Полигон. Книга 1
- -
- 100%
- +
Так, ни с чем уехал Пикалов с женой домой.
– Видимо, не судьба нам заняться ремонтом! – подумал он, после возвращения домой, в ожидании обеда, который готовила Вика.
Но, судьба – дама капризная. Вечером Вика пошла к соседке – взять часть мяса на ужин. Вернулась она через полчаса радостной и сияющей. Оказывается, она познакомилась с соседкой. Вместе они попили чаю, за которым Вика рассказала о проблеме с приобретением обоев. Соседка – жена заместителя по тылу полка сообщила ей, что за стройматериалами надо ездить не в их райцентр, а в соседний, до которого на тридцать километров больше, но там все есть. Здесь же у нас все скупают офицеры и прапорщики, едва что-то появится на прилавке. Сложность заключалась в том, что ехать надо было на своем транспорте, поскольку автобусы туда не ходили. Единственный поезд, который шел туда – это поезд, на котором она приехала из Москвы. Но, чтобы добраться поездом обратно, надо ждать до утра. Кстати, во вторник по служебной надобности туда собирается её муж и берет её с собой, так что можешь присоединиться.
Узнав об этом предложении, Пикалов чертыхнулся про себя, но промолчал. По его мнению, женщина проявила какую-то показную заботливость, возможно желая как-то повлиять на него, как на ревизора, проверяющего воинскую часть, где служил её муж. Кроме того, подполковник был одним из должностных лиц, которых проверял Пикалов.
И, вот, во вторник свершилось! Придя домой после работы, Пикалов обнаружил в коридоре связку обоев.
– Как ты донесла это на второй этаж? – поинтересовался он.
– А я не несла. Пётр Иванович попросил водителя помочь. Тот взял связку и занес в квартиру. Я только дверь открыла. Мой руки и проходи на кухню. Сейчас поужинаем и начнем!
– Может быть, отложим до выходных? Стоит ли начинать на ночь глядя?
– Если тянуть время, то мы вовек не управимся. Сейчас покушаем, и ты начнешь сдирать старые обои, а я буду варить клей.
– Хорошо! – сказал Пикалов, хотя ему совсем не хотелось заниматься ремонтом. Вика, все-таки, отдыхала дома, а он работал.
Было уже восемь часов, когда они наклеили первую полосу обоев. За два последующих часа они успели оклеить внутреннюю стену, и дошли до коридора.
– Не пора ли нам заканчивать сегодняшнюю работу? – поинтересовался Пикалов.
– Так, рано еще! В Москве только восемь вечера!
– Мы не в Москве! У нас двадцать два. А, кроме того, завтра мне вставать не в шесть по Москве, а в шесть по-местному.
– Хорошо! Давай наклеим полосу вот здесь! – Вика показала рукой на стену, – Это, чтобы завтра я смогла наклеить небольшие куски обоев над окнами, под ними и за батареями!
– Давай! Только в темпе фокстрота!
Но, «в темпе фокстрота» не получилось. Вначале несколько минут определяли: с какой стороны отрезать кромку. Затем в полосе, которую следовало наклеить, понадобился вырез. Вика несколько раз перемеряла и перечерчивала заготовку. Когда она в третий раз взяла свой дермонтиновый измерительный прибор, Пикалов почувствовал, что еще немного и внутри у него закипит.
– Давай, я измеряю!
Он расставил пальцы циркулем и начал мерить.
– Ну, это не годится никуда! – раздраженно сказала Вика и начала мерить в очередной раз.
– А, может, всё же закончим? Ночь наступила!
– Сказала же, что этот лист надо наклеить! Иначе завтра у меня пропадет весь день.
– Ну, и что? Все равно, дома делать пока нечего!
– Это тебе только кажется! Дел хватает! Ни к чему затягивать наклейку обоев на неделю, когда можно закончить за два-три дня! – ответила Вика, заканчивая измерение и направляясь к полосе обоев.
– Днем позже, днем раньше – какая разница?
– Разница в том, что на один-два дня проживем в отремонтированной квартире. Ну, вот! Из-за тебя забыла то, что меряла! Помолчи! А то вовек не закончим.
Она пошла опять измерять. Но закончив измерение, она пошла к куску обоев боком, глядя на свой дермонтиновый прибор. На пути у неё оказалось ведро с клейстером. Обнаружив его ногой, она попыталась обойти это препятствие, не глядя на него. Подняв ногу и передвинув её немного вперед, она на ощупь определила свободное пространство под ногой и опустила ногу. Однако, пространство под ногой оказалось внутренней частью ведра, заполненной наполовину клеем. Определить, что ступила не туда, куда следовало, женщина смогла лишь после того, как нога достигла дна ведра.
