Вкрадцыи. Весёлые истории

12

В дверь постучали.

– Что-то я теперь боюсь открывать, – сказал Тюков. – Мы же теперь агенты на задании. А вдруг там враги?

– Врагов не бывает, – сказал Константин. – Войдите!

Вошла Аня.

– Я отвёртку принесла, – сказала она. – Вам же нужна? Ой! У вас тут горка!

– Да, – сказал Володя. – Но это тайна. Потому что мы все теперь засекречены.

– Но покататься-то можно?! – удивилась Аня и достала из-под мышки сумочку, а из сумочки лыжи.

Фьюить! – и она уже понеслась на лыжах вниз.

– Э! Стой! – крикнул Тюков. – Это нам надо туда ехать! Мы книжку ищем! Только никому не говори!

– Надо бы за ней, – сказал Володя. – У неё отвёртка.

– И задание-то наше, а не её, – сказал Константин. – А к тому же она не знает про бред и думает, что горка настоящая.

– А что же это на самом деле? – ужаснулся Тюков.

Они все трое оттолкнулись палками и покатились по склону вниз. Склон летел, снег скрипел, деревья в страхе отбегали в стороны.

– Слушайте, – сказал Константин, – так мы её не догоним. У нас же лыж нет.

– Ну и ладно, – сказал Тюков. – Мы вроде и так неплохо скользим. Да вон и Аня впереди!

И правда, Аня ехала впереди, закладывая виражи то вправо, то влево, а за ней следовала стая быстрых птичек.

– Аня! – крикнул Тюков. – Ты зря тут едешь! Нам этот склон выдали для секретного задания!

– Что? – переспросила Аня. – Секреты мироздания?

– Да! – ответил Тюков. – Мы должны найти большую чёрную книгу!

– Сейчас зима! – прокричала Аня. – Сейчас фиги не растут!

Тут впереди открылась пропасть. Огромная, широкая, и в ней кружился спиралями снег. Константин, Володя и Тюков испугались за Аню, начали кричать ей предостерегающие слова: «Ых! Ату её! Пригнись!», но Аня нисколько не испугалась. Она совершила прыжок, кувыркнулась в воздухе и заскользила прямо по снежинкам, накручивая спирали всё глубже и глубже ко дну.

Константин, Володя и Тюков прыгнули за ней, но без лыж им совсем не катилось по воздуху, и они, пролетев за секунду несколько тысяч километров, мягко рухнули в сугроб. Аня развернулась над ними и приземлилась рядом, уперевшись палками в снег.

– Отличный спуск! – сказала она. – Где взяли?

– О! – сказал Константин, сделав большие глаза и ткнув пальцем в сторону Ани. – Смотрите!

– Это Аня, – сказал Тюков.

– А на ней шарф, – подтвердил Володя.

– Да нет же, – разозлился Константин. – Под лыжей!

И правда, под лыжей из снега торчало что-то чёрное.

– Кажется, это сундук, – сказал Тюков.

– Я думаю, это чьи-то какашки, – сказал Володя.

– А я думаю, это книга, – возразил Константин.

Аня нагнулась, потёрла варежкой.

– И правда, книга, – сказала она. – Вся в снегу.

Они все вместе принялись откапывать книгу. Та оказалась огромной. Константин с трудом взвалил её на себя и сказал:

– Тяжёлая.

Но в тот же миг снег вокруг начал таять – нет, не так, как тает весной, а будто бы расплываться. А под ним проступало что-то совсем другое. Большая красная пещера. И прямо в воздухе нарисовались – по-другому и не скажешь – огромные красные козлы.

Они стояли на задних ногах и были будто бы мёртвыми. Их бороды росли прямо на черепах, а глаза были ярко-красными и горели.

Один козёл пророкотал что-то с высоты своим раскатистым голосом, и десятки таких же козлов появились в проходах, ведущих в пещеру, а затем быстро бросились на Аню. Она издала неприличное слово, а затем побежала прочь, в одно из ответвлений пещеры, где низко нависали красные сталактиты. Они текли. По ним бежало что-то красное, густое.

