Кодекс

– Ну да, это даёт тебе право получше относиться к себе. Знаешь, эти всякие люди, которые делают что-то руками, и сбывают это за гроши. Считай что ты смог вырваться из общества этих людей. Стал более достоин похвалы что ли.

Льюис покраснел, он не мог не краснеть, а также не мог не улыбаться.

– Не знаю что с другими, мне просто легко на душе, от этого и приятно.

– Да, интересный ты все-таки человек. Вот видимо из-за твоего простого отношения к себе и к людям ты никогда не будешь задирать нос, – улыбнулся Роб.

Они подошли к северной границе города. Здесь было не так много народу, точнее, тут почти не было народа. Вся торговля была сосредоточена на юге города, близ моря. Поэтому рассчитывать на шумные улицы здесь, в месте где начинается дорога в королевский город, было глупо. Но и в этом месте была какая-то своя изюминка. Вся стена вдоль ворот была усеяна повозками. Также недалеко от ворот находился хлев с лошадьми, а рядом небольшая таверна с громким названием «Эльфийская удача».

– Слушай Роб, вроде же эльфов не существует? Зачем такой обман?

Роб встал у вывески.

– Это хитрый рекламный ход. Знаешь, каждый ребенок слышал сказку про удачливого эльфа, и у взрослого в подсознании появляется призрачное доверие к этому месту. Вроде как параллель с мамой или папой проводится, кто читал такие сказки, ну, ты понял.

Льюис кивнул.

– Так вот, эти хитрецы, влияя на детские впечатления уже взрослого человека заманивают в свою берлогу. А дальше по плану.

– По какому плану?

– Обчистить до нитки, тем самым напомнив своим клиентам, что ни эльфов, а тем более ни эльфийской удачи не существует. Но самое интересное, что это все законно, так живут почти все таверны. И именно поэтому у них всегда яркие названия.

Льюис задумался.

– Значит поэтому мы не ходим в таверны?

– Ну да, там цены космические. И в этот раз не исключение, пойдём лучше заплатим извозчику, и доедем до замка без лишних трудностей.

– Да.

Роб направился к ближайшей повозке, и сказав «В королевский город», бросил извозчику несколько монет. Тот вопросительно посмотрел, и раскрыв ладонь, дал понять что этого мало. Роб с недовольством дал еще пару монет.

– Садитесь, сейчас поедем, – сказал извозчик. Дождался когда оба путника присядут, и сразу тронулся.

…

Осень все сильнее наступала. Вся протоптанная копытами земля была усеяна листьями. Интересно, как возможно было создать такие формы жизни, которые готовы ежегодно расставаться с тем, что делает их красивыми. Может к этому стремился и создатель «кодекса», проводя параллели с деревьями. Может людям так лучше, они знают что как и когда делать. Они знают как разговаривать, больше нет тех застенчивых людей, которые не способны ответить на элементарные вопросы, и нет других персонажей, которые готовы своими язвительными восклицаниями проделать дыру в ранимом сердце. Сейчас народ не знает о своих плюсах, не знает что они могут совершить. Если деревья сбрасывают листву, то люди уже давно ее сбросили, и к тому времени когда деревья распустятся вновь, народ так и останется голым.

– Если не секрет, куда путь держите?

Роб повёл плечами, и ответил:

– К королю.

– О, неужели. Я то думал что уже не осталось смельчаков, готовых пойти прямиком к королю.

Льюис испуганно посмотрел на Роба.

– И что могло случиться в замке, что таких как мы называют смельчаками?

Извозчик облокотился на спину и произнёс:

– Ну как, ничего существенного. Из того, что я сам наблюдал, был один мужчина, звали его Сенден Сорс. Интересный малый, знаете, до сих пор как-то видимся в таверне. Так вот, однажды он был воодушевлен одной идеей, и искал поддержки, ну, финансовой.

– И что произошло?

Все трое подпрыгнули, Льюис схватился за бортик. Неожиданная кочка сменилась неожиданным голосом.

– Ох, эти кочки, и поговорить спокойно невозможно. Да что случилось, по сути ничего.

Роб нахмурился.

– Тогда чего так нас интригуете?

– Знаешь, ничего и ничего могут очень сильно отличаться. Один человек про возвращение Сендена ответил бы что ему просто отказали в финансировании и он расстроился. А другой, к примеру такой как я, скажет, что с ним что-то сделали, словно искра, которая раньше горела в нем, погасла.

