Дочь небесного духа

Эпоха великих открытий

Объяснительная записка Дмитрия Глуховского

Почему мне так нравится «Север» Андрея Буторина? Почему я читаю его с такой увлеченностью, хоть и понимаю: фантастика же! Почему мы все с такой радостью и готовностью выбираемся из своих уютных квартирок и бежим в «Метро», почему хотим променять теплую постель на дырявый спальник, а модные шмотки – на химзу? Чего не хватает?

Мы – поколение, которое устало от Google Maps.

Спутниковые карты, путеводители от журнала «Афиша», National Geographic по телику – все это лишило нас навсегда радости открытий. Весь мир открыт до нас, и нам остается только смотреть на него в YouTube’е.

Египет для нас – не древнее царство, занесенное песком и полное тайн, а место, где можно сгорать на пляже и жрать all inclusive. Сибирь – не непроходимая дикая тайга, а панельки Новосиба, дачи у Байкала и ЦБК, алюминиевые заводы Красноярска. Мы все про все знаем, мы все повидали, не отрывая задницы от стула. Нам скучно.

Мы хотели бы быть романтиками, но это глупо и не окупается. В наше время Дон Кихота отправили бы к психоаналитику, Колумб проспал бы Америку в креслах бизнес-класса, Марко Поло скурился бы на Гоа. Дурацкое время. Нет места для великих открытий, нет дел для великих людей.

И как жить в таком мире? Что покорять в нем, что исследовать? Что с ним вообще делать, кроме как откачивать из него нефть и газ, переводить его на дрова и на сплавы?

Мы долго искали выход, и мы нашли его: пришлось этот мир разрушить. До основанья. Разнести к чертовой матери мегаполисы, отравить моря, иссушить реки, сдвинуть континенты. Сбить спутники, стереть Google Maps и перекроить карты Земли. Сделать так, чтобы планета снова стала дикой, непокоренной, неизведанной и непредсказуемой.

Выбросьте карты и учебники географии. Единственные карты и планы, которые все еще пригодятся вам в прекрасном новом мире, – это карты на обложках романов «Вселенной Метро 2033». Нам предстоит нелегкая задача – открыть мир заново, заново завоевать его.

За концом света следует начало.

Сталкерами не рождаются – сталкерами становятся. А может – и рождаются тоже. Особенно когда глава твоего Убежища – полковник спецназа ГРУ, кругом – радиоактивные развалины, наполненные кровожадными мутантами, сосед норовит выстрелить в спину и каждый день приходится сражаться за жизнь. Свою. Своих близких. Друзей. Надеяться только на верный «винторез», испытанного в сотне передряг напарника и удачу. Платить за существование – патронами, а за ошибки – кровью. Вновь и вновь доказывать миру свое право на силу…

Все в мире имеет две стороны. Аверс и реверс у монеты. Хорошее и плохое внутри человека. Свет и тьма. И даже у самого мира тоже есть лицевая и изнаночная сторона. Только вот далеко не всякий человек найдет в себе смелость встретиться с изнанкой мира. Ведь вывернутая жизнь куда страшнее привычного порядка вещей. Особенно для юного, воспитанного в традициях высоких коммунистических идеалов обитателя Красной ветки Московского метро 2033 года. На изнанке мира не в чести дружба и любовь. Долг и верность. Слабости и сомнения. А жизнь и смерть человека здесь – лишь разменная монета, небрежно поставленная на кон в грязных играх власть имущих…

Архипелаг Новая земля. Каменистые, пустынные острова, со всех сторон окруженные ледяной водой. Полярные ночи. Пронизывающий ледяной ветер. Ужасные хищники, появившиеся после Великой Катастрофы. И – голод. Самый страшный, самый беспощадный, самый непобедимый из всех врагов, с которым столкнула небольшую общину выживших новая реальность. День за днем, месяц за месяцем, год за годом люди отчаянно сражаются с ним, раз за разом заставляя на время отступать. Но они еще не знают, что таится под землей, совсем рядом с их убежищем. И что такое ИСТИННЫЙ ГОЛОД…

В Северной Конфедерации, что образовалась на месте четырех станций метрополитена Санкт-Петербурга, всегда спокойно, как в Багдаде Гаруна аль-Рашида. Да и как может быть иначе? Ведь от всевидящего ока Алекса Грина не укрыться ни одному преступнику. Злоумышленник обязательно будет схвачен и понесет наказание в соответствии с тяжестью содеянного. Суд суров, но справедлив, ведь Грин – главный свидетель обвинения – никогда не ошибается. Никогда?..

