Представь, что мы вместе

Они вошли в лифт, и Сара закрыла глаза. Во-первых, чтобы побороть клаустрофобию. А во-вторых, чтобы не встречаться лишний раз с глазами Эйдена. Ведь глядя на нее, он как будто говорил: «Дамочка, все твои мысли мне прекрасно известны».

Неудивительно, что женщины его так любят. Он гипнотизирует их этим проникновенным взглядом, и в итоге каждая из них становится готовой на все.

На все, что хочет Эйден Лэнгфорд, а не сама женщина.

Лифт остановился, звякнув звонком, и Джон придержал перед Сарой дверь.

Они вышли в роскошный холл с блестящими деревянными полами, экзотическим резным столом и десятком абстрактных картин на стенах. Медведь в руке Эйдена забавно контрастировал с его серым деловым костюмом и темно-синим галстуком.

– Куда поставить вещи, мистер Лэнгфорд? – спросил Джон.

– Где хочешь. Я пока не знаю, как мы разместимся.

Не получив четких указаний, Джон поставил сумки на стол.

– Спасибо вам большое, – поблагодарила Сара водителя.

Джон посмотрел на нее так, словно увидел инопланетянина или сказочного единорога.

– Это моя работа, мэм.

– Понимаю, но ведь нечасто мистер Лэнгфорд заставляет вас носить столько сумок, игрушек и пакетов с подгузниками.

– Мне это только в радость, – ответил Джон. – Но спасибо вам за вашу благодарность.

– Джон, на данный момент это все, – прервал их беседу Эйден. – Я позвоню, если ты понадобишься.

– Буду ждать вас внизу, мистер Лэнгфорд.

С этими словами Джон вошел в лифт, и двери за ним закрылись.

– Какой добрый у вас водитель, – сказала Сара. – Пока мы крепили в машине детское кресло, он рассказал мне о своей жене и детях.

– Да, он очень добрый, – подтвердил Эйден.

Однако, судя по интонации, он и понятия не имел о доброте своего водителя. Может, он даже не знал, что у того есть семья.

– Куда теперь? – спросила Сара, не представляя, в каком направлении двигаться.

– Скажите, зачем мальчику такая большая игрушка? – поинтересовался, вместо ответа, Эйден.

Сара пожала плечами и последовала за Эйденом к одной из дверей.

– Не знаю, – ответила она. – Детям нравится обнимать что-то большое. Скоро сами поймете.

Ничего не ответив, Эйден прислонил чемодан к стене и посадил на него медвежонка.

– Как вы затащили все это в поезд? А потом из поезда, а затем еще и приехали с этим в офис «Лэнгтех»?

– Вокруг было много мужчин, готовых помочь.

– Ах да, мужчины, – загадочно ответил Эйден. – Все ясно.

Не понимая, что именно ему ясно, Сара потянулась к Оливеру. Она хотела вытащить мальчика из коляски, но… Не пора ли начать обучение?

– Эйден, – позвала она. – Предлагаю вам самому достать Оливера.

– Я понятия не имею, как это делается.

– Верю, но пора начинать учиться.

Эйден нагнулся к мальчику, и тот запустил свои маленькие пальчики ему в волосы. Но вытащить Оливера из путаницы ремней и застежек было не так-то просто. Сара решила не вмешиваться. Оливер тем временем тянул Эйдена за пиджак и бился ножками ему в грудь.

Эйден сел на корточки и откинул с лица прядь черных волос.

– Он всегда такой подвижный? – спросил он, расстегивая последний замок.

– Да, когда не спит, – ответила Сара. – Первый этап пройден, теперь вытаскивайте.

Своими большими, сильными руками Эйден поднял Оливера так медленно, словно любое резкое движение могло навредить малышу. Теперь он стоял, неуклюже прижимая мальчика к груди.

– Согните руку и, придерживая за спинку, посадите его на изгиб локтя, – проинструктировала Сара и помогла малышу занять удобное положение. Затем она поправила Эйдену замявшийся пиджак и отошла на два шага назад. Представшая ей картина потрясала. Сильный, красивый мужчина держит на руках ее любимого ребенка. Было в этом даже что-то сексуальное. – Видите? Совсем несложно.

Но маленький Оливер вновь тянул ручки к Саре.

– И все-таки он хочет к вам, – прокомментировал Эйден, как будто даже печально.

Но Сара не будет сдаваться так просто.