– Интересно. Значит вы думаете, что король мог что-то с ним сделать?

– Боже упаси такое думать! Не знаю что случилось, но что-то произошло, – занервничал извозчик.

Роб немного помолчал, немного посмотрел по сторонам.

– А были ещё какие-нибудь случаи?

Извозчик призадумался.

– Множество людей заходит к королю, и множество людей выходит из замка другими. Мы уже не обращаем внимания на эти странности, но иногда происходят совсем непонятные ситуации. Иногда люди заходят в замок и не выходят. И мы, простые жители, уверены, что человек пропал. Но через два месяца «бах!», и тот человек, которого совсем недавно считали пропавшим, ходит по своим делам, будто все время этим и занимался.

– А вы не пробовали узнать, что стряслось с ними?

– Пробовали, но чаще всего они отвечают, что все время находились в городе и занимались тем же чем и всегда.

Роб отодвинулся от извозчика.

– Да, странно это. Но ничего, мне боятся нечего.

Дальше разговор как-то не клеился. Извозчик задавал всякие разные нейтральные вопросы, а парни буквально по очереди на них отвечали. Им было немного неловко от бесконечного потока слов мужичка. Эти вопросы никого бы не заинтересовали, поэтому непонятно было почему мужик не может замолчать. Если бы на месте Роба и Льюиса был какой-нибудь учёный, но не волшебник, он бы сказал что всё это из-за комплексов. Вот ведь парадокс, комплексуют одни, а стыдно другим.

Дорога не заняла много времени. Буквально через полтора часа Роб уже стоял у ворот в главный город королевства. Льюис был рядом, он совершал странные манипуляции со своими ногами, так как за время поездки ноги сильно затекли. Дальше, дойдя до стражников и помпезно поклонившись им, друзья встали как вкопанные перед этими двумя громилами. Они ни то что не заговорили с путниками, на их лицах и мускул не дрогнул. Поэтому, переглянувшись, друзья спокойно прошли мимо них.

Вот он! Самый масштабный город королевства! Фонтаны! Всюду плитка! Всюду величественная архитектура, которая устремляется вверх и скрывается за облаками.

Они стояли у ворот, открыв рты.

– Знаешь, я готов забрать свои слова, про то что города одинаковы.

– Но по факту же они все одинаковы.

– Плевать на факты!

Роб огляделся, и понял, что единственные люди, которые выглядят ущербно в этом городе, это они. Все прохожие были разодеты в самых изысканных костюмах, их лица и руки были отмыты и припудренны, а их движение подчеркивалось шлейфом самых тонких ароматов. Не было ни одного человека, который выглядел бы проще, тут явно каждый старался перепрыгнуть другого в плане роскоши.

– Льюис, у тебя много денег?

– Ну так, нормально.

– Нам нужно будет сделать из тебя такого же «красавчика», – улыбнулся Роб.

– Так, мне не очень хочется пудрить лицо и красить губы.

– Придётся, друг мой. Если хочешь оказаться на вершине славы, то придётся пожертвовать своим достоинством.

– И ради чего все это?

– Просто, если ты сделаешь это, окажешься на вершине, то не только ты будешь собой гордится, но и я. А ты ведь знаешь, как трудно меня впечатлить.

– Не убедительно, – неожиданно выпалил Льюис.

– Но подумай, ты мне обязан! Я помог тебе. Потащил с собой. Помог с организацией концерта. Именно я хотел тебя возвысить, и возвысил! Как ты можешь отрицать действенность моих методов и предположений? Если я говорю, что это правда может помочь, то послушай меня, и делай!

Льюис задумался. Его руки были переплетены, в этом жесте спрятались закрытость и недоверие. Но в какой-то момент цепкая хватка разжалась, и Льюис ответил.

– Эх, думаю, ты прав. Но я не хочу красить губы.

– Дурак ты! Это всего лишь на один день!

Льюис  недоверчиво посмотрел на Роба, потом опустил взгляд.

– Ладно.