– Ну, вот! Всё из-за тебя! Отвлекаешь меня постоянно! Видишь, к чему это привело!
– Вижу, что ты устала и пора заканчивать!
– Всё равно, пока не приклеим этот кусок – спать не ляжем!
Кусок был приклеен минут через сорок. Спать легли в одиннадцать, предварительно сказав друг другу несколько колкостей.
Пикалов лег в постель на спину, ожидая жену. Но, та легла в свою кровать, повернувшись спиной к нему. Кажется, обиделась.
Среди ночи Вика перебралась на кровать мужа и прижалась к нему. Но, получив порцию ласки, вернулась на свое место.
Утро и первая половина рабочего дня прошли как-то незаметно. Вначале хотелось спать, но перед обедом это чувство пропало.
На обед домой Пикалов пришел, когда Вика еще что-то готовила. Подойдя сбоку, он чмокнул её в щеку и погладил по спине.
– Не подлизывайся! Ты еще не прощен! – без тени раздражения сказала жена.
– Это за что такое я должен быть прощен? – удивился Пикалов.
– А, за вчерашнее поведение!
– Я, между прочим, думал, что у нас все в порядке, и ты сменила гнев на милость.
– Это почему же?
– Ну, хотя бы потому, что ночью ты так прижалась ко мне, что мне пришлось доставить тебе порцию приятных ощущений.
– Так! Значит, у нас был интим. Ты воспользовался моим сонным состоянием. А я то думаю, что-то у меня такое состояние: вроде интима не должно было быть: ложилась я без намерения на это, а утром чувствую себя так, как будто он был.
– Не притворяйся, ты вела себя так, как будто не спала. Хотя было в твоем поведении что-то такое, чего не было до этого. Какая-то раскованность.
– Ну, вот видишь? Ты заметил, что у меня что-то не так и воспользовался этим!
– Ничем я не воспользовался, инициатором была ты!
– Впредь я запрещаю тебе пользоваться мною в сонном состоянии.
– Не понял юмора! Если ты прижимаешься ко мне, а я в сонном состоянии, то ты запрещаешь мне интим?
– Да, не ты в сонном состоянии, а я!
– Надо же: какое неравноправие? Значит, я в сонном состоянии должен определить: находишься ты в сонном состоянии или нет? Да, если я буду это делать, то никакого удовольствия ни ты, ни я не получим.
– Ладно! Обед готов! Садись кушать!
Проглотив обед, Пикалов взглянул на часы: до конца обеденного перерыва было еще больше часа. Можно было отдохнуть. Он прилёг, а Вика, убрав со стола и помыв посуду, зашуршала обоями на кухне.
Собравшись на службу, Пикалов заглянул на кухню. Вика что-то кроила из обоев сидя прямо на полу. Обои за батареей и над окном были наклеены.
– Ты где научилась клеить обои?
– Мы с мамой дважды меняли квартиру и дважды наклеивали обои. Летом иногда втроем находили клиентов. Вот я и натренировалась клеить.
– Продолжай, если хочешь, а мне пора.
Он вышел и пошел в штаб. Когда он вошел, его окликнул дежурный по штабу.
– Вам телефонограмма! Ознакомьтесь и распишитесь!
Пикалов взглянул в книгу входящих телеграмм. Ему сообщалось, что пришел багаж и его следует получить немедленно, иначе будут начислены пени и штрафы.
В финансовом отделе был только капитан Серов, Смирнов ещё не пришел.
– Как тут получают багаж? Насколько я знаю, в штабе дивизии нет ни одной грузовой машины!
– Машины не проблема! Обратись к начальнику оперативной части тыла дивизии. Он командует всеми машинами воинских частей. Даст! Никуда не денется.
Начальником оперативной части дивизии оказался старший лейтенант Гаврилов.
– Машины есть! Бери и поезжай прямо сейчас!
– Может лучше завтра?
– Нет! Сейчас машин полным-полно. А завтра может их и не быть. Вещей много?
– Трехтонный контейнер, неполный!
– Грузчик нужен?
– Да, нет! С водителем справимся.
Из тяжелых вещей у Пикалова был только холодильник. Шкаф и диван-кровать были разобраны. Поднять их можно было даже одному.
– Значит, так! Из контейнера в машину загрузите вещи вдвоём, а здесь возьмешь пару человек у коменданта общежития. Я скажу ему!
