Растопи моё сердце
- -
- 100%
- +
Я почувствовала, как волна жара окатила мое лицо, а внутри вспыхнула какая-то иррациональная вспышка зависти и обиды. Мне тоже хотелось быть такой свободной и отпустить оковы, которые меня сдерживали. Хотя бы на одну ночь быть молодой и свободной, и почувствовать всё, что мог мне предложить Брендон, даже если после этого мы не встретимся.
– Вот черт, простите! – вырвалось у меня, и, не в силах больше наблюдать за этой сценой, я развернулась и поспешила убраться отсюда.
Я быстрым шагом вернулась в комнату. Словно почувствовав моё появление, Брендон обернулся. В его взгляде читалось беспокойство, и он тут же поднялся с дивана, чтобы встретить меня на полпути. Его руки были теплыми и крепкими, и невольно я вздрогнула от его прикосновения, тело ещё помнило жар нашего поцелуя, а сердце отчаянно пыталось найти ответы на вопросы, которые рождались в моей душе.
– Что случилось? – обеспокоенно и в то же время заботливо спросил мужчина.
– Я зашла на кухню в неподходящий момент. – пробормотала я, смущенно опустив глаза. Мне не хотелось вдаваться в подробности увиденного, и признаваться, что в глубине души я хотела быть на месте своей беззаботной подруги, ощутить на себе жаркие поцелуи Брендона, и испытать ту страсть, которая читалась в каждом движении Тейлор и Адриана. Зависть, как ядовитая змея, обвила мое сердце, шепча на ухо колкие слова о моей собственной неполноценности.
– Там кто-то был? – спросил он, игриво выгнув бровь.
В его глазах мелькнули озорные искорки, и на мгновение я забыла о своей дилемме, утонув в глубине его взгляда.
Но мои мысли прервал звук шагов за спиной. Даже не оборачиваясь, я знала, кто это. Тейлор и Адриан, смущенные и растрепанные, появились в дверях.
Брендон оглянулся на парочку и рассмеялся, его смех был легким и беззаботным, как будто он не видел ничего необычного в этой ситуации. Он был словно создан для такой жизни, полной мимолетных романов и страстных встреч, где чувства были лишь игрой, а сердца – трофеями.
– Поверь мне, милая, ты не первая и не последняя, кто заставал кого-то из нас в компрометирующем положении. – сказал он, подмигнув мне.
Его слова, подобно ледяному душу, вернули к реальности. Внутри меня вспыхнула вспышка разочарования, горькое осознание того, что я, возможно, ошиблась в своих эмоциях к этому мужчине. В этот момент я почувствовала себя наивной дурочкой, которая поверила в сказку о том, что хоккеист может быть верным и преданным, что он может любить одну женщину. Словно пелена спала с моих глаз, и я увидела его таким, какой он есть на самом деле – сердцеедом, играющим чужими чувствами, как шайбой на льду.
«О чём я только думала, когда позволила ему поцеловать меня?» – мысленно отругала я себя. – «Они же хоккеисты, для них нормально менять девушек как перчаток».
Горечь разочарования, словно горький осадок на дне души, смешалась с обидой и гневом на саму себя за то, что я позволила себе поверить в иллюзию. За то, что я поддалась чарам его улыбки, взгляда, и слов, которые теперь казались пустыми и лишенными смысла.
Но где-то в глубине души, за пеленой этих негативных эмоций, теплился огонек надежды. Я чувствовала или хотела думать так, что Брендон не такой, как остальные. В его взгляде, в его прикосновениях была искренность, которая просто не могла быть фальшивой. Была глубина, которая притягивала меня, словно магнит, заставляя верить в то, что он способен на настоящие чувства.
И хотя сейчас меня захлестывали эмоции, я знала, что этот холодный душ был мне необходим. Он помог мне проснуться, взглянуть на ситуацию трезво и понять, что мне нужно время, чтобы разобраться в своих чувствах, чтобы отделить зерна от плевел, правду ото лжи, и принять правильное решение.
– Прости, Ви. – раздался голос подруги за моей спиной, вырывая меня из мыслей.
Я обернулась и улыбнулась ей, стараясь скрыть истинные чувства, не желая омрачать ее счастье своим разочарованием:
– Всё нормально, я просто удивилась. – сказала я, надеясь, что мой голос звучит убедительно.
Мы быстренько обнялись, желая сгладить неловкость этой ситуации, и я тихо спросила:
– Думаю, я поеду домой, ты со мной?
Тейлор отстранилась от меня и взглянула на Адриана. Ее глаза светились счастьем, а на губах сверкала игривая ухмылка. Это стало ответом на мой вопрос, и я понимающе улыбнулась.
– Похоже, у тебя есть дела куда интереснее, чем возвращаться домой. Я вызову такси, так что веселись.
Подруга тут же начала спорить со мной, но в наш разговор вмешался Брендон:
– Я отвезу тебя. – сказал он, его голос был твердым и уверенным, не терпящим возражений.
Мне не хотелось просить его о помощи, и тем более снова остаться с ним наедине, чувствовать его близость, его запах, его прикосновения, которые разжигали во мне огонь желания, противоречащий здравому смыслу. Но я хотела, чтобы моя подруга повеселилась, чтобы она не чувствовала себя виноватой из-за меня. Поэтому мне пришлось согласиться на предложение Никсона, скрыть свои истинные чувства и принять его помощь.
Попрощавшись со всеми, Брендон проводил меня на выход и помог забраться в свою машину. Дверь захлопнулась, отрезая меня от мира вечеринки, от иллюзий и несбывшихся надежд, оставляя меня наедине с собственными мыслями и чувствами.
В абсолютной тишине мы доехали до моего общежития. Мне не хотелось разговаривать с мужчиной, а он, кажется, чувствовал, что я не в том настроении, и не пытался это исправить. Мы были как два незнакомца, связанные невидимой нитью, которая притягивала и отталкивала одновременно.
Я отстегнула ремень безопасности и уже собиралась выйти на улицу, но не тут-то было. Брендон молча вышел из машины, и, обогнув капот, открыл для меня дверь, протягивая руку. Я вложила свою ладонь в его и выбралась из его дорогого автомобиля, ощущая тепло его руки, которое проникало сквозь мою кожу, и заставляя сердце биться чаще.
– Спасибо, что подвёз меня. – сказала я с искренней благодарностью. И, не в силах удержаться, добавила: – Сегодня вечером было интересно…
При упоминании нашего поцелуя, Никсон тут же оживился, и на его лице появилась дьявольская ухмылка.
– Я бы с удовольствием повторил. – произнёс он низким и многообещающим голосом, от которого у меня по коже пробежали мурашки.
– Думаю, это не лучшая идея. – тихо отозвалась я, опустив голову вниз, и отошла на несколько шагов, увеличивая расстояние между нами.
Потому что находиться с ним так близко было очень сложно. Мне хотелось отключить собственный мозг и просто жить в этом моменте, не думая о последствиях, о том, что он может разбить мое сердце. И я бы хотела снова ощутить вкус его губ на своих, но для собственного спокойствия и здравомыслия, мне было необходимо всё это прекратить, пока не зашло всё слишком далеко, пока я не потеряла себя в этом водовороте эмоций.
Мужчина, как будто почувствовав, как крутятся шестеренки у меня в голове, шагнул ближе и нежно приподнял моё лицо за подбородок, заставляя меня смотреть ему прямо в глаза. Мне пришлось встретиться с ним взглядом, и там я заметила искреннее беспокойство, которое противоречило его образу сердцееда и покорителя женских сердец, оставляя меня в замешательстве и смятении чувств.
– О чём ты думаешь? Что не так? – спросил он нахмурившись.
Я сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, пытаясь успокоить бурю, бушующую внутри меня, после чего, наконец, ответила, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо и уверенно:
– Я не могу, Брендон, всё это… – мне просто не получилось подобрать нужных слов, чтобы выразить всю гамму чувств, которая переполняла меня, и я жестом показала на нас, на эту ситуацию, на эту невозможную связь между нами. – Я знаю, что хоккеисты не интересуются долгосрочными отношениями. Ты наверняка думал, что этот номер пройдет и со мной. И я даже понимаю тебя, но…
Я запнулась на месте, не в силах выговорить то, что так отчаянно рвалось наружу, но Брендон закончил за меня предложение, словно прочитав мои мысли:
– Но ты не такая.
Я согласно кивнула, хотя это была далеко не вся правда. В глубине души я хотела быть такой, как все эти девушки, беззаботной и свободной от предрассудков, способной отдаться страсти, не думая о последствиях. Но я не могла. Я была другой.
Прежде чем я успела что-то добавить, Никсон продолжил, его голос был тихим и проникновенным, как будто он открывал мне свою душу:
– Я знал об этом с самого начала, и мне это нравится в тебе. Если быть честным, то в другое время я бы точно заинтересовался тобой, и поверь мне, это был бы больше, чем просто ничего не значащий трах ради удовольствия.
Я тяжело вздохнула, пытаясь унять хаос, который творился внутри меня. Во мне боролись две противоположности. Одна, разумная и осторожная, не могла понять, о чем говорит Брендон и что значит «другое время». А вторая, более смелая и отчаянная, представляла, какого это оказаться в постели с ним, чувствовать на себе его крепкое обнаженное тело, жаркие поцелуи, страсть, которая обещала райское наслаждение.
– Сейчас мой приоритет – это хоккей. Скоро плей-офф, и я просто не могу отвлекаться. – сообщил Брендон, его голос был полон сожаления, словно он сам страдал от этой ситуации. – И поверь мне, когда я говорю, что мне чертовски жаль, что мы встретились именно в этот период. Я бы хотел попросить тебя подождать, но это было бы слишком эгоистично. И наверное, я должен извиниться, что поцеловал тебя сегодня вечером, но я чертовски сильно хотел этого и не жалею.
– Я понимаю. – отозвалась я с улыбкой. – И тоже не жалею о произошедшем.
Мы оба замолчали, как будто не зная, что сказать дальше. Нужно ли попрощаться или попытаться объяснить, почему это не сработает? Но был ли в этом смысл? Я не была уверена, что через пару дней Брендон вообще вспомнит обо мне.
В данной ситуации я видела единственный выход.
– Если ты хочешь, мы можем быть просто друзьями? – предложила я, надеясь, что это поможет мне сохранить его в своей жизни, пусть даже не в той роли, в которой я хотела.
– Я буду более чем рад, Вайолет. – отозвался он, отвечая мне с лучезарной улыбкой. – Мне нравится твоя компания и я хочу узнать тебя лучше.
– Хорошо, мне бы тоже этого хотелось.
На этом я тоже улыбнулась ему и, помахав ему на прощанье, отправилась к себе в общежитие. Но перед тем как закрыть за собой дверь, я оглянулась в последний раз и заметила, что Брендон наблюдает за мной. Я ещё раз помахала ему рукой, он улыбнулся в ответ и сел в машину, оставляя меня наедине с моими мыслями и чувствами, которые были столь же противоречивы, как и он сам.
Глава 5. Вайолет
Когда я поднялась на свой этаж в общежитие и открыла дверь в комнату, я застыла на пороге, словно парализованная, не веря своим глазам. Языки пламени плясали, лизали стены, а чёрный дым клубился, словно злобный демон, заслоняя всё вокруг. В воздухе висел едкий запах гари, проникая в лёгкие и вызывая в горле болезненное жжение. Моё сердце заколотилось в бешеном ритме, отбивая тревожный такт в груди.
Я чувствовала, как паника сковывает меня, душит, не давая вдохнуть полной грудью. Мой взгляд скользнул по комнате, и я увидела источник пожара – злополучную розетку, на которую жаловалась уже несколько дней. От неё огонь распространялся по стене, поднимаясь к потолку и охватывая всё больше пространства. Охваченная ужасом, я осознала, что если не предприму немедленных действий, то всё потеряю.
Я попыталась успокоиться и отбросить страх, но он давил, не давая дышать. Рука машинально потянулась к карману, где всегда лежал телефон, но там его не оказалось.
– Чёрт, только этого не хватало! – вырвался из меня крик, полный отчаяния и безысходности.
В этот момент сквозь дымовую завесу пробились звуки, крики, стук ног. Я слышала, как кто-то звонит в пожарную службу и заведующему общежитию, как люди в панике кричат и стучат в двери соседних комнат. Но я практически не обращала внимания на это. У меня были куда более важные дела. Не знаю, откуда взялись силы, но страх уступил место инстинкту самосохранения. Я натянула на лицо воротник куртки, чтобы защититься от дыма, и бросилась в комнату, чтобы спасти хоть какие-то свои вещи.
Добравшись до кровати, я схватила одеяло, пытаясь затушить огонь, чтобы подойти к шкафу, где хранились мои документы и одежда, но пламя разгоралось всё сильнее.
– Сумасшедшая! – кричали в коридоре. – Ты что творишь?! Выходи немедленно!
Я слышала их, но что я должна была делать? Просто смотреть, как всё моё имущество, всё, что я так тяжело зарабатывала и собирала годами, сгорает в этом адском пламени? Нет, я не могла этого допустить. Рискуя жизнью, я продолжала отчаянные попытки спасти хоть что-то. Мне удалось вырвать несколько комплектов одежды из шкафа, но, задыхаясь от ядовитого дыма, который разъедал горло и жёг глаза, я была вынуждена отступить.
В этот момент в комнату ворвались двое пожарных. Они схватили меня и буквально вытащили из пылающего ада на улицу. Я рухнула на холодный асфальт, жадно глотая свежий воздух, свободный от дыма, от страха, от этого невыносимого кошмара. Слёзы градом катились по моим щекам, а внутри меня бушевал ураган эмоций.
Ярость, что я не смогла спасти больше, отчаяние от осознания потери всего, что мне было дорого, и страх за своё будущее – всё это смешалось в одну всепоглощающую бурю. Я потеряла не только жильё, но и документы, книги, ноутбук для учёбы, личные вещи. Всё, что я так тяжело зарабатывала и собирала годами, теперь лежало в пепле.
Внезапно я почувствовала чьи-то руки на себе и резко дёрнулась, будто от удара. Оказалось, что это был Никсон. Я вздохнула с облегчением, чувствуя, что я не одна, рядом со мной хоть кто-то знакомый. Но меня также поразило его присутствие здесь. Неужели он узнал о пожаре?
– Брендон, что ты тут делаешь? – выпалила я, не в силах скрыть удивление.
Но прежде чем ответить, мужчина бегло осмотрел меня, и, убедившись, что со мной всё в порядке, выдохнул, словно сбросив с плеч груз тяжести.
– Когда я возвращался домой, он начал звонить. – Никсон протянул мой мобильный телефон. – Это была Тейлор, она трезвонила без остановки. Извини, что ответил, но я подумал, может, что-то случилось. И, как оказалось, моё предчувствие меня не подвело. Она рассказала про пожар в общежитии и что уже едет сюда.
– И ты приехал… чтобы отдать мой телефон? – недоверчиво спросила я.
– Ну, не только… – отозвался он. – Я беспокоился, что ты могла пострадать.
Не знаю, что я чувствовала сейчас сильнее: облегчение, что не потеряла хотя бы свой телефон, или радость, что он был здесь. Но следующее, что я поняла, это как оказалась в его объятиях и прошептала:
– Спасибо, что приехал.
Мужчина моментально обнял меня в ответ, успокаивающе поглаживая по спине.
– Что вообще случилось? – спросил он, и в его голосе чувствовалось искреннее беспокойство.
Я подождала ещё несколько секунд, наслаждаясь его теплом и комфортом, а затем ответила:
– В моей комнате загорелась розетка, и когда я зашла, там уже всё было в огне.
– Вот чёрт! – выругался Брендон. – Даже не знаю, сочувствовать или радоваться, что тебя там не было, когда всё это произошло.
Его слова вызвали во мне новую волну эмоций. Я почувствовала, как на глаза снова навернулись слёзы. Никсон прижал меня ещё крепче к своему телу, обнимая за талию, и прошептал в макушку:
– Всё будет хорошо, маленькая, я буду с тобой.
Я не могла ответить, только делала глубокие вдохи, пытаясь взять себя в руки. Но когда я почувствовала знакомый аромат Брендона – древесные ноты бергамота и кедра, слившиеся с его собственным запахом, именно они подарили мне немного уверенности в завтрашнем дне и покоя. Всё вокруг было таким размытым и далёким, но, стоя здесь, в его объятиях, казалось, что я смогу справиться со всем этим. Пусть мы и молчали, но я ощущала его поддержку, и была благодарна за это.
Но мы не могли стоять здесь вечно, и вскоре к нам подошёл один из пожарных.
– Мисс Бейкер. – обратился он ко мне с сочувствием в голосе. – Огонь был потушен, но, к сожалению, мы мало что могли спасти. Вещи либо сгорели, либо пострадали от воды.
Его слова словно ножом полоснули по моему сердцу. Я почувствовала, как внутри меня всё сжалось от боли и отчаяния.
– Но как же так? – всхлипнула я. – Там же все мои вещи, ноутбук, учебники, деньги!
Слёзы градом катились по щекам, а я никак не могла совладать с нахлынувшими эмоциями. Казалось, что мир рушится вокруг меня, и я больше не в силах противостоять этому.
Внезапно рядом появился комендант общежития, Гарри Джонс. Он стыдливо опустил глаза в землю и произнёс:
– Простите, мисс Бейкер, мне очень жаль, что я вас не послушал насчёт этой розетки.
Но разве его чувство вины могли как-то компенсировать мою невосполнимую потерю? Я с горечью осознавала, что ничто уже не вернёт мне утраченное.
– Если вы знали, то какого чёрта не заменили её? – злобно выкрикнул Брендон, вмешавшись в наш разговор. Его глаза метали молнии, а голос дрожал от едва сдерживаемой ярости.
– А вы ещё кто такой? – опешил Джонс. – И почему кричите на меня?
– Сейчас не это важно, а то, что я с вами сделаю! – ответил Никсон. – Что, если бы Вайолет спала, когда начался пожар?
Неожиданно глаза Гарри расширились и загорелись узнаванием.
– Подождите, вы же Брендон Никсон! – закричал он так громко, что я думала оглохну сейчас. – Хоккеист из Торонто.
В этот момент вокруг нас начался настоящий ад. Я почувствовала, как воздух становится густым, наполненным шепотками, смехом и возбуждённым дыханием. По всей видимости, у Брендона были фанаты и на территории моего кампуса. Они окружили нас, прося автограф, и сфотографироваться с ним, и некоторые уже делали это без разрешения, просто снимая нас с телефонов.
Я почувствовала, как тело Никсона напряглось, а челюсти сжались. Его обычно спокойное и уверенное лицо исказилось гримасой явного дискомфорта. Я поняла, что ему не нравится подобное внимание, особенно в такой тяжёлый для меня момент.
– Брендон, ты в порядке? – тихо спросила я и попыталась отойти от него, но он лишь крепче прижал меня к себе, словно желая защитить. – Нас фотографируют, скоро это увидят все твои поклонники и не только.
– Плевать. – процедил он сквозь зубы, сверля взглядом коменданта.
Я видела, как в его глазах пылает гнев, и понимала, что он с трудом сдерживает себя. Его ярость была ощутима в воздухе, и я не знала, что думать на этот счёт. Брендон ведёт себя как мой защитник, но не пожалеет ли он об этом завтра, когда в СМИ и интернете будут наши фотографии? Неужели он готов рискнуть своей репутацией ради меня?
Внезапно я осознала, что для Брендона я значу гораздо больше, чем просто очередная поклонница. Его реакция, желание оградить меня от посторонних глаз, неприкрытая злость на коменданта – всё это говорило о том, что он действительно небезразличен ко мне. И от этого понимания моё сердце наполнилось теплом и надеждой.
– Я завтра же поговорю с ректором и добьюсь вашего немедленного увольнения! – произнёс Никсон таким властным и холодным тоном, что я невольно содрогнулась. Если бы я была на месте коменданта, то точно испугалась бы. В его голосе звучала железная решимость, и я поняла, что он не шутит.
– Брендон, не надо! – выкрикнула я, слегка сжав его руку, чтобы привлечь его внимание: – Остановись, пожалуйста.
Никсон посмотрел на меня, и в его глазах я увидела бушующую бурю эмоций. Но постепенно она утихла, уступая место нежности. Он кивнул, и я выдохнула с облегчением.
– Где мне теперь жить? – спросила я, обращаясь к Гарри.
– Мне очень жаль, но все комнаты заняты, и сейчас мне некуда вас поселить.
– И что? Я должна жить на улице? – выпалила я, не в силах сдержать отчаяние, прозвучавшее в моём голосе. Слёзы снова наворачивались на глаза, грозя пролиться в любой момент.
– Ремонт вашей комнаты займёт время, поэтому пока вам придётся найти другое жильё. – добавил он, стыдливо рассматривая асфальт под ногами. – Университет обязательно возместит вам ущерб за вещи, которые вы потеряли, но сначала пожарные и страховая компания должны выполнить свою работу. Мне очень жаль, но я ничего не могу сделать для вас.
Это стало последним гвоздём в крышку моего гроба с благоразумием и сдержанностью. Я почувствовала, как вся моя сила уходит, растворяясь в тумане отчаяния. По лицу побежали слёзы разочарования. Что мне теперь делать? Куда идти? Даже если я сниму номер в каком-нибудь дешёвом мотеле, мне не хватит денег, чтобы купить всё необходимое для учёбы.
– Ни о чём не беспокойся. – прошептал Брендон, прежде чем нежно поцеловать мои волосы, которые отвратительно пахли дымом. Но его, похоже, это не смущало, так же как и то, что я была вся в саже и прижималась к нему.
– Я позабочусь о тебе. – это были последние слова, которые я услышала, прежде чем потерять сознание и погрузиться в глубокий сон.
Мир вокруг меня растворился в тумане, и я ощущала лишь тепло его рук и тихий шёпот его голоса, словно он был моим единственным якорем в этом безумном водовороте событий. В его объятиях я чувствовала себя в безопасности, несмотря на весь ужас, который обрушился на меня.
Глава 6. Брендон
Вайолет зашаталась, её ноги подкосились, и она потеряла сознание. Она рухнула бы на асфальт, если бы я не успел её подхватить. Её тело оказалось удивительно лёгким, почти невесомым, и в тот момент, когда я поймал её в свои объятия, моё сердце сжалось в тревоге.
– О боже, что ней? – в панике закричал комендант. – Я найду медика!
Я осторожно уложил Вайолет на землю, стараясь держать её голову ниже уровня туловища и слегка наклонив набок. Первым делом я проверил пульс на её сонной артерии, и, убедившись, что сердце всё ещё бьётся, почувствовал некоторое облегчение. Но её дыхание было поверхностным, прерывистым, а кожа ледяной.
Во мне зародился панический страх, который я изо всех сил старался подавить. Я не был врачом, не знал, как действовать в таких ситуациях, но инстинкты взяли верх. Машинально ослабив ремень на её брюках и расстегнув куртку, я пытался обеспечить ей доступ к воздуху.
Каждая секунда тянулась вечностью. Я боялся, что всё, что я делаю, – это пустая трата времени, что я не смогу ей помочь. В моей душе царила безысходность, от которой хотелось выть.
Не доверяя коменданту справиться с ситуацией, я уже собирался отнести Вайолет к машине и самостоятельно отвезти её в больницу, но в этот момент рядом появились Тейлор и Адриан. Я был удивлён, увидев своего друга здесь, но сейчас было не то время и место для обсуждений. Всё, что имело значение, – это помочь Вайолет.
– Что с ней? – обеспокоенно спросила Тейлор.
– Думаю, она потеряла сознание из-за стресса. Я как раз собирался отвезти её в больницу. – ответил я, хотя и сам не мог с уверенностью сказать, что происходит. В голове крутились отрывки последних событий, слова Вайолет и её бледный вид.
Появление Адриана ещё сильнее привлекло к нам внимание. Ещё больше людей двинулись в нашу сторону, кричали, просили автограф и фотографировались на фоне нас. Но сейчас меня меньше всего волновали наши фанаты. Моё сердце с тревогой стучало в груди, отбивая нервный ритм. Я хотел разнести это чёртово общежитие и задушить коменданта, и одновременно желал отвезти Вайолет в больницу, чтобы убедиться, что она в безопасности и её здоровью ничего не угрожает.
Глядя на её бледное, безжизненное лицо, я чувствовал, как внутри меня нарастает волна паники. Что, если с ней что-то серьёзное? Эти мысли терзали меня, заставляя сердце биться быстрее. Но стоило мне взглянуть на её спокойное, умиротворённое выражение лица, как моё волнение немного утихало. Она казалась такой хрупкой и уязвимой, но в то же время я видел в ней внутреннюю силу, которая не давала ей сдаться. Я знал, что должен быть рядом, чтобы поддержать её в этот трудный момент.
– Что здесь произошло? – спросил Адриан, в то же время махая рукой в приветствии фанатам, которые окружили нас плотным кольцом.
– Комната Вайолет сгорела из-за неисправной розетки. Её вещи не удалось спасти, а комендант сказал, что ремонт в комнате займёт время. – ответил я, стараясь не показывать, насколько меня беспокоит эта ситуация.
– Боже, что теперь с ней будет?! Где она будет жить? – закричала Тейлор, ее голос был наполнен паникой. – Я бы взяла её к себе, но сомневаюсь, что моя соседка обрадуется третьему человеку в комнате для двоих. Но я всё равно попробую поговорить с ней.
В этот момент Вайолет слегка шевельнулась, её веки дрогнули. Я тут же крепче прижал её к себе, чувствуя, как она начинает приходить в сознание. Меня захлестнула волна неистового желания защитить её, оградить от любой опасности. Её хрупкое, беззащитное тело вызывало во мне непреодолимую потребность сделать всё, чтобы она чувствовала себя в безопасности.