Кошмары города кошек. Мистические повести
- -
- 100%
- +
Дверь распахнулась. Бледная женщина с заплаканным лицом, увидев Артема, вздрогнула:
– Где Ира?.. – севшим голосом спросила она.
– А… я не знаю… – выдавил Артем. Холодный ком, замораживая по пути кровь, взлетел от самых пяток и застрял в горле.
– Где она, где?.. – Женщина втянула Артема в прихожую. – Она пошла за хлебом три часа назад!.. Магазин – через дорогу… Я уже была там!.. Продавщица ее видела, Ира купила хлеб сразу, но домой не вернулась!.. У Маши и Леночки ее тоже не было… Ты не знаешь, Ира дружит с кем-нибудь из мальчиков?..
– Не знаю… – вновь обрел голос Артем. – Простите, я поищу Ирину!..
Артем выскочил за дверь и полетел вниз по лестнице.
– Кто ты, мальчик?! – послышалось сверху. – Как тебя звать?..
– Потом, – шепнул Артем и выбежал на улицу.
Девятиэтажек в этом районе было четыре. Одна – неподалеку от школы, три – возле самой реки. До той, что рядом со школой, было чуть ближе, но три против одной – во столько же раз больше вероятность…
И все-таки он полетел к школе. Вернее, ноги сами понесли туда Артема. Через темный вечерний парк, по аллее, где они шли сегодня с Серегой, где встретили Иру… Фонари горели через один, а то и сразу через два-три. Светлые пятачки сменялись сугробами тьмы, из них злобно блестели кошачьи глаза. Шуршали под ногами опавшие листья. Бешено стучало сердце. «Ира! Ира! – в такт ударам гремело в голове. – Только бы успеть!» А еще Артем помнил о Сереге. Проклятое кольцо сейчас у него! Или он успел его кому-нибудь отдать? Если успел, то опасность грозит и лучшему другу! Можно бы было позвонить, но с собой нет мобильника!.. «Гадство, гадство! – чуть не заорал парень. – Только бы все кончилось хорошо!.. Прикую к себе цепью этот чертов мобильник, чтобы он вечно был со мной! Я всегда должен быть уверен, что с моими друзьями все в порядке!..»
Сразу за школой, через дорогу, высилось девятиэтажное здание. В этот вечер не было полярного сияния, зато с неба подглядывала за кошковцами полная луна. Артем близоруко прищурился и в лунном призрачном свете увидел на крыше дома маленькую темную фигурку, стоявшую у самого края.
– Нет!!! – заорал Артем и бросился через дорогу, не обращая внимания на истошный визг тормозов и ругань водителей, летевшую ему вслед. Почему-то подумалось, что это визжат и ругаются кошки, у которых он хочет отнять законную добычу.
У торчащего кургузой свечей дома было всего два подъезда. Артем заметался, но потом ринулся в левый. Лифт долго не опускался, хотя усиленно скрипел и громыхал противовесом. Артем бросился уже к лестнице, когда створки дверей нехотя раскрылись. В лифте пахло кошачьей мочой. Непонятно почему, но Артем был в этом уверен – именно кошачьей!
Ему показалось, что поднимается кабина раза в три медленней, чем опускалась. Словно тянула кота за хвост… Словно сами коты вместе с кошками тянули этот проклятый лифт, привязанный к их проклятым хвостам!
Выскочив наконец на девятом, Артем взлетел по ступенькам, ведущим к двери на крышу. Дверь была закрыта!.. Артем почувствовал, как становятся ватными ноги. Холодная черная тяжесть потянула вниз тело. Захотелось присесть на ступеньки, растянуться на заплеванном полу.
Из последних сил, почти не видя собственную руку из-за темных кругов в глазах, Артем протянул ее к двери. Толкнул. Дверь противно скрипнула, но этот скрип показался ему волшебной музыкой.
Он хотел распахнуть дверь и с криком броситься на крышу, но в самый последний миг замер с уже разинутым ртом. Артема вновь обдало холодом: заори он сейчас, кто знает, как отреагирует на это Ирина? Может, это испугает ее, и она вздрогнет, оступится, упадет? Или этот звук станет последней каплей, рвущей ее сомнения?..