Отставить разговоры!

Вперед и вверх, а там…

Ведь это наши горы —

Они помогут нам!

Они помогут нам!

Глава 1

Необычная плата

За пыльными окнами монотонно гудящего «Урала» проплывали покрытые молодой листвой кривоватые березы и стройные осины, горделиво тянущиеся ввысь ели и прочая зелень, так радующая глаз на Крайнем Севере в июне, когда только-только проснувшаяся природа торопится взять свое за короткое полярное лето.

Однако торжество северных красок радовало не всех. Судорожно обхватив плечи в желтом противорадиационном комбинезоне, Надя вжалась в спинку сиденья, изо всех сил пытаясь успокоиться. Но ее все равно продолжало трясти. И вовсе не потому, что бегущее под колеса грузовика шоссе Мурманск – Санкт-Петербург было разбито погодой и временем в хлам. Точнее, не только поэтому. Девушку колотило крупной дрожью от разговора с Ярчуком. Уже второго долбаного разговора за этот день! Первый случился, когда колонна только готовилась к отъезду из Видяева. В тот раз начальник гарнизона всего лишь предложил ей место в своем «УАЗике», сказав, правда, при этом, что домчит ее с комфортом до самых Полярных Зорь. Будто намекая, что ехать к Ловозеру с Нанасом ей вовсе не стоит. Разумеется, она отказалась и уселась на мотоцикл с Нанасом и Гором, хотя ехать в «УАЗе» было бы, несомненно, удобнее. Впрочем, это как посмотреть. Сидеть на жестком сиденье старого «Днепра» позади Нанаса, прижавшись к его теплой спине, показалось Наде настолько приятным, что она ехала бы так и ехала, даже в мыслях не собираясь менять эту тарахтящую железяку на самый шикарный автомобиль. Особенно, если в том сидит Олег Борисович Ярчук.

Вторая беседа состоялась примерно спустя час после радостной встречи с Сейдом и Снежкой, когда решили сделать остановку, чтобы сменить противогазы на респираторы, – уровень радиации достаточно для этого снизился. И вот на сей раз обошлось уже безо всяких намеков. Ярчук отозвал Надю в сторону и, буравя ее холодным колючим взглядом из-под защитных очков, прямо сказал:

– Нечего тебе делать в этом Ловозере. Пусть твой… этот… везет туда старика, а ты садись давай ко мне в машину и поедем домой!

– У «этого моего», во-первых, есть имя, – процедила в ответ Надя, и вряд ли ее взгляд был намного теплей ярчуковского. – А во-вторых, он мой муж, и я поеду только с ним.

– Да что ты там забыла?! – вскипел начальник гарнизона. – Тебе там что, медом намазано?! Ты хоть понимаешь, насколько это опасно?

– Это вы, по-моему, забыли, зачем я туда еду. Я хочу побывать на месте гибели отца.

– Что это тебе даст? Что?.. – потряс растопыренными ладонями Ярчук. – Ты ведь его все равно не воскресишь, а вот сама запросто можешь погибнуть!

– Вам-то какое дело?.. – отведя взгляд, буркнула Надя.

– Да потому что я люблю тебя, дура! Сколько раз тебе это повторять?

Начальник гарнизона резко подался к девушке и вытянул руки, словно собираясь ее обнять. Надя быстро отпрянула и пригнулась, будто готовящаяся к прыжку хищница. Она и зашипела в ответ, как большая рассерженная кошка, тем более что в желтом противорадиационном костюме и впрямь была похожа на львицу:

– Еще одно слово про любовь, и я выцарапаю вам глаза!.. Меня уже тошнит от вас, вы что, не понимаете?!

Ярчук вздрогнул от слов девушки и, поняв, видимо, что углубляться в эту тему не стоит, несколько сбавил обороты.

– Ты пойми, – сказал он уже почти вкрадчиво, – мне ведь тебя попросту жалко. Ну, ладно, не любишь ты меня – что поделать. Насильно мил не будешь. Но я хочу, чтобы ты жила хорошо, в нормальных условиях. В конце концов, ты это заслужила! И своей храбростью при снятии варварской осады[1], и сейчас, дав нам эти сокровища… Ведь ты посмотри, – махнул начальник гарнизона рукой на колонну грузовиков, – две машины забили оружием и патронами, еще две – одеждой и обувью! Инструмент, запчасти, даже горючее, хоть и не много… До конца лета съездим еще раз, заберем, что не вместилось, – и нам никакие враги страшны не будут! Да тебя за это на руках носить станут! Памятник тебе при жизни отгрохают! А ты куда рвешься?

