- -
- 100%
- +
Астрид невольно зажмурилась, не в силах наблюдать за тем, как извивается в порыве очередной схватки подруга. И мысленно поблагодарила везение, что эмоции ведьмы Света для неё сокрыты.
– Дели, давать обезболивающее лекарство уже поздно, оно не успеет подействовать.
– Используй магию! – ещё жалобнее запричитала рыжеволосая, переводя дыхание между болезненными волнами.
– Заклятие способно плохо отразиться на малыше. Я никогда не практиковалась в таких ситуациях, и не знаю, что произойдёт. Не хочу рисковать, – Айседора отозвалась слишком спокойным тоном, нежно прикоснувшись в роженице.
Астрид не представляла, каких усилий стоило ведьме это внешнее спокойствие, учитывая, что Виннфлед ощущала панику, копошащуюся в груди колдуньи.
– Плевать! – вновь сгибаясь от очередной схватки, простонала Дели, роняя на пол град слёз. – Я не могу больше!
– Можешь, милая! Ты у меня невероятно сильная! Я знаю, это больно! Но представь, каково сейчас малышу Тео! Его буквально выталкивает из привычного мира в чужой и страшный! – Обливион ворвалась в спальню сестры, метнулась к Дели и заключила в крепкие объятия, словно загораживая от всего на свете. Зашептала успокаивающие фразочки, перемежая их поглаживаниями и покачиваниями.
Адель на мгновения стихла, подняла заплаканные глаза на сестру. Та улыбнулась и следующую схватку продышала вместе с Дели, не разжимая объятий.
Астрид отвела глаза в сторону, ощутив интимность момента. Поджала губы, невольно подумав об Эйрике. Младший братец должен был находиться рядом с любимой в такой момент. В груди защемило от несправедливости и отчаяния. Белокурая беззвучно всхлипнула.
– Астрид, мне нужно отлучиться на некоторое время, – голос Айседоры вернул к реальности. Виннфлед быстро заморгала, прогоняя выступившие слёзы и обернулась к ведьме. – По моим наблюдениям, малыш ещё некоторое время повозится. Я успею вернуться. Но если что – зови сразу же. И… Астрид, расскажи ей.
– Что? – суккуб вскинула брови, пытаясь понять, о чём говорит Айседора.
– Сейчас лучший момент. Пусть хотя бы так, но он будет рядом, – главная ведьма ковена подбадривающе коснулась плеча Виннфлед и поспешила выскользнуть из спальни Дели.
Астрид нахмурилась, пытаясь осознать сказанное. Затем покосилась на сестёр ведьм и ощутила тянущую боль в районе сердца.
– Астрид, на балконе лежит фитбол, – Обливион окликнула белокурую, и Виннфлед поняла всё без продолжения. Поторопилась исполнить просьбу.
– Дели, садись, – Лив на правах старшей взялась командовать. – Астрид, принеси воды и фиников. Аделаиде нужны силы, – пояснила она, махнув рукой в сторону журнального столика, на котором стояло блюдо с фруктами. Сама тут же опустилась на корточки и принялась за массаж. – Милая, как будут начинаться схватки, пробуй сосредоточиться только на дыхании.
– Эйрик отдал бы многое, чтобы быть рядом, – тихо обронила Астрид, замирая со стаканом воды напротив ведьм. С трудом заставила себя произнести эту фразу и встревоженно принялась кусать губы, не зная, какой реакции ждать.
Обливион замерла и одарила Виннфлед взглядом, полным предупреждающей угрозы.
– Если ты больше не зовёшь моего близнеца по имени, это не значит, что Адель не хочет слышать об Эйрике, – всё ещё неуверенно отозвалась Виннфлед и нашла в себе силы ответить прямым взглядом Тьме.
Обливион поморщилась.
– Астрид, я хочу, чтобы ты ушла.