Артем пригнулся и, придерживая дверь, ступил на крышу. Ира стояла спиной к нему у самого края, чуть не касаясь коленями низкого ржавого ограждения. В левой руке она сжимала батон в полиэтиленовом пакете. Справа возле ее ног сидела кошка и смотрела на луну.
Желтая Ирина куртка в лунном свете казалась кленовым листом, приклеенным к небу. Стоит дунуть слабому ветру – и листок этот, плавно кружась, полетит к своим опавшим собратьям…
Артем растерялся. Он не знал, что делать. А еще он подумал: «Странно, что ни кошка, ни Ира не услышали скрипа двери…» Или они слышали, но успели отвернуться, пока он выжидал? Или просто не обратили внимания. Ира сейчас неизвестно как далеко в своих мыслях. А кошка… Что кошка? Какое ей дело до какой-то там скрипнувшей двери? Какое ей вообще дело до этих жалких людишек, временно оккупировавших ее столицу?.. Артем почувствовал жуткую ненависть ко всему кошачьему племени – равнодушному, холодному, злобному…
Что делать?.. Что делать?! Артем опустил голову, взгляд его утонул в черном море рубероида, покрывавшего крышу. Какое-то яркое пятнышко на границе бокового зрения привлекло внимание парня. Он перевел взгляд, прищурился. На крыше лежал кленовый листок. Странно, что его занесло на такую высоту.
Решение пришло неожиданно. Даже не решение в прямом смысле, а нечто неосознанное до конца. Артем опустился на четвереньки и пополз к желтому пятнышку. Привстал на корточки, поднял листок. Взял его за длинный черенок и повел кленовую ладошку по черному рубероиду крыши: «Кис-кис-кис!..»
Кошка дернула ушами, обернулась. Опустила голову к передним лапам и, крадучись, поползла.
Ирина почувствовала, что осталась одна. Медленно, словно во сне, повела головой. Затем так же медленно повернулась, увидела кошку и побрела за ней, деревянно переступая ногами. Артема она, казалось, не замечала, да так оно, наверное, и было. Между тем, расстояние между крадущейся кошкой и Артемом неумолимо сокращалось. Парень продолжал водить листком по крыше, наблюдая одновременно за кошкой и Ирой. Девушка отошла уже от края на безопасное расстояние, но оно все-таки было недостаточно большим. Стоит Ирине очухаться или, напротив, поддаться порыву безумия, она сможет в два счета добежать до низенького ограждения и перемахнуть его сходу!..
Кошка прижала к голове уши и прыгнула. Артем прыгнул навстречу и подмял под себя кошку. Та отчаянно завизжала и принялась царапать куртку и руки Артема, пока тот пытался схватить орущее животное. Не обращая внимания на боль в руках, он все-таки сжал кошку, резко поднялся и швырнул хвостатое исчадие за край крыши. Крик стал похож на человеческий, но очень быстро затих внизу. Зато теперь закричала Ирина. Она бросилась к Артему и принялась хлестать его по лицу свободной ладонью и завернутым в полиэтилен батоном:
– Убийца!!! Изверг!!! Что ты наделал?! За что ты ее так?!..
Артем даже не защищался. Он стоял и улыбался разбитыми губами. Ирка была живой. Истерика лучше, чем ступор. Он слышал об этом раньше, а сейчас он это на подсознательном уровне чувствовал.
Всю дорогу домой Ирина молчала и зябко ежилась. Артем снял изодранную кошкой куртку и набросил на плечи девушке. Перед самым подъездом он задержался, полагая, что Ирина с ним попрощается или хотя бы отдаст куртку, но та с ходу нырнула за дверь. Пришлось подняться и Артему. Когда он подошел к двадцать пятой квартире, та была открыта. В прихожей стояла знакомая уже Артему женщина – Иринина мама – и, прижимая к себе дочь, беззвучно плакала. Рядом мотался взлохмаченный, здоровенный, похожий на медведя мужчина, дотрагивался ладонями то до женщины, то до Ирины, и тут же отдергивал их, будто обжигаясь. Увидев Артема, мужчина обрадовался:
– Это ты ее нашел?.. Да?