– Да это же кровь! – выкрикнул Тюков, который и сам не заметил, как бежит вслед за Аней.

– А может, томатный сок? – предположил Володя.

– Э… – просипел Константин. – Книгу-то помогите тащить!

Володя подхватил другой край тяжеленной книги, и они понеслись дальше. Они забежали по тоннелю в следующую пещеру, ещё больше первой, где пол состоял из сотен маленьких островков, а внизу текло и бурлило нечто похожее на лаву – жёлтое, яркое, переливающееся. И на некоторых островках, между лавой, стояли козлы.

– Назад! – крикнул Константин.

Но сзади уже слышен был топот копыт.

Пришлось прыгать.

Аня прыгала лучше всех, несмотря на приделанные к ногам лыжи, так что скоро уже скрылась в проходе с обратной стороны пещеры. Тюков прыгнул на соседний островок, но тут же к нему подскочил гигантский козёл, замахнулся копытом, и Тюков со страху упал. Точнее, он сначала пукнул, а потом упал, просто я решил опустить первую часть.

Короче, Тюков рухнул с островка прямо в лаву.

– Ааа! – завопил Тюков в полёте.

– Держись! – закричал Константин.

– Горячо там? – уточнил Володя.

Тюков ухватился руками за выступ островка и каким-то чудом не долетел до лавы. Однако нога его чуть коснулась её, и он завизжал.

– А! – кричал Тюков. – Горячо! Сдаюсь! Помогите!

Над ним нависал огромный мёртвый козёл, щёлкающий зубами и вращающий рогами.

Володя и Константин, не сговариваясь, прыгнули на тот же островок и чуть не рухнули вслед за Тюковым из-за тяжести книги. Козёл обернулся к ним.

– Что ты такое?! – закричал Володя и, вырвав книгу из рук Константина, плашмя ударил ей козла в живот. Козёл от неожиданности потерял равновесие и опрокинулся назад, свалившись с острова.

– Давай! Вылезай! – кричал Константин, подавая Тюкову руку.

Козёл тем временем барахтался в лаве, не обжигаясь, а просто пытаясь выплыть, вроде как в бассейне в дорогой гостинице.

Тюков кое-как выбрался, и они двинулись дальше, с трудом перепрыгивая с острова на остров. Володе мешала книга, а Тюкову – обожжённая нога и Константин, который пытался его поддерживать.

– Нас окружают козлы! – завопил Тюков, обернувшись.

Но тут же всё красное моментально исчезло, и они поняли, что сидят у себя в комнате в общежитии, а с потолка идёт снег. Бред вернулся.

– Давайте-ка сюда, – сказал Главен, отбирая книгу у Володи. – Молодцы. Не думал, что у вас так быстро и легко получится.

Он почесал бороду и, усевшись на чайник, раскрыл книгу. Полистал и остался удовлетворён.

– С этой штукой я такое замутю… Ну ладно. Я же добрый. Я же обещал вас наградить. Держите.

У Володи в руках внезапно появилась бумажка.

– Что? – не понял он.

А потом прочитал вслух:

– «Диплом зайчонка. Дан Володе в знак того, что он прикончил университет». Это что за бред?

– А у меня книга, – отозвался Константин. – Толстой, «Война и мир», но с автографом. Написано на форзаце: «Эту книгу написал я». И моя подпись. Что-то мне кажется, что Павел нас обманул.

– Дормидонт, – обратился Тюков к Главену, – а как же моя награда?

– Ах, да, – Главен, пыхтя, встал на стул со своей гигантской книгой в руках, словно собирался читать стишок. – Эта девушка, которая ела мороженое в троллейбусе – на самом деле твоя знакомая Аня. Она даже кричала тебе тогда: «Привет», просто ты пялился только на мороженое и не услышал. Вот она, смотри.

Главен мотнул головой в сторону, и в воздухе образовалось облачко, на котором, как на экране, показывалось кино. Там, в этом кино, видна была огромная красная пещера, где несколько козлов тащили Аню за руки, ноги и лыжи. Аня брыкалась и пыталась вырваться.