– А Адель этого хочет? – с неким даже вызовом вдруг проговорила эмпат и опустила глаза на рыжеволосую. Та тяжело дышала, ловя очередной болезненный приступ.
– Астрид, уйди, – процедила Обливион и сделала крошечный шаг в сторону суккуба. Аделаида в последний момент перехватила сестру за руку.
– Я знаю, что Эйрик хотел быть здесь. И он не виноват, что Сверр влез в нашу жизнь, – медленно, с одышкой, проговорила Дели и посмотрела на Виннфлед удивительно осмысленным взглядом
– Сверр не мог иначе. У него на уровне инстинктов была прописана ненависть к Эйрику, – глядя рыжей в глаза, также неспешно произнесла Астрид. – Считай это демонической конкуренцией похожих видов.
Аделаида заинтересованно вскинула бровку и даже на миг отвлеклась, не сразу среагировав на начавшуюся схватку. Обливион вернулась к массажу, хотя по раздражённому сопению эмоции девушки считывались легко.
Астрид помолчал, давая сёстрам время прожить боль вместе, и продолжила, когда волна в теле роженицы откатилась.
– Сверр и Эйрик – демоны одного класса и рода, но разных подвидов.
– Конрад всё-таки провёл своё исследование, – фыркнула Обливион. – Эйрик просил его об этом?
Адель остановила сестру, сжав запястье.
– Это ведь ты, Лив, настояла на экспериментах над нами, – напомнила Астрид, покосившись на тёмную. – И Коди выполнил обещание. Рассказать не успел из-за… – очнулась на полуслове, нервно поиграв желваками.
Обливион колко усмехнулась.
– Из-за того, что твои братья оказались придурками и никому ничего не сказали? А я думала, научила их, что разговоры максимально полезны и спасают от большинства проблем.
– Морган и Эйрик хотели защитить нас всех от Сверра, – припечатала Астрид, вскинув подбородок. Встретила взглядом с Лив и выдержала гляделки.
– И что Конрад выяснил? – сдалась Тьма, отвлекаясь на стон сестры.
Астрид выждала и продолжила, присев на корточки около Аделаиды и теперь говорила, обращаясь только к ней.
– Эйрик всегда чувствовал сущность Сверра и пытался нам это донести. Но мы с Мо этого не понимали. Я могла бы сослаться на чары близнеца, но не стану прикрываться магией. Мы позволили ему завладеть нами.
– Как же ты поумнела в одночасье, – сердито фыркнула Лив, но Астрид её проигнорировала, не прерывая зрительного контакта с младшей невесткой.
– Сверр – демон-кукушка. Таких, как он родители подкидывают подходящим донорам, а малыши ассимилируются в новой среде, копируют черты семьи и таким образом выживают. Он и инкубские чары позаимствовал у Моргана. Эйрик же… – Астрид вновь замолчала, желая дать Дели время справиться с очередной схваткой.
Но ведьма сбивчиво попросила продолжать. И белокурая кивнула:
– Эйрик тоже демон с редким навыком к уподоблению. Только его подвид не смешивается, подавляя свою личность, а дополняет теми качествами, что улучшают жизнь.
– Что это значит?
– Самый очевидный пример, который привёл нам Коди. Полукровки, скорее всего, не могут иметь детей. Прежде, по крайней мере, – исправилась Астрид, искоса взглянув на Тьму. – Демоны – могут. Но не отдавая себе даже отчёта, инстинктивно Эйрик хотел быть таким, как мы с Мо, а потому на многие десятилетия перенял это правило на себя. А потом у Моргана случилась Обливион, и Эйрик шестым чувством угадал развитие событий. И… – белокурая указала на огромный живот Аделаиды. – Эйрик просто всегда хотел, чтобы его любили, желал стать частью семьи. И его демоническая сущность подстроилась под тех, кто был ему близок. Благодаря навыку на него подействовала магия крови, которую колдуны Харальда использовали для нашего убийства. Мы погибли, и он не пожелал оставаться один.