За машиной пришлось идти в автопарк мотострелкового полка, где ему даже обрадовались, т. к. почти все водители сидели в курилке и ждали. Капитан – начальник автослужбы полка, узнав у Пикалова: что ему надо – скомандовал:
– Урычев! Поезжай, ты у нас парень опытный, знаешь: где получать багаж! Возьми путевку у дежурного и вперед!
Несколько минут ушло на дооформление путевого листа.
– Пойдемте, товарищ старший лейтенант! – сказал солдат, выходя из помещения КТП.
Урычеву действительно не один раз приходилось ездить на получение вещей, отправленных офицерами с прежнего места службы. Он привез Пикалова на товарную станцию и показал рукой на старое, престарое здание барачного типа.
– Это контора. Пожалуйста, туда. Там оформят документы, потом поедем к дежурному по контейнерам.
Пикалов прошел в здание и оказался в помещении перегороженным фанерным барьером, который на уровне плеча продолжался стеклянным заграждением. В помещении находилось три женщины. Напротив каждой женщины в стекле было прорезано полукруглое отверстие, которое почему-то называлось окном. Пикалов подошел к свободному окну.
– Я бы хотел получить контейнер.
– Документы!
Пикалов подал женщине удостоверение личности и товарную квитанцию. Женщина заглянула в них, порылась в кипе своих документов и нашла нужные.
– Вам надо заплатить семь рублей!
– За что?
– У Вас сутки простоя!
– Не может быть! Ваша телефонограмма пришла в обед. Я приехал через три часа. Суток не может быть.
– У нас записано, что Вас уведомляли еще вчера. Если хотите разбираться, то разбирайтесь. Но, только тех людей, которые работали вчера, сейчас нет. Они придут завтра. Но, завтра надо будет платить уже четырнадцать рублей. Мой совет: заплатите семь рублей, а потом разбирайтесь сколько хотите.
Пикалов заплатил семь рублей, вышел и сел в машину.
– Сколько взяли с Вас? – поинтересовался водитель.
– Семь рублей!
– Ну, это по-божески! А то я ездил недавно с одним капитаном. С него взяли пятьдесят рублей! И, что удивительно, поехал он получать через день после извещения! Раньше не мог, был в наряде.
– Наверное, у него контейнер был крупногабаритный!
– Нет, пятитонный! Как у всех!
– У меня трехтонный! А капитан не пытался разобраться: почему так много с него взяли?
– Пытался, но уже после получения контейнера. Ему ответили, что плата за простой начислена правильно, что дежурному по части было сообщено, что поступил контейнер в адрес их военнослужащего. Когда капитан проверил книгу входящих телефонограмм и не нашел в ней телеграммы, то ему ответили, что не их вина в том, что дежурный не записал телеграмму.
– Так, у них тоже, наверное, должна быть книга исходящих телеграмм, где должно быть записана телеграмма и фамилия дежурного, который её получил?
– Может быть и должна! Только они её никому не показывают. А фамилию дежурного они узнают вечером и пишут независимо от того, звонили ему или нет.
– А как узнали, что они могут не звонить, но записать, что звонили?
– Одного дежурного утром освободили от дежурства. Не смотря на это, в свою книгу они занесли, что он принимал телеграммы до шести вечера. Выявилось случайно. В адрес части пришел груз. Железная дорога, как всегда, начислила штраф за простой. Чтобы списать штраф надо провести расследование и наказать виновных. Дознаватель запросил начальство дороги о том, кто получал телеграмму. Из ответа узнали, что получателем записан офицер, который уже не дежурил. Кстати, приехали! Вон тот железнодорожник распоряжается краном и контейнерами. Идите к нему и скажите, что вы на машине. Когда все оплачено, они действуют быстро.
Дежурный железнодорожник взял у Пикалова документы, изучил их и вернул обратно.
– Подождите минут десять! Сейчас обслужим вон тех людей, а потом Вас. Далеко не уходите. Стойте так, чтобы я Вас видел.
Дежурный оказался человеком слова. Не прошло и десяти минут, как он сам подошел к Пикалову и взял у него один из документов, а еще через пять минут контейнер был подан прямо к машине. После проверки пломб контейнер был вскрыт. За полчаса содержимое его переместилось в кузов машины. Дежурный был неподалеку.
– Всё? – спросил он
– Всё! – ответил Пикалов.
– Вот Ваш пропуск! С богом!
Глава 9
Прихватив один из ящиков, Пикалов поднялся в свою квартиру.
– Вика! Пришел контейнер. Я получил наш багаж.
