Космический маразм

– Не подскажете ли, в таком случае, дорогу к Москве? – спросила Тамара, не вполне поняв, что её собеседница имела в виду.

– А что такое Москва? – ответила птица вопросом на вопрос, и её красный глаз уставился на Тамару, сверля взглядом.

– Это город, – ответила Тамара, соображая, как бы объяснить птице, что такое Москва и чем она отличается от других городов. – Очень большой город. Там людей много, Останкинская башня, Кремль…

– А! – птица, кажется, поняла. – Этот рассадник разврата! А что вам там нужно?

– Я там живу, – пояснила Тамара, улыбнувшись.

Птица качнулась на прутике, нахохлилась и вдруг закричала, широко раскрыв клюв:

– Лови её! Здесь вррраг!

Она метнулась прямо в лицо Тамаре, выставив вперёд когти. Тамара еле успела прикрыться рукой. Она бросилась бежать так быстро, как могла, по грязи, отмахиваясь от стаи налетевших птиц: чёрных, жёлтых, рыжих. Все они норовили клюнуть её, оцарапать лицо, вырвать клок одежды…

Внезапно всё кончилось. Птицы улетели прочь, яростно взмахивая крыльями и каркая на разных языках. А Тамара осталась стоять на берегу широкой реки, противоположный берег которой был почти полностью скрыт туманом. По лицу Тамары текла кровь из многочисленных царапин, глаза блестели от слёз, а в мозгу метались разные мысли, суть которых можно было передать примерно так: «Где я? Как отсюда выбраться? И что вообще происходит?»

Глава 4. Остров погибших обезьян

Никогда заранее не скажешь, куда повернётся жизнь. Вот и в языке человеческом этот факт отражён разными выражениями, представляющими жизненный путь в виде замысловатой геометрической фигуры – к примеру, «куда кривая вывезет». При этом ничего не говорится ни о том, какие могут быть варианты: влево или вправо, а может быть, и вовсе только вверх и вниз – ни о том, что это, собственно, за кривая. То ли жизнь – это эллипс, в обоих фокусах которого притягательные для человека сущности вроде любви и смерти, то ли парабола, которая собирает лучи из далёкого космоса в одну точку, то ли синусоида, которая то возносит человека вверх, то швыряет вниз, при этом сохраняя постоянство амплитуды. Должно быть, у каждого кривая своя. Не зря ведь говорят ещё «Закон – что дышло, куда повернёшь – туда и вышло». Если обратиться даже к простейшему первому закону Ньютона, то тело, которое находится в состоянии покоя, тоже не вечно будет в нём находиться, а лишь до тех пор, пока на него не подействует некая сила, а какая именно и с какой стороны, заранее неизвестно. И даже если не подействует, то невозможно точно предсказать, к каким последствиям это приведёт.

Тело Свази находилось в состоянии относительного покоя. Но при этом сам он в покое отнюдь не находился. Голова его, ударившаяся затылком об асфальт и существенно деформированная, была пронизана болью насквозь, отчего Свази пытался скрежетать зубами, при этом боль только усиливая. Боль продолжалась и ниже, по позвоночнику, и заканчивалась примерно в середине спины, поскольку ниже Свази абсолютно ничего не чувствовал, и осознание этого факта приносило больше страданий, чем сама физическая боль. Кровь растекалась под его телом огромным липким и тёплым пятном, и Свази понимал, что это означает приближение смерти. Он часто и тяжело дышал, глотая капли дождя, промочившего его шкуру насквозь, и думал о том, что не хочет умирать. И о том, что он всё бы отдал, только бы жить дальше.

Внезапно он почувствовал, что боль начала утихать. Сначала чуть-чуть, затем практически полностью. Но Свази не обрадовался этому факту, решив, что именно таким образом к нему приближается смерть. И действительно, со стороны беспомощно раскинутых в стороны ног придвигалась некая расплывчатая серая фигура.

– Здравствуйте, Свази, – сказало существо низким хрипловатым голосом. – Умираете?

– Вы кто? – еле выдавил Свази, почувствовав, как булькает в горле кровь.

– Не тот вопрос вы задаёте, – ответил серый незнакомец, постепенно оформляясь в приземистого немолодого мужчину с невыразительным лицом. – Лучше спросили бы, что вам нужно сделать, чтобы не умереть.

– Что? – произнёс Свази, ощущая, что силы его вот-вот оставят.

– Обещайте, что остаток своей жизни вы будете служить мне и тому, кто стоит у вашего изголовья.