Шло время. Каждый день они бродили между могучих строений и искали все необходимое для дальнейших действий. Льюис нервничал, он ожидал новостей о своей персоне. Роб не нервничал, он ожидал момента, когда сможет обдурить короля. Роб всячески пытался помочь другу с выбором одежды. Они нашли элегантный костюм, способный очаровать любую девушку, обувь, блеск которой был виден на другом конце города. Так же они купили все необходимое, чтобы придать себе более опрятный вид. Но самое главное, это духи,которые обошлись ребятам в крупную сумму. Пока шарманщик мерил всю мишуру, Роб увидел похожие перчатки, какие были у Льюиса.

– О, какие восхитительные рукавицы тут у вас,можно примерить их, сэр?

Продавец сделал небольшой поклон и достал из под стекла перчатки. Роб померил их и остался доволен.

– Держите, думаю этого хватит, – лавочник пересчитал деньги и ответил:

– Непременно, сэр!

Шёл уже третий день в скитаниях по этому городу. Льюис был в восторге от траты денег, а Роб радовался, что в этом городе есть где разжиться богатствами. Они направились в ночлежку, в которой жили пока находились в городе. Она носила гордое название «Приют небожителя», там они сняли на пару недель обширные покои, с несколькими комнатами и камином. Теперь, когда все вещи были куплены, осталось дождаться вестей. Благо, что через ночлежку проходят много людей, тут бывают не только гости из других городов, но и люди из этого города, чаще всего это разнорабочие, пекари, иногда пивовары. Именно они распространяли слухи из одного заведения в другое. Так, не прошло и двух недель, как появился первый слушок.

– Слышал, что принцесса хочет к себе позвать Люиса Максимуса. Говорят что он новая звезда королевства.

– О, да, слышал я о нем, говорят его голос хватает душу и вырывает ее напрочь. Сильный музыкант.

– Надеюсь, что он не откажет принцессе с визитом.

– Вряд ли, это такой шанс!

Прошли сутки, и эта новость заполонила весь город. Роб услышал ее, осознал, и подумал, «Ну вот, видимо пора». Он нашёл Льюиса и сказал:

– Вот видишь, я же говорил тебе, что я точно знаю что делаю.

Льюис не понял.

– Радуйся, принцесса ждёт тебя в замке. Это твой звездный час, она ждет концерта от самого Льюиса Максимуса!

Шарманщик с открытым от удивления ртом стоял и смотрел на Роба. Его лицо не меняло своего состояния, со стороны можно было  подумать, что бедный Льюис схватил инфаркт. На самом деле он хотел что-то сказать, но Роб так резко выпалил шокирующую информацию, что музыкант так и остался стоять с не произнесенным звуком «А».

…

 Наступило утро следующего дня, только-только прошел дождь, из-за чего плитка блестела лучше новых ботинок Льюиса, и пахло гораздо приятнее самых дорогих в мире духов. Но никто не стал обращать внимание на проблески пижонства у погоды, все смотрели на самого чистого, самого отполированного, самого припудренного музыканта всего королевства. Все смотрели, но на улицах никого не было. Лишь бунтари захотели бы выйти из дома в сырую погоду, именно поэтому все торчащие из окон жители видели в Льюисе какой-то вызов. Будто ему не страшна сырость, ведь его ботинки особенные. Ему не страшен влажный воздух, ведь его ткань невероятная. Так и сидели все эти выскочки в домах, так их никто не видел в этот день. Дамочки падали в обморок, когда взгляд музыканта падал на их окна, мужчины выпивали за его здоровье когда Льюис останавливался у их домов чтобы подтянуть сползающие штаны. А Роб шёл рядом и совсем не сдерживаясь смеялся от этого цирка. Он пришёл наконец к тому образу, который был ему ближе всего, и именно здесь и сейчас никто не станет к его смеху относиться со всей серьезностью.

Они прошли несколько кварталов. Тучи не стали задерживаться и тихонько помчались по своим делам, уступая место солнцу. Город засиял новыми красками, вот только некому было посмотреть и оценить эту красоту.

– Как красиво! Роб, наверно тут полно художников, раз город способен так сильно преображаться.

Роб не убирая улыбки ответил:

– Скорее всего, здешние художники способны писать только портреты и натюрморты.

– Никогда не любил портреты и натюрморты, – разочаровался Льюис.

– Но посмотри с другой стороны. Мы можем найти художника и заработать денег.

Льюис вопросительно посмотрел на друга.

– Ладно, смотри, мы берём какого-нибудь художника. Представляем ему успешного тебя, он в восхищении начинает хотеть общения. Ты якобы знакомишь его со мной, и говоришь художнику, что я твой агент.