– Куда я рвусь?.. – недоуменно нахмурилась Надя. – Я же сказала: я хочу побывать…

– Это я уже слышал! – перебив ее, раздраженно махнул рукой Ярчук. – И я знаю, что этого хочешьты, – голосом выделил он последнее слово. – А вот что хочет твой… Лопарев, ты и ведать не ведаешь. И мне это неизвестно, хотя я вполне допускаю, что, оказавшись возле родных мест, он не удержится и захочет туда вернуться. Навсегда! Тем более, насколько я знаю, старый варвар давно его на это подбивает. Да туда им и дорога! – вновь не смог удержать переполнявшей его злобы начальник гарнизона. – Потому что они дикари, а дикарям в лесу самое место! Только он ведь потащит туда и тебя! И ты, вместо того чтобы жить, как положено людям, остаток своих дней будешь гнить в глуши среди немытых тупых дикарей!..

Надя сама не сразу поняла, отчего заболела вдруг ладонь, а начальник гарнизона, замолчав, схватился за щеку. И лишь через какое-то время, когда она снова смогла дышать – оказывается, во время последней тирады Ярчука она перестала это делать, – девушка догадалась, что она только что влепила своему высокопоставленному «воздыхателю» пощечину.

Извиняться она и не подумала – развернулась и пошла к последнему в колонне грузовику, куда ей пришлось пересесть с мотоцикла, ведь теперь место в коляске, «выгнав» оттуда Гора, занял Сейд, который, узнав, что они собираются ехать к Ловозеру, не на шутку встревожился и «отпросился» у Снежки, чтобы проводить туда друзей. А старый варвар наотрез отказался ехать отдельно от Нанаса, и Наде пришлось уступить пожилому человеку.

Сейд! Сейдушка!.. Даже сейчас, после гнусного разговора с Ярчуком, вспомнив о Сейде, Надя не смогла сдержать улыбки. Она бросила взгляд в боковое зеркало грузовика и разглядела метрах в ста позади мотоцикл, из коляски которого высовывалась мохнатая, круглая, словно шар, белая морда.

Девушка вспомнила, как же она обрадовалась, когда, выехав из Видяева, они увидели возле дороги лежащих в траве белых собак. Абсолютно неподвижные, издали те были похожи на белые валуны, – ведущие машины колонны так и проехали мимо, не обратив на «камни» внимания, однако Надя с Нанасом заметили «аборигенов» сразу, потому что знали: они где-то здесь, и были уверены, что собаки об их присутствии уже осведомлены. А уж о том, что Сейд не придет с ними повидаться, молодые супруги и помыслить не могли!

Так оно и вышло, их мохнатый друг пришел. Причем, не один – он привел с собой и Снежку. Впрочем, та и сама захотела повидаться с Нанасом и Надей, с которыми была уже знакома. Чуть в стороне сидело еще несколько собак – опасались, видимо, за безопасность своих товарищей. Тем более, что… Поначалу Надя не поверила своим глазам, но – да-да-да! – возле Сейда и Снежки барахтались в траве четыре пушистых комочка! Три щенка были совершенно белоснежными, как мама, мех же четвертого оказался с буроватой подпалинкой, как у отца.

– Ой! – захлопала в ладоши Надя. – Сейд, Снежка! Какая прелесть! Я вас поздравляю!

Разговаривать в противогазе было не очень удобно, но, к счастью, общаться с умными собаками можно было и мысленно.

Сейд сидел с гордым и важным видом, словно говоря: «Еще бы не прелесть! Я и сам такой». Но долго пыжиться ему не дали – бывший хозяин повалил круглоголового пса и от избытка чувств стал его трепать и мутузить. Надя же, спросив разрешения у Снежки, принялась одного за другим тискать щенков.

Настроение у девушки было таким замечательным, что, казалось, испортить его не сможет никто. Однако же, прошел всего час, как она, задыхаясь от обиды и злости, тряслась в кабине грузового «Урала». Но воспоминание о радостной встрече с четвероногими друзьями все же слегка успокоило Надю, и, убаюканная гудением мотора, она сама не заметила, как задремала.

Проснулась она от толчка – грузовик подпрыгнул на особо внушительной выбоине – из коих, больших и маленьких, казалось, и состояло шоссе. Надя вспомнила, как они с Нанасом ехали здесь на снегоходе зимой, – тогда все выбоины были «заделаны» смерзшимся снегом, и поездка, несмотря на холод, оставила более комфортные впечатления[2].