Свази чуть поднял взгляд. Над головой нависала синяя крылатая тень, большая и неясная.

– Где я? – пробормотал он.

– И охота же вам разговаривать в таком состоянии, – вздохнул Морген. – Вы и живы-то только благодаря моей близости. Отвечаю на вопрос. Вы лежите на грязном асфальте под дождём возле здания школы-интерната в некотором времени, которое остановилось и перестало существовать. Вас одолевают три желания: не умереть, избавиться от боли и страданий и причинить вред некому человеку по фамилии Ясоний, которого вы ненавидите. Я могу предоставить возможность исполнить все три ваших желания, если вы согласитесь работать на меня.

– Почему? – прохрипел Свази, и перед его глазами всё закружилось, а в затылок снова вцепилась боль.

– Что «почему»? – переспросил Морген. – Почему я выбрал вас? Потому что вы жадный, агрессивный, вы способны фантазировать, а ещё вы попали в затруднительное положение, из которого только я могу вас вытащить, и, следовательно, можете стать моим должником.

Свази закрыл глаза, вздохнул и, помолчав немного, выдавил:

– Хорошо.

– Тогда, – сказал Морген, – встаньте и идите.

– Вы издеваетесь?! – возмутился Свази, и от этого по позвоночнику пробежала такая мучительная волна, что он чуть не отключился.

– Не издеваюсь, – ответил Морген. – Всё, что вам нужно – это просто поверить, что вы абсолютно здоровы и способны встать и пойти. Но поскольку ваша фантазия всё ещё не позволяет этого сделать, то я вам помогу. Сделаю так, чтобы вам было проще поверить.

Дождь исчез. Затем пропало небо, а вместо него образовался белый потолок, увешанный люминесцентными лампами. Свази почувствовал, как его везут на каталке вдоль по коридору. Сзади раздался истерический женский вопль:

– Мы его теряем!

Однако тут же другой, уверенный, мужской голос возразил:

– Нет! Мы его находим!

Каталка въехала в ярко освещённую палату, заполненную людьми в белых халатах и марлевых повязках. Они окружили Свази, подняв руки, в которых были зажаты разные причудливые инструменты, и принялись бормотать:

– Скальпель!

– Тампон!

– Три кубика пургена!

– Четыре шарика пергидроля!

– И анестезию в жидком виде под язык!

Свази почувствовал, как в его волосатые лапы вонзилось несколько игл, и через пару секунд всё расплылось.

Очнувшись, он долго не решался открыть глаза. Ощущения говорили ему, что он сидит в кресле, и что одет он в сухую чистую одежду. Это одновременно и радовало, и озадачивало. Свази разлепил веки и понял, что находится в небольшой комнате, похожей на кабинет. Напротив него сидел тот самый серый человек, который спас его от смерти, а чуть в стороне прохаживался крылатый синий парень в плавках.

– Как вы себя чувствуете? – спросил Морген.

Свази осмотрел своё тело, облачённое в отличный костюм, пошевелил пальцами ног, скрытых внутри дорогих лакированных туфель.

– Очень хорошо, – ответил Свази. – Похоже, что я действительно жив и абсолютно здоров. Так кто вы такие и чего от меня хотите?

– Меня зовут Морген, – ответил серый мужичок, и его лицо пришло в движение, превращаясь в непрозрачное серое облако. – Я хочу всего лишь, чтобы вы стали мне помощником, выполняя те поручения, которые будет давать вам мой партнёр, Рубель.

Рубель чинно поклонился.

– Ну, это вы уже говорили, – усмехнулся Свази. – Но чем вы занимаетесь? И чем придётся заниматься мне?

– Я – сила, – ответил Морген. – И я же – бессилие. Никто со мной не может справиться. Но сам я не могу сотворить ничего надёжного и долговечного. Для этого мне и нужен Рубель. Его вера в себя позволяет ему созидать. Если вы будете выполнять его волю, у вас всё получится. А поручения – не беспокойтесь о них. Они найдутся. Считайте это государственной службой. Вы будете обеспечены всем необходимым, и полномочия свои считайте неограниченными… Но всё это потом. А сейчас я должен исполнить последнее моё обещание. Вы можете убить Ясония, если всё ещё этого хотите.

– Хочу, – подтвердил Свази.

– Тогда – вперёд! Рубель, обеспечь господина Свази всем необходимым.

После этих слов Морген превратился в густую серую тучу и приподнялся вверх, клубясь и образуя различные пространственные формы – то табуретку, то козлиную голову, то перевёрнутое ведро.

Синий демон развернулся лицом к Свази и заговорил:

– Что нужно вам, чтоб справиться с врагами? Конечно, меч, испытанный в боях, – он распахнул шкаф и достал из него замызганную лопату, – и верный конь с могучими ногами, чтоб мог на битву мчать на всех парах.

В дверь зашёл, спотыкаясь, тощий серый конь в грушах и яблоках.

– Заткнись, Рубель, – сказал Морген, превратившись на мгновение в схематичного человечка без лица, висящего под потолком. – Твои стихи с каждым днём всё хуже, и это вызывает моё беспокойство. Итак, Свази, я укажу вам самый простой способ расправиться с Ясонием. Скачите, куда глаза глядят. Как найдёте машину времени, отправляйтесь в ту временную точку, когда расстались с Ясонием, и ударьте его как следует по голове лопатой. Правда, должен предупредить. Через пару секунд после того, как вы его увидите, произойдёт конец света. Но это вас волновать не должно. Не обращайте внимания.

– Это что, шутка? – спросил Свази, заметно раздражаясь. – Что за бред? Скакать неизвестно куда? Не обращать внимания на конец света? Вы что, клоуны?

– Возможно, – добродушно ответил Морген. – Однако мы вас с того света вытащили. Так что советую, прежде чем отправитесь обратно, садиться на коня. Шпоры дай ему, Рубель.

Рубель обошёл Свази сзади и, сняв с пояса две сверкающие металлические полоски, бросил их на пол. Те поползли к туфлям Свази и набросились на них, вцепившись зубами в районе щиколоток.

– А! – завопил Свази, роняя из рук лопату. – Что вы делаете?

Шпоры выдвинули из себя длинные острые наконечники с шипами и ответили высокими звонкими голосами:

– Всё готово, повелитель!

Свази хмуро взглянул на Моргена, затем на Рубеля, хмыкнул и направился к коню. Он, кряхтя, поднял ногу, вставил её в стремя и попытался приподняться, чтобы сесть в седло. У него это не получалось – стремя болталось, мешал живот, а силы ног и рук не хватало, чтобы затащить наверх тяжёлую тушу. Тогда Рубель обхватил Свази за талию и подбросил вверх. Свази аккуратно приземлился в седло.

– И лопату держите, – добавил Морген, протягивая лопату обезьяне.

– Ездить на животных – варварство, – проворчал Свази. Однако натянул поводья, крикнул «Но!» и пришпорил коня. В ту же секунду комната размазалась в светящиеся полоски, а навстречу ему понеслось пространство. Или, скорее, гиперпространство, как показалось Свази.

Конь мчался так быстро, что Свази с трудом понимал, что пролетает вокруг. Он прижался почти вплотную к развевающейся по воздуху гриве и крепко обхватил бока коня своими ногами. Впереди маячило синее пятно – приближалось море.

– Э! – завопил Свази. – Ты куда? Утонем!

Однако конь не остановился, а продолжал лететь вперёд. Его копыта коснулись водной поверхности, словно асфальта, только брызги разлетелись во все стороны. Конь преспокойно скакал по морю не хуже, чем по земле.

Наконец навстречу прилетел покрытый деревьями остров. Конь взбежал на него и замер, как вкопанный, отчего Свази перекувыркнулся в воздухе и рухнул на землю спиной вниз. Он немного оправился от удара и почувствовал, что в спину впивается что-то острое, неудобное. «Кость, что ли, вылезла?» – подумал он. Свази пошарил лапой у себя за спиной и извлёк невесть откуда взявшийся полевой бинокль.

Он встал, отряхнулся и, приставив бинокль к глазам, стал осматривать окрестности. Между деревьями мелькнули чьи-то силуэты, и Свази принялся всматриваться в ту сторону, однако движение прекратилось.

– Машина времени, – пробормотал он. – Знать бы ещё, как она может выглядеть…

Он зашагал вперёд, периодически поднося бинокль к глазам. Вокруг перемещались пни, ходили, недружелюбно перешёптываясь, деревья, и вообще происходило много такого, что Свази раздражало.

– Ничего, – сказал он. – С такими могущественными союзниками я наверняка расправлюсь со всеми своими врагами, в том числе с Вам Кого. А дальше посмотрим, что будет…

На этих словах он замер, поскольку увидел впереди остов старого ржавого вертолёта.

– Никогда не видел вертолётов, – произнёс Свази вслух. – Так что, вполне возможно, это и не вертолёт, а, например, та самая машина времени.

