Волчий билет или Жена №1

На удивление, на улице была прекрасная погода. Сидя на балконе, я пялилась на вьющих гнездо птиц, будто искала в их действиях сакральный подтекст. Но на самом деле мысли мои были далеко, окутанные словами Келли.

«Ты должна вести себя как ни в чем не бывало», – настоятельно говорила девушки.

«Если устроишь скандал и истерику, помочь мы тебе не сможем».

«Будь естественной, спокойной, легкой на подъем».

«Нам с отцом нужно все подготовить, а для этого альфа должен по-прежнему тебе доверять».

«И помни, всегда есть возможность передумать. Одно твое слово».

Я не знала, когда ЭТО случится, но ждала дня «Х». В душе поселилось какое-то странное, ледяное спокойствие. Будто все уже кончено.

Я жадно рассматривала этот мир, наслаждаясь тишиной и спокойствием. Представляла, что этот дом мой. И муж мой. Когда-то появятся дети.

Закрыв глаза и откинувшись на спинку кресла-качалки, представила, как бабушка и Клара приезжают в гости. Что бы они сказали о моей новой жизни? Поддержали бы?

И все же правда была одна: все это больше не имеет никакого значения.

Мне никогда не стать мамой. Никогда не быть любимой женой.

На улице послышался шум автомобилей, и это могло значить лишь одно – альфа вернулся. Сжав пальцами подлокотники кресла, насторожено ждала его появления, но… Алекс не приходил, а я медленно погружалась в дремоту. Не знаю, сколько времени прошло, когда мои волосы внезапно взметнулись, будто от слабого вихря, и теплая ладонь легла мне на плечо.

– Как ты себя чувствуешь? – от мужчины пахло хвоей и сладкими цветам. И все же они не перебивали запаха горькой сигары. Я не ответила, собираясь с силами, лишь поморщилась и отвернулась. – Тело болит, да? Мне очень жаль, это по неосторожности… У тебя на прикроватной тумбочке лежит обезболивающее. Ты, видимо, его не заметила. И совсем ничего не ела.

Сглотнув вязкую слюну, я вспомнила слова Келли и как можно спокойнее пробормотала:

– Сил нет. Поэтому и не поела.

Кроуфорд ничего не ответил. Я лишь услышала, как становятся тише его шаги, и уже обрадовалась, но всего через мгновение в моих руках был стакан воды и таблетка.

– Пей, – приказал мужчина, встав прямо передо мной. С трудом распахнув глаза, я едва не опешила. Сегодня Кроуфорд выглядел по-другому. Новая укладка, вельветовый черный костюм… И все же это были не единственный изменения. Нечто осязаемое творилось с его глазами, мимикой. – Пей, Руби. У нас на сегодня огромные планы.

Не став спорить, я тут же глотнула обезболивающее, надеясь, что после этого меня оставят в покое. Но нет. Алекс принес поднос с давно остывшей овсянкой и холодными круассанами. Кофе околел, а повидло стало каменным.

– Мда, – покачал головой Кроуфорд, заметив, как я тут же позеленела. – Жди.

Алекс взял поднос и вышел из спальни. Я не стала говорить ему, что дело не в свежести продуктов. Организм мой больше не принимал еду. Я словно выронила канат, державший меня над пропастью… И все, пустота и тишина. Даже сердце билось медленнее, организм не высказывал никаких нужд.

– Вот, – перед носом оказался новый поднос со свежей едой. Наверняка только приготовленной, потому как пахла она отменно и очень аппетитно. Будь во мне хоть капля желания питаться, не оставила бы и крошки. – Нет, так не пойдет. Я не заинтересован в твоей смерти от голода.

Мужчина поднял меня одной рукой вместе с грудой пледов и уселся в кресло-качалку, после чего устроил меня у себя на коленях. Я замерла и напряглась, выполнять просьбу горничной было все сложнее. Мышцы Алекса были напряжены, каждым сантиметром кожи мне удавалось ощутить его грудь, живот и слишком сильно выпирающую ширинку, впивающуюся в мои ягодицы.

– Открой рот, Руби, – скомандовал Кроуфорд, поднося к губам рис, тушеный с овощами. Пах он, как всегда у местного повара, превосходно, но есть из рук альфы было неприятно. Этими же руками несколько часов назад он мог обнимать Сьюки, обещая жене отнять моего ребенка. – Если послушаешься, гарантирую сюрприз. Он связан с твоей семьей.