– И в чем смысл?

– Смысл в том, что он рисует здешние виды. Картины, естественно, становятся популярными. Мы их продаем и берём с него комиссию, ну скажем половину.

– Комиссию?

– Ну за предоставление услуг и раскрутку.

Льюис почесал припудренный затылок.

– По-моему изображения здешних видов сами себя продадут.

– Да. Но так мы ничего не заработаем, – сдерживая смех ответил Роб.

– Тебе виднее.

Они прошли ещё пару кварталов. Солнце понемногу выпаривало городской блеск, что никапли не портило общей атмосферы. Могло показаться, что в отталкивающих образах городов виновато население этих городов. Робу так и показалось. Он все крутил в голове идею с художником.

– Сделаем дело, и будем создавать свою художественную гильдию. Станем агентами группы живописцев и заставим их писать природу в любую погоду.

– А это не скажется на качестве картин? Вроде не очень писать на улице.

Роб одухотворенно ускорился.

– Это неважно. Главное чтобы про это все узнали, массово удивились, и все, мы богаты… Ну ладно, главное не забыть эту задумку.

Они зашли за угол, где их встречали маленькие запутанные улочки. А если посмотреть наверх, то можно увидеть, как торчит центральный шпиль королевского замка. Маленькие улочки сопровождали друзей. Может они и показались запутанными, но Роб и Льюис разговаривая друг с другом, сами не поняли как очутились у входа в замок. Может быть не такие уж они и запутанные, а может дело в восприятии. Может если бы друзья обратили внимание на дорогу, то она их перевела совсем не туда куда они направлялись.

– А теперь, – Роб достал помаду, – Сделай этот последний штрих.

Льюис с видом полного страдания придал губам более яркий цвет.

– Ну вот, все нормально. Выглядишь по последней моде. Как это слово?А! Высокодуховно.

– Роб. Заткнись.

Они зашли в замок. Перед ними было помещение покрытое коврами и укутанное в ткани, лишь небольшие части стен бросались в глаза своими истыканными камнями и фресками. Стражники были по обе стороны помещений, по двое у каждой двери. Ребята прошли через зал, и затаив дыхание вошли в дверь. Сердца у обоих бились бешено. Но за этой дверью было ещё одно помещение. Так они проходили помещение за помещением, кланялись одним стражникам, потом другим. Сначала думая что именно здесь находится король, и случайно кланялись стражникам, а потом просто было весело кланяться стражникам. Волнение ушло, и когда пришёл момент встречи Роба и короля, Льюиса и принцессы – друзья чувствовали себя увереннее чем всегда. Ребята по инерции поклонились стражникам, а потом поняв, что уже не до шуток, быстро повернулись к правителю и только тогда выпрямились.

Король и принцесса сидели в дальней части зала, их кресла находились на возвышении, всюду были расстелены ковры, а их ноги касались необычайной красоты пуфиков. Рядом с королевской семьей, рядом относительно метража, но ниже по статусу, так как только королевской семье разрешено находиться на возвышении, стоял советник, который увидев гостей тут же произнёс:

– Вариус Второй, сын Вариуса Непревзойденного – великий государь, властитель трона! Валерия, дочь Вариуса Второго, внучка Вариуса Непревзойденного – принцесса королевства и людей!

Тут король начал непроизвольно кивать головой. Интересно, но эти движения явно напоминали нервный тик, так как лицо Вариуса никак не отражало согласия или одобрения. Валерия сидела явно без интереса, она разлеглась в кресле, которое было ей явно велико, и зевая наблюдала за гостями.

– Кто пришёл к королю на поклон? – прогремел сильный голос Вариуса.

Льюис испуганно поежился, и смиренно опустил голову. На его лице выражались страх и благоговение одновременно. Роб наоборот, почувствовал, что его ничего не сдерживает. Он зашагал из стороны в сторону, раскидывая вальяжно ноги и нагло осматриваясь, когда он остановился, на его лице появилась дьявольская усмешка.

– Спешу вам представить, великий государь, красавица принцесса, нашумевший хит последнего месяца, – тут он вскинул руки в сторону друга, – Льюиса Максимуса, виртуоза шарманки, повелителя толпы и триумфального победителя!

– Ах! – вскрикнула принцесса, – Отец, я его очень ждала!

Король посмотрел на забитого его взглядом Льюиса, тот поклонился.