– Нет уж, привыкайте друг к другу. И вообще, устройте нам экскурсию по своим апартаментам. Заодно подумаем, где делать детскую.

Эйден тяжело вздохнул, толкнул дверь и вошел внутрь. Первое, на что обратила внимание Сара, – это очень высокие потолки. Второе – отделка в белом, черном и сером цветах. Третье – идеальная чистота. Все предметы, как солдаты, стояли на своих местах по стойке «смирно». Казалось, нигде нет ни пылинки. Интересно, что скажет Эйден, когда все это будет перевернуто вверх дном и везде будут валяться игрушки.

Ну ничего, привыкнет.

Справа по коридору находилась кухня. Сара сразу заметила большую плиту на восемь конфорок и шесть высоких стульев вокруг кухонного острова.

За кухней шло что-то вроде гостевой комнаты. За ней, видимо, гардеробная, а в конце – просторное помещение с диваном и огромными окнами от пола до потолка. Их Сара заметила еще снизу. Работая няней, она часто бывала в богатых домах. Но в настолько богатых – ни разу. Даже не будучи экспертом в недвижимости, она понимала, что общая площадь четырех этажей – не меньше пяти тысяч квадратных метров. Для сравнения, ее квартира в Бостоне была едва ли больше этой кухни.

– Моя комната с левой стороны, – сказал Эйден. – Окнами на парк.

– Очень красиво, – призналась Сара, следуя за хозяином. – Просто потрясающе.

– Здесь библиотека, – кивнул Эйден на очередную комнату с черными книжными шкафами по периметру. – Комната с раздвижной дверью – мой домашний кабинет.

Минуя обеденный зал и комнату с уходящей вверх лестницей, они дошли до комнаты Эйдена – огромной, просторной и очень уютной. С двумя диванами и плоским телевизором в стене над камином.

– У вас потрясающий вкус, – похвалила Сара.

– Спасибо, – ответил Эйден, покачивая Оливера на руках.

Казалось, эти мужчины понемногу привыкали друг к другу.

– В вашей комнате многое придется изменить, – предупредила Сара.

– Зачем? Что здесь может быть не так?

Она не знала, с чего начать.

– Очень много опасных предметов. Например, кофейный столик. Об него Оливер может удариться головой. Поверьте, это может случиться не сегодня, так завтра. На камине обязательно должна быть решетка. Много чего здесь нужно менять. Я уже молчу про другие комнаты. И обязательно огородить лестницы.

– Но ведь так дети учатся жизни. Набивая шашки, царапаясь, падая.

– Нет-нет, мистер Лэнгфорд, только не при мне. Без шишек и ушибов не обойтись, но не тех, что приводят в травмпункт.

Эйден издал недовольный стон:

– Тогда, прошу вас, займитесь этим сами. Но ничего не меняйте без моего одобрения.

– В обязанности няни это не входит.

– Я думал, вы здесь не в качестве няни.

– Так и есть.

– Тогда в чем проблема? Таков был наш уговор. Я нужен вам как эксперт, вы нужны мне… – он запнулся, – в том же качестве.

– Ладно, как скажете. – Сара подошла к длинному столу у одной из стен. Она поставила на него сумку и достала лист бумаги. На стене висели десятки фотографий в рамках. Какие-то явно были сделаны в полете с парашютом. На одной был вид с водопада и джунглями впереди. На другой – группа людей на ослах на узкой горной дорожке. Каждая фотография – словно фрагмент приключенческого фильма. – Красивые снимки, – сказала Сара. – Это из журналов о природе?

– Все эти фотографии я сделал сам, – не без гордости ответил Эйден.

– Как – вы? Лично вы?

Эйден кивнул, сдерживая улыбку:

– Представьте себе, лично я. Мне нравится выброс адреналина.

По рукам Сары побежали мурашки. Очередной сюрприз, на этот раз не самый приятный. Сара встречалась с парой парней, увлеченных экстремальными видами спорта. Ни тот ни другой ничего не смыслили в нормальных человеческих отношениях.

– Боюсь, об экстриме придется забыть, – назидательно проговорила Сара. – Папа-парашютист – это не то, что нам нужно.

– А вот это мне не подходит, – нахмурился Эйден. – Не надо мне говорить, что делать, а что нет.

Сара похлопала его по плечу:

– Добро пожаловать в родительский клуб. Поверьте, это вам только на пользу. Быстро поймете, что мир крутится не только вокруг вас.

– Прыжки с парашютом напоминают мне, что я еще жив, – объяснил Эйден. – Так интереснее жить на этой планете.

