Абсолютный слух. 100 классических композиций, которые должен знать каждый

PERFECT PITCH: 100 PIECES OF CLASSICAL MUSIC TO BRING JOY, TEARS, SOLACE, EMPATHY, INSPIRATION (& EVERYTHING IN BETWEEN)

Tim Bouverie

Copyright © Tim Bouverie 2021

© М. Ляпунова, перевод на русский язык, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Предисловиe

Эта книга была написана по воле случая во время локдауна. У меня не было доступа к архивам, необходимым мне для работы над текстом о дипломатии стран-союзников, который я должен был (и все еще должен) написать. Мне хотелось принести немного радости в мир, все сильнее заражавшийся пессимизмом, поэтому я решил каждый день посылать некоторым друзьям ссылки на мои любимые классические произведения. Я писал к ним по несколько строчек, обозначая контекст и делясь размышлениями. Постепенно эти «эссе» становились все более объемными, а мои комментарии – подробными. Что еще удивительнее, разросся и список адресатов: друзья начали просить включить в него братьев, сестер, родителей, партнеров, друзей и коллег. Похоже, я смог их чем-то зацепить, не только удовлетворив общее любопытство, но и проложив путь к классической музыке. Так у меня возникла идея написать небольшую книгу, где было бы минимум сложных терминов и лаконичная информация о ста классических шедеврах.

Я не музыкант и не музыковед. Я даже не историк музыки. Мой предмет исследования, если обозначать конкретно, – это политика и международные отношения в период между двумя мировыми войнами. Тем не менее я полюбил классическую музыку, когда мне не было еще и пяти лет; детская увлеченность опусами Генделя привела к восхищению Бахом, Бетховеном и особенно Моцартом. Затем к списку добавились Шуберт, Шопен, Шуман и Чайковский, а к моменту поступления в университет я попеременно слушал неделями Верди и Вагнера. Не все музыкальные работы меня восхищали. Хотя мой личный список любимых пьес постепенно стал включать в себя сочинения от начала восемнадцатого века до середины двадцатого, к некоторым композиторам я остался равнодушен. Читателя, может быть, удивит, что я не включил в подборку довольно популярные композиции, но, как мне кажется, есть что-то в теории, которая гласит, что любовь к одним произведениям почти наверняка означает, что другие тебе не понравятся вовсе; ценить все означает не ценить ничего. Поэтому здесь представлен не список «величайших» или «самых важных» творений классической музыки (если такой вообще можно составить) и не мой личный «топ-100», а просто подборка, которую люблю я и которую, возможно, полюбят другие. Классическая музыка (я уверен) никого не оставит равнодушным, она может тронуть каждого, но слишком часто людей пугает размах и предполагаемая сложность. С чего начать? Что слушать? Что это все значит? Вот моя попытка ответить на подобные вопросы, обратившись к чувствам и эмоциям.

Тим Бувери, июнь 2021-го.

Генри Перселл

«Дидона и Эней»

«Дидона и Эней» – величайшая опера, написанная на английском языке. Это единственное законченное произведение Генри Перселла. Ее первое исполнение датируется 1689 г. (годом ранее в Англии произошла «Славная революция»), хотя некоторые исследователи полагают, что партитура была написана несколько раньше. Либретто сочинил Наум Тейт (не самый популярный ирландский поэт, который в большей степени известен тем, что переделал концовку «Короля Лира» в счастливую), опираясь на четвертую книгу «Энеиды» Вергилия. Дидона, царица Карфагена, пылает любовной страстью к троянскому герою Энею. Тот разделяет ее чувства, но боги (или «ведьмы», появляющиеся вместо них в версии Тейта) постановили, что он должен оставить возлюбленную и исполнить свое предназначение, положив начало римскому народу.

Несмотря на то что это одна из первых английских опер, «Дидона и Эней» демонстрирует гениальность Перселла, воплотившего в музыке эмоции персонажей. Веселые хоры и народные танцы вносят в музыку разнообразие, но преобладает в ней страдание, предчувствие неизбежной трагедии, и именно это невероятно цепляет.

Неизбежно заставляет нас сострадать финальная ария Дидоны – самый пронзительный плач в истории музыки.

Царица решает убить себя, когда Эней отплывает из Карфагена, и умоляет служанку сохранить память о ней. «Помни меня! – заклинает она под сопровождение мрачного затихающего звучания струнных. – Помни меня, но – ах! – позабудь о судьбе моей».

Вот такую высокую цену пришлось заплатить за основание Рима.

Рекомендуемая запись: Susan Graham, Ian Bostridge, Camilla Tilling, Felicity Palmer, David Daniels, Cécile de Boever, Paul Agnew, European Voices, Le Concert d’Astrée, Emmanuelle Haïm, Virgin Classics, 2003

Арканджело Корелли

Кончерто гроссо соль минор, op. 6 № 8, «Рождественский концерт»

Творческое наследие Арканджело Корелли достаточно скромное: сорок восемь трио-сонат и двенадцать кончерто гроссо, но, хотя написал он немного, его влияние оказалось огромным. Скрипач-виртуоз из Романьи вырос в семье землевладельцев, но его сочинения стали образцовыми для эпохи барокко, а популяризация скрипичной музыки распространилась на всю Европу, что принесло композитору богатство и славу. Его музыка сильно повлияла на Баха и Генделя, а стилю подражало множество менее талантливых музыкантов.

В «Кончерто гроссо» (в переводе с итальянского – «большой концерт») музыкальный материал распределяется между несколькими солистами.

Хотя Корелли и не изобрел этот жанр, он добился в нем вершин мастерства.

Кончерто гроссо соль минор известен также как «Рождественский концерт», поскольку Корелли оставил в партитуре надпись «Fatto per la notte di Natale» («Написан к Рождественской ночи»). В нем чередуются шесть небольших частей, как торжественных, так и оживленных, и самая красивая из них – совершенно неземное Adagio.

Рекомендуемая запись: The English Concert, Trevor Pinnock, Archiv, 1988

Антонио Вивальди

Gloria ре минор, RV 589

Венеция достигла политического расцвета в пятнадцатом веке. Золотая эра венецианской живописи в лице Беллини, Джорджоне, Тициана и Тинторетто приходится на шестнадцатый. Однако ее название – «Республика музыки» – оправдало себя в полной мере между концом семнадцатого и началом восемнадцатого века, когда Клаудио Монтеверди стал писать оперы и мадригалы, а Антонио Вивальди создал множество инструментальных, оперных и духовных сочинений.

В двадцать пять лет композитор получил сан священника, но тем не менее в основном работал в Оспедале-делла-Пьета, приюте для сирот и незаконных детей из знатных семей. Он был расположен неподалеку от площади Сан-Марко. В нем Вивальди преподавал девочкам игру на скрипке и альте, дирижировал вновь собранным хором и оркестром, а также написал большую часть своих концертов (которых больше пятисот), сто сонат, пятьдесят опер и множество различных церковных произведений.

Gloria («Слава») ре мажор (одна из двух сохранившихся Gloria авторства Вивальди) – одна из самых духоподъемных композиций для хора.

С помощью широких шагов по октавам и торжественной партии трубы Вивальди наводит нас на мысль об одном из самых пышных венецианских празднований: параде лодок и гондол, который проходит на Большом канале. Часть Et in terra pax («На земле мир») невероятно красива; дуэт сопрано Laudeamus te («Славим тебя») мерцает, словно фреска Тьеполо. Автор увлекает нас все дальше, достигая поистине небесного звучания в Domine Deus («Господи Боже»), исполняющегося сопрано в сопровождении живого нервного скрипичного ритма. Мы снова слышим главную тему в начале Quoniam tu solus sanctus («Ибо Ты один свят»), а затем приходит черед великолепной фуги Cum sancto spiritu («Со Святым Духом»), завершающей произведение. Gloria была написана в 1715 г., но оставалась забытой почти до самой Второй мировой войны, когда возродился интерес к музыке этого композитора. Gloria сочетает в себе как серьезную торжественность, так и пышный блеск «Сиятельнейшей» Венеции.

Рекомендуемая запись: Sara Mingardo, Patrizia Biccire, Deborah York, Concerto Italiano, Champagne Ardenne Vocal Academy, Rinaldo Alessandrini, Naïve, 2007

Георг Фридрих Гендель

Salve Regina, HWV 241

Георг Фридрих Гендель был самым большим космополитом среди композиторов эпохи барокко. Он родился в городе Галле, который тогда относился к Бранденбургской Пруссии, в 1685 г. (в один год с Иоганном Себастьяном Бахом и Доменико Скарлатти), провел четыре года в Италии, прежде чем отправиться в Ганновер, а затем – в Лондон. Столицу Британии музыкант любил и решил остаться там, хотя перед этим уже принял предложение ганноверского курфюрста занять должность придворного композитора. Королева Анна положила ему содержание, составлявшее двести фунтов в год; сумму удалось сохранить даже после того, как его недавний наниматель Георг Людвиг, курфюрст Ганновера, взошел на трон в 1714 г. Всего двенадцать лет спустя немецкий композитор стал британским подданным. Его музыкальная зрелость, однако, пришлась на время, проведенное не в Англии.

В первой половине восемнадцатого века центром европейской музыки, бесспорно, являлась Италия.

«Нет другой страны, в которой юный мастер мог бы провести время с такой же пользой», – уверял Генделя князь Джан Гастоне Медичи.

Двадцатиоднолетний музыкант еще жил в Гамбурге. Изначально он воспринял это заявление скептически, но все же посетил Флоренцию (колыбель не только всего Возрождения, но и оперного жанра) и к началу 1707 г. уже взбудоражил Рим. Консервативно настроенное папство запретило исполнение опер в пределах города, но композиторы злостно нарушали указ, ставя театрализованные оратории и кантаты. Также Гендель писал духовную музыку, в том числе создал собственную интерпретацию псалма Dixit Dominus («Рече Господь») и молитву к Деве Марии.

Антифон Salve Regina («Славься, Царица») с большой вероятностью был впервые исполнен в день Святой Троицы в 1708 г. в церкви Санта-Мария-ин-Монтесанто (коммуна Виньянелло неподалеку от Рима). Произведение написано для сопрано соло, скрипок, органа, виолончели и генерал-баса1. В нем слышится как влияние итальянской музыки, так и индивидуальность стиля Генделя.

Рекомендуемая запись: Emma Kirkby, London Baroque, BIS, 1999

Иоганн Себастьян Бах

Бранденбургский концерт № 4 соль мажор, BWV 1049

Когда в 1977 г. для исследования дальних планет Солнечной системы запускали зонд «Вояджер», у выдающегося американского биолога Льюиса Томаса спросили, что нужно поместить туда как доказательство существования земной цивилизации. Как вариант он предложил полное собрание сочинений Иоганна Себастьяна Баха, прежде чем решил, что подобный жест покажется «хвастовством». Смотрите, как высоко ценили кантора церкви святого Фомы: «Музыка обязана Баху точно тем же, чем религия – Создателю» (Роберт Шуман); «В Бахе жизненные клетки музыки соединяются воедино, как мир в Боге» (Густав Малер); «Старик Бах достиг вершин в гармонии, поэтому все джазисты от него без ума» (Найджел Кеннеди). Читатель, может быть, удивится тому, что через семьдесят лет после смерти Баха в 1750 г. его музыка совершенно перестала исполняться. Мендельсон воскресил интерес к ней в начале девятнадцатого века, положив начало «баховскому возрождению».

«Бранденбургские концерты» определили новые правила для оркестровых сочинений.

Этот цикл был написан в период с 1711 по 1720 гг., и композитор преподнес его маркграфу Бранденбургскому (младшему брату прусского короля Фридриха I) в 1721 г. в надежде, что тот предоставит ему должность при дворе. На первой странице композитор оставил подобострастное посвящение с просьбой не судить слишком строго о «скудных способностях к Музыке, которыми Небеса меня наделили». Маркграф не дал ответа, не оценив невероятное сокровище, преподнесенное ему Бахом, не предложил заплатить и, насколько известно, даже не слышал исполнения концертов. Хотя их название связано с именем правителя, музыка (как и сам Бах) ничем ему не обязана.

В защиту музыканта можно сказать только то, что у него не было ни должного опыта организации, ни возможности сыграть концерты. Бах написал произведения «для нескольких инструментов», но в каждой из работ разный состав: в Первом «Бранденбургском» концерте используются два охотничьих рожка, три гобоя, фагот и скрипка (помимо небольшого струнного оркестра, который аккомпанирует всем шести концертам); второй написан для трубы, гобоя, блокфлейты и скрипки; в третьем должно быть девять виртуозных исполнителей на струнных; в четвертом звучит скрипка и две блокфлейты; в пятом – флейта и клавесин; в шестом – два альта.

Я бы не стал говорить, что какой-то из концертов лучше, но если приходится выбирать, то на данный момент мой любимый – один из не самых популярных, № 4 соль мажор (BWV 109) с его восхитительной фугой в финале.

Рекомендуемая запись: Musica Antiqua Köln, Reinhard Goebel, Archiv, 1986

Томазо Альбинони

Концерт для гобоя с оркестром № 5 ре минор, op. 9 № 2

Венецианский композитор Томазо Альбинони известен прежде всего как автор «Адажио» соль минор для струнных и органа. Мелодичная печальная элегия популярна среди кинорежиссеров, слушателей и звукозаписывающих студий. Проблема лишь в том, что это произведение написал не он.

В 1958 г. музыковед и музыкальный критик по имени Альбинони Ремо Джадзотто опубликовал «Адажио», заявив, что реконструировал его на основе фрагмента из шести тактов мелодии и генерал-баса, найденного в Саксонской земельной библиотеке в Дрездене. Тем не менее специалист отказался публиковать оригинал, и отсутствие автографа Альбинони привело многих к выводу, что Джадзотто (у которого были права на произведение) создал весьма прибыльную фальсификацию.

Бедный Альбинони! В свое время он был знаменитым оперным композитором, но до наших дней дошли всего несколько опер, а спустя двести лет после смерти музыкант стал жертвой кражи личности.

К счастью, осталось и множество подлинных оркестровых сочинений, в том числе его великолепные концерты для гобоя.

Медленная часть его Концерта ре минор особенно трогательна. У струнных – простая последовательность аккордов, а над ними льется мелодия гобоя. Мне представляется раннее утро и дымка, поднимающаяся над венецианской лагуной после карнавальной ночи.

Рекомендуемая запись: Stefan Schilli, Stuttgart Kammerorchester, Nicol Matt, Brilliant Classics, 2005

Георг Фридрих Гендель

«Юлий Цезарь в Египте»

Английская опера развивалась медленно, а в начале восемнадцатого века в Британию пришла мода на изысканный итальянский стиль. Необходимость угождать требованиям слушателей легла на Генделя. Представив в 1711 г. «Ринальдо», первую оперу в итальянском стиле, написанную специально для лондонской сцены, впоследствии он создал более тридцати произведений, последним из которых стала «Деидамия» в 1741 г.

Ее сюжет рассказывает о реальных событиях – визите Юлия Цезаря в Египет в 48–47 гг. д. н. э. и его романе с царицей Клеопатрой. Это история о любви, мести, страсти и скорби. Она довольно запутанная, в ней больше заглавных героев, чем полагается, но все же Гендель превосходно справился с задачей. Драматичная и увлекательная опера стала самым грандиозным сочинением из всех, которые композитор создал для сцены. Изображение характеров и эмоций поражает своим диапазоном. Цезарь появляется с триумфом после победы над Помпеем, затем демонстрирует холодную ярость в арии Empio, dirò, tu sei («Я скажу, что ты злодей»), страстность – в Non è si vago e bello («Не все ясно и прекрасно»), хитроумие – в Va tacito e nascosto («Тихо и незаметно») и смелость, достойную титула, – в Al lampo dell’armi («С блеском оружия»). Замечательные арии также написаны для Корнелии (вдовы Помпея), Секста (его сына) и Птолемея. Во всей опере нет ни одного слабого номера, но самые великолепные предназначаются для Клеопатры.

Они были подготовлены для знаменитой итальянской певицы, сопрано Франчески Куццони (которую, согласно слухам, Гендель угрожал выкинуть в окно, если та откажется петь выходную арию в «Оттоне» (1723 г.)). Партия Клеопатры ошеломительно чувственна. Именно ее ария V’adoro, pupille («Я люблю твои глаза»), которую сопровождает оркестр на сцене, заставляет оттаять сердце могущественного Цезаря, а трогательная ария Se pietà di me («Если есть в тебе сострадание ко мне») – молитва о том, чтобы полководец пережил грядущую битву. Победив врагов и объявив о своей любви, Цезарь и Клеопатра триумфально входят в Александрию; музыка звучит воодушевленно, как «Буря» или «Волынка» из сюит «Музыка на воде».

«Юлий Цезарь в Египте» – не только замечательная театральная постановка, но, на мой взгляд, величайшая барочная опера.

Рекомендуемая запись: Marij ana Mij anović, Magdalena Kožená, Anne Sofie von Otter, Charlotte Hellekant, Bejun Mehta, Alan Ewing, Les Musiciens du louvre, Marc Minkowski, Archiv, 2002

Иоганн Себастьян Бах

Партита для клавира № 1 си-бемоль мажор

Наряду со всем прочим, чем может удивить Бах, стоит отметить, что его музыка кажется сложной и богато украшенной, но в то же время простой и легкой. Особенно ясно это воплощается в сольных произведениях. Испытывая некоторую пресыщенность, я возвращаюсь к сочинениям Баха для клавира соло.

Это музыкальный эквивалент стакана с холодной альпийской водой, чистой и прозрачной, словно добытой из источника жизни.

«Партита» представляет собой сюиту для солирующего инструмента. В период между 1726 и 1731 гг. Бах сочинил шесть партит для клавира – последние и, возможно, лучшие из сюит для клавишных инструментов, которым предшествовали «Английские» (ок. 1719–1725 гг.) и «Французские сюиты» (1722–1725 гг.).

Первая партита для клавира начинается с неспешной прелюдии, украшенной трелями в духе рококо. Следующие части, контрастные, но между тем дополняющие друг друга, состоят из череды танцев, типичных для восемнадцатого века: аллеманды, куранты, сарабанды, двух менуэтов и, наконец, жиги. Эта сюита прекрасно выверена и спокойна, но в то же время и волнительна; в ней чувствуется свободный метроритм2, левая рука иногда играет на клавиатуре выше правой, а еще произведение обильно украшено. Четче всего это проявляется в куранте (третья часть) в материале, построенном на триолях, и в финальной жиге, где левая рука должна подхватывать мелодию стаккато в скрипичном и басовом ключах, пока правая поддерживает напряжение сопровождением в средней части клавиатуры.

Рекомендуемая запись: Glen Gould, Columbia Masterworks, 1960

Иоганн Себастьян Бах

Прелюдия и фуга ми-бемоль мажор, «Святая Анна», BWV 552

Бах – величайший композитор из тех, что писали для органа, и мастер фуги. С музыкальным инструментом, который Моцарт называл «королем всех инструментов», он познакомился в раннем детстве, а после изучал в престижной школе при церкви святого Михаила в Люнебурге. В течение жизни музыкант написал более двухсот произведений для органа, а запоздалый некролог в 1754 г. начинался со слов «Достопочтенный И. С. Бах, всемирно известный органист…».

В прелюдии и фуге ми-бемоль мажор, которые были опубликованы в 1739 г., чудесно сочетаются несколько жанров: французская увертюра, итальянский концерт и, наконец, немецкая фуга.

То, что в произведении три темы, у фуги три раздела, а в выбранной тональности три бемоля, заставило многих предполагать, что она символизирует Троицу.

Заключительная, третья часть, написана беглыми шестнадцатыми3; теолог и органист Альберт Швейцер считал, что она звучит так, «как если бы Божественный ветер решил повеять с небес».

Что до «Святой Анны» – боюсь, она имеет еще меньшее отношение к Баху, чем к Троице. Эта связь с произведением возникла совершенно случайно, потому что начало фуги почти совпадает с темой гимна Уильяма Крофта «Святая Анна», который был сочинен в 1708 г. и наиболее известен по первой строчке «О, Господь, помощь наша в былые времена».

Рекомендуемая запись: Ton Koopman, Christian Müller Organ, Walloon Church, Amsterdam, Novalis, 1986

Георг Фридрих Гендель

«Мессия»

Почти никогда невозможно решить, какое именно произведение композитора является главным. Неужели можно определить, какая работа Моцарта самая великая, если мы не можем решить, какой из его фортепианных концертов – лучший? Тем не менее, если речь о Генделе, несмотря на созданные им сорок две оперы, двадцать пять ораторий, более сорока произведений для оркестра и многое, многое другое, одно из его сочинений стоит значительно выше всех остальных.

Оратория «Мессия» неизменно ассоциируется у нас с Рождеством. Каждый год я жду середины декабря, когда у меня появится повод переслушать «Рождественскую ораторию» Баха и духовный шедевр Генделя. Первая, очевидно, рассказывает о рождении Христа, но второе на самом деле должно было исполняться на Пасху.

«Мессия» предвещает, прославляет и его рождение, но две трети произведения – это Страсти, Воскрешение и Вознесение.

Тем не менее здесь вы не найдете ни нарратива, ни драматургии. В отличие от других ораторий Генделя, в «Мессии» нет четко обозначенных персонажей и почти отсутствует прямая речь. Вместо них мы слышим скорее размышления о жизни и значении Иисуса Христа, Мессии, которые должны укрепить заново нашу веру в возможность через нее обрести спасение («I know that my Redeemer liveth» – «Я знаю, что мой Искупитель жив»).

Первое исполнение «Мессии» состоялось в Дублине 13 апреля 1742 г. Завершив работу над партитурой всего лишь за двадцать четыре дня, Гендель привез ее с собой в Ирландию, где должен был дать серию концертов. Изначально исполнение «Мессии» не входило в его планы, но слушатели требовали все больше, и композитор решил представить ораторию на благотворительном концерте во время Страстной недели. Реакция была ошеломительной. «Словами не передать изысканнейшее удовольствие, которое доставила она толпе почитателей, – писали в «Даблин Джорнал». – Возвышенная, величественная и трепетная музыка, на которую положено величественное и трогающее слово, очаровывает и восхищает сердце и слух».

Оратория действительно делает это и даже больше. Воистину, ее грандиозность заключается в изображении и сопоставлении множества контрастных эмоций: тяжесть (в Увертюре) и надежда Ev’ry Valley («Всякий дол»), страх For behold, darkness shall cover the earth («Ибо вот, тьма покроет землю») и надежда For unto us a Child is Born («Ибо Младенец родился нам»), ужас Thou shalt break them («Ты поразишь их») и наслаждение в хоре Hallelujah («Аллилуйя»).

Рекомендуемая запись: Emma Kirkby, Judith Nelson, Carolyn Watkinson, Paul Elliott, David Thomas, Academy of Ancient Music, Choir of Christ Church Cathedal, Christopher Hogwood, L’Oiseau-Lyre, 1980

Иоганн Себастьян Бах

Месса си минор

Говорили, что Бах запечатлел в музыке дух лютеранства. В таком случае можно спросить: а почему он сочинял на латыни мессы, которые входят в католическую службу? Ему недостаточно было избавить музыку от дьявольщины, неужели он собирался еще и присвоить чужие формы?

Месса си минор на самом деле не сочинялась изначально как полноценная месса. Композитор написал отдельные части Kyrie («Помилуй») и Gloria («Славься») для так называемой «короткой мессы» (missa) в 1733 г., пытаясь получить должность придворного композитора в Дрездене у курфюрста Саксонии (что в итоге ему удалось). В течение следующих шестнадцати лет «мисса» оставалась в том же виде, а Бах создал второй том «Хорошо темперированного клавира», «Гольдберг-вариации» и «Искусство фуги». Что побудило его, когда музыканту уже было за шестьдесят, вернуться к произведению и дописать по всем правилам католического ординария, остается загадкой. Одна теория (не исключающая и более простые объяснения) гласит, что Бах хотел продемонстрировать свое мастерство в различных музыкальных стилях и техниках в рамках одного большого творения. Заявление не лишено оснований, и в пользу него говорит невероятное разнообразие фуг, контрастных, но дополняющих друг друга, хоралов, хоров и сольных арий, из которых состоит месса. Как бы то ни было, также в ней чувствуется завершенность, желание проститься с творчеством.