- -
- 100%
- +
– Люба… – прошептал Сашка и заморгал, поскольку глаза почему-то стали плохо видеть. Спейс-разведчик протянул к ним руку, но вспомнил, что он снова в шлеме.
«Ёшкин кот! – вспомнил Сашка любимое ругательство прадеда. – Да я никак реву! И чего это было-то?..»
* * * * *
Вернувшись на корабль, Сашка первым делом включил запись. Люба была на месте. Васильки тоже.
– Ну, ладно, хоть с ума не сошел! – нервно хохотнул спейс-разведчик и все же добавил: – Вроде бы.
Затем он просмотрел данные анализатора и третий раз за день крякнул. Похоже, кряканье становилось новой Сашкиной привычкой. На сей раз «кряк» имел довольный оттенок. Теперь анализатор выдавал то, что надо. Признаков жизни нет, кислорода в атмосфере ноль и хрен десятых, ну и так далее, в том же духе.
– Ага, – сказал Сашка и посмотрел на часы. До обещанного Любой нового «сеанса связи» оставалось почти семь часов. Их спейс-разведчик решил провести с максимальной пользой и лег спать.
Заснуть сразу не удалось. Перед глазами стояла, а точнее, сидела в васильках, Люба. Болотного цвета волосы и глаза. Щекочущий шепот. «Мы такие же, как вы…»
– Кто же ты такая? – шепнул в ответ Сашка уже в полусне.
* * * * *
Теперь за бортом шумел лес. Люба сидела на поваленной березе. Легкий походный красно-синий комбинезон, рыжевато-серая грива забрана сзади в пучок.
Сашка тоже был без скафандра. Он присел рядом с Любой. Не очень близко, но рукой при желание дотянуться смог бы.
– Привет! – как и в первый раз сказала девушка.
– Здравствуй, – улыбнулся Сашка. Ему было удивительно хорошо просто смотреть на нее.
Люба широко и открыто улыбалась в ответ.
– Расскажи мне о себе, – попросила она.
– Зачем? – продолжая улыбаться, спросил Сашка.
– Ты мне нравишься.
Сашка чуть было не крякнул, но сумел удержаться. Сердце бухало часто и гулко. Теперь захотелось по-щенячьи заскулить. «Прям зверинец какой-то внутри», – мелькнула мысль, а вслух неожиданно для себя спейс-разведчик выдохнул:
– Ты мне тоже, – и протянул к девушке руку, сам не зная, зачем. Коснуться руки, пушистых волос…
Люба вздрогнула.
– Не надо, Саша!
Он не стал спрашивать почему. Просто понял вдруг, что и правда не надо.
Но разговор потек дальше непринужденно, словно и не было этой неловкой заминки.
Говорили обо всем и словно бы ни о чем. Больше – о какой-то ничего не значащей ерунде. О деле – о Земле и родном Любином мире – пока только вскользь, словно это было не главным. А для Сашки это и впрямь не было главным. Самым важным в его жизни стала сама Люба.
Сколько они говорили – полчаса, час, целую вечность, – Сашка не заметил. Только Люба, как и в прошлый раз, убрала с лица улыбку и сухо сказала:
– Тебе пора уходить. Следующий сеанс через восемь часов.
* * * * *
В третий раз они сидели на теплой гальке и слушали ленивый прибой. Море было того же насыщенно-синего цвета, что и Любин купальник. Волосы девушка спрятала под красной косынкой.
Сашка уже знал, что любит эту… инопланетянку. Он был просто уверен, что не сможет без нее жить! Так хотелось ему сейчас прижать ее к себе, зарыться лицом в ее пушистые волосы, вдохнуть их запах!.. Но… это невозможно было сделать сейчас. Какой бы ни казалась Люба живой, родной и близкой, ее не существовало здесь, сейчас, на этой планете.
И Сашка задал вопрос, который давно был готов слететь с языка:
– А мне можно… прилететь к вам?
– Конечно, – улыбнулась Люба. – Мы для того и затеяли все это.
– Я не совсем то хотел спросить, – Сашка провел рукой по гальке, выбрал плоский кругляш и зашвырнул в море. – Смогу я увидеть там… тебя?
Девушка нахмурилась. Сашка подумал, что она скажет сейчас о конце сеанса. Но Люба сказала другое:
– Саша!.. Ты должен это знать…
– Я ничего не хочу знать! – вскочил Сашка. – Не надо, не говори ничего!