Немного оживившись, я вполоборота посмотрела на мужчину: врет ли он? Лично мне казалось, что говорил он честно. Хотя бы сейчас…

– Дай мне больше информации, – потребовала я. – Мне нужны гарантии.

– Ты портишь весь сюрприз, – закатил глаза Алекс, пытаясь свести все в шутку. Но я была непреклонна, пялясь на него без остановки. – Хорошо… Сегодня у твоей сестры Клары важный день, и ты сможешь ее увидеть.

– Что за важный день? – сердце в груди забилось быстрее. Я всегда была той, кто составлял график сестры. А теперь я даже не знала ничего о ее жизни, чем теперь увлекается девочка.

– Уже и так сказал слишком много. Вот съешь все, тогда и погово… – Кроуфорд не успел договорить, а прибор уже оказался у меня.  Я давилась рисом, будто от этого зависела моя жизнь. И хоть порция была достаточно большой, справилась я с ней быстро и, что самое главное, без рук Кроуфорда.

– Все, теперь пойдем и… – я попыталась встать, но ничего не вышло. Алекс осторожно взял тарелку из моих рук и поставил ее обратно на поднос. Его руки крепко обвили мою талию, заключив в тиски. Губы коснулись мочки уха, нос запутался в волосах. Я зажмурилась, стараясь не выдать, как сильно мне это омерзительно! Как можно одновременно спать с одной и другой? Рассказывать им одно и то же?!

– Постой, – хрипло шепнул он на ухо, коснувшись губами шеи. – Вчерашняя ночь… Спасибо за нее.

Я замерла, окаменев. Худшие опасения подтвердились. Я таки переспала с мужчиной той ночью! И судя по тому, что не помнила ничего от слова «совсем», не обошлось без чего-то вроде сильных препаратов.

Понимая, что надо хоть как-то отреагировать, я невпопад кивнула, осторожно отстраняясь от губ Кроуфорда:

– Угу…

– Знаю, тебе нужно время, чтобы прийти в себя, – прорычал он, сминая ладонью мою грудь, пока другая, словно змея, скользнула под плед и ночную рубашку. – Но мне так тяжело находиться рядом…

В памяти всплыл кадр поцелуя Алекса и Сьюки. Они могли делать это прямо сегодня, придумывать план, как запудрить мне мозги.

Ну уж нет! На трезвую голову секс с Алексом Кроуфордом я точно не переживу.

– Я хочу свой сюрприз! – потребовала я, будто какая-то избалованная школьница. Увы, другого варианта избавиться от желания мужчины в голову не пришло. – Ты обещал! Разве слово альфы ничего не значит?

Тяжело выдохнув, мужчина уткнулся мне в плечо, приводя в себя в норму. Только после этого, собравшись, кивнул:

– Хорошо, идем.

Я резко встала на ноги и проследовала за ним. Алекс вышел из спальни и принялся спускаться по лестнице, ничего не говоря.

– Мне, наверное, нужно переодеться, – предположила я, рассматривая свою ночную сорочку. В таком на улицу лучше не выходить.

– Позже, – отмахнулся альфа, уверенно шагая в сторону гостиной.

Алекс замер у двери, подождав, пока я подойду поближе. Только тогда странно хмыкнул и позволил мне войти, включив свет.

Остановившись в проходе, я не могла собрать мысли и понять, что происходит. Каждый миллиметр комнаты был завален цветами. Розы, пионы, лилии, хризантемы, ирисы… Их было столько, что половины названий я точно не знала!

– Я не знал, какие ты любишь. Поэтому скупил все, какие только нашел в Лондоне, – неловко почесав затылок, пробормотал мужчина, когда я с широко распахнутыми глазами повернулась к нему за объяснениями. Кроуфорд кивнул на конец комнаты, где находилась целая копна гелиевых шаров и лежала маленькая коробочка. – Это тебе.

Шарики, цветы, подарки… Кто это? Точно не Алекс Кроуфорд! Я развернулась к мужчине, сложив руки на груди и пытаясь понять, в честь чего такая щедрость.

– С днем рождения, Руби, – словно прочитав мои мысли, ошарашил меня альфа.

И правда. Сегодня был мой день рождения.

Принимать что-то в дар от Алекса не хотелось. Более того, я считала это взяткой. Но и злить мужчину желания тоже не было. Это могло отменить «сюрприз с родственниками».

– Хорошо, – тяжело выдохнув, я быстро подошла к коробке с подарком и резко ее распахнула. План заключался в том, чтобы отвесить Кроуфорду пару благодарных «поклонов» за щедрость и отправиться собираться. Но взгляд мой замер, сил оторвать его не было. – Это что?