– Да, – сказал Артем. И почему-то добавил: – Извините…
– Ты что, ты что! – замахал руками человек-медведь. – Спасибо тебе! Спасибо!.. А мы уже и в милицию, и в… – Мужчина запнулся и побледнел. – Там ее не оказалось, а в милиции заявление только через трое суток принимают… Кстати, а где ты нашел Иру? – Великан нахмурился и подозрительно окинул взглядом Артема, который стоял в одной выбившейся из-под джинсов рубашки. Она тоже оказалась изрядно разодранной кошачьими когтями. – Ты кто вообще такой?..
– Я… – замялся Артем, но на помощь ему неожиданно пришла Иринина мама:
– Это Ирин приятель, я его знаю, он обещал найти Ирочку, и видишь – нашел! – Женщина счастливо засмеялась, еще крепче сжав дочку в объятиях. Ирина от этого пришла в себя, видимо, окончательно, пискнула и затрепыхалась.
Наконец ей удалось вырваться, точнее, – мать сама расцепила руки. Девушка, тяжело отдуваясь, сказала:
– А чего меня было искать? Я ж за хлебом ходила! – и она протянула матери рваный пакет с мятым, наполовину раскрошенным батоном.
– За хлебом? – всплеснула руками мать. – Да ты знаешь, сколько времени?! – Она повернулась к Артему: – Мальчик, скажи, где ты нашел Ирочку?
Тут и Ирина увидела парня и уставилась на него так, словно они не провели вместе последние минут сорок.
– А ты тут что делаешь? – нахмурилась девушка, потом опустила глаза и заметила на себе красную куртку Артема. Ирина сняла ее с плеч и стала рассматривать последствия сражения с кошкой. – Ты где в ней валялся? Подрался, что ли?
– Ладно, я пойду, – сказал Артем, забирая у Иры куртку. И буркнул, глядя в пол: – Ничего я ее не находил. Она сама нашлась. Попалась навстречу, я ее и проводил до дому… – Артем повернулся к двери, но вспомнил вдруг, что осталось еще одно дело: – Извините, от вас можно позвонить?
– Звони, конечно! – Ира показала на трубку, висевшую на стене. Потом нахмурилась и топнула ногой: – Папа, мама! Ну чего вы тут замерли? Дайте Артему поговорить!..
– Ты нам сама должна еще многое рассказать! – строго заметил отец, но вышел из прихожей вслед за женой и дочерью.
Артем набрал Серегин номер. Трубку взяла мать друга.
– Вера Михайловна! – закричал Артем. – Сергей дома?!
– Тише, Артемка, ты чего? – удивилась Серегина мама. – Сережа уже спать лег…
– А он точно дома?
– Конечно точно. А что случилось?
– Нет, ничего. Извините, – сказал Артем и повесил трубку. С его души свалился не камень даже, а целая гора. Он крикнул в сторону комнаты, куда ушла с родителями Ирина: – До свидания! Я пошел.
Артем уже выходил на лестничную клетку, когда его догнала Ира.
– Давай, выкладывай! – зашептала она.
– Ир, давай потом, – поморщился Артем. Внезапно он почувствовал себя безумно уставшим.
– Расскажешь, точно? – не стала настаивать девушка, поняв, видимо, состояние парня. Тот кивнул:
– Расскажу.
Ира повернулась было, но вновь посмотрела на Артема:
– А ты правда меня спас?..
– Ну-у… – замялся Артем и почувствовал, что краснеет. Ирина вдруг привстала на цыпочки, чмокнула парня в щеку и шмыгнула за дверь.
Дома Артема ждали. Мама и бабушка стояли в прихожей, сложив на груди руки. Казалось, они дожидались команды рефери «бокс!», чтобы ринуться в бой.