– Что? – Тюков вскочил. – Она там осталась? Почему ты её не вернул?

– Моё поручение вы выполняли, а не она, – ответил Главен. – Счастливо оставаться. Возможно, я ещё вернусь вселённой Властелиной… То есть, властелином Вселенной.

И он исчез вместе с книгой и снегом.

– Он забрал бред! – закричал Тюков. – Как же мы теперь Аню спасём?

– Блин, – сказал Володя, чуть не плача. – У меня диплом рассыпался. Я теперь даже и не зайчонок…

– А у меня книга растворилась полностью, – заметил Константин. – Теперь ни войны, ни мира…

– Надо что-то делать! – закричал Тюков. – Но что?

13

В комнате было грустно. Володя смотрел в книгу, изучая нарисованную там фигу. Константин пытался вернуть бред, набирая падающий за окном снег в сачок. Тюков разбирал и собирал плитку.

– Ты что ерундой занимаешься? – спросил Константин.

– Нам как-то надо к Ане попасть, – сказал Тюков, – а она в аду.

– Это был ад? – удивился Володя.

– А плитка при чём? – не понял Константин.

– Я помню, как она меня током стукнула, – сказал Тюков, прикручивая к плитке ручку от мясорубки, – и я переместился на пол. Значит, это не плитка, а переместитель. Может, она нас сможет в ад переместить.

– И это сработает? – удивился Константин, подойдя поближе.

– Думаю, если покрутить ручку, то да, – сказал Тюков.

Он покрутил ручку. Из сачка Константина вода закапала на потолок.

– Не работает, – сказал Константин.

Тюков задумался.

– Так, – сказал он. – Слушайте меня. Я знаю, что делать. Константин! Сунь вилку в розетку.

– Не могу, – ответил Константин через пару секунд. – Средние зубы мешают.

– Да не эту вилку! – крикнул Тюков. – Вилку от переместителя.

– А, понял, – сказал Константин.

– А ты, – обратился Тюков к Володе, – крути ручку как можно быстрее. И концентрируйтесь на том, куда нам надо переместиться.

– Ага, – сказал Володя и неистово начал работать.

Через секунду Константин и Володя исчезли вместе с переместителем и сачком.

– Хорошо я это придумал, – сказал Тюков и снова задумался. – Как бы только мне теперь самому переместиться?

14

– Ура! – заорал Тюков. – Получилось!

– Привет, – сказал Константин. – Что получилось?

– Я к вам переместился! Я мясорубку в розетку целиком запихал, меня током шарахнуло, и вот я здесь.

– М-да, – сказал Володя. – Только где это здесь?

Они сидели в густом тумане на большом летающем камне, почти абсолютно пустом и лысом. Правда, тут валялись несколько стульев, обугленная мясорубка и сачок, что могло немного скрасить досуг.

Тюков сел и задумался. Туман обтекал его, забирался в уши и глаза, а потом вытекал наружу уже обиженный и подкрашенный. Прошло много часов.

– Да, – сказал он. – Отсюда просто так не слезть.

– Если не можешь ничего изменить, – сказал Константин, – то можно ничего не делать.

– Можно валять дурака, – сказал Володя.

– Где мы найдём тут дурака? – вздохнул Тюков.

Тут Володя встал со стула, но тут же сел снова.

– А давайте во что-нибудь играть, – сказал он. – Скучно.

– Ладно, давайте, – согласился Тюков. – Но я только в города умею.

– Как это? – удивился Константин. – Ты же в шахматы классно играл.

– Где ты видишь тут в шахматы? – спросил Тюков.

– Ладно, – сказал Константин. – Давайте один будет что-то изображать, а другие будут угадывать, какое слово он загадал.

– Давайте, – сказал Володя. – Чур, я первый.

– Ладно, – согласился Тюков.

Володя замахал руками.

– Птица, – сказал Константин.

Володя помотал головой отрицательно и изобразил волну.