– Но, пойми…
– Это ты пойми!.. – Сашкин голос дрожал, спейс-разведчику было одновременно и стыдно, и абсолютно на все наплевать. – Мне без разницы… Мне все без разницы!.. Как ты ко мне относишься, есть ли у тебя кто-то… Я ведь все прекрасно понимаю! Но я ведь ничего и не прошу… Мне бы только коснуться тебя, вдохнуть запах твоих волос!..
– Тебе пора уходить, – как всегда сухо при этой фразе, сказала Люба. – Следующий сеанс через восемь часов.
* * * * *
Как примерный исполнитель, спейс-разведчик Зверев записывал и отправлял на Землю все. Он понимал, что Контакт с иным разумом не тот случай, чтобы превращать его в приватный любовный роман. И, раз уж так получилось, коль «накрыло» его столь нежданно-негаданно, то это его личные проблемы. Он приготовился выслушать от коллег-товарищей массу «поздравлений» и прочих «веселых» подколок. Но ему было все равно. Лишь бы увидеть Любу! Увидеть наяву. Но она… Она его видеть не хочет. Это ясно. От этого сводит скулы, в груди становится холодно и пусто.
«Ну почему, почему так? – метались колючие мысли. – Почему любовь – это так прекрасно, но и так больно?! Почему нельзя иначе? Кому от этого стало бы хуже?..»
Ответов на эти вопросы не было. Зато пришел ответ на Сашкин доклад с Земли. Спейс-разведчику Звереву приказывали возвращаться. На Любу (так Сашка назвал по праву первооткрывателя планету) уже отправились специалисты по Контакту.
* * * * *
Этот сеанс был для него последним. Сашка сознательно называл его «последним», а не «крайним», как принято было среди космолетчиков. Потому что, как ни крути, как ни обманывай себя, а последний – он и есть последний.
Под стать настроению шел дождь. Унылый, нудный, беспросветный.
Люба стояла под большим красным зонтом в ярко-синем плаще.
– Я улетаю, – сказал Сашка вместо приветствия.
– Я знаю, – кивнула Люба. В этот раз она не улыбнулась, как обычно.
Сашка молчал. Девушка тоже молчала. Так они стояли долго, и Сашка подумал, что даже молчать вместе с Любой – это тоже счастье. Словно им было, о чем помолчать.
Первой заговорила девушка:
– Саша, ты спрашивал…
– Не надо, не говори ничего, – дернулся Сашка.
– Нет! Ты не понял, – Люба отвела в сторону зонт, и капли дождя перламутровым жемчугом засверкали в болотной пушистости волос. – Я хочу сказать… Прилетай, Сашка, обязательно прилетай! Я буду тебя ждать.
* * * * *
Специалисты по Контакту работали на планете Люба уже неделю. Еще по прибытии сюда они знали, что «САШ» Александра Зверева не вышел из надпространства, развеявшись млечным путем субатомных частиц между Землей и Любой.
Но Контакт состоялся. Долгожданный, волнующий, очень важный и для землян, и для любарян. Называть так жителей далекой планеты, которая имела совсем иное название, было, конечно, неверно, но кто-то назвал их так первым – и слово прижилось. Да и какая разница, как называть? К тому же, именно на Любе спейс-разведчик Зверев впервые увидел виртуальную любарянку.
– И все-таки, почему она сказала ему это? – в который раз спросил, вполне риторически, Сэмюел Тэн, лингвист группы Контакта. Но ему все же ответили. Командир группы, Игорь Ляхов, пожал плечами и выдавил:
– Ну и хорошо, что сказала.
– Да чего ж хорошего? – удивился Тэн. – И дело даже не в том, хорошо это или плохо. Просто этого не должно, не могло быть в принципе! Ведь и сами любаряне ничего понять не могут… Лопочут что-то про сбой программы, совсем как наши кибспецы, хотя их программы сбоить в принципе не могут!
– «В принципе», «в принципе»!.. – буркнул Ляхов. – Что ты заладил про какие-то принципы… Главное, что все было правильным.
– Да каким же правильным?.. – совсем растерялся лингвист. – Программа любарян была создана, чтобы давать лишь достоверные знания!
– А для Сашки нужно было это знание?! – вскипел командир, что случалось с ним крайне редко.
– Достоверные знания нужны всем… – пролепетал ничего не понимающий Тэн.
– А ты любил когда-нибудь, Сэм? – спросил Ляхов и, не дождавшись ответа, сказал: – Люба… то есть программа эта, сбойнула она там или… сама вдруг полюбить сумела… Только она, когда не стала давать Звереву этих твоих достоверных знаний, подарила ему взамен надежду. Знаешь, что это такое, Сэм? Ни хрена ты не знаешь!.. Это значит, что Сашка ушел счастливым.
Ради любви
Елена умела летать. Но не так, как птица, ведь у нее не было крыльев. Впрочем, когда она летала, у нее не было и самого тела. Ничто материальное не смогло бы подняться в такие выси, умчаться в такие дали, ведь Елена путешествовала к звездам! Как это у нее получалось, она не знала. Когда возникало желание стать легче мысли, умчаться навстречу звездному свету, оно неумолимо росло, и будто взрывалось, высвобождая Елену из оков телесной оболочки.
Такое случалось нечасто и по накалу эмоций и чувств напоминало оргазм, только было еще сильней. Ее окружало чудо, материальное воплощение наивысшего восторга, и она отдавалась ему целиком – беззаветно и жадно.
Елена перелетала от звезды к звезде, любовалась туманностями и галактиками, посещала планеты, многие из которых так сильно отличались от Земли, что разуму не с чем было их сравнивать.
Единственное, чего ей не хватало здесь – это общения. Хотелось поделиться увиденным, распахнуть душу, полную впечатлений и чувств, получив взамен чужие эмоции и мысли. Но звезды молчали, хоть и оставались при том желанными и прекрасными.
Как бы ей ни хотелось этого, Елена не могла остаться наедине со Вселенной навсегда, потому что даже в нематериальном виде для ее существования требовалась энергия, которая неудержимо таяла при полете от звезды к звезде. Поэтому, когда таяли силы, ее влекло к оставленному на Земле телу, словно пушинку ветром. Порой возвращение проходило столь быстро, что Елена не успевала разглядеть ничего, помимо круговерти звездных росчерков, сливающихся в сплошные яркие полосы. А через миг-другой она, уже в привычном теле, поднимала голову и, недоуменно оглядываясь, не сразу могла понять, что за бесцветный и тесный мир окружает ее.
Но однажды, забравшись так далеко в глубины Вселенной, что даже родная Галактика казалась оттуда едва различимым пятнышком, Елена почувствовала, что рядом кто-то есть… Космическая перспектива искажала расстояния, поэтому некоторые звезды, от которых даже свет шел миллионы лет, казались нереально близкими, а настоящие пылинки, до которых можно было вполне дотянуться, казались порой недосягаемыми звездами. Вот и его Елена приняла сперва за далекую туманность. И только неестественная подвижность странного пятнышка заставила приглядеться к нему получше.
Сгусток туманного, расплывчатого света приближался. Теперь было видно, что формой он напоминает человека. «Неужели я не одна такая?» – вспыхнула в сознании Елены радостная мысль.
Космический странник подплыл к ней и замер. Похоже было, что и он ее внимательно разглядывает.
«А что же дальше? – подумала Елена. – Как мы будем разговаривать? Может, попробовать мысленно?..»
И она попробовала. Сосредоточилась и отчетливо произнесла-подумала:
– Эй, вы кто?
Светлое облачко колыхнулось.
– Ох, – «прозвучало» в сознании Елены, – так вы тоже человек?!
Казалось, она и впрямь услышала голос. Живой, с интонациями и эмоциями, человеческий голос! Между прочим, мужской.
– Да, – ответила Елена. – Как приятно в такой дали встретить земляка. – И поспешила представиться: – Меня зовут Елена.
– Евгений Головин, – последовало в ответ. Туманный силуэт сделал движение, которое можно было принять за поклон.
– Значит, вы тоже умеете… это? – спросила Елена и рассердилась на себя: спрашивать о том, что вполне очевидно – не верх ли это глупости!
Но Евгений ответил:
– Как видите, да. Впрочем, не могу причислить это умение к моим личным заслугам. Скажем так: мне помогли.
Елена хотела спросить, кто, но на сей раз сдержалась. Лезть не в свое дело, решила она, еще хуже, чем задавать глупые вопросы. Поэтому она спросила первое, что пришло на ум:
– Куда же вы направляетесь?
– У меня нет определенной цели. Да и разве можно выбрать что-то одно из бесконечного числа вариантов? Я путешествую наугад. Признаться, такой выбор мне даже нравится. Чем-то напоминает русскую рулетку. Только гораздо безопаснее. – В голосе Евгения послышалась улыбка. А потом он словно запнулся и продолжил неуверенно и робко: – А вы… Если вы, конечно, не имеете конкретных планов… не соизволите ли составить мне компанию?
– С удовольствием! – ответила Елена. Ей и впрямь безумно вдруг захотелось путешествовать вместе с Евгением. Причем – именно с ним, чему сама она безмерно удивилась: ведь они успели переброситься лишь несколькими фразами и, по сути, ни разу не видели друг друга. Может быть, подумала она, сейчас, когда души буквально обнажены, их родство для подсознания попросту очевидно?..
Но развить эту мысль Елена не успела. Он почувствовала, что близится возвращение, которому она была не в силах противиться. Елена испугалась. Вероятность встретиться с Евгением еще раз в бескрайнем звездном пространстве равнялась нулю! А это значит… Нет-нет-нет!..
– Где вы живете?! – выкрикнула она. И, перед тем как в бешеном калейдоскопе звездных росчерков помчаться к Земле, успела услышать: «Головино».
На сей раз Елена быстро пришла в себя. Открыла глаза, повернула голову. Мужа рядом не было. Это принесло облегчение. Елена давно перестала делать трагедию из их «несложившихся отношений». Так она деликатно называла постоянные измены и пьянство супруга.
Она затруднилась бы сейчас ответить, сколько раз за этот месяц видела его дома, настолько ей это стало безразлично. А поначалу!.. Нет, она не устраивала скандалов, носила обиду и горе в себе, выплескивая их громкими рыданиями лишь когда оставалась одна.
Впрочем, однажды она все-таки не сдержалась и попыталась поговорить с мужем. Но то, что услышала в ответ!.. И то, что он сделал потом!.. О, это Елена не могла вспоминать. Но и забыть она этого тоже никак не могла.
Именно тогда она и улетела в первый раз. Так было ей страшно, больно и горько. Настолько она не хотела быть с тем, кого считала когда-то самым родным и близким, и кто предал ее, растоптал чувства, растерзал душу!.. Он ведь даже не заметил тогда, что ее нет рядом, продолжая избивать и насиловать живую куклу, пустую оболочку плоти.
С тех пор он перестал существовать для нее. Смешно, но она даже была ему чуточку благодарна – ведь если б не он, она бы не научилась летать!..
Елена вскочила с постели и промчалась к компьютеру. Ринулась в Интернет, загрузила интерактивную карту… И лишь тогда спохватилась. Головино! Где его искать? Сколько вообще могло оказаться деревень и поселков с таким названием? Десятки, сотни, тысячи?!..
Елена почувствовала нарастающую панику, но быстро взяла себя в руки. Какой бы сложной ни казалась стоящая перед ней задача, она все равно была выполнимой! Нужно только начать. Перебрать село за селом, деревню за деревней. Пусть их будет на самом деле тысяча, пусть у нее уйдет на поиски несколько лет… Но ведь Земля такая маленькая по сравнению с бескрайним космосом!
Елена выбрала карту Московской области. Начинать было логичней с ближних мест, постепенно расширяя круг поисков.
Головино нашлось быстро. Не очень близко от Москвы, но такие расстояния по сравнению с космическими казались Елене просто смешными. Она быстро оделась, подхватила сумочку с документами, ключи от машины, и уже через полчаса выруливала на нужное ей шоссе.
Головино и впрямь оказалось деревней. Точнее, дачным поселком. Это не понравилось Елене. На дачах не живут постоянно. Впрочем, проехав по единственной улице дальше, она увидела в самом ее конце несколько потемневших от времени бревенчатых домов, которые могли оказаться чьим-то постоянным жильем.
Елена вышла из машины и направилась к ближайшей избушке, возле которой ходил, склонившись к чахлым грядкам, мужчина в белой рубахе. Подойдя ближе, она увидела, что тот очень стар.
– Здравствуйте, дедушка, – окликнула старика Елена. Он стал медленно разгибаться, но полностью так и не смог этого сделать. Столь же медленно повернулся к Елене, поднял на нее выцветшие глаза.
– Добрый день. Ты, небось, за молоком? Так это к соседям, я корову не держу.
– Нет-нет, – замотала головой Елена. – Я хотела узнать, не живет ли в вашей деревне Евгений Головин?
Старик думал недолго.
– Не живет. Нету такого.
Сердце Елены ухнуло вниз.
– Точно? – спросила она одеревеневшими губами.
– Точнее некуда. Нас тут и осталось-то – два старика да три старухи. Или тебе кто из дачников нужен? Так этих я по фамилиям не знаю. Да и по имени не каждого.