– Вот, погляди, Люся, в библиотеке он был! – всплеснула руками бабушка. Поединок начался.
Впрочем, тут же и закончился. Полным поражением Артема. Нокаутом. Потому что, переступив порог родной квартиры, он понял, что все наконец позади. Что-то рухнуло внутри, открывая неведомые шлюзы, на душе стало легко-легко, горло забилось сладкой горечью, в глазах защипало, и… Артем разрыдался.
Женщины сразу забегали, запричитали, закудахтали. Бабушка стянула с внука драную куртку, мама прижала сына к себе и стала ерошить его волосы, приговаривая что-то ласково-нежное. Артем заплакал еще сильнее. Слезы текли неостановимым ручьем, плечи прыгали, рыдания спазмами перехватили горло, так что трудно стало дышать.
– Уложи его скорей, Люсенька! – засуетилась бабушка, отбросив куртку на пол, и помчалась на кухню.
Мама провела Артема в комнату, и он лег на диван. Рыданья перешли в частые всхлипы, стало чуточку легче. Примчалась бабушка, неся маленькую бутылочку и кружку.
– Что это? – спросила мама.
– Пустырник, – тоном знатока сказала бабушка и стала капать из бутылочки в кружку. – Успокаивающее. Пусть выпьет.
– Он же на спирту! – всплеснула руками мама.
– Парню пятнадцать лет, а не пять! – возмутилась бабушка. – И я ж ему не весь пузырек даю! Десять капель на сто грамм воды. – Она приподняла одной рукой голову Артема, а другой поднесла к губам кружку.
– Я с-сам, – всхлипнул Артем, отвел бабушкину руку, сел и взял кружку.
Когда же вновь опускал на подушку голову, он уже спал.
4
И все-таки Артем очень боялся не увидеть Серегу в школе. Сказался больным, например, чтобы остаться дома, а сам… Но, с другой стороны, – рассуждал Артем, шагая по знакомой аллее парка, которая утром ничуть не казалась зловещей, – по-идее, очередь была еще не Серегина, а Ирина… «По чьей идее, придурок? – перебил сам себя Артем. – Никому не известно, чья это идея и в чем состоит ее дурацкий смысл».
Серега в школу пришел. Мало того, был, как обычно, подвижен и весел. Артем решил пока не рассказывать другу о вчерашних приключениях, но сразу спросил:
– Где кольцо?
– Какое? Иркино? То есть, то, что она мне подарила? – переспросил Серега. – А его у меня нет. – Для достоверности он растопырил пальцы и потряс ладонями.
– Ты его потерял?! – в голосе Артема вспыхнула надежда. Серега, не ожидав такой реакции, удивленно посмотрел на друга:
– Нет. Я его бате отдал…
– Подарил?! – отшатнулся Артем.
– Ничего я не дарил. Я ему дал, чтобы он определил у себя на работе, из чего оно сделано. Я ж говорил тебе, что бате дам. А ты где вчера пропадал? Я тебе весь вечер звонил!
– В библиотеке, – подмигнул Артем. – И такое нарыл!.. – Он решил рассказать другу про обнаруженную им связь между полярными сияниями и самоубийствами, а вот о страшной и не понятой до конца роли кольца решил пока промолчать.
Рассказ произвел на Серегу впечатление. Он даже подпрыгнул:
– Бли-и-ин!.. Точно, это сияния во всем виноваты! Погоди… – Серега замер на одной ноге. Опустил вторую и нахмурился: – Но ведь сначала они… это… того, а потом уж были сияния… Что-то наоборот все выходит.
– Да ничего не наоборот, – фыркнул Артем и поведал профессорским тоном то, что смутно помнил из своих астрономических познаний: что сначала происходят вспышки на Солнце, потом частицы летят к Земле, а уж потом появляются полярные сияния.