Кстати, как там Нанас?.. Девушка наклонилась, заглянула в боковое зеркало и недоуменно нахмурилась: трасса позади них была совершенно пустой. И лишь через пару мгновений, проснувшись окончательно, она сообразила, что это означает, и, стянув респиратор, закричала водителю:

– Стойте! Стойте! Мотоцикл отстал!

Водитель «Урала», пожилой коренастый мужчина, растерянно закрутил седой головой, и Надя снова крикнула:

– Да тормозите же!

Грузовик заскрипел тормозами и встал. Девушка тут же схватилась за дверную ручку, собираясь выскочить и мчаться назад, но водитель остановил ее:

– Погодь! Куда ты?.. Сейчас с Ярчуком свяжусь.

Услышав ненавистную фамилию, Надя насупилась, но поняла, что мужчина прав: кто знает, насколько далеко отстал от них мотоцикл? Не бежать же к нему пешком.

Водитель между тем уже говорил в рацию:

– Олег Борисович, у нас тут проблема – «Днепр» куда-то девался…

– Что еще за «Днепр»? – недовольно буркнуло из рации. – А!.. Этот… Ладно, стой, жди, сейчас подъеду.

Дожидаясь «УАЗика» с начальником гарнизона, Надя все-таки не смогла усидеть на месте и выбралась из кабины. Оглядевшись, девушка увидела справа от дороги длинный ряд ржавых вагонов, а слева, за редкой зеленью кустарников, широкую гладь озера и вспомнила, что именно здесь они с Нанасом и Сейдом делали остановку на пути к Полярным Зорям. А это значило, что до оленегорской развилки осталось совсем немного. Это сколько же она проспала?!.. И как давно, в таком случае, отстал от них мотоцикл?!.. Ведь на двух людей вполне может напасть какая-нибудь хищная гадина – те же «синеглазы», к примеру. Как раз где-то там они зимой и напали на Нанаса. И по его рассказам, здешние монстры были крупнее видяевских. Правда, с мужчинами был еще и Сейд, что немного успокаивало, но «синеглазов» ведь может оказаться не один-два, а, допустим, пять-шесть… А если десяток?..

Накрутив себя, Надя почти окончательно уверилась, что на мотоциклистов напали злобные твари и мужчины с собакой отбиваются от них из последних сил. Едва возле «Урала» остановился «джип» начальника гарнизона, девушка подбежала к нему, рванула заднюю дверцу, забралась внутрь и, не обращая внимания на усмешку Ярчука в зеркале заднего вида, которая словно говорила: «Все-таки села ко мне!», выкрикнула:

– Да езжайте вы скорей! Вдруг им нужна наша помощь?!

Олег Борисович, опять усмехнувшись, кивнул водителю:

– Трогай, Андрей.

К счастью, «Днепр» нашелся быстро – всего лишь в паре километров позади. И еще раз к счастью, никто на людей и пса не напал, да и вообще ничего страшного ни с мотоциклом, ни с его пассажирами не случилось, за исключением того, что мотор древнего агрегата, кикстартер которого безостановочно дергал ногой Нанас, категорически отказывался заводиться.

Увидев выскочившую из подъехавшего «УАЗа» Надю, парень прервал наконец бесполезное занятие, шумно выдохнул и отер ладонью выступивший на лбу пот.

– Заглох!.. – виновато развел он руками.

– А бензин есть, – деловито доложил сидевший рядом на корточках Гор. – И на искру я проверил. У меня в Кеми такой же точно был…

– Селиванов! – не дав договорить старику, обернулся к водителю «УАЗика» Ярчук. Респиратор он снял еще в машине. Все остальные, впрочем, тоже теперь были без масок. – Ну-ка, глянь, что там с этим самоваром! Это ведь ты его к поездке готовил?

– Ну, я, ну, готовил… – загудел выбирающийся из «джипа» плотный русоволосый увалень Андрей Селиванов, в желтом комбинезоне похожий на гигантского цыпленка. – Так ведь ему сто лет в обед! Запчастей-то нету, сами же знаете! Все на честном слове держится.

– У нас было двенадцать исправных мотоциклов, – холодно зазвенел металлом в голосе начальник гарнизона. – Ну, ладно, те, что без колясок, считать не будем. Все равно остается пять. И больше двух… – или сколько там, трех?.. – десятков неисправных. Неужели нельзя было из всего этого собрать один по-настоящему рабочий агрегат?

