Преодоление времени. Эпизод 1. Классическая механика четвертого измерения
- -
- 100%
- +
Искатели, преисполненные самых благих намерений, ищут соединение «алгебры с гармонией». Они ищут «срединный путь», про который Горбачев когда-то любил говорить, что эта дорога – самая трудная. Он любил повторять слово «конвергенция», то есть «перемешивание», «слияние». Мол, материальный избыток Запада сольется с нашей духовностью, и будет всем счастье.
Насколько это оказалось иллюзией, и насколько «несоединимое не соединяется» можно судить по разности в отношении к Горбачеву «у нас здесь» и «у них там». А хотелось-то, ведь, чтобы было хорошо, и всем.
Общественное сознание безжалостно к «благим намерениям». По общему представлению «best intentions —благие намерения» ведут не туда.
«Благими намерениями вымощена дорога в ад», – говорит хлесткая фраза, даже не смотря на то, что Сальери не только не имел никакого отношения к смерти Моцарта, но и был выдающимся музыкальным педагогом, среди учеников которого были Бетховен, Шуберт и Лист. 21
Впрочем, не всегда все так грустно, как с Моцартом и Сальери. Последний опус Дэна Брауна «Происхождение» – очередная попытка придать глобальным вопросам научное обоснование.
Насколько получилось? У каждого читателя может сложиться собственное мнение. Мне кажется, вопросов осталось больше, чем ответов. Хотя написано интересно и читается на одном дыхании, как и все боевики научно-фантастического свойства.
Дэн Браун обратился к тем же вопросам, что Поль Гоген вынес в название одной из самых своих известных картин – «Откуда мы пришли? Кто мы? Куда мы идем?»
Интересно, что Гоген считал, что достиг пика самовыражения в этом произведении. То есть апофеоза творчества он достиг в постановке вопросов, а не в ответах.
Насколько Гоген рассчитывал получить ответы?
Наверное, не очень, если задумал покончить жизнь самоубийством после этой картины. Слава богу, не наложил на себя руки —и умер спустя пять лет в возрасте 54 лет, как бы воссоздавая картинку, увиденную принцем Сиддхартха: от проказы, бедности и депрессии.
Гоген стал одним из тех, кто своим примером показал, что вопрос о конечной цели может возникнуть только в контексте феномена времени.
Конечная цель для времени, которое конечно?
Ответ может быть таким же искусственным, как и сам вопрос, порожденный искусственно созданными условиями.
Проблема смысла жизни каждого отдельного человека и человечества, как биологического вида возникает тогда, когда время утекает сквозь пальцы, как песок.
Если бы время не существовало, то подобных вопросов не возникало. Наверное, так и обстояло дело в Эдеме.
Вечность не предполагает вопроса «зачем?», там важнее «как?» Продолженное до бесконечности, все превращается в свою противоположность и так – много раз, до бесконечности. Когда все возможности равно доступны и осуществимы, единственным вопросом остается – что с этим делать?
Человеку сложно воспринять это, потому что мы видим мир дискретно, то есть кусочками и клочками, разделенными на хорошее и плохое, холодное и горячее, имеющее смысл и бесполезное.
Искорки света, пробивающиеся сквозь щели между «хорошо» и «плохо», поддерживают огонь жизни.
Оставив идею самоубийства, Гоген продолжил писать картины, а люди – вкатывать камень повседневных дел на гору бытовой неустроенности. Камю написал по этому поводу эссе «Миф о Сизифе», а народная молва сочинила анекдот про туповатого старшину.
Анекдот про старшину.
Ученые проводили опыты над обезьянками, пытаясь экспериментальным путем определить в приматах черты и навыки, подтолкнувшие последователей Дарвина объявить нас наследниками этих милых животных.
Повесили на ветку банан, рядом положили палку. Обезьянка попрыгала, попрыгала, – до банана не достать. Она осмотрелась по сторонам, обнаружила палку и сбила ей вкусный плод.
Наступило время обеда. Ученые повесили еще один банан, а сами пошли в столовую. Наука, наукой, а обед – по расписанию!