– Гениально!.. – хмыкнул Серега. – Не знал, что ты такой специалист в этой области. Но давай-ка для верности, уж извини, друг, у Славки еще спросим, – подал он идею, которая уже приходила в голову Артему. Славка любил такие штучки про Солнце, Луну, планеты всякие…
На том и порешили. После уроков позвали с собой отличника Славика и снова устроились на скамейке в парке. Слава, серьезный паренек в очках, даже внешне был похож на Знайку из мультфильма «Незнайка на Луне». Книжку Носова друзья, конечно, не читали, а вот мультик видели.
Знайка-Славик молча выслушал парней, поправил очки и важно заявил:
– Ну, ты прав, Артем. Заряженные частицы достигают Земли через несколько дней.
– Значит, нет связи между ними и самоубийствами? – выдохнул Артем.
– Ну, почему. Как раз, думаю, есть. – Слава вновь посмотрел на листок, заполненный вчера Артемом в библиотеке. – Частицы – они ведь не на минутку прилетают! Просто днем полярного сияния не видно. И длиться магнитные бури даже несколько дней могут. Так что все сходится. Надо, думаю, сообщить в милицию эти факты.
– Ага! – фыркнул Серега. – Будут нас в милиции слушать!
– Но у нас же факты! – потряс тетрадным листом Слава.
– Фа-акты!.. – передразнил Серега. – Не смеши. И потом, ты сам-то точно про эти сияния знаешь? Протоны, электроны… В музыкалке твоей это вряд ли изучают.
– Я читал, – важно сказал Славка. – И вообще, интересовался специально. Я ведь даже последнее сияние на видеокамеру снял.
– Да ну?! – ахнули разом друзья. – Покажи!
– Ну, пойдемте, – поднялся со скамейки Слава.
Дома у Славика никого не было, и ребята вольготно расположились на диване напротив большого телевизора. Слава включил запись и сел рядом с друзьями.
На экране заиграли сполохи. Они то переливались всеми цветами спектра, то вспыхивали какой-нибудь одной краской, то ритмично начинали мигать, пульсировать, меняя цвета и ритм. Происходящее на экране не казалось природной какофонией. Напротив, создавалось впечатление, что…
– Как музыка!.. – Артем первым озвучил то, что подспудно напрашивалось в головы ошарашенных неведомой красотой мальчишек.
– Что?! – подскочил Славка. Очки его съехали набок, но он даже не заметил этого, и продолжал смотреть на Артема так, будто тот сделал открытие. – Ты гений, Темка!.. И как же я сам-то… – Он бросился к плееру и поставил запись с начала. Потом притащил нотный альбом и, поглядывая на экран телевизора, стал рисовать в альбоме нотные знаки. Артем с Серегой не были тупицами и знали, как выглядят ноты, но Артем все-таки спросил:
– Чего это ты?..
– Не мешай, – буркнул Славка. – Я цвета в ноты перевожу.
– Как это? – оторвался Серега от буйства красок на экране.
– А вот так! – сказал Слава. – Из скольких цветов состоит спектр?
– Из семи.
– А нот сколько? – посмотрел на друзей Славка.
– Наверное, тоже семь, раз ты так спрашиваешь, – улыбнулся Артем.
– А так вы, что ли, не знали?! – Слава даже отложил нотную тетрадь.
– Да знали, знали, – отмахнулся Серега и снова уставился в телевизор. – Чего там знать-то? До, ре, ми, фа, соль, ля, си!..
– Ну, правильно, – успокоился Славка и снова взялся за альбом. – Вот я и привожу в соответствие цветам ноты. Кстати, давайте вернемся к началу, я пропустил.
Возвращались раз сорок, если не больше. Прошло уже часа полтора, как ребята пришли к бывшему однокласснику. Артем даже начал позевывать.
И тут Славка сказал:
– Готово!
Он подошел к какой-то каракатице на ножках, стоявшей в углу комнаты под черным чехлом, жестом фокусника этот чехол сдернул и явил друзьям электронный синтезатор. Слава включил аппарат, пробежался по клавишам, что-то подкрутил, настроил громкость, положил перед собой исписанный нотными закорючками альбом и заиграл.