– Олег Борисович! – возмущенно-жалобно загудел Селиванов, который, согнувшись, уже ковырялся под бензобаком «Днепра». – Те неисправные чего вы считаете? Они уже свое отъездили давно, сгнили да на части рассыпались! И ведь из них «Днепра» всего два, а из рабочих этот и вовсе единственный! Я ведь от «ижака» к нему движок не поставлю!..

– А почему было не взять «ИЖ»? – не отставал Ярчук.

– Да потому что они еще хуже, – буркнул Андрей Селиванов, продолжая возиться с мотоциклом. – И вы ведь сами сказали взять помощней…

– Сами, сами!.. – раздраженно махнул рукой начальник гарнизона. – Теперь уже, выходит, я во всем виноват?

– Да нет, не во всем… То есть, я хотел сказать: вы не виноваты. Это время виновато, оно никого моложе и крепче не делает – ни людей, ни машины.

– Ладно, ты, философ! Сможешь запустить этот тарантас?

– Вряд ли… – выпрямился Селиванов и тыльной стороной ладони убрал с глаз русую прядь. – Похоже, что-то с движком. Не разбирать же его здесь! Да и где запчасти взять, если что?

– А-а!.. – вновь рубанул воздух Ярчук. – Сливай бензин и поехали!

– А «Днепр»?.. – заморгал водитель. – Может, на буксир возьмем?

– И будем тащиться как беременные тараканы?!.. Нет, оставим его тут, вряд ли кто на него позарится. Я все равно хочу еще раз в Видяево съездить, вот на обратном пути и забросим в кузов грузовика.

– А если сейчас в кузов?

– Ты предлагаешь выгрузить оружие ради этой ржавой кучи железа? Или горючку? Умные все кругом – деваться некуда!

– Да нет, я не умный, – заскреб в затылке Селиванов, – я так…

– Вот и не умничай! Тащи давай быстро канистру! Есть хоть пустая?

Водитель быстро-быстро закивал и кинулся к «УАЗу».

– А вы чего стоите? – перевел взгляд Ярчук на застывших чуть поодаль Надю, Гора и Нанаса с Сейдом. – Забирайтесь в машину! Кончилось ваше паломничество к святым местам.

– Как кончилось?.. – резко, так что взметнулась рыжая челка, обернулся Нанас.

Обескураженно крякнул и опустил лысую голову Гор. Недоуменно тявкнул Сейд.

А Надя, подскочив к начальнику гарнизона, едва не схватила того за грудки, опомнившись лишь в последнее мгновение.

– Что… что вы такое говорите?!.. Ведь они… ведь мы так мечтали об этой поездке!.. Вы не можете так с нами поступить! Это несправедливо!

– А я-то тут при чем? – изобразил искреннее недоумение Ярчук. – Я вам разве запрещаю? Пожалуйста, ремонтируйте мотоцикл и езжайте!

– Мы… пешком уйдем!.. – с трудом, поскольку от возмущения и досады перехватило дыхание, проговорила Надя. – Вы только… до ловозерской отворотки нас довезите.

– Довезу, – нахмурился начальник гарнизона. – И до отворотки довезу, и дальше. До самых Полярных Зорь.

– Но почему?! – выкрикнули, кажется, все три незадачливых путешественника одновременно.

– А потому, что я не хочу навешивать на свою совесть три трупа. Не считая, как говорится, собаки. Поедете домой – и точка!

А собака, кстати, тоже пусть к себе домой бежит, пока не очень далеко уехали.

– Остальные как хотят, – мотнул седой бородой Гор, – а я все равно пешком пойду. И вы меня не остановите – я не житель Полярных Зорь, вы надо мной власти не имеете. И свою совесть вы моей смертью не испачкаете, не бойтесь. Мне так и так помирать скоро. Кому сдавать эту хламиду?.. – приготовился он расстегивать противорадиационный костюм.

– Одного мы вас не отпустим! – притопнула Надя, а потом сверкнула глазами на Ярчука: – А вы о своей совести не переживайте. Если нужно, мы для нее расписку напишем, что вы нас не пускали, а мы все равно не послушались.

– А ну, прекращайте базар! – вскипел, сжимая кулаки, начальник гарнизона. Худое незагорелое лицо его побледнело, на скулах заиграли желваки. – Я, кажется, понятно сказал: все, кроме пса, едут в Полярные Зори! Подготовим еще один мотоцикл, и во время следующей экспедиции съездите в свое Ловозеро, будь оно неладно!..