Тут проходит мимо старшина. Видит – висит банан. Попрыгал – не достать. Начинает трясти дерево.
А тут ученые возвращаются с обеда: сытые и довольные. Добрые чувства распространяются из переполненного желудка по всему организму, достигая даже и до мозга. Ученым неудобно за старшину, который не обращает внимания на палку.
– Может Вы подумаете, посмотрите по сторонам, – намекают ученые старшине. – Возможно, есть более эффективное решение проблемы…
– Что думать! – отвечает старшина. – Трясти надо!
Хороший анекдот, как старое вино. Чем больше времени прошло от «первого исполнения», тем лучше. Вроде, и смеяться не над чем, и все известно заранее. А все равно – смешно.
«Смех без причины – признак », – говорят в народе. дурачины
Но разве люди – дураки? Конечно, нет! Значит, смеются не без причины, а по какой-то причине.
Вывод? Причина есть! Зачем-то это все устроено именно так.
Осталось узнать – зачем?
оптимизмуса Герой романа Р. П. Уоррена «Вся королевская рать» говорит: «Человек зачат в грехе и рожден в мерзости, путь его – от пеленки зловоний до смердящего савана». Да, уж, не хватает…
«Поверил Я алгебру гармонией», – эти слова Пушкин вкладывает в уста Сальери , имя которого прочного ассоциируется с вероломством, обманом, предательством, подлостью, завистью и убийством. 20
Второе начало как первопричина
Начало времен скрывается в дымке времени. Причины не любят являть себя свету, оставляя нам возможность судить о них по следствиям. Знание доходит до определенного предела, а дальше упирается в барьер, кажущийся непроходимым.
– Дальше дороги нет, – говорят знатоки. – Дальше надо торить путь самому, разгадывая направление по намекам, «разведпризнакам» и неясным указаниям, которые в сути своей – символы, указывающие направление и намекающие на то, как все обстоит на самом деле.
Знание – символично, образно, афористично и гиперболично. Человек может попытаться понять, что к чему, – через символы.
Но… абстрактные категории и запутанные рассуждения сложно воспринимаются сознанием обычного нормального человека. На языке народных сказок подобные описываются выражением «пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что». закидоны
В плане «пойди туда, не знаю куда…», народная практика решительна, непосредственна и лишена амбивалентности, то есть неопределенности. В критические моменты напряжения человек склонен действовать решительно.
«Икс, игрек и еще какой-то математический знак», – шутил Райкин, изображая иностранца, который принял надпись на заборе за математическую запись результатов размышлений пытливого ума.
Юмор – мощное средство познания, потому что смех показывает обратную сторону вещей и событий. Это касается даже тех ситуаций, когда «предмет исследования» отсутствует.
Народная присказка продолжает пассаж о «математических знаках на заборе»:
«На заборе написано „икс“, „игрек“…, а на самом деле – там ничего нет».
Утыкаясь в границу, доступную ля непосредственного восприятия, некоторые говорят о «таинстве».
Другие рассуждают о «чудесах», жонглируя понятиями «познаваемое» и «непознаваемое».
Понятно, что когда речь заходит о не вполне понятном, – без метафизики не обойтись. Или – без философии. Это почти одно и то же. Разве что проповедники одного и глашатаи другого ходят на работу в разные здания, хотя говорят примерно об одном и том же, путь и разными словами.
Слова, как известно, запутывают. Чем больше слов, тем больше путаницы.
«Слишком много нот, мой дорогой Моцарт», – говорит император Австро-Венгрии композитору в фильме «Амадей».
Фильм современный (1984 г.), поэтому согласно нынешним воззрениям на менеджмент, император задействует «метод бутерброда». Как и положено хорошему руководителю, он сначала хвалит Моцарта за гениальное произведение (устанавливает контакт), затем высказывает корректирующую обратную связь. Затем снова хвалит музыканта. Похвалил – поругал – похвалил. В идеале – «ругань» не должна превышать 25—30% объема общения.