– Нет, мне дачники не нужны… – Елена шагнула от изгороди, но, спохватившись, обернулась. – Спасибо вам!
– Да чего там, – махнул старик. – Не за что, не помог ведь.
Елена неопределенно кивнула и зашагала к автомобилю.
– Постой-ка! – окликнул ее старик. – А про Головина-то я знаю. Он и Евгений как раз.
Елена повернулась столь резко, что чуть не упала.
– Что? Кто? Где?!.. – зачастила она, подбежав к изгороди. – Где он живет?!
– Да он не живет уже, – смутился старик. – Помер давно. Так здешнего барина звали. Потому и деревня Головино. Мне дед про него рассказывал. Во-о-он там его усадьба стояла, – мотнул он щетинистым подбородком в сторону леса. – Мы в ней до войны мальчишками играли. А в войну в нее бомба попала, камни и те уже заросли.
– Но как же?.. – чуть не плача, проговорила Елена. – Как же так? Почему помер? Какая бомба?.. Это не тот, наверное, Головин!..
– Знамо дело, не тот, – помотал головой старик. – Ты уж прости, что расстроил. Но ты спросила, а я вспомнил вот.
– Ничего… Спасибо. Простите… – пролепетала Елена и, не удержав-таки слез, быстро развернулась и побежала к машине.
Шансов встретить Евгения в звездном мире не было. Елена знала это, но все равно полетела искать его к звездам. Она решила вернуться туда, где случай – или судьба? – свел их впервые. Елене оставалось надеяться, что и Евгений поступит так же. Если конечно… если ему это надо.
Найти конкретную точку в бесконечности Вселенной было тоже почти невозможно. Почти – потому что искала Елена не разумом, а всей обнаженной душой, открытые эмоции и чувства которой служили ей лучше самых совершенных радаров.
И случилось невероятное – они встретились! Может быть, это произошло еще и потому, что Евгений также мечтал о встрече, хотел ее и желал. И, возможно, души их нашли друг друга по этому взаимному, не знающему барьеров и расстояний притяжению.
– Ты… пришла!.. – воскликнул Евгений. – Я так ждал тебя там, дома!..
– Я искала тебя, – засмеялась от счастья Елена, не заметив, что они перешли на «ты». – Но мне сказали, что ты умер! Как тебе это? – Она засмеялась сильней, и светлое облачко ее души заиграло радужными переливами.
– Умер? – засмеялся в ответ Евгений. – Пренеприятнейшее известие! Постой… А где ты искала меня?
Елена, продолжая смеяться, рассказала, как ездила в подмосковную деревеньку, что ей поведал старик…
– Представляешь, там в позапрошлом веке жил помещик – твой однофамилец и тезка!
Искрясь и переливаясь счастьем, Елена не сразу заметила, как потускнело облачко Евгения.
– В позапрошлом?.. Значит, ты живешь… в двадцать первом?.. Но это невероятно!
– А ты разве не… – начала Елена и замолчала. Она все поняла. Евгений и был тем самым барином, о котором ей рассказал старик! Пространство и Время, неразрывно связанные неведомыми человечеству законами, сыграли с ними злую шутку. – Что же делать? Ведь я… я не могу без тебя!
Признание вырвалось неожиданно, но Елена не жалела об этом. Да и какой теперь имело смысл о чем-то жалеть, если встретиться на Земле им было не суждено. Никогда! Разве что здесь, в безвоздушном пространстве космоса, общаться беззвучно и бестелесно… Но это же… это… Нет! Это невыносимо, несправедливо, невозможно! Если бы Елена была сейчас в настоящем теле, она бы зарыдала в голос.
– Ты сказала правду? – Голос Евгения «прозвучал» столь незнакомо и глухо, что Елена вмиг забыла про начинавшуюся истерику.
– Конечно, правду! Зачем мне тебе врать? Я ничем не могу это доказать, но я на самом деле живу в двадцать первом веке.
– Я не об этом, – прервал ее Евгений. – О том, что ты… без меня…
– Да, я сказала правду, – не дала договорить ему Елена. – Но разве это имеет теперь какой-нибудь смысл?
– Это всегда имеет смысл. Дело в том, что я тоже…
И тут Елену потащило назад, на Землю. Ей стало очень обидно, ведь она не успела услышать, что хотел ей сказать Евгений. Впрочем, она догадывалась, что именно. В другое время она бы ошалела от счастья, а теперь… Да-да, вот именно – «в другое время». Какой точный и горький получился каламбур!