– Олег Борисович, – подал вдруг голос Андрей Селиванов, закончивший сливать из мотоциклетного бака бензин, – а еще один подготовить вряд ли получится, я ж говорил… Если только «ИЖ», но там совсем без гарантий, что доедут. Только я вот что думаю…

– А я не спрашивал тебя, о чем ты думаешь! – зыркнул на парня Ярчук. – Твое дело – баранку крутить, а не думать.

– А он что, ваш раб?! – вспыхнула Надя. – Что вы ему рот затыкаете? Пусть скажет!

– Пусть говорит, – угрюмо набычился совсем упавший духом, судя по его виду, Нанас. Не менее расстроенный Гор тоже с надеждой вскинул голову и затряс остатками седых волос.

– Да пусть говорит, – сплюнул в сердцах начальник гарнизона. – Толку-то! На разговорах все равно далеко не уедете.

– Зачем на разговорах? – с опаской посмотрев на рассерженного шефа, неуверенно пробормотал Селиванов. Похоже, он был уже не рад, что вмешался в этот спор. – Можно ведь на машине, – кивнул он на «УАЗик». – Я бы их быстро туда-обратно подбросил.

– Что-о-ооо?!.. – вылупил глаза Ярчук. – Ты бензина надышался или солнышко головку напекло?

– А между прочим, – с нескрываемым удивлением разглядывая парня, сказала Надя, – он ведь дело говорит! Вы и в грузовике доедете, место есть. А «УАЗик» даже лучше мотоцикла – безопасней. И нам хорошо, и ваша совесть будет чиста.

– То есть, я должен отдать вам и свою машину, и водителя? – деланно серьезным тоном уточнил начальник гарнизона. – А еще что прикажете? Автоматчиков для охраны на «Урале» следом послать? И полевую кухню с поваром, а то вдруг проголодаетесь?

– Автоматчиков не надо, – сдержалась, хоть и очень хотела вспылить, Надя, – а вот автоматы с патронами попросим. Уж на них-то я точно имею право. И вообще, в благодарность за то, что я для вас сделала, – сами же недавно меня расхваливали, – я бы на вашем месте не ерничала, а сама бы предложила «УАЗ» с водителем.

– Ну, ты пока не на моем месте… – буркнул, отводя глаза Ярчук. По нему было видно, что слова девушки попали в цель. Помолчав с полминуты, он пробурчал снова: – Допустим, машину я дам. А вот без Селиванова обойдетесь. Он мне самому нужен.

– Олег Борисович! – бросив в «УАЗик» канистру, которую так и держал до этого в руках, взмолился Андрей Селиванов. – Зачем я вам нужен-то без машины?!.. И кто тогда ее поведет? Из них же никто толком ездить не умеет! Угробят аппарат, как мотоцикл вон!..

– Сашку им дам, Писарева. А ты его «ЗИЛ» поведешь.

– Писарева?.. – ахнул водитель. – Саню?!.. Да вы что?! Он же салага еще, хоть и под два метра вымахал! Куда в его оглобли тонкую технику? Убьет машинку! Ему только грузовики и долбать! Не дам я Саньке «УАЗик», и не просите!

– Ну, на нет и суда нет, – развел руками Ярчук и обвел друзей красноречивым взглядом, дескать, я от всего сердца, но коли хозяин против…

– Я же просила: не ерничайте, – едва сдерживая ярость, засипела Надя. – Или вам нравится, когда перед вами унижаются, умоляют вас? Может, на колени перед вами встать?

– А ну-ка, пошли, отойдем, – став вдруг серьезным, глянул на девушку и мотнул головой начальник гарнизона.

– Куда?.. – шагнул в их сторону Нанас, однако Надя быстро выбросила ему навстречу ладонь:

– Постой! Не надо. Он меня не съест, – и, повернувшись к Ярчуку, кивнула: – Пойдемте.

– А вы пока, – обернулся начальник гарнизона к остальным, – откатите мотоцикл куда-нибудь в кусты, чтобы его с дороги не было видно. Хотя тут и вряд ли кто-нибудь ездит, но все-таки. Подальше положишь – поближе возьмешь.

Нанас явно неохотно, постоянно оглядываясь на Надю, вслед за Селивановым и Гором пошел к «Днепру». Девушка вновь сделала успокаивающий жест: мол, не переживай, все будет хорошо. Затем поймала настороженный взгляд Сейда, улыбнулась и «сказала» ему мысленно: «Я в порядке, дружище. Помоги мужикам!» А потом опять посмотрела на Ярчука и повторила: