Повелитель поющих песков

Инга потеряно огляделась:

– Нет, здесь ни дровинки нету.

Дракон развеселился и даже слегка засмеялся в ответ:

– Я не предлагаю разжигать огонь. Здесь должна быть особая плитка, которая может нагреваться, греть помещение и еду. На ней есть вот такой знак, – Драваш в воздухе начертил символ, который должен быть нанесен на бытовой артефакт.

Плитку Инга нашла довольно быстро, а еще отыскала небольшой склад странного оружия и аптечку с лекарствами и бинтами. Правда, за пояснениями ей снова пришлось обращаться к Дравашу – таких снадобий хадаси не знала.

А дракон перебирал найденное оружие, пытаясь на ощупь определить что-нибудь, что могло бы избавить его от ошейника. Но ничего подходящего не находилось.

– Дра-тарх… – он процедил сквозь зубы, отбросив в сторону очередной зачарованный кинжал.

– Не ругайтесь, это звучит очень страшно. Как будто проклятие. Давайте я лучше перевяжу ваши раны, – смущаясь и краснея, Инга приблизилась к Дравашу. – Возможно, драконы быстро излечиваются, но если обработать, то будет еще быстрее.

Драваш вздохнул:

– Прости. Здесь нет ничего, что могло бы помочь снять ошейник, и… прошу тебя, обращайся ко мне на «ты». Не такая уж я важная шишка, особенно теперь.

– Мудерисы учили меня, что к старшим нужно обращаться почтительно, – Инга потупилась.

Мужчина досадливо крякнул:

– Да, действительно. Но все равно. Мы с тобой не на званом ужине и не на экзамене в магической академии, а в пустынном блиндаже в компании двух мертвецов и десятка ящериц. К тому же… ты спасла мою жизнь. Я этого не забуду.

– А вы мою честь. Я тоже не забуду, – Инга свела бровки домиком.

– Ну вот, я же попросил, – Драваш проговорил мягко, сам удивляясь, откуда в его голосе взялись подобные интонации. После войны, после заточения, после многих лет ненависти и теперь, подумать только, – нежность.

– Извините… ой… – Инга покраснела еще больше. – Давай… вашу руку, нужно наложить тугую повязку, чтобы срасталась правильно.

Хадаси была смуглой, но даже сквозь загорелую кожу проступил горячий румянец. Впрочем, Драваш все равно не видел ее смущенной красоты. Но под заботливые руки подставился. Инга ловко наматывала бинты, фиксируя сломанную руку, а Драваш прислушивался к своим ощущениям.

– Ты умеешь врачевать? – спросил, когда девушка аккуратно закрепила последние завязки.

– У хадаси все женщины умеют врачевать. А я теперь тоже женщина, меня Алрик сделал, – девушка проговорила гордо, но сразу же стушевалась. – Драваш, а можно я сделаю вот так? – с этими словами Инга взяла оставшийся бинт и осторожно завязала дракону слепые глаза. – А то, очень жутко смотреть. Прости… те.

– Да, конечно. Мне самому надо было раньше догадаться, – Драваш смущенно хмыкнул. Перехватил руку девушки возле своего лица, – Жаль, я не вижу твоего лица. Ты, наверно, красивая?

Инга замерла, словно воробышек, боясь вздохнуть. А Драваш осторожно провел пальцами по лбу Инги. Скользнул вдоль переносицы, коснулся губ. Девушка улыбнулась и облизала губки:

– Щекотно…

И случайно коснулась язычком пальцев мужчины. Кровь бросилась в голову Драваша и – не только в голову. Дыхание перехватило от вдруг затопившего его чресла желания.