В его словах звучала неприкрытая тоска. Так какой же он на самом деле, этот Эйден Лэнгфорд? Ему что, скучно живется? Неудивительно. Один на четырех этажах, больше похожих на музей. Но внутренний голос подсказывал, что именно этот человек – спасение для маленького Оливера.

А маленький Оливер тем временем потянулся ручками к фотографиям. Эйден подошел к стене, чтобы малыш достал одну из них.

– Нравится, да? Может, и мы как-нибудь спрыгнем с тобой вместе. Но это потом, когда от нас уедет злая тетя Сара.

Они поднялись на последний этаж. Эйден продолжал держать Оливера на руках, а мальчик играл с лацканом его пиджака. Сара уже и сама не верила, что этот импозантный мужчина впервые держит ребенка. Казалось, Эйдену даже нравилось его новое амплуа.

На последнем этаже располагались целых четыре спальни. Однако, лишь две из них были обставлены мебелью: спальня, где спал сам хозяин, и гостевая. Две другие оставались пустыми и, видимо, ни разу не использовались. По всему выходило, что гости в этом доме бывают нечасто. Это при том, что вся семья Эйдена тоже живет в Нью-Йорке. Не говоря уже про друзей, которые у него явно есть.

А Эйден тем временем боролся с чувством, что Сара в его доме – все-таки гость незваный. Он не хотел огораживать лестницы, в необжитых комнатах монтировать провода в стены. Ему не хотелось крепить на камин решетку. Да, Сара Долтри появилась в его жизни пару часов назад, а жизнь уже дала столь крутой поворот. Быть прилежным отцом – это так ответственно и…

Скучно.

Эйден уже сообщил своим юристам о необходимости теста ДНК. Сам он прожил значительную часть жизни, уверенный, что Роджер и Эвелин Лэнгфорд – люди, которых он называл родителями – скрывают правду. Роджер Лэнгфорд явно не был его биологическим отцом. Роджер умер год назад, и сомнения Эйдена только усилились. Эйден, конечно, не станет наседать с вопросами на маму – ныне безутешную вдову. И нет, он не изменит свое отношение ни к ней, ни к Роджеру, даже если сомнения подтвердятся. В конце концов, он сам совершил в жизни много ошибок.

Больших, серьезных ошибок.

– Детскую можно сделать здесь, – кивнул Эйден на одну из смежных комнат. – Места тут много. В том смысле, что мальчик ведь будет расти.

Странно, но он действительно уже думал о том, что будет дальше. Детский сад, школа, институт. Он всегда будет рядом с Оливером, на любом жизненном этапе. Он не отправит его подальше от себя, как поступили родители Эйдена с ним самим.

– Эта комната ближе всего к вашей? – спросила Сара.

– Нет. К моей ближе всего самая маленькая.

– Значит, детская будет в самой маленькой. – Без всякого приглашения Сара пошла к самой маленькой комнате. – Вот эта? – Она открыла дверь и вошла. Действительно небольшая, но светлая комнатка. – Так будет удобнее всем, ведь мальчик ночью просыпается.

– И мне придется вставать вместе с ним, – скорее утвердил, а не спросил Эйден.

Как же он не любил делать то, чего ему не хочется!

Тем временем Оливер начал дрыгать ножками и крутиться в его руках.

– Он хочет поползать, – со знанием дела сказала Сара.

Эйден послушно опустил мальчика на пол, и тот, сорвавшись с места, принялся ползать по комнате на четвереньках.

Сара достала из сумки несколько игрушек и разбросала по полу.

– Да, вы будете вставать вместе с ним и его успокаивать. Особенно когда у него будут резаться зубки, как сейчас.

Эйден облокотился на дверной проем:

– Так поэтому он такой слюнявый?

Улыбнувшись, Сара опустилась на пол и села в позу лотоса.

– Как говорила моя мама, это не слюни, а талый сахарок.

Эйден не любил эти уменьшительно-ласкательные словечки и суффиксы. Они казались ему чересчур приторными. Никак не ответив на слова Сары, он сосредоточился на ней самой. Сара Долтри не похожа ни на одну из известных ему женщин. Красивая, но не заносчивая. Красноречивая, но не болтушка. А главное – она даже не стремится ему понравиться!