Музыка оказалась просто завораживающей! А еще – необычайно грустной, даже трагической, но в то же время торжественной и величественной. Внезапно все смолкло. Слава поднял наполненные ужасом глаза. Они казались больше, чем линзы очков. Руки музыканта тряслись. Губы тоже.
– Ты чего?.. – ахнули Артем и Серега.
– Н-не м-может б-быть!.. – Славка замотал головой и затрясся еще сильнее. Очки слетели с носа и упали на ковер. – Эт-то же… Эт-то же «Реквием» М-моцарта!..
Артем и Серега переглянулись. И снова уставились на трясущегося Славку.
– Да перестань ты дрожать! – не выдержал Артем. – Иди пустырника выпей. Есть у вас?
– Н-не з-зн-наю, – отстучал зубами Слава.
– А чего с ним вообще такое? – Серега переводил взгляд с Артема на Славку и обратно. – Моцарт не нравится, что ли?..
– Дурак ты, Серега, – вздохнул Артем. – Ты подумай, кто этого Моцарта играл!..
– Славка… – открыл рот Серега, да так и забыл закрыть.
– Ага, – оценил реакцию друга Артем. – Вот именно!
– Так чего, блин, это сияние разумное было, что ли?! – заморгал Серега.
– Тогда уж Солнце, – хмыкнул Артем.
– Нет, вы не понимаете! – хрипло крикнул Слава и выскочил из-за синтезатора. Трястись он перестал. Резко, будто дернули рубильник. – Вы же ничего не понимаете!.. Это же рек-ви-ем!
– Рек-ви-ем, – спопугайничал Серега. – Ну, не понимаем. Так скажи!
– Это заупокойная месса, – вращая глазами, зашептал Славка. – «Вечный покой даруй им, Господи!»
– Молитва, что ли? – Серега почему-то посмотрел на Артема.
– Типа того, – пожал тот плечами.
– А Моцарт к ней музыку написал, – со знанием дела выдал Серега.
– Ха! – Подскочил к друзьям Слава и плюхнулся на диван. – Не только Моцарт. Кто только не писал!.. Берлиоз, Лист, Верди, Шнитке… еще кто-то, не помню… Дело-то не в этом! Вы подумайте только: заупокойная месса – после такого!..
– Сам же говорил, что вспышки на Солнце еще до этого случаются, – напомнил Артем.
– Но полярное-то сияние – после! И как раз над нашим городом.
– Погоди, – насупил брови Артем. – С чего ты взял, что только над нашим?
– Может, и не только, – отмахнулся Слава, – но я почти уверен, что «Реквием» показывают только нам.
– «Почти» – не считается, – вставил Серега.
– Да ладно тебе, – одернул друга Артем. – Ведь показывает же кто-то… Блин, просто мистика какая-то!.. – Он посмотрел на Славу: – А ты говоришь, в милицию!..
– Да уж, – помотал головой Славка.
Перед тем как расстаться с Серегой, Артем спросил друга:
– Когда твой отец будет дома?
– Наверно, скоро. Он до пяти работает. Но они с приятелем на рыбалку вечером собирались, с ночевкой… А тебе-то чего?
– Если застанешь, спроси у него про кольцо.
– А чего про кольцо?..
– Ну, из чего оно все-таки сделано… Слушай, и спрячь ты его подальше. И никому больше не давай. Ни в коем случае!
– А чего?..
– Да что ты заладил: чего-чего! Потом расскажу. – И Артем, махнув другу, отправился домой.
Бабушка, взглянув на часы, нахмурилась и раскрыла было рот, но Артем ее опередил:
– Мы у Славки были, музыку слушали. Он нам Моцарта играл. И вообще, хватит меня пасти! Сама вчера говорила, что мне не пять лет.
Бабушка закрыла рот и неуверенно улыбнулась. Артем попал в точку. Мама с бабушкой всегда ставили ему в пример Славика. Круглый отличник, да еще музыкой занимается! Маме-то музыка была до лампочки, а вот бабушка ее обожала. Особенно классическую. Так что на Моцарта сейчас она отреагировала соответствующе. Но все-таки не удержалась:
– Вчера библиотека, сегодня Моцарт…
– Да. А что? Взрослею, умнею.