– А, музыкант. Ладно, расслабься, чувствуй себя свободно. К нам не часто заходят интересные личности, хоть развлечешь нас, – Вариус улыбнулся Льюису, потом перевёл взгляд на странного человека в красной робе, – Если он музыкант, который выступает в одиночку, то кто ты такой?

Закончив свой вопрос его взгляд стал угрюмым и недоброжелательным.

– Я Рубин Огран, ученик последнего волшебника наших земель, который не так давно скончался в своём замке.

– О, так ты его ученик? Или просто мальчик на побегушках?

«Все то он знает» – подумал Роб, а сам ответил, – Я обучался у него искусству магии с малых лет, и за эти годы был как мальчиком на побегушках, так и верным товарищем, преданным своему делу.

– О как, так ты волшебник, – королевский взгляд потерял мрачный оттенок, но приобрёл оттенок недоумения, – Значит ты хочешь заявить свои права на тот замок? У меня с твоим учителем были особые отношения, и эти отношения, видимо, уже закончились. Поэтому я не совсем понимаю зачем ты здесь.

Роб был явно на взводе. Он и подумать не мог что король настолько непробиваемый. Доказывать свою значимость глупо, ведь Вариусу больше не нужны волшебники, но в голове у Роба был один ход, который может помочь в разговоре с недоверчивым упрямцем.

– Простите, но нынче волшебнику трудно заработать. Профессия неперспективная. Но я нашёл себе скромный уголок по правую руку этого восхитительного молодого музыканта.

– И зачем ты ему нужен?

Роб вздернул надменно голову, сложил руки на груди.

– Я выполняю функцию агента, продвигаю его. А ещё с помощью магии делаю его концерты чуточку увлекательнее.

Тут вмешался Льюис.

– Если бы не Роб, то меня звали не Льюис Максимус, а просто Льюис. Максимус – это псевдоним, который показывает на сколько мы выкладываемся, чтобы максимально впечатлить зрителя.

– Ах, Максимус! – вздохнула Валерия, завороженная ответом Льюиса.

Король молча смотрел то на одного, то на другого. Его глаза недоверчиво бегали туда и обратно, что могло показаться нервным тиком, но друзья уже поняли, что у короля и правда что-то не то с нервами. Тут он ударил по трону.

– Панур!

– Да, ваше высокоблагородие, – ответил советник.

– Подготовь гостям комнаты, пусть хорошо отдохнут у нас ночь, – его глаза обошли весь тронный зал, пока не воткнулись в Льюиса, – Жду завтра утром  от вас концерт. И не важно как и в каком состоянии, можете или не можете, но вы споете завтра свои нашумевшие песенки в этом зале. Панур!

– Да, ваше изысканнословие.

– Проводи гостей в трапезную, пусть поедят. А потом проводи их в свои покои. И ещё… меня не отвлекать.

Вариус поднялся с трона и пошёл к одной из дверей. Роб наблюдал за ним, за его движениям, за его тяжелым шагом с едва заметным покачиванием. Увидел как король взялся за ручку и открыл дверь. А потом, на долю секунды их взгляды пересеклись. Король сразу спрятал свои глаза, а Роб так и проводил короля до закрытия двери.

– Ах! Льюис Максимус! Жду вас завтра! – попрощалась с уходящими в трапезную гостями принцесса.

…

После довольно посредственного приема пищи, друзей проводили в покои. Их комнаты были не слишком далеко, но и не близко. Их связывал один длинный коридор, который тонкой лентой обвивал башню, в разных концах которого и предстояло жить Робу и Льюису.

Панур вёл себя весьма тактично, и всю дорогу молчал, изображая из себя самого лучшего проводника. Так же весьма тактично он пожелал всем спокойной ночи, просто захлопнув за собой двери. Этот жест потом надолго будет забыт, и на деле его смогут использовать только самые благородные из слуг.

Роб наслаждался отведённым ему местом, и чувствовал усладу от нагрянувшего одиночества. Льюис же напротив не мог найти себе места. Ему было чуждо спокойствие, особенно, когда кажется, что вокруг безопасно. Друзья находились поодаль друг от друга, и ощущали совершенно разные душевные откровения. Но ни один из них так и не смог понять, что хоть с одной стороны и находится длинный коридор, с другой стороны их разделяет лишь ветхая кирпичная стена.