– Ключи, – словно само собой разумеющееся протянул мужчина.

Удивительно… Я была уверена, что прошла все стадии унижения и пощечиной меня ранить невозможно. Как же ошибалась!

В коробочке лежали ключи явно от жилого помещения. Их трудно было перепутать с какими-то еще.

Глаза стали влажными, а руки затряслись. Крышка коробки выпала из них на деревянный пол, но альфа успел поднять ее до соприкосновения с полом.

– Разве ты не мечтаешь о собственном доме? – торопливо пробормотал он, будто бы удивленный моей реакцией. – Все ведь хотят недвижимость…

Слова Келли и видео с планшета получили какое-то осязаемое подтверждение. Алекс получил то, что хотел, и тут же вручил ключи от обещанного дома. Подальше от него и Сьюки.  А это значило лишь одно – я приняла верное решение.

Натянув широкую улыбку, я внимательно взглянула на затаившегося Кроуфорда и как можно спокойнее сказала:

– Ты что? Я всегда мечтала о личном уголке. Это слезы счастья… – мужчина, облегченно выдохнув, притянул меня к себе. Дышать стало тяжело, кислород будто перекрыли. Мое тело жгло от его прикосновений, как будто это раскаленный металл. С трудом удалось придумать вариант выпутаться. – Спасибо! А теперь давай-ка уже отправимся на обещанный сюрприз?

Алекс нехотя выпустил меня из объятий, посмотрев на настенные часы. Нахмурившись, он выдал лишь одну фразу:

– Ты права.

Для сборов я отправилась в «свою» спальню, а не Алекса. Волнение было настолько сильным, что сделать сносный макияж не получилось. Руки тряслись, а от желания успеть все и сразу тело тоже заметно потряхивало. В конце концов, я просто соорудила высокий пучок, выпустив вниз пару вьющихся прядей.  Из обильного гардероба выбрала роскошное платье телесного цвета, расшитое черным гипюром, а также в цвет наряду массивные серьги.

– Ты будто боишься не понравиться собственной семье, – саркастично ухмыльнулась я своему отражению в зеркале. Где-то в глубине души так и было. Мы ведь теперь чужие люди? – Соберись! И… просто сделай это.

Вдох-выдох… Еще раз покрутившись перед зеркалом, я проверила, хорошо ли сидит наряд, подходят ли туфли к нему.

– Ты готова? – поторопил меня Алекс. – Время, Руби.

Я искренне испугалась, что требовалось идти. Не было шанса изменить себя, сделать другого человека. Может, тогда бы бабушка узнала меня? Или Клара?

– Иду, – бросив на себя последний взгляд, я молча вышла.

Как и ожидалось, Алекс сидел в коридоре, строя какие-то заумные схемы на своем графическом планшете. Он настолько увлекся работой, что мне удалось подойти почти впритык незамеченной.

– Мы, кажется, опаздывали, – настойчиво покашляла я, сложив руки на груди.

Кроуфорд медленно поднял на меня взгляд, сперва оценивая ноги, после обтянутое платьем тело, грудь и только под конец коснулся лица. Глаза его пугающе меняли цвет, оскал стал совершенно звериным. Глубоко втянув воздух, Кроуфорд издал странный звук, похожий на вой. По телу поползли мурашки.

– Алекс, – я сделала шаг назад, нервно сглотнув. – Ты ведь обещал…

– Помню, – тряхнул головой Алекс так резко и нервно, что идеальная прическа рассыпалась. Он молниеносно встал, отряхнулся и достал нечто из внутреннего кармана пиджака. – Ты выглядишь великолепно. Знала бы, как тяжело… О чем это я? Ах, да. Это еще один подарок тебе, Руби. Надеюсь, его ты оценишь больше, чем прежний.

Альфа распахнул бархатную коробочку, выполненную в форме огромного кристалла. Оттуда на меня смотрело громоздкое кольцо с огромным бриллиантом, переливающимся в лучах света.

– Это… – растерялась я, нервно ерзая на месте.

– Ты моя жена. И это твое кольцо по праву, – мужчина протянул свою руку, куда я должна была вложить ладонь. Но конечности окаменели, сил двинуться с места не было. Из горла вырвался нервный смех.

– Мы не расписаны, Алекс Кроуфорд. То, что ты представляешь как «вторая жена», прогрессивные люди называют «любовница», – мужчина напрягся, но руку не убрал. Поэтому я продолжила более настойчиво: – Я не приму от тебя дом и кольцо. Меня не так воспитывали. Это неприемлемо.