– Корабль с крыльями, – предположил Тюков.

Володя нарисовал руками круг с пимпочкой.

– Не знаю, – сказал Константин. – Сдаюсь.

– И я сдаюсь, – сказал Тюков. – Что за слово?

– И я не знаю, – сказал Володя. – Я забыл загадать.

И они полетели дальше.

15

Остров висел в пространстве очень высоко над покрытой туманом землёй.

– Давайте пилить дрова! – предложил Тюков.

– Пилы нет, – возразил Константин.

– Бывает рыба-пила, – к чему-то вспомнил Володя.

– У тебя есть? – уточнил Тюков.

– Нет, – грустно сказал Володя.

– Так и дров нет, – сказал Константин.

– Что же делать? – вздохнул Тюков. – Как Аню спасти? Ещё и нога болит.

И правда, его ботинок распух, пожелтел и стал похож на лаву.

– Приложи подорожник, – сказал Константин.

– Ну так дай подорожник, – сказал Тюков.

– На, – и Константин дал Тюкову пучок подорожника.

– Э, – удивился Тюков. – А ты где его взял?

– Ну, я подумал, что надо дать тебе подорожник, – сказал Константин. – И он появился.

– Странно, – сказал Тюков, но приложил подорожник к ноге. Подорожник вспыхнул вместе с ногой, и жёлтый пузырь надулся ещё сильнее.

– Ааа! – закричал Тюков, дёрнул ногой, и с жёлтого пузыря полетели брызги на Константина и Володю.

Константину попало на ногу, а Володе в лоб.

– Теперь мне тоже надо кричать? – спросил Константин.

– А тебе разве не больно? – удивился Тюков.

– Нет, – ответил Константин.

– Хм, – сказал Тюков. – Да и мне вроде не больно.

Он задумался, а потом его лицо прояснилось:

– Я всё понял! Может, Дормидонт и унёс бред с собой, но он в нас остался! Иначе как бы мы сюда попали? Как бы сделали из плитки переместитель?

– Ни слова больше, – сказал Володя и покраснел. Капля лавы на его лбу впиталась в кожу, отчего он стал жёлто-красным, переливающимся и блестящим, как камень. А затем на его ногах выросли огненные лыжи.

– Точно! – сказал Тюков. – Молодец!

Они с Володей тоже быстро преобразились и отрастили лыжи, а затем прыгнули.

– Я так и знал, что это не туман! – кричал Константин. – Это снег!

Их тела, созданные из огненного камня, были прочными, сильными и быстрыми. Они неслись вдаль, вниз, сквозь города, здания, булки и стаканы.

– Лыжню! – кричал яростный Тюков. – Мы едем побеждать козлов! И спасать Аню!

Они ввинтились в Землю, будто штопор, и понеслись сквозь тьму к самому ядру. А за ними не спеша шёл снег.

16

Ход вилял то вправо, то влево. Сталактиты, сталагмиты, сталагнаты, столовые и стопарики содрогались от ударов, крошились и разлетались, а Константин, Володя и Тюков летели вперёд, как три каменных червя.

– Вижу козлов, – сказал Константин.

– Вот козлы! – пробормотал Тюков.

Козлы тоже увидели их и сгруппировались в прочную рогатую стену, преграждавшую путь. Бамс! – и вся троица отлетела, спружинив, назад.

– Надо же, – сказал Володя. – Они прочные, как мы.

– Просто так не прошибить, – сказал Константин. – Давайте в объезд.

И они заскользили по стенам в другой тоннель. Но и там путь был закрыт козлами.

– А помните, – сказал Константин, – когда мы сюда первый раз приехали, тут был снег и не было никаких козлов?

– Понял, – сказал Володя и наделал снега. Снег валил из всех щелей, забивая пещеру, раздавливая козлов.

– Сверху щёлочка! – крикнул Тюков. – Быстрее!

Козлы уже выкапывались из сугроба, но Константин, Володя и Тюков стремительно пронеслись над ними, обломав кое-кому рога.