Первый это осознал Роб. Но он никак не отреагировал на пение своего взволнованного друга. И под чудесные мотивы, которые так и слетали с языка Льюиса он уснул.

Льюис долго не спал, в каждом скрежете, в каждом маленьком блике он чувствовал опасность. Чем больше он себя накручивал, тем тише становился его испуганный голос. Так он пел, пока не дошёл до шепота, и прижавшись к дальнему углу своих покоев, тоже заснул.

Может быть эта ночь и могла быть обычной. Может и должно было произойти то, что происходит с уставшими путниками, когда появляется заря. Но где-то, совсем недалеко от покоев Роба, когда Льюис уснул и прекратил извлекать звуки, проскользнула некая тень. Она не старалась скрыться, нет, это происходило само собой. Она не пыталась сделать все быстро, это тоже происходило само собой. Скользя по коридору, тень лишь на секунду задержалась у покоев Роба. Мягко приоткрыла дверь и прошмыгнула внутрь.

Тень могла бы остаться тенью, но никто не застрахован от неожиданностей. Вся комната Роба была сплошной тьмой нигде не было и лучика света. Засада? Или просто глупый фокус?

– Ты наверно стоишь и гадаешь, что здесь происходит? – Роб ничуть не сдерживал свой смех.

Тень молчала, и лишь немного наступала на пол, шаг за шагом.

– И ты думаешь, как я догадался, что на меня нападут?

Тень молчала, достала кинжал и легонько полоснула воздух перед собой.

– Нет, я не здесь.

Тень полоснула справа.

– И не тут.

Тень колющим ударом ткнула кинжалом в пол. Послышался металлический звон. Послышался крик Льюиса за стеной.

– Ты правда думаешь, что я стал бы опускаться до ползания по земле?– Роб запнулся.

Тень пырнула сзади. Роб крикнул. Тень продолжила размашисто бить кинжалом в намеченное место. Роб кричал ещё сильнее.

Потом крики прекратились.

– Хе! – улыбнулся Роб и щелкнул пальцами. Комната резко вспыхнула, мгновенно ослепив убийцу. И пока тень была дезориентирована, Роб спокойно подошёл к своему гостю, и непринужденно огрел его стоящим на столе металлическим подсвечником.

Через несколько секунд Роб услышал топот, распахнулась дверь.

– Роб! Я слышал крики!

– Я тоже. Я кричал из-за этого, – и он показал на оглушенного гостя, – А ты из-за чего?

– Не знаю.

Они внимательно присмотрелись к телу. Совсем незнакомая одежда, тонкий, изысканный материал, шикарный крой, текстура словно впитывает в себя тьму – такую одежду не мог позволить себе простой обитатель этого города. Даже если учесть что мог, никто на себя бы такое не надел. Но вот лицо было знакомо.

– Так это извозчик, – с недоумением воскликнул Льюис, – Он вроде славный дядька, мы же ему нормально денег заплатили, что это он набросился на тебя.

– Дело не в деньгах, – мрачно сказал Роб.

Он прошёлся по комнате, приоткрыл дверь и выглянул в коридор. Чисто.

– Льюис, тебе задание.

– Какое?

– Быть рядом и молчать.

Льюис кивнул.

Они выскользнули из покоев. Роб хотел сразу покинуть башню, но чья то рука схватила его за рукав. Она притащила его в покои Льюиса и забрала все его вещи.

– Льюис!

«А как иначе то?» – сказал про себя шарманщик, а сам выражая сожаление, пожал плечами.

Тихо, но достаточно быстро мчались они по просторам замка. Не было слышно ни единого звука, лишь изредка, из-за резких поворотов, железки Льюиса немного дребезжали, что крайне выводило Роба, что немного стыдило и Льюиса. Сколько прошло времени, непонятно. Да то было неважно, стражники были лишь на нижнем уровне, а прислуга сама видимо встаёт лишь когда ей заблагорассудится.

Это были самые скучные часы в жизни Роба. Камень, окно, камень, дверь, пролёт, штора, камень, лавочка, дверь… неудивительно что принцесс всегда спасают. И вытаскивают их не из лап огнедышащих драконов, а из лап отцов, которые то и дело обрамляют своей заботой жизнь дочерей. Они дают своим дочерям все что у них есть, а в данном случае это камни, окна, лавочки, и другие прелести этого однообразного замка.