– Я очень люблю Эйрика, – всхлипнула Дели. – И хочу, чтобы малыш чувствовал, как мне дорог его отец.
– Он знает, милая! Как и знал об этом Эйрик, – Астрид немного робко приобняла подругу. Коснулась ладонью её живота. – Дели, ты удивительная. Ты сумела пробить все защиты Эйрика, справиться с его уязвимостями и показать, что его любят. Так, как мы с Морри не сумели.
Астрид хотела добавить что-то ещё, но Аделаида вдруг резко подалась вперёд и закричала. Обливион молниеносно оттолкнула суккуба от сестры, встревоженно оценивая ситуацию.
– Срочно зови Айседору! – процедила она, торопливо помогая Аделаиде подняться с фитбола и добраться до кровати. – Дели, солнышко, уже почти всё. Осталась самая малость. Я буду говорить и только тогда тужься. И не забывай про дыхание, поняла?
Остаток увещеваний Астрид не услышала, подрываясь на ноги и принимаясь громко звать главную ведьму ковена.
2.
– Я рассказала сёстрам об Эйрике, – шёпотом сообщила Астрид, нервозно дёргая браслет на руке. Повернулась к напряжённо застывшим у комнаты Фицджеральдам. Отыскала взгляд Финна. – Дели и Тео нужно было, чтобы хотя бы так Эйрик был с ними.
– Ты поступила верно, – негромко отозвался Финн и мимолётно улыбнулся.
– Рассказала всё? – менее эмоционально в отличие от супруга проговорила Карла. Прищурилась, изучая белокурую.
– О причинах ненависти Сверра к Эйрику и наоборот, и как это обосновано видовой схожестью.
– Про умение Эйрика вселяться в существ, то есть физически уподобляться, как явный признак вида – не уточнила? И про факт, что это почти зеркально тому, как Сверр завладел вами с Мо, тоже ничего не сообщила?
– Карла, о силах девушки знали, а эти детали… Не особо важны, – выразительно покосился на близняшку Конрад.
Финн поспешил добавить:
– Лив и Дели умны, и сами додумаются, получив информацию. Не стоит их недооценивать. Меня больше волнует…
– Перенял ли этот навык малыш? – переспросила Астрид и повернулась к двери, за которой уже несколько минут царила тишина. – Думаете всё? Я не слышала детского плача.
– Подождём Айседору, – решила Карла. – И нет, я больше переживаю про возможных родственников. Финн, ты говорил, что последний раз встречал Ормарра в день вашей ссоры. Мне удалось найти упоминания об этом демоне, но датируются они пятнадцатым веком. Вопрос: где сейчас обитает насильник Эдны, твой учитель и отец Эйрика? И стоит ли продолжать его поиски, если на кону у нас война с богами?
– Аделаида родила чудесного малыша, – дверь комнаты отворилась и в коридор вышла Айседора. Устало оглядела компанию фениксов и Астрид. Улыбнулась. – Пришлось повозиться. Тео решил, что будет весело исчезать прямо в процессе, но я и не с такими баламутами справлялась.
Астрид прыснула.
– Кого-то он мне однозначно напоминает…
И вся компания дружно рассмеялась.
Глава 11 «Игры демона»
1.
Сверр метался по комнате, в ярости расшвыривая попадавшиеся под руку вещи. Злость на ведьм, на вмешательство в планы, а главное, на такую счастливую и сияющую сестру отравляла сознание демона. На мгновение закралась мысль проникнуть в Пустоту – туда, по наущению Одина, Сверр закинул Моргана – и подразнить близнеца, выплеснув на него свой гнев. От этого остановила лишь неудача с Обливион: Сверру хотелось не придумывать рассказ о её унижениях, а в красках описать случившееся, чтобы Морган уловил все эмоции.