И все-таки следующей ночью она вновь полетела туда, где мог ее ждать Евгений. Он и ждал. И начал сразу, не поздоровавшись, не дав Елене опомниться.
– Ты бы хотела быть со мной там, на Земле?
– Зачем ты так? Ты же знаешь, что это не…
– Хотела бы или нет? – жестко оборвал Евгений.
– Да-а!!! – «закричала» Елена, чувствуя, как душа ее превращается в один сплошной комок боли. – Зачем ты так?! Зачем?..
– Потому что… это возможно.
– Что?.. – Елене показалось, что звезды тронулись с мест и закружились в хороводе. – Что ты сейчас сказал?..
– Это возможно. Помнишь, я говорил тебе, что путешествую к звездам не сам по себе? Так вот, мне помогает женщина. Анна. Моя… крепостная. Она – уникум. Все называют ее колдуньей, но я считаю, что это не колдовство, а что-то иное, не доступное пока нашему разуму. Впрочем, даже если и колдовство? Мне нравится то, что она делает.
– Ты любишь ее?
– Что? Кого?.. – растерялся Евгений и внезапно рассмеялся: – Что ты! Конечно же нет! Впрочем, она очень красивая, но… Но ты сбила меня!.. Я собирался перейти к главному. Вчера я рассказал о тебе Анне. О том, откуда ты. И спросил, могла бы она сделать так, чтобы… мы смогли быть вместе. Анна ответила, что может сделать это. Только… Только вам с ней придется поменяться телами.
– То есть, я окажусь в теле Анны там, в девятнадцатом веке, а она в моем – в двадцать первом?..
– Именно так. Причем обратного пути не будет.
– А разве сама она согласна на такое?
– Она задрожала от радости! Увидеть будущее, жить в нем свободной! – Тут Евгений осекся. – Ведь ты же… свободная?
– Разумеется, да. То есть… не совсем. Видишь ли, я замужем.
Облачко, бывшее сейчас Евгением, дрогнуло и потемнело.
– Ты его любишь?
– Я его… – Она хотела сказать «ненавижу», но поняла, что это неправда – у нее не осталось к мужу никаких чувств, даже ненависти. А потому сказала: – Он мне никто. Но он плохой человек. Я не хочу, чтобы страдала Анна.
Евгений неожиданно рассмеялся.
– Не забывай, что Анна колдунья! Еще неизвестно, кому придется страдать. Лучше ответь: ты согласна?.. Хотя нет. Не отвечай. Подумай. Взвесь все. И если решишься… Анна сказала, что это нужно делать в полнолуние. Приезжай в Головино и отправляйся в усадьбу… то есть, к тому месту, где она была. И жди.
– А ты? Ты сам-то этого хочешь? – заторопилась Елена, чувствуя, как неведомая сила вновь потащила ее к Земле. И перед тем как сорваться в головокружительный вихрь полета, все-таки успела услышать: «Да».
Елена сидела на смятой постели, сжав ладонями щеки. Бешено колотилось сердце, лихорадочно метались мысли. Нет, она не сомневалась в том, какой сделает выбор. Конечно, предстояло поменять так много: привычное тело на чужое, удобства современного быта на патриархальный уклад старины!.. Но ведь все это… ради любви. Ради любви! Разве предстоящий обмен такая уж большая цена за это?
Огорчало Елену только одно – ей вновь, как и прежде, суждено путешествовать к звездам одной…
На хрена козе баян?
– А на хрена козе баян? – спросила Юлька.
Это у нас игра такая. Возникает она совершенно спонтанно. Я или жена ляпнем что-нибудь вот эдакое – и понеслось!.. Можно как угодно изгаляться, фантазировать напропалую, главное – не засмеяться и не думать над ответом больше пяти секунд. Иначе – проиграл, и тогда… Тогда обязан выполнить любое желание победителя.
Ну, я иногда Юльке чуток подыгрываю и жду дольше. Во-первых, я все-таки мужчина, неловко по отношению к женщине быть мелочным, а во-вторых, Юлькины желания мне очень порой нравятся. Так что ее выигрыш мне даже в общем-то выгодней.
Тем более, мне в кайф, когда жена радуется. Прыгает, в ладоши хлопает, как девчонка. На шею мне вешается. А потом чаще всего так получается, что и желание уже загадывать не нужно – оно как-то само собой исполняется. Причем, обоюдное. Так что выигрыш или проигрыш в нашей игре – понятие очень условное. Для меня, во всяком случае. Ну, а Юлька, как я уже говорил, выигрывать любит.