И вот они ворвались в большую комнату, забитую козлами. Посреди этой комнаты на гигантской электроплитке стоял котёл. А в котёл два тощих длинных козла пытались затолкнуть Аню. Но у них ничего не получалось, потому что мешали лыжи на её ногах.

– Аня! – крикнул Тюков, выдернув провод плитки из розетки. – Держись!

Он отломал от своего пальца кусочек лавы и метнул в её сторону. Аня ухватила кусочек рукой и начала превращаться. Она тоже стала прочной, переливающейся, красно-жёлтой, а в руке у неё горела огнём огромная смертоносная отвёртка.

– Вот тебе! – крикнула она и воткнула отвёртку козлу в лоб. Тот задымился, упал, задрыгал ногами. Но второй козёл, слишком слабый, не смог удержать Аню, и она рухнула в котёл.

– Аня! – крикнул испуганный Тюков.

Но в ту же секунду понял, что ничего с ней не случится, ведь это же бред.

Котёл взорвался. Козлов смыло прочь, в левые тартарары. Хотя, возможно, если смотреть с другой стороны, они были правые, тут точно неясно. А Константин, Володя, Тюков и Аня полетели по снегу всё выше и выше, до самых крыш.

– А мы отличная команда! – сказала Аня.

– А то, – сказал Тюков. – Недаром мы называемся «кВт».

– Почему «кВт»? – не поняла Аня.

– Ну, Константин, Володя и Тюков, – ответил Константин.

– А я? – обиделась Аня.

– Может, тогда «Кавт»? – предложил Константин.

– Лучше «Вкат», – возразил Володя.

– Или «Аткв», – сказал Тюков.

Они летели над городом, наши герои, и по пути творили добрые дела. Они спасли мышку от кошки, кошку от собаки, а собаку от блох и всех накормили огурцами, решив, что спасут огурцы в следующий раз. Они вылечили всех больных и починили здоровых, перевоспитали всех преступников, прекратили все войны, а мячи перековали на хоралы.

– А! – заорал Константин. – Я придумал. Мы больше не «кВт»! Теперь мы лыжники ада!

Фьюить! – сделала Аня, и все они исчезли за горизонтом, чтобы нести добро и немного бред.

Утюг

С утюгами нам не везло. Сколько мы с женой ни покупали их, разного цвета и формы, жили они по полгода максимум. Один вспыхнул, другой внезапно оплавился, третий начал брызгать горячей водой, едва не попав мне в глаз. Из утюгов, отправившихся на свалку, получился бы целый клин, который, подобно журавлиному, улетал в небытие, или, скорее, небольшой флот, который мог бы оборонять приличных размеров бухту.

Мало того, что утюги дохли целиком, так ещё в них постоянно выявлялись мелкие дефекты. Выпадали и навсегда терялись кнопки, отламывались рычажки, регуляторы температуры придумывали свою собственную непостижимую логику, у шнуров облезала изоляция, а вилки искрили без причин.

Поэтому я не был удивлён, когда очередной жутко дорогой утюг известной фирмы потерял за пару месяцев работы обе кнопки, а потом и моё доверие, поскольку исподтишка обгадил грязной жидкостью хорошую футболку. Может быть, он почувствовал это, и в одно прекрасное утро вдруг перестал подавать признаки жизни.

– М-да, – сказала жена, трогая его подошву. – Не греет. Совсем. Может, починишь?

Я взглянул на часы. До выхода на работу оставалось ещё минут двадцать.

– Ну, давай попробую.

Я достал отвёртку и стал вертеть утюг, пытаясь найти способ его вскрытия. Никаких винтов. Стал проверять пластмассовые части, выискивая тайные замочки или заглушки, и отломал существенную часть корпуса. Зато добрался до головки винта.

– Я же починить просила, а не ломать, – заметила жена.