– То есть, – более жестко ответил альфа, лицо его будто вытянулось и очерствело. – Дело в свадьбе и штампе в паспорте? Это тебя смущает, да, Руби?

– Ты говоришь это будто с укором! Иметь семью – это нормально. Но не так, как предлагаешь ты. Я никогда этого не приму. Подари ты мне хоть самый большой камень на этой планете! – воздух в легких закончился, Алекс тоже молчал. Я медленно сосчитала до десяти и только тогда, собрав все мужество, изрекла:

– Прошу тебя, идем.

Кроуфорд молча кивнул, направляясь к лестнице. Мне не оставалось ничего иного, кроме как проследовать за ним.

Мерседес Алекса остановился около королевского театра Ковент-Гарден – одного из самых прогрессивных театров мира. Люди, имеющие возможность побывать там хоть раз, приравнивались далеко не к среднему классу. Например, мои родители не могли позволить себе поход на балет в самое шикарное место Лондона.

Пока альфа давал наставления парковщику, я с ностальгией рассматривала здание в стиле необарокко в каждой детали. Когда-то, в прошлой жизни, я мечтала работать здесь. Находиться в месте, пропитанном благородным старинным стилем. Эпицентре энергии.

– Что мы тут делаем? – прошептала я Алексу, когда он оказался рядом. Мужчина, не спрашивая, взял меня за руку, вышагивая прямо к центральному входу.

Нет, я до сих пор не могла поверить, что окажусь внутри. Колени подгибались, словно у школьницы.

– Это и есть сюрприз, – загадочно усмехнулся он, поведя плечами. Швейцар в дорогой красно-черной униформе открыл для нас дверь, пропуская внутрь.

– Клара с бабушкой тоже будут тут, да? – догадалась я, но ответа так и не получила. Кроуфорд четко дал понять, что раскрывать тайну не планирует.

Тремор внутри не проходил все время, пока мы медленно шли к залу. Казалось, все люди вокруг смотрят на меня и оценивают. Дорогие платья, бесценные украшения, надменный вид… Я была явно не из этого мира.

Но больше всего поражал тот факт, что Алекс не предупредил меня о стиле одежды. Не знаю, каким чудом мне удалось попасть в точку, а ведь могла выбрать джинсы и футболку.

– Не могла, – отрезал Алекс на мое замечание. Он будто знал что-то, чего не знала я. – Ты ведь шла на встречу с семьей. Ты удивишься, Руби, но я слишком хорошо тебя уже знаю.

Зрительный зал напоминал подкову с красными бархатными сидениями и позолоченными вставками. Наши места были прямо в зрительном зале, а не на балконе. Пробираясь через толпу народа, я увидела спроектированные над авансценой слова «Премьера сезона», хотя сейчас было далеко не начало месяца.

– Алекс, я не понимаю, почему… – оборвав себя на полуслове, я забыла, что хотела спросить. Сердце в груди застучало так быстро, что голова закружилась. Из рук выпал билет, а мои влажные глаза устремились прямо на мужчину. – Алекс?

– Идем, – не отреагировал он. – Там наши места.

Мужчина буквально силком притащил меня к первому ряду. Наши сидения были вторыми и третьими от прохода по центру зала. Первое место занимал знакомый мне человек.

Бабушка.

Сев рядом с женщиной, я замерла, будто фарфоровая статуя. В голове не было никаких мыслей, туман и пурга. Бросало в жар, и тут же шли ледяные мурашки. Инстинктивно положив руку на перила, я коснулась рукава бабули, и тело мое стало похоже на оголенный нерв.

– Извините, – слетела сдавленная фраза с губ, и я была уверена, что женщина ничего не услышит.

– А, что?.. – растерянно повернулась она ко мне, будто все это время была сосредоточенна на пустой сцене. Только сейчас мне удалось рассмотреть современный слуховой аппарат последней модели в ее ушной раковине. А еще дорогое платье нежно-лилового цвета, подчеркивающее все бабушкины достоинства. – О, ничего страшного! Я так взволнована, не могу найти себе места.

– Почему? – прошептала, глядя в родные зеленые глаза.

Сердце болело, рвалось вперед. Я хотела обнять ее, поцеловать, никогда не отпускать. Мы так много пережили вместе, держась за руки. Каждый из нас был опорой друг другу после смерти родителей, единственным важным существом. И теперь я наблюдала, как бабуля общается со мной, будто с незнакомой девушкой. Одной из миллиона живущих на земле.