– Почти вовремя! Как всегда, не хватило одного дня, чтобы подготовиться к этому. Но, ничего: скажи коменданту, чтобы солдаты забрали кровати, тумбочки и стульчик. Спать сегодня будем на своём диване.
– А, вдруг не успею собрать?
– Надо успеть. Твой диванчик не так уж сложно собирается.
– Хорошо! – сказал Пикалов и вышел к машине. Здесь он обнаружил, кроме водителя, еще двух солдат.
Нас комендант направил Вам на помощь!
– Оперативно работает. Только вначале вынесите из квартиры кровати, постель и все остальное. Потом будем заносить.
Солдаты направились в квартиру и через некоторое время вынесли из квартиры всё, в чем уже не было необходимости. Не прошло и десяти минут, как выгруженные из машины вещи были перенесены в квартиру. В опустевший кузов были загружены вещи, вынесенные из квартиры.
– Мы сами отвезем и сдадим ваши вещи, – сказал водитель. Машину поехала к подъезду, где находился комендант.
Пикалов поднялся к себе. Квартира представляла плохой склад, где вповалку лежали ящики, узлы, полированные плиты и т. д. Кто переезжал хоть раз – тот знает: как выглядит квартира после доставки в неё вещей с прежней квартиры. Тому, кто не переезжал ни разу – это не представить.
Больше всего свободного пространства было на кухне. Солдаты занесли сюда только холодильник, кухонный стол и стулья. После некоторых поисков Пикалов нашел ящик с посудой, и Вика занялась кухней.
Для начала пришлось переложить ящики и узлы в два, а кое-где в три яруса. Освободилось небольшое пространство. На нём Пикалов собрал диван-кровать. С технической стороны сделать это было нетрудно: всего-то, надо было соединить болтами четыре конструкции. А вот с точки зрения физической пришлось поднапрячься: конструкции вес имели. Не смотря на трудности, с помощью Вики, через полчаса диван-кровать был собран. На него тут же были переложены узлы с других мест. На освободившиеся от узлов места тут же были передвинуты ящики.
Снова освободилось немного места. На этой небольшой площади Пикалов начал собирать шкаф. Но, это оказалось делом не легким. Пришлось звать Вику, чтобы придерживала полированные доски до тех пор, пока они не будут скреплены с основанием шкафа и другими досками. За полтора часа шкаф был смонтирован и частично заполнен вещами. Но, чтобы расставить и разложить все вещи по местам понадобилось еще два дня.
Глава 10
Если покопаться в душе любого мужчины, то найдешь охотника или рыболова или одного и другого вместе. Наглядная иллюстрация этому – история о том, как стал охотником майор Петренко.
Родился он в Москве. Ни его родители, ни соседи никогда не занимались и даже никогда не разговаривали об охоте. Сам Петренко считал охоту занятием первобытного человека, от которого его отделяли тысячелетия. Но службу ему пришлось нести в местах, где рыба и дикие звери и птицы водились в изобилии. Его друзья, охотники и рыболовы часто приглашали его поехать с ними, на что он отвечал отрицательно.
– Не знаю, с какой стороны надо цеплять червя на крючок! – если рыбаки приглашали летом.
– Что я? Дома не могу выпить? – если рыбаки приглашали зимой.
– Боюсь заразиться медвежьей болезнью! – если приглашали охотники на охоту на крупного зверя.
– Что вам сделала несчастная птичка, что вы так жестоко обходитесь с нею? – если приглашали охотники поохотиться на уток или болотную дичь.
Но однажды, он все же принял приглашение друзей поехать с ними: не на охоту, а просто так – отдохнуть на природе, подышать свежим воздухом и дымом от костра, набраться положительных эмоций.
Вечер он с друзьями провел у костра, ночью заночевал в палатке. Утром один из друзей дал ему одноствольное ружье, и они пошли по степи к месту охоты. Там они рассредоточились. Не прошли они и десятка шагов, как неподалеку перед Петренко взлетел фазан. Выстрел. Фазан упал рядом и попытался удрать от охотников бегом. Но тот тоже умел быстро бегать. Минут десять гонялся он за петухом по высокой траве и кустам, пока не поймал его.
– Если бы мне кто-то сказал, что я с таким азартом буду гоняться за этой птичкой – я бы в жизни никогда ему не поверил, – говорил он своим друзьям потом. Стоило ли удивляться, что с этого времени он стал заядлым охотником. Не прошло и пяти лет, как друзья избрали его председателем коллектива. Правда, некоторые офицеры почему-то