– Надо заниматься тем, к чему у тебя призвание, – ответил я, отвинчивая второй винт и понимая, что это далеко не последний. Пришлось отламывать пластмассу дальше. Через несколько минут я удалил всё лишнее, оставив только подошву с нагревательным элементом внутри. Очевидно было, что перегорело где-то там. Но вскрыть деталь, которая выглядела одним цельным куском металла, было мне не по силам. Наверно, я мог бы её взорвать при помощи динамита, но вряд ли бы это повысило шансы утюга.

– Надо заказать новый, – вздохнул я, откладывая отвёртку в сторону. – Сегодня посмотрю в интернет-магазинах каких-нибудь.

– Невовремя он сдох, – сказала жена. – Завтра Петьке на дзюдо, а я кимоно не погладила.

– М-да? – я сел на край кровати и порылся в телефоне. Были какие-то недорогие варианты с доставкой, но минимум на следующий день.

– Ладно, – сказал я. – Что-нибудь придумаю.

По дороге на электричку я вспомнил, что недалеко от места моей работы есть большой магазин электроники, один из тех, что непонятно как сохранились, конкурируя с множеством мелких фирм, торгующих через интернет. Я не любил такие магазины. Консультанты там были просто невыносимы. Они постоянно уговаривали купить самый ненужный товар, добавляли кучу бесполезных аксессуаров и ошеломительно дорогую дополнительную гарантию, а в случае поломки магазин объявлял, что ничем не может помочь, и советовал обращаться к производителю.

Но, в конце концов, если я просто хотел быстро купить утюг, то это всё не имело большого значения. Я же мог быть твёрд, непреклонен, не разговаривать с консультантами, а просто взять нужный мне товар и пойти на кассу. На крайний случай, оставалась нецензурная брань.

Во время рабочего дня я умудрился провести небольшой анализ рынка и принял решение, что утюг мне нужен самый простой – для надёжности, с минимумом кнопок, желательно маленький и лёгкий, поскольку у меня миниатюрная и довольно слабая жена, а приходилось гладить чаще всего ей. Цены на такие модели более или менее приличных марок начинались с тысячи рублей, так что я рассчитывал, что тысяч трёх уж точно хватит. На карте у меня была сумма раз в сто больше, но мне казалось глупым тратить чересчур много на вещь, которая сдохнет через пару месяцев, присоединившись к непобедимой армаде бесславно погибших бытовых кораблей.

Выйдя из офиса, я направился пешком в сторону магазина, и настроение у меня было боевым. Правда, у меня не было с собой газового баллончика, но я надеялся на силу своего слова, зубов и когтей.

Я зашёл в просторный зал, освещённый яркими лампами, и понял, что являюсь единственным покупателем. Но не единственным человеком – ко мне обратились взоры сразу десятка сотрудников магазина. Стараясь не обращать на них внимания, я двинулся по залу, выискивая утюги.

Консультанты, не имея другой мишени, двинулись цепочкой за мной следом и стали бросать вдогонку слова:

– Здравствуйте! Что-нибудь конкретное подыскиваете? Чем я могу вам помочь? У нас сегодня скидки на средства для чистки ковров и автоматические вычёсыватели шерсти…

Я совершил пару быстрых кругов по залу, стараясь оторваться, и, когда решил, что мне это удалось, направился к стенду с длинными рядами утюгов. Устремив свои носики вверх, они выглядели как яхты, выстроившиеся на старте регаты.

Я подошёл к левому краю полок и понял, что утюги отсортированы по ценам от дешёвых к дорогим. Самый дешёвый стоил как раз примерно три тысячи, но выглядел он неважно. Во-первых, насколько я мог видеть, в нём вообще не было функции пара, а во-вторых, щели в его корпусе и криво состыкованные детали позволяли предположить, что он развалится, едва я возьму его в руку.

– Что выбираете? – послышалось справа от моего уха. Боковым зрением я увидел женщину средних лет в белой блузке и чёрных брюках, то есть в форме, которую соблюдали все консультанты.

Я инстинктивно дёрнулся, но решил, что выиграю время, если заговорю. В конце концов, её работа – помогать покупателям. Вот пусть и поможет выбрать, а уж от предложенных опций я всегда смогу отказаться…