Моцарт еще юн и пытается протестовать, но император непреклонен. Он говорит об ограниченности человеческих возможностей, о том, что ухо за один вечер может воспринимать только определенное количество нот. Император советует композитору убрать часть нот, чтобы гениальное произведение превратилось в идеальное.
Напряжение между музыкантом и монархом нарастает, но все спасет случай. В кадр врывается другой герой, и сцена счастливым способом разрешается.
Кино, оно и есть кино. Однако, некоторым сильным мира сего не откажешь в проницательности. Иначе, они вряд ли бы достигли «мест силы» нашего мира. Свято место пусто не бывает, потому что конкуренция за ресурсы и рычаги влияния всегда была довольно большой, а сейчас, кажется, приобрела характер всеобщей глобальной нетерпимости.
Что касается случая, то он спасает нас в таком количестве ситуаций, что мы перестаем обращать на это внимание.
Попытки внести ясность – что к чему – никогда не прекращались. По мере продвижения из прошлого в будущее, мысли обретали форму, приобретали структуру и видимую прочность.
Содержание менялось мало. Постоянство тем и «проклятых вопросов» как будто бы намекает на справедливость восточных воззрений о том, что «мир состоит из пустоты». 25
Началось, как водится, с мифов.
В учебниках по «Окружающему миру» для 2 и 3 классов начальной школы, а также в учебнике по «Истории древнего мира» для 5 класса средней школы пишут о том, что, вот, первобытный человек ощутил в себе признаки разума. Появились палка-копалка, камень, с заточенными краями и так далее… Ну, вы знаете… Проходили…
Как это произошло?
Блеснула молния, ударил гром, пошел дождь. В голове мелькнул вопрос.
«Почему?» – подумалось неандертальцу. – «За что? В чем я виноват?»
«Зачем?» – спросил себя кроманьонец. – «Что делать?»
придумал себе высшие силы, абстрактные понятия и философию. Неандерт
изобрел тайм-менеджмент и план действий. Кроманьон
Время шло, и в какой-то момент заметил, что даже самый отчаянный тайм-менеджмент не мешает его планам проваливаться с оглушительным треском. кроманьон
«Тайм-менеджмент скребет по поверхности», – догадался . – «Глубинные причины важнее поверхностных следствий». кроманьон
Он подумал еще и решил:
«Есть стратегия, и есть тактика. Хорошая стратегия побеждает даже при посредственной тактике. Великолепные тактические преимущества не спасают провальную стратегию».
Так изобрел ценности, коллективное бессознательное и смысл жизни. кроманьон
Прошло время. стали собираться во все более многочисленные коллективы. Когда-то их назовут корпорациями, для которых придумают «vision & mission – видение и миссию». Кроманьоны
Советы директоров и executive boards станут выезжать на «off site seminars – семинары за городом», чтобы придумать «видение и миссию» для своей компании. На природе думается лучше, смысл бытия и глубинный смысл существования компании запрыгивает в головы топ-менеджеров легко и непринужденно.
Директора стараются. «Видение и миссия» должны превратить жажду дополнительной прибыли в огонь страсти в неисчислимых ордах рядовых сотрудников и менеджеров среднего звена, которые сами себя обозвали «офисным планктоном».
«Это – стратегия!» – говорили . – «Важно приставить лестницу к „правильной“ стенке, чтобы не оказалось, что взбираешься не туда, куда следует, и воюешь не на „той“ войне. Медленно переставлять ноги в правильном направлении – лучше, чем быстро бежать „не в ту“ сторону». кроманьоны
А еще придумали тактику и тактические приемы: технику продаж, цели по SMART, позитивное мышление, отрывной календарь и ежедневник со страницами, разлинованными по часам. кроманьоны
Теория и практика тайм менеджмента сложилась очень давно. С тех времен мало, что изменилось. Главные темы и ключевые моменты оставались неизменными. Менялся дизайн орудий тайм-менеджмента.
Человек никак не может оставаться на месте в состоянии покоя.
«Я научился покорять пространства», – говорил себе древний человек. – «Мне надо совладать со временем».
До сих пор никак не получается.
«Время, которое у меня есть, – это деньги, которых у меня нет», – говорит современный человек.
Освоение времени и стремление к эффективности продолжается.
Считается, что были ребятами более сообразительными, чем . Благо, что их стоянку обнаружили во Франции. Дух территории силен. Наверное, уже тогда потомки будущих галлов крутили в голове идею «art de vivre – искусство жить». кроманьонцы неандерты
В тайм-менеджменте важно определить направление стратегического удара. Пред тем, как делать, надо подумать. Мысль определяет поступок. ВИдение в голове формирует мир вокруг. Идеалисты – носят свой идеальный мир в голове. Они появились очень давно. Наверное, одновременно с первыми кроманьонцами.
А приземистые, коренастые – тормозили. Они были привязаны к земле, а сельскохозяйственный труд не подразумевает спешки. Это – как марафон, в котором важно правильно рассчитать силы. неандерты
Наверное, это про них в учебниках истории для средней школы пишут, что «древние люди обожествляли силы природы». Древний человек воспринимал мир так же, как пишут сейчас в корпоративных контратаках по слияниям и поглощениям: «as is – как есть». Что есть, то и покупаете, за то и платите. Ничего ломать не будем, но и ремонтировать – тоже не станем.
«Деньги правят миром», – говорят сейчас многие, но материалисты безнадежно проигрывают идеалистам. Да и что такое деньги? Деньги утратили материальность. Миром двигают идеи.
«Деньги – это только идея», – эти слова приписывают кому-то из ранних Ротшильдов. Электронная форма существования финансов и прогрессирующая с подтверждают, что материальное сдает свои позиции медленно, но неуклонно. дигитализация информатизацией
Возможно, что так происходит потому, что в нашем геноме (полном наборе наших генов), только несколько процентов от , а все остальное – от будущих жителей Франции. Может, поэтому «опять хочется в Париж», который – «праздник, который всегда с тобой», и в любом случае он «стоит мессы». неандертов
Феномен Парижа причудливо переплетает идеальное и материальное. Отметим три момента.
. В анекдоте про «опять» – показана цикличность психологического времени. Герой сетует, что «опять хочется в Париж», его спрашивают – «уже были?», он отвечает – «нет». Повторяется только желание, поэтому «хочется опять». Первое
Ницше предупреждал об опасности спутать «вечное возвращение» (человек, как колесо) и зацикленность, когда человек «крутится» без всякого толка.
«Хавель хавелим – суета сует», – сетует Екклесиаст. – «Аколь хавель – Все суета».
Однако, суета хороша тем, что вызывает к жизни идею тайм-менджмента.
. Книга Хемингуэя о его жизни в Париже называется «Праздник, который всегда с тобой». Однако, сам Хемингуэй книгу так не называл. Авторская версия названия – «A Moveable Feast – Передвижной пир». Нам всегда лучше знать, что хотел сказать автор? Текст живет своей собственной жизнью… Второе
Ну, и . Когда этого требуют обстоятельства, идеалисты ведут себя, как вполне себе материалисты. третье
«Paris vaut bien une messe, – сказал Генрих Наваррский. – Париж стоит обедни».
Он был протестантом, но очень хотел стать королем католической Франции. Для этого надо было перестать быть протестантом и начать быть католиком. Варфоломеевская ночь, во время которой погибли тысячи протестантов, была всего за 20 лет до этого.
Моральный компромисс?
«Pourquoi pas, pourquoi pas», – поет Михаил Боярский в фильме про трех мушкетеров. – «Почему бы нет? Почему бы нет? Коль жизнью рискнуть сумеешь… Хитри, отступай, играй, кружись… Сживая врага со свету. А что же такое жизнь? А жизнь – сплошная дуэль со смертью».
В итоге Генрих Наваррский становится королем Франции Генрихом IV Бурбоном. Успешный бунт превращается в революцию, а компромисс становится историческим решением.
«Победителей не судят!» – становится крылатой фразой.
Победители сами кого хочешь засудят.