Бабушка рассмеялась:
– Иди давай, взрослый, мой руки – и за стол! Пятый раз уже обед грею. Скоро ужинать пора.
Вечером, когда стемнело, Артем сел возле окна и, не зажигая света, просидел, наверное, целый час, глядя на небо. Полярного сияния не было. Артем облегченно вздохнул и позвонил Сереге:
– Ну, что, спросил у бати про кольцо?
– Ну… – неуверенно ответил Серега.
– И что?
– Серебро, – неохотно процедил друг.
– Ты его спрятал?
– Я его и не забирал у отца, – буркнул Серега.
– Почему?
– На фиг оно мне сдалось!.. А батя его на блесну собирался раскатать.
– Серьезно?! – заорал Артем. Ему захотелось пуститься в пляс.
– Ну да… – сказал Серега и спохватился: – А ты чего обрадовался-то? Завидно было, что у меня есть Иркино колечко?..
– Дурак ты, Серега, – засмеялся Артем. – И все равно я тебя люблю, дружище!
А потом он позвонил Ирине. Просто так. И они просто так, ни о чем, поболтали. О вчерашнем не говорили. Артем помнил про свое обещание все рассказать девушке, но он почему-то не хотел делать этого по телефону. Видимо, так же считала и Ира.
5
Следующий день обошелся без происшествий. Вечером Артем пошел к Сереге. Скрывать от друга тайну кольца он больше не мог.
Серега слушал внимательно. И, против обыкновения, не шутил и не прикалывался. Он даже чуть побледнел к концу рассказа. А потом сказал:
– Я чувствовал что-то такое… Как-то мне избавиться от него все время хотелось.
– Ну, избавился же!
– Ага, – неуверенно улыбнулся Серега.
А потом Вера Михайловна позвала их пить чай с вареньем из крыжовника. Они пили уже по третьей чашке, когда вернулся с рыбалки Игорь Аркадьевич, Серегин отец. Он был явно не в духе, даже не ответил на Артемово «здрасьте», только кивнул.
– Как новая блесна? – спросил Серега. – Много поймал?
– А!.. – неопределенно махнул рукой отец. – Ни одной поклевки!.. Ни у меня, ни у Мишки. Все, пора сезон закрывать. Теперь зиму станем ждать, на подледную пойдем. А кольцо твое я пожалел. И зря, наверное. Может, на него бы…
– Как пожалели?! – подскочил Артем. – Что же вы!.. – Он с досадой ударил кулаком по ладони, но тут же быстро убрал руки за спину, словно этот случайно вырвавшийся жест мог раскрыть Игорю Аркадьевичу их с Серегой тайну.
Отец друга и впрямь удивился:
– Странная реакция!.. Что тебе плохого это кольцо сделало?..
Заметив, как одновременно и даже будто виновато отвели глаза Артем и Сергей, Игорь Аркадьевич еще больше нахмурился, но ничего не сказал и пошел переодеваться.
Друзья переглянулись и тоже навострились было из кухни, но Серегина мама, отдернув занавеску, ахнула:
– Ребята, смотрите, опять полярное сияние! Как красиво…
Артем вздрогнул и пулей вылетел из-за стола. Серега метнулся следом, ворвался в комнату, подбежал к тумбочке с телефоном и без слов протянул другу трубку.
Непослушными пальцами Артем набрал заученный наизусть номер и заорал:
– Ира! Ира!!!
– Ты чего?.. – раздался из трубки голос девушки. – Что-то случилось?
– Н-нет… Ничего… – выдохнул Артем, но тут же спохватился и заорал: – Никуда не уходи! Ничего не делай!.. Я сейчас приду, – он понял, что настал черед рассказать все Ирине, слишком далеко зашло дело, люди продолжали гибнуть. Ведь не зря же снова засияло вечернее небо. Вот только кто бы мог быть очередной жертвой кольца? Ведь оно…