– Не переживай, братец, я выполню угрозы и наведаюсь к тебе, – выдохнул кудрявый. У него было предостаточно времени, чтобы без спешки претворить план в жизнь. Жаль только, что с младшеньким он поторопился и выкинул бутылку-ловушку в океан. Можно попробовать её призвать, но стоит ли нарушать «мирный покой» бастарда? Пусть лучше вечность мучится в неведении, что стало с его девкой и щенком. Так ведь интереснее!
Поуспокоившись от мыслей о будущей мести, Виннфлед вернулся к другим планам, что давным-давно зрели в его светлой голове – Загробный мир. Теперь, когда Сверр знал, что это и кто им управляет, а также о ссоре Одина и Дракона, можно было это использовать в своих целях.
– Всё складывается как нельзя удачно, – хмыкнул демон, позволяя себе чуточку помечтать, растягиваясь на кровати. За окном всё ещё царила ночь, а значит, у парня было время восстановить силы после изматывающего подсоединения к чужому энергетическому потоку. Сверр потянулся и прикрыл глаза, проваливаясь, то ли в сон, то ли в воспоминания.
***
Он существовал между мирами: заевшая пластинка боя с ярлом Харальдом сменялась пустотой. Боль от пронзающего грудь клинка – тягучим ничто. Пёстрые образы меркли, и он словно увязал в болоте, теряясь в пространстве и времени. Туман Ада был лишь жалкой копией нынешней пытки: к тому месту он привык, в пустоте же создавалось ощущение, что тело растворяется, расщепляется, а сознание превращается бесформенное месиво. Ад давил на память, пробуждая кошмары, в пустоте же не было ничего. И это ничего буквально разъедало Сверра, мечтавшего быть великим и важным.
А потом что-то случилось. Сначала его выкинуло к ярлу, но за мгновение до очередной смерти от клинка демона вышвырнули в темноту реальности. Виннфлед напрягся, по-звериному вжимая голову в шею, заозирался.
– Вот это встреча…
Раздался незнакомый тягучий голос, звучащий отовсюду. Демон затаил дыхание, пытаясь осознать, где находится и не игры ли разума это.
– Сверр – демон-предатель. Почти убийца родного брата. Маленький воришка, желающий украсть то, что не принадлежит ему.
Слова незнакомца пребольно оцарапали самолюбие. Сверр вскинулся и оскалился.
– И с кем имею удовольствие общаться? – произнёс кудрявый и сам подивился своему жалкому голосу – видимо, существование в заточении имело последствия.
– С хозяином, из чьего мира тебе по случайному везению удалось сбежать.
Сверр задумчиво хмыкнул:
– Король Ада?
– Сверр, ты прожил столько лет, так долго искал пути проникновения в моё царство, но даже не удосужился понять, что на самом деле представляет собой это место? А сколько спеси и самолюбия…– незнакомец разочарованно выдохнул.
– Какая разница, что оно такое, если я туда уже несколько раз попадал и выбирался. Из места без выхода, – самодовольно парировал демон прокашлявшись. Осознание, что он выбрался из ловушки близнеца, наконец-то стало нагонять кудрявого. И это придавало смелости и наглости.
– Ты полагаешь, что сам сумел дойти до нужного ритуала и открыть дверь? – в интонациях собеседника проскользнула насмешка.
Сверр оскорблено поморщился: фраза существа оказалась чертовски логичной. На протяжении многих лет Виннфлед пытался отыскать и продумать ритуал, который приоткроет путь в Ад, но ничего не выходило. А потом, в одно мгновение, всё так удачно сложилось, голос из сна продиктовал условия обряда, подсказал заклинания… Демон замотал головой, спешно прогоняя неприятную мысль.
– Что тебе надо?!
– Не больно-то ты приветлив с тем, кто освободил тебя из ловушки Тьмы.
– Не Тьма меня туда усадила, а лишь её жалкий подхалим, – фыркнул Виннфлед, легко воссоздавая перед мысленным взором образ близнеца.
– И это говорит демон, жаждущий управлять мёртвыми существами? Мечтающий о безграничной власти? Да ты даже не справился с частичкой Тьмы!
Сверра глубоко задела насмешка, и он мгновенно оскалился.
– Я не ожидал нападения!
– Здравствуй, Дракон. Давненько тебя не видел. Сколько тысячелетий ты не поднимался наверх?
Яркая вспышка разрезала темноту, и Сверр различил посреди пещеры мощную фигуру старца, застывшую напротив его прежнего собеседника.
– Здравствуй, брат, – лениво отозвался Дракон.
Теперь благодаря слабому свету, распространявшемуся от нового гостя, демон сумел рассмотреть того, кого обозвали древним ящером. Светловолосый, высокий, на вид чуть старше тридцати, Дракон с хитрецой в ледяных глазах разглядывал незваного гостя.
– Не поднимался давно, здесь ты прав. Не было желания смотреть, что вы натворили на земле. Хотя, наверное, думали, что дело не в желании, – на этих словах светловолосый лукаво ухмыльнулся и облокотился о каменную стену пещеры. – А я всё гадал, как быстро, ты почувствуешь мой выход.
– И с чего сейчас у тебя пробудилась тяга подняться к нам? – холодно уточнил старец.
Дракон продолжил ухмыляться, разглядывая собеседника и полностью игнорируя демона.
Сверр переводил взор с одного на второго незнакомца и пытался прикинуть, как правильнее поступить самому: обозначить своё нахождение или по-тихому сделать ноги. Хотя с учётом слабости организма после заточения, о магии думать не приходилось.
– Один, Один, разве так встречают семью? Где твоё дружелюбие? Где приглашение на пир? Мои мёртвые, конечно, доносили слухи, что нас почти истребили, но хоть маленький замок у тебя сохранился? Или убежище?
Сверр, услышав имя старика, поражено замер на месте. Лихорадочно принялся вновь изучать фигуру божества, пытаясь осознать полученную информацию.
– Я приглашу тебя к себе. Но сначала ответь на вопрос: зачем ты здесь?
– Думаешь, я вышел мстить? Мне есть за что? – всё так же хитро полюбопытствовал Дракон и пригладил шевелюру, демонстрируя святую простоту.
Один резко развернулся к демону и ткнул в него пальцем.
– Это кто?
– Неудачный мигрант. Сбежал однажды из моего царства. Лет триста назад. Не знаешь, случайно, как так получилось? – в голосе ящера продолжали звучать хитрые интонации.
Сверр напряжённо сглотнул, пристально наблюдая за разворачивающимися событиями и соображая, как лучше поступить.
Один пожал плечами. Дракон изобразил удивление.
– Портал света тебе ни о чём не говорит? Жаль, а я думал, ты у нас мудрец-всеотец.
– Не ёрничай, Дракон. Если в курсе, что огненные птицы погибли, так и скажи.
– Сами по себе погибли? Даже не возродились? Интересно, как это произошло?
– Больно ты много знаешь для бога, что провёл в Загробном Мире всё время.
– А я общительный. Люблю поговорить на досуге со своими жителями, особенно с новенькими. Одно время даже с матушкой-Тьмой беседы вёл, да по чьей-то вине старушке пришлось покинуть насиженное место. Слухи ходили, её со смертным телом соединили… – Дракон деланно тяжело вздохнул и одарил Одина совсем не искренним печальным взглядом.
Всеотец негодующе поморщился, зато Сверр мгновенно оживился и рискнул встрять в божественный диалог.
– Смертную зовут Обливион. Она дурно справляется с ролью сосуда Тьмы.
– А ты бы лучше справился? – вдруг наимилейшим тоном осведомился Ящер, разворачиваясь к позабытому демону и делая шаг в его сторону. – Поэтому так норовил умыкнуть Тьму?
– Что за чушь вы оба несёте? Тьму нельзя подчинить, если она сама только этого не пожелает, – Один наморщился, одаривая собеседников презрительным взглядом. – Тебе ли, Дракон, не знать об этом? Или в своём мёртвом мирке растерял рассудок? Старик, а ведёшь себя как дитя неразумное.
– Уже и подурачиться нельзя. Может, я устал быть серьёзным за столько лет? – продолжал посмеиваться Ящер. – Быть важным и напыщенным индюком больше тебе к лицу. Думаешь, я не понимаю, зачем ты явился? – только теперь в голосе Дракона прорезались серьёзные интонации, а маска шута соскользнула с лика божества. – Помощи моей просить пришёл? После стольких лет укрывательства от преследования решил, что я примкну к тебе и с новыми силами мы восстановим божественное господство?
Всеотец молчал, ясно давая понять, что бывший соратник и брат, друг, прав. Дракон раздражённо выдохнул.
– Нет, я поднялся лишь для того, чтобы забрать мальчишку туда, где ему место. Из моего мира нельзя уйти.
– Но ты сам сказал: он прошёл через свет фениксов и теперь живее всех живых. Разве таким место в твоём мертвецком логове? – Один явно был зол из-за слов Дракона и решил бить по больному.
Ящер на провокацию не повёлся.
– Это моё царство, и правила в нём устанавливаю я. Живое существо в Загробном мире – диковинка. Сверр, ты же хочешь быть уникальным. Я представлю тебе такую возможность. Идём, – шутливо вырулил Дракон, но ледяные глаза холодили душу непреклонностью.
Сверр сглотнул и резко развернулся к Всеотцу. У демона ничего не оставалось, как идти ва-банк и попытаться спастись.
– Я лично знаком с девчонкой, что вместила в себя Тьму. И могу переманить её на вашу сторону, – заговорил, обращаясь к Одину. – С Тьмой во главе вам будет проще уничтожить Тёмного Феникса и его шайку.
– Мы и сами вышли из первоосновы, – отозвался Один, уже пристальнее разглядывая демона.
– А что, если вы освободите Тьму из оков смертного тела и разделите между собой, дополнив себя остаточной энергией? А я помогу, – выпалил демон.
– Не смей! – зарычал Дракон, но Один оказался проворнее, чем предполагало его старческое тело. Верховный бог-колдун метнулся к демону и утащил Виннфледа из-под носа Дракона.
***
Сверр открыл глаза и сел, потирая затылок. Попытка отдохнуть не увенчалась успехом: от сновидения-воспоминания разболелась голова. Демон скрежетнул зубами и нехотя спустил ноги с дивана. Пора было возвращаться к оставшимся божествам и снова изображать беспрекословную поддержку.
– «Мы союзники, но не партнёры. Боги – творцы жизни и всего, что ты видишь. Наши братья создали подобных тебе. Так что ты всегда будешь ниже нас по рангу», – забрав Сверра от Дракона, поставил условие Один.
Демона до сих пор корёжило при этом воспоминании. Аж злость брала, когда забытые выжившие божки пытались делать вид, что они имею нынче какую-то власть и силу, а по факту, как последние трусы жмутся друг к другу в спрятанном с горем пополам мирке.
– Ты опять пропустил собрание.
Стоило Сверру открыть дверь спальни, как он наткнулся на замершего у противоположной стены Виталспаркса, прятавшего лицо в тени широких полей шляпы. Колдун облокачивался обеими руками на неизменную трость и явно ждал демона.
– Занимался своими делами, – бросил Сверр и не удосужился одарить мага вниманием. Одинокий, лишённый ковена, жалкий выживший Дэмиан дольше не внушал страха. К тому же, как сказал Один, сейчас они союзники и у всех единый враг – Тёмный Феникс. Прежде Кендрик Мираробелли особо Сверра не волновал. У демона были иные цели. Но когда удалось выяснить важность пернатого для сестрицы, приоритеты Сверра слегка изменились. Убить Тёмного Феникса стало теперь особым пунктом в списке мести.
– Мы обсуждали проникновение в обитель.
– Над этим я и работаю, – даже не обернувшись, кинул кудрявый и промахнулся, уверовав в свою неприкосновенность.
– Плохо работаешь, – прозвучало, прежде чем демона резко и довольно грубо прижали к стене. Трость вжалась в шею, перекрывая нормальный доступ кислорода внутрь. – Если ты думаешь, что я забыл о твоём воровстве, не надейся. Пока мы с Одином решаем проблему под названием Кендрик, я трогать тебя не буду, но как только мы покончим с Тёмным Фениксом, клянусь тебе самой Тьмой, я сотру тебя с лица земли и даже в Загробный мир попадать будет нечему. Усёк? – ледяным, пробирающим до костей голосом процедил колдун, а затем столь же резко как и напал, отдалился от Виннфледа. – Тебе мой совет, Сверр. Сдохни в битве. Станешь героем победителей.
И одарив кудрявого презрительностью, Виталспаркс зашагал по коридору, покачивая тростью в воздухе.
«Это ты у меня сдохнешь», прижимая руку к пострадавшему горлу и давая себе время на регенерацию, зло подумал демон. Он подчинит Обливион, заставит поделиться Тьмой, и тогда бывшие союзники пожалеют, что так обращались со Сверром.
***
Спустя два дня после освобождения Сверра, конец октября
– Я видел, как горел собор, принадлежащий колдунам одного тёмного ковена, – Виннфлед вошёл в кабинет Одина и бросил старику на стол камень с руническим ставом. – Меня никто не почувствовал.
– Что за ковен? – бог нехотя оторвался от изучения бумаг и посмотрел на демона.
– Некогда его глава помог мне вытащить мать из ловушки охотников. А ещё их главный маг был замешан в создании той самой Обливион. Думаю, что…
– Колдун, который знает, как справляться с Тьмой, – понимающе закивал Один, перебивая демона. – Отлично. Найди выживших и приведи сюда.
Сверр мысленно выругался. Он пытался направить мысль старика на вопрос, кто стоял за пожаром, а после вырулить на Тёмного Феникса, а получилось, что божок ухватился за связь колдуна с Тьмой. Сверру не нужны были конкуренты, особенно те, что точат на него зуб. Демон даже пожалел, что поднял тему ковена, но Один загорелся.
– Ты почему ещё здесь? Я ведь приказал привести сюда выживших!
Как же Сверра раздражало, что жалкие божки, лишённые и сил, и былого величия, продолжают из себя мнить невесть кого. Бесполезные и слабые, кучка притаившихся в убогом мирке, они ничего из себя больше не представляли, но продолжали играть в Великих.
«Зачем я только заговорил про этого колдуна», мысленно отругал себя демон, уже гадая, как провернуть всё так, чтобы и поиски изобразить, и никого не привести. Но Один подтянул к себе планшет, включил новости и почти сразу же довольно хмыкнул.
– Ты не сказал, что Тёмный Феникс стоит за пожаром. Общий враг объединяет.
«Разве я виноват, что ты старый и никакой уже не мудрый божок», про себя огрызнулся демон, вместо этого почтительно кивая.
– Я не успел озвучить новость. Вы опередили меня.
– Значит, нам вдвойне нужны эти колдуны, – решительно отозвался Всеотец. – Замотивируй их победой над Тёмным Фениксом. И возьми с собой кого-то из богов. Твоих сил может не хватить.
Сверра аж передёрнуло от отвращения и ярости. Неужели этот жалкий старик считает, что чистокровный демон не в силах справиться с кучкой выживших смертных магов? Но Один смотрел так, что Виннфледу оставалось лишь кивнуть, поклониться и выйти.