Свази приблизился, открыл дверцу кабины и залез внутрь, убеждаясь при этом, что он прав. Вместо панели приборов он увидел устройство, которое отлично подходило в его представлении для того, чтобы управлять машиной времени.

– Вашу бабушку, – сказал он. – А какую же дату я должен здесь набрать? Да и координаты…

Он на мгновение задумался, а затем решился на эксперимент, выбрав случайные цифры и подтвердив своё решение нажатием клавиши “Enter”.

Вертолёт задрожал. Пространство вокруг растворилось, и Свази понял, что перемещается. Сначала он пытался представить, где сейчас окажется, но затем ему стало нехорошо, и он просто сжался в комок, чтобы легче перенести путешествие.

Внезапно всё прекратилось. Вертолёт замер в воздухе, посреди синего бескрайнего неба, а затем начал падать вниз. Свази в испуге попытался набрать на пульте новую комбинацию, но его швырнуло в стену салона, и он отключился.

Пришёл в себя он в полной темноте. Рядом пахло шкварками и дешёвым вином. Свази встал на четвереньки и пополз вперёд, пока не уткнулся мордой в нечто противное и липкое. Он фыркнул, развернулся и пополз обратно. Вдруг включили свет, и Свази понял, что ползёт по мраморному полу огромного зала, заполненного людьми в смокингах и вечерних платьях.

– Это ещё что за вертеп? – проворчал он, на всякий случай поднимаясь на задние лапы. В ту же секунду подлетел официант в малиновой форме с полотенцем на одной руке и подносом в другой.

– Что-нибудь ещё желаете? – спросил он у Свази.

– Что-нибудь вегетарианское, – сказал Свази. – И желательно без сахара.

– Мы такого не держим, – обиженно сказал официант. – Вот собачку можем для вас разделать под орех.

– Тогда ничего не нужно, – буркнул Свази и попытался пройти мимо официанта.

– А может, утереться? – жалобно, но без особой надежды спросил тот.

– Давайте, – Свази сорвал с руки официанта полотенце и вытер морду, которая оказалась сильно вымазана в шоколаде.

– Вот ведь мерзость, – ворчал Свази, пробираясь сквозь толпу. Со всех сторон его окружал негромкий, но навязчивый и неприятный шепоток. Свази прислушался.

– Как? – удивлялась находящаяся за пределами видимости молодая женщина. – Вы не слышали, что Пугачёва сломала каблук? Да вы ничего не понимаете в российском шоу-бизнесе!

– Фу, – донёсся до слуха Свази другой голос. – Сюда и обезьян пускают…

Свази резко развернулся, злобным взглядом обшаривая помещение в поисках говорившего. Однако возле него оказались два вполне безобидных молодых человека в галстуках-бабочках, один из которых стучал по голове неким блестящим устройством.

– Видишь, – говорил он другому, – горилла-глаз!

При этом устройство рассыпалось, покрыв его волосы блестящими осколками.

– Извините, – сказал Свази, – это не вы ли сейчас высказались по поводу обезьян?

– Ну, что вы, – ответил второй. – Здесь нет обезьян. Вы же реликтовый гоминоид?

– Кхм! – возмущённо воскликнул Свази, но не нашёл, что возразить, и продолжил свой путь, тут же уткнувшись в запертую дверь. Над ней висела круглая табличка с пиктограммой, изображавшей перечёркнутого человечка с дымящейся трубой на голове и надписью «Парохода нет».

Свази вздохнул, попробовал сорвать висячий замок, с помощью которого была заперта дверь, потом ударил с размаху лопатой. Замок оказался прочным и не поддался, но дверь открылась.

Свази прошёл внутрь и оказался на лестнице, ведущей вверх. Он долго поднимался по ступеням, размышляя о том, как бы узнать, в нужное ли время и место он переместился, но тут как раз подвернулась ещё одна дверь. Свази распахнул и её, в тот же момент осознав – да, это то самое место.

Это был школьный класс, заставленный деревянными стульями и столами, а также заваленный старым бумажным хламом. Ясоний сидел за учительским столом лицом к Свази, но не видел его, словно смотрел в пустоту перед собой. Свази подошёл к нему, помахал перед носом рукой и злорадно усмехнулся. Всё оказалось проще простого. Свази схватил лопату наперевес, замахнулся и ударил Ясония штыком в висок как раз в тот момент, когда тот что-то произнёс вслух.

– Что? – переспросил Свази, глядя, как тело Ясония сваливается, словно мешок, со стула на пол.

Ответа он, впрочем, не получил, поскольку в это мгновение всё вокруг, включая воздух в комнате, покрылось кривыми шершавыми трещинами, разбегающимися со всех ног прочь от Ясония, а затем всё потемнело и потухло.

– Где я? – спросил Свази.

– Да тут вы, тут, – ответил Морген. – Глаза откройте.

– А. Ну да, – Свази открыл глаза и увидел, что вновь сидит в небольшом кабинете, где, кроме него, находятся Морген и Рубель.

– Что скажете? – спросил Морген, присаживаясь в кресло напротив.

– Всё отлично, – Свази поправил галстук. – Ваш конь, кстати, просто чудо. Где вы его взяли?

– Само собой – чудо, – Морген коротко хохотнул. – Он ведь на урановых рудниках кормился. Ну, я своё обещание сдержал. Готовы приступить к работе?

– С удовольствием, – согласился Свази.

– Тогда вот вам первое задание. Рубель, озвучь. У тебя карма лучше.

Демон прокашлялся и начал:

– У нас есть некий кандидат на пост серьёзный и высокий. Он услужить нам будет рад, но есть народец недалёкий, и надо, чтоб решил он сам, что выбором обеспокоен, и что лишь тот, кто нужен нам, руководить Землёй достоин.

– Эх, Рубель… – вздохнул Морген. – Твоё косноязычие превышает все разумные пределы. Значит, так, Свази – вам нужно постараться, чтобы наш человек получил на выборах больше всего голосов. Причём чтобы выглядело это естественно и достоверно. Сможете?

– Ну, я же всю жизнь политикой занимался, – Свази встал. – Мне только люди понадобятся толковые.

Морген сунул в рот четыре щупальца и громко свистнул.

В комнату вошли два крепких небритых парня в одинаковых коричневых кепках, кожаных куртках и спортивных штанах.

– Подойдут? – спросил Морген.

– Думаю, да, – ответил Свази. – Как зовут?

– Трифилий, – ответил один и воткнул в рот мятую папироску.

– Варахасий, – сказал второй, переминаясь с ноги на ногу.

– А где же Дула? – спросил Рубель.

– Какое дуло? – не понял Варахасий. – А! Ствол-то? Ствол у меня всегда с собой.

Он извлёк из-за голенища сапога чёрный допотопный маузер, обмотанный скотчем.

– Сгодятся, – кивнул Свази. – Пошли.

И они вышли из помещения.

– Что скажешь? – спросил Морген у Рубеля.

– Ваш замысел мне ясен не вполне, – ответил Рубель. – Для вас построю я мечту любую – хоть войско, хоть дворец. Скажите мне, я всё в один момент реализую. Зачем нам этот глупый балаган? Что толку в президентах, кандидатах? Мы можем воплотить любой ваш план, без всяких политических дебатов.

– Послушай, Рубель, – сказал Морген. – Я – порождение беспорядка. Я кое-что понимаю в политике и в хаосе. Что мы можем построить? Предположим, дом. Сколько он простоит? Пока ты веришь в свою силу и пока верят в неё люди вокруг. А кто тебе поверит, когда ты синий, с крыльями и строишь всё мановением руки? У хаоса свои законы. Народ во что-то верит, если он этому сопричастен и сопереживает. Чем сложнее систему ты построишь из народных чувств, чем запутаннее она окажется, тем дольше прослужит. Я хочу, чтобы наш союз впитал из этих людей все соки, всю силу, какую возможно, и чтобы эта сила впредь только росла. Пусть они выбирают и верят тому, кого выбирают. Пусть они строят по велению того, кого выбрали, и верят, что строят то, что им нужно. Пусть они искренне презирают наших врагов и считают нас своими защитниками. А если уж гнев навлечём, то и тут будет на кого свалить.

– Слишком сложно, – покачал головой Рубель.

– А по-простому в хаосе нельзя, – отрубил Морген. – И советую больше об этом не спорить. Работай и наблюдай. Сам увидишь, что я прав.

…Свази в недоумении разглядывал сплетение бесконечного числа трубочек и шлангов, ведущих от приёмной воронки в сторону накопительного бачка и дальше, в пол.

– Простите, пожалуйста, – услышал он старушечий голос за своей спиной, – а где кровь сдавать? Тут у вас участок? Раньше вроде бы здесь его не было.

Свази обернулся и увидел пожилую женщину в очках. Она была одета в приятное пальто кремового цвета, шляпку с розочкой и перчатки.

– Доброе утро, – улыбнулся он так широко, как только мог. – Пожалуйста, сюда. Давайте ваш пальчик.

– А за кого эта воронка? – насторожилась старушка, снимая перчатку с левой руки. – Мне за Шмака. Я все его статьи читала. И про педофилов с Альдебарана, и про людоедов с обратной стороны Луны…

– Так и запишем – за Шмака, – кивнул Свази. – Вот сюда, в эту вороночку.

– А за остальных куда? – забеспокоилась старушка. – У вас что, одна воронка?

– И за остальных сюда, – улыбнулся Свази. – Там дальше разберутся. Мы же напишем, что за Шмака, а потом всю кровь рассортируют.

– Ну, смотрите, – старушка лукаво улыбнулась и протянула палец. Свази легонько уколол его ланцетом и выдавил капельку крови в воронку, после чего приложил к пальцу маленький комочек ваты.

– Благодарю вас, – поклонился он женщине.

Та кокетливо развернулась на каблуках и направилась к выходу.

Как только она скрылась за дверью, Свази обернулся к Трифилию и Варахасию, которые сидели на стульях в углу и дремали. На груди каждого был приколот значок с надписью «Наблюдатель».

– Хрен мы так чего насобираем, – злобно прошипел Свази. – Ещё, не дай Бог, кто сообразительный попадётся.

– Пока не попадались, – лениво отозвался Варахасий, приоткрыв один глаз и поправив съехавшую кепочку.

– Да и народу маловато, – задумчиво добавил Свази, покосившись на телевизор в углу, показывающий предвыборные дебаты. – Надо радикальнее проблему решать. А ну-ка, приведите сюда кого-нибудь.

– Кого? – встрепенулся Трифилий.

– Да по фигу, – Свази махнул лапой. – Алкаша какого-нибудь лучше всего.

– Это да, – сказал Трифилий. – Алкаши лучше всего.

Наблюдатели нехотя встали и вразвалочку направились на улицу.

– Да живее! – поторопил их Свази. – Через 10 минут результат уже нужен.

Он принялся нервно расхаживать по комнате, посматривая то на часы, то в телевизор.

Через пару минут Трифилий с Варахасием вернулись, волоча за собой лысого бомжа в драной кожаной куртке, одетой на голое тело.

Свази прикрыл нос рукой.

– А ну-ка, поднимайте его! Выше, выше! Ногами вверх.

Бомж открыл пьяные глаза и проворчал:

– Вы осторожнее… Не дрова грузите…

– Конечно, не дрова, – подтвердил Свази. – Из дров крови не добудешь. Нож есть?

– Есть, – кивнул Варахасий. – Под кепкой.

Свази проворно сунул лапу под кепку, выдернул из темечка Варахасия нож с резной ручкой и ткнул им в шею бомжа, который висел вниз головой, выпучив бессмысленные глаза, прямо над воронкой в крепких руках помощников. Кровь брызнула толстой струёй.

– Это уже кое-что, – довольно заметил Свази, но тут же отвернулся, наморщив нос. – Фу. Не люблю мясо.

Как только струйка ослабла, тело отбросили в сторону. Бомж пополз к выходу, бормоча:

– Вы бы хоть самогончику налили пустоту-то заполнить.

– Варахасий, – распорядился Свази, – выдели ему пару единиц на водку. А то ещё протрезвеет. И следующего давайте, время ещё есть.

Проворно расплатившись, Трифилий и Варахасий скрылись за дверью. Похоже, дело пошло.

– Ну что, соколики мои, – сказал, наконец, Свази, когда они вышли из помещения участка, вновь превратившегося в гнилую тыкву. – Давайте-ка ещё чуть порядок наведём.

Он постоял, подумал с минуту, затем шепнул что-то на уху Варахасию. Тот выслушал молча, кивнул, и они с Трифилием быстро исчезли за углом. А Свази направился через широкую площадь, мощённую брусчаткой, к небольшой группе людей, собравшихся у телекамеры.

– Добрый день, – обратился Свази к заторможенной девушке с микрофоном, волосы которой скрывали правую половину лица. – А где тот молодой человек, который тут что-то о справедливости говорил?

– Здравствуйте, – ответила Алёна Фуфло. – А вы кем уполномочены?

– Я кем надо уполномочен, – уверенно ответил Свази. – А, собственно, плевать. Я и сам уже его вижу.

Метрах в пятидесяти от камеры сидел на бордюре Задолнут Пакер, прикладывающий к разбитому носу мокрый носовой платок.