Сара тем временем оглядела комнату и предложила:

– Закажем кроватку через Интернет. Посмотрим, как быстро ее доставят. Еще нужны маленький шкафчик и пеленальный стол. Также предлагаю разориться на кресло-качалку. – С каждым пунктом Сара зажимала пальцы. – И конечно, одежда, подгузники, детское питание, игрушки, принадлежности для купания, детский стиральный порошок.

– Специальный стиральный порошок для детской одежды? – переспросил Эйден, округлив глаза.

Сара сложила губы бантиком и кивнула:

– Зато, когда он расплачется ночью, вы точно будете знать, что это не от раздражения кожи.

Как только Эйдену начинало казаться, что он все понял, Сара обрушивала на него новую лавину информации.

– Тогда включите все это в список, – скомандовал он. – Можете использовать мой ноутбук.

– И нужно позвонить в агентство насчет няни, – напомнила Сара. – Но вряд ли они принимают заказы в пятницу после пяти. Кстати, готовьтесь, нас ждет веселая ночка. И не забудьте про купание.

«Нас ждет веселая ночка? – подумал Эйден. – Ну-ну».

Оливер подполз к Саре и протянул ей маленькую плюшевую игрушку. В это время у Эйдена зазвонил сотовый. Звонила Анна.

– Простите, я отвечу на звонок, – сказал Эйден. – Это может быть срочно.

– Конечно. А я позвоню в агентство, пока Оливер занят игрушками. Только не подползай к розеткам, – обратилась Сара к малышу.

– Еще и розетки, – недовольно протянул Эйден и вышел в коридор. С розетками нужно срочно что-то решать. – Анна, привет, у тебя что-то важное?

– Я по поводу Сары и Оливера, – ответила в трубку сестра. – Надеюсь, все хорошо?

Эйден вошел в свой кабинет, рухнул на кожаный диван и закинул ноги на подлокотник.

– Не знаю, что тебе и ответить, – признался он. – Мой мозг вот-вот взорвется. Все это так неожиданно.

– Тебе нужно время, но я так за тебя рада! – воскликнула в восторге Анна. – Как только я увидела его глаза, то сразу поняла: отец ты. Господи, маму просто разорвет от счастья!

А вот об этом Эйден и думать не хотел. О нет.

– Анна, ты же ей не сказала?

– Еще нет.

– Прошу тебя, не говори даже Адаму. Но особенно маме. Я сам ей скажу. Но пока не знаю как.

Мысль о беседе с матерью не радовала нисколько. Любое упоминание об Эвелин Лэнгфорд пробуждало самые мрачные мысли и тягостные воспоминания. Как она отнесется к новости о внуке? Если примет Оливера, то почему не приняла его самого? А если нет, то Эйден не сдержится. Он обрушит на нее всю накопившуюся за долгие годы злобу.

– Жизнь преподносит нам столько приятных подарков, – продолжала в трубку Анна. – Я поняла это, только когда забеременела.

Беременность Анны была чудом. Врачи уверяли, что она не сможет иметь детей. Что, даже забеременев, она не сможет доносить ребенка до срока. Но пока что все семь месяцев прошли без трудностей.

– Согласен с тобой, любимая сестра.

– Обещай, что будешь пускать меня к себе в любое время. Меня и Джейкоба. Это будет отличная практика для нас. Мы ведь тоже будущие родители.

Анна всегда умела снять напряжение. Сестра – единственная в семье, с кем он не знал проблем.

– Обещаю, – ответил Эйден. – Тем более с отъездом Сары мне явно нужна будет помощь.

– Кстати, как ты убедил ее остаться? Мне она сказала, что ей срочно нужно в Бостон.

– Мы заключили договор. Она поживет у меня десять дней, а я помогу ей с бизнесом. – И тут Эйден вспомнил, что до работы в «Лэнгтех» Анна была директором компании, производящей женскую одежду. – Прости, а Сара сказала тебе, чем занимается?

– Конечно! – радостно воскликнула сестра. – И это не может быть простым совпадением. Говорю тебе, Эйден, это судьба. Так сошлись звезды, и ты просто…

– Я рад, что перемены в моей жизни так тебя радуют, – перебил ее Эйден. – Но не могла бы ты дать мне контакты кого-нибудь из индустрии моды?

– Само собой. Я пришлю тебе целый список.

– Замечательно, – ответил Эйден. Он не видел в этом ничего замечательного. Перспектива очередного списка совсем не радовала. – Не знаю, как выйду на работу в понедельник. В выходные явно не получится отдохнуть.

– Работа подождет, – заверила сестра. – Ты теперь отец, а это в жизни самое главное.