти к нам? Ведь ты уже знаешь, что овладеть нашим искусством очень непросто, нужно не только усердие, но и талант, одаренных людей примечают и готовят с малых лет. Ты считаешь, что у тебя есть способности к тому, чтобы обучаться у нас?

Я хотел было ответить, но не смог. Мне казалось, что есть множество причин, по которым я принял именно это решение. Самая простая – все хотят быть могущественными повелителями природы, и я в том числе. Все так просто, что непонятно, зачем об этом спрашивать. Немного поразмыслив, я понял, что больше нет причин, мне казалось, что они есть, но их нет. Я чувствую, что это не то, что хотят от меня сейчас услышать, но больше мне сказать нечего, в мыслях образовалась пустота, а в горле – ком. Я опустил глаза.

– Джоджо, тебе не обязательно отвечать, но ты должен точно знать, что твое обучение принесет пользу тебе и Кромену. Ты понимаешь, как важно сделать осознанный выбор? Обладать силой магистра – большая ответственность.