– Моя внучка Клара задействована в постановке. Она балерина! – гордо завила женщина. Глаза ее налились кровью, это могло значить одно – поднялось давление, полопались капилляры.

– Вам нужно принять что-то от давления, – моментально отреагировала я, но женщина растерянно принялась смотреть по сторонам. Перед тем как Алекс похитил меня на улице, я утром того же дня положила родственнице в сумку новую баночку с препаратом. Очень сомневаюсь, что она успела ею воспользоваться. На мое счастье, бабуля была со старой сумкой, которая была дорога ей как память. – Я обычно кладу лекарства в скрытый карман сумки и забываю об этом. Проверьте, вдруг повезет.

Женщина наверняка из вежливости полезла в сумку, чтобы доказать мне обратное. Каково же было ее удивление, когда она нашла там мою заначку.

– Вот видите, – слабо улыбнулась, чувствуя обжигающую тоску. – Так ваша внучка выступает сегодня? Это… что-то невероятное! Как ей удалось попасть на подобную сцену?

– Понимаю ваше удивление, – хмыкнула женщина, запивая таблетку водой. – Мы сами были в шоке, когда ей позвонили и предложили принять участие. Магия, не меньше.

– Действительно магия, – искоса взглянув на Кроуфорда, который внимательно следил за нашим разговором, я для себя подметила, что без его влияния тут не обошлось. Что же, по крайней мере он сделала чудо для сестры. Я могла только представить, как сильно она была рада осуществлению своей самой заветной мечты. – Почему вы тут одна? Другие родственники не смогли прийти?

– Родители Клары погибли в аварии, – поджав губы, грустно протянула бабушка. В такие моменты она всегда тянулась к сердцу, и сейчас это тоже не изменилось. – Больше у нас никого и нет…

– Никого нет… – эхом слетело с моих губ, а глаза тут же стали влажными. Уставившись перед собой, я пропустила титры и начало постановки. Оперные арии меня мало интересовали.

Спустя пять минут свет в зале потух. Заиграла композиция Людовико Эйнауди «Primavera». Шесть балерин в белом оказались перед моими глазами, но Клары там не наблюдалось. Я внимательно рассматривала танцующих девочек. Думала, вдруг забыла, как выглядит сестра… Но нет.

Когда вышла Клара – это сложно оказалось упустить из внимания. На ней была темно-зеленая пачка, украшенная камнями и замысловатым орнаментом. Прическа сестры отличалась от простых пучков балерин в белом. Ее длинные рыжие кудри каким-то чудом уложили в аккуратные волны до середины шеи.

Плавные движения, сосредоточенный взгляд. Гармония в каждой детали, чувственность, умение сливаться воедино с музыкальным потоком и плыть с ним в одном течении – все это была моя Клара. Моя маленькая большая девочка.

Глаза стали влажными, на губах расплылась глупая улыбка.

– Я не могу поверить, она сделала это! – ахнула я вслух, когда Клара без труда выполнила элемент, над которым возилась все последние годы. Тур ан лер на триста шестьдесят градусов – прыжок, выполняемый с поворотом тела в воздухе. – Она… Она невероятная.

– Моя девочка! – хмыкнула носом сидящая рядом бабушка. Она гордилась Кларой, и это было так для меня важно.

Я улыбалась, снова и снова вытирая слезы. Как же хорошо, что полный макияж сделать не вышло, иначе после постановки я бы походила на крокодила. Клара продолжала кружиться на сцене, ускоряя темп. В какой-то момент одна прядь ее зализанной прически выбилась, за ней устремились и другие. Девушка продолжала танцевать, будто ничего и не происходило. Люди вокруг начали охать, как же это не профессионально. Я едва сдержалась от желания вылить им на голову бабушкину водичку.

Клара была на высоте. Волосы развевались, но она так ни разу и не упала. Под конец ее хоть и не длинного, но сольного номера половина зала встала и зааплодировала.

Когда я села обратно, действие сменилось. Алекс шепнул мне на ухо:

– Я сделал это все для тебя.

Резко повернувшись к мужчине, я стрельнула в него глазами.

– Если бы не ты, у меня бы была семья. И не пришлось бы создавать шоу, чтобы увидеть их. Не правда ли?

Кроуфорд замолчал и отвернулся к сцене. Он знал, что я права. И я искренне хотела, чтобы он когда-то узнал, что это такое, сидеть рядом с любимым человеком, касаться его плечом, но… быть ему совершенно, абсолютно чужим.

Глава 2

Когда постановка подошла к логическому завершению, я продолжала сидеть на месте, не в силах встать. Пальцы жадно вцепились в перила, будто кто-то насильно выгонял меня отсюда. Хотелось оттянуть прощание хоть на мгновение… Лишь на секунду!

– Руби, – Алекс поднялся со своего места, нависая надо мной, будто огромная скала. Я подняла на него свой растерянный взгляд. Могу только представить, сколько мольбы в нем было, что мужчина тяжело выдохнул и покачал головой. – Хорошо, мы можем посидеть еще немного.

Бабушка тоже не уходила. Она будто ждала чего-то, заворожено глядя в пустоту. Судя по тому, как блестели ее глаза, она все еще отходила от увиденного. Я искоса наблюдала за женщиной, не желая быть навязчивой. И пусть мои мысли были не обоснованы, казалось, я вижу родственницу последний раз. Черт знает, чем закончится мой эксперимент…

– Простите, – внезапно прервал молчание Кроуфорд, обращаясь не ко мне, а к бабуле. Та не сразу перевела взгляд на альфу, мило улыбаясь. – Меня зовут Алекс Кроуфорд, а это моя жена Руби. Нам очень понравилось, как танцевала свою партию ваша внучка Клара, правильно? Не сочтите за наглость… Мы бы очень хотели с ней познакомиться и выразить эмоции лично.

– Оу… – лицо женщины вытянулось, она резко вскочила с места и протянула мужчине руку, пытаясь ее пожать. Но Алекс вовремя взял инициативу на себя, целуя ладонь раскрасневшейся бабули. – Я ведь вас знаю! Это вы вручили нам огромный денежный сертификат совсем недавно, да? Спасибо большое! Благодаря вам наша жизнь изменилась. Клара увидела новые перспективы! Но… – бабуля еще раз посмотрела на меня, вглядываясь в лицо. – Странно, кажется, ваша жена блондинка и зовут ее… Как же там? Серена?.. Сьюки?.. Саманта?..

Я перестала дышать и отвернулась. Бабушка после определенного возраста начала сперва говорить, а затем думать. Из-за этого мы частенько попадали в курьёзные ситуации. Сейчас же женщина буквально стрельнула в самое сердце из крупнокалиберной винтовки.

– Конечно, я не против познакомить вас двоих со своей внучкой! Думаю, она и сама будет рада, – поспешила перевести тему, но вокруг и так похолодало до невозможности. Теперь бабушка наверняка считала меня ушлой любовницей, которую вывел «на прогулку» влиятельный меценат. – Идемте за кулисы. Так будет быстрее…

У родственницы был какой-то специальный пропуск, и охрана без труда впустила нас на рабочую территорию. Все время я старалась держаться как можно дальше от Алекса. Будто это могло хоть как-то сгладить позор. Одно радовало – мужчина не настаивал и даже не пытался взять меня за руку.

Только когда мы почти подошли к косметическому столику Клары, Кроуфорд внезапно загородил мне проход и, заглянув прямо в глаза, будто бы предупредил:

– Не наседай. Помни, девочка тебя не знает. Ты можешь напугать ее.

Я выглянула из-за плеча альфы, заметив, что бабуля уже успела подойти к сестре и старательно описывала той ситуацию, указывая на нас. Не желая, чтобы вечер закончился раньше времени, я кратко кивнула.

– И, – замялся Алекс, выгнув бровь, – улыбайся хоть иногда. Я-то привык, а вот твою бабушку это пугает.

Еще один краткий кивок, и мужчина наконец позволил мне пройти дальше. Клара уже стояла по струнке смирно, босиком на темно-бордовом коврике. В руках нервно крутила пуанты, как-то перевозбужденно глядя на меня.

– Я ведь вас знаю! – по-детски радостно воскликнула сестра, делая шаг вперед и обнимая меня так крепко, что затрещали кости. Я замерла, сердце застучало быстрее, перед глазами все поплыло.

«Боже… Неужели Клара вспомнила меня? Неужели все может быть как раньше?! Она, я, бабушка…», – вихрем пронеслось в голове, и это подарило какую-то необъёмную радость и прилив окситоцина! Крепко прижав хрупкое тельце сестры к себе, я резко вдохнула, ощущая родной аромат.

– Вы ведь та девушка из торгового цента, да? Там был взрыв, я еле успела убежать. Но видела, как вы упали… Думала, погибли, – ударила молотом по голове Клара, руша все надежды. – Я рада, что ошиблась.