вытеснили , но их «культурное наследие» осталось. То есть не их самих непосредственно, а их потомков. Гены-то перемешаны! Кроманьонцы неандерталов
До нас, например, дошли мифы древних времен.
Миф – это символ. В сказке ложь, да в ней намек. Добрым молодцам урок. Намеки не всегда понятны, но как говорил тов. Сталин:
«Других писателей у меня нет». 27
Существует несколько версий возникновения мира и его атрибутов, в том числе и времени. Сколько народов, столько и версий. Некоторые сценарии сотворения похожи, другие – сильно отличаются.
Многие описания первых дней говорят о яйце и потопе. Однако, нигде не говорят о времени с такой ясностью, как в мифах Древней Греции. Особенно интересна история Крона.
Who is Сron – Крон – Кронос – Хронос? Кем был этот персонаж мифической истории?
Очень интересный был персонаж! Впрочем, почему «был»! Если боги бессмертны, – он еще есть, – здравствует и процветает! Это легко предположить, ведь отсчет времени тикает все настойчивее.
Итак, как было дело?
Согласно популярным книжкам под собирательным названием «Мифы Древней Греции и Древнего Рима» начало времен выглядело примерно следующим образом.
Сначала был Хаос.
Хаос – чрезвычайно важное понятие для человека. Когда загнанный делами менеджер жалуется на недостаток времени, у него в голове, на рабочем столе и в делах воцаряется хаос.
Понимание хаос менялось со временем. Сейчас мы воспринимаем хаос, как беспорядок.
«Un sacre bordel!» – восклицает француз, спонтанно выражая локальное состояние растерянности и возмущения, употребляя слово, которое по-турецки значит «стакан – bardak».
В русском языке много слов тюркского происхождения. Да и сложно не согласится, что если заглядываться на дно стакана и рассматривать мир сквозь дно бутылки, то беспорядок придет сам по себе непрошенным гостем, без приглашения.
Хаос – это плохо. Да?
Если бы все было так однозначно, то жизнь была бы гораздо проще. Или, наоборот, сложнее.
Вот еще один взгляд на Хаос: это равное распределение энергии по всем степеням свободы.
От этого определения – буквально один шаг до формулировки Закона Больцмана о равномерном распределении энергии молекул идеального газа по степеням свободы:
«На каждую степень свободы молекулы в среднем приходится одинаковая кинетическая энергия, равная kT/2».
Вы не знаете, что такое «kT/2»?
Признаться, я тоже «путаюсь в показаниях»… Что-то там с температурой, энергией… да это и неважно в данном случае. Интересно то, что «идеальный газ» и «хаос» оказываются удивительным образом похожими не только друг на друга, но и на то состояние «большой схемы всего», что описывается турецким словом «стакан».
На могиле Больцмана выгравирована формула, ставшая одной из самых важных среди современных представлений человека о природе вещей. Согласитесь, не часто на могилах помещают физические формулы, хотя это и соответствовало бы рекомендациям Стивена Кови – начинать с конца. 28
От идеального газа до Второго начало термодинамики оказался даже не шаг, а всего лишь пол шажочка. 29
Второе начало говорит о нарастании энтропии в любой замкнутой системе.
Говоря языком бытовой жизни, беспорядок нарастает везде, где нет притока энергии.
Если вы не ездите на машине и не проводите ее техобслуживание, то авто заржавеет и придет в негодность. Дома, в которых не живут, разрушаются. Если вы не занимаетесь делами, они придут в упадок.
Больцман выразил это в своей знаменитой формуле . Для данной книги не суть важно, что стоит за каждой буквой. Важно то, что: S = k ln W
** формула простая.
Мало элементов и нет этих непонятных значков, обозначающихся греческими буквами, нет всех этих «сигама», «дельта»…
**энтропия (стремление к хаосу) – фундаментальное свойство природы . 30
Однако, до Больцмана еще предстояло дожить, и древние греки оперировали дугами понятиями. Для них Хаос был категорией космогонии, первичным состоянием Вселенной.
Сочувствую, если кому-то из читателей пришлось в годы юности в силу обстоятельств обучения – испытать на себе муки изучения текстов, составивших классику литературы.
Во-первых, «обязаловка» лишает очарования даже самое интересное произведение. Во-вторых, древние (и не очень) авторы писали обильно, длинно и запутано. Времени у них было много, текло оно медленно, спешить было некуда. О читателе не заботились. (Этот соблазн преодолевается наиболее трудно!)
В добавок к этим невзгодам, ще не было интернет ресурсов, позволявших ознакомиться с кратким содержанием и основными идеями. Как только жили! Непонятно! – е
«Потерянный рай» Джона Мильтона – длинное и сложное произведение. Читается тяжело.
С одной стороны – глыба английской классической словесности, с другой стороны – усыпляющий эффект этого текста уступает разве что классическому китайскому роману «Сон в красном тереме» (2 тома) и «Философии религии» Гегеля (2 тома).
Тем не менее, цитата «в подтверждение» живучести идеи о Хаосе – прародителе или прародительнице:
Пой, Муза горняя! Сойди с вершин
Таинственных Синая иль Хорива , 31
Где был тобою пастырь вдохновлен,
Начально поучавший свой народ
Возникновенью Неба и Земли
Из Хаоса; 32
Итак, Небо и Земля возникли из Хаоса. Современный ученый сказал бы, наверное:
«Из супа первичных элементов».
Ученые почему-то любят слово «суп». (Плохо кормят, что ли?)
Землю греки назвали – Гея, а Небо – Уран.
Дальше – больше.
Следующим после Урана и Геи появился мрачный Тартар. Отсюда выражение «провалиться в тартарары».
Потом из Хаоса появилась Эрос – Любовь, Эреб – Мрак и Нюкта – Ночь.
Пока что все было логично. Мрак и Ночь, что еще ждать от Хаоса! Немного смущает появление Эроса, но мы-то знаем, что слово «эротический» имеет отношение скорее к плоти, чем к душе. Когда в нижней голове много, то в верхней – совсем чуть-чуть. Гормоны играют, мозг отключается, эрос рулит. В глазах – темнеет.
Дальше что-то случилось, и «друг гениев», то есть «парадокс» принялся за дело.
Ночь и Мрак породили… Эфир – вечный Свет и Гемер – светлый День. «Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!» Прямо по Льву Николаевичу Толстому – «И свет во тьме светит».
« И свет во тьме светит» – неоконченная автобиографическая пьеса Льва Толстого.
Главный герой – богатый помещик, который «духовно родился». Его охватило желание вести жизнь согласно заповедям Христа. Однако, его жена отстаивает материальное достояние семейства и следует дворянским светским традициям.
Герой сдается: он не хочет доставлять беспокойство и огорчение домочадцам.
Семейная жизнь Льва Николаевича и его супруги Софьи Андреевны была серозным испытанием для обоих. Считается, что в пьесе – углы сглажены. В реальной жизни Лев Николаевич скончался вскоре после того, как их разногласия с Софьей Андреевной достигли пика, и он тайно покинул свой дом, чтобы отправиться на юг России вести жизнь обычного крестьянина.
Уран и Гея не просто пребывали во времени, а предались совместному творчеству. Тем более, что времени как такого еще не было. Ему еще только предстояло появиться… на свет. Времени было навалом. Спешить никуда было не надо.
Сначала Уран и Гея родили 6 дочерей и 6 сыновей – могучих титанов и титанид.
История, как мы ее знаем, начала набирать обороты.
В школах и университетах ученикам повторяют:«В науке – отрицательный результат, это – тоже результат».Если ничего нет, то нужно ли, чтобы бы было?Если ничего не видно, вы уверены, что хотите увидеть?Оба участника диалога – военные, а военные сами про себя говорят:«Кто в армии служил, тот в цирке не смеется».Что это значит?Вы бы хотели послужить в армии? Протестировать себя на пределы прочности тела и духа?
«Видишь суслика?» – спрашивает герой фильма «ДМБ ». 22
«Нет».
«И я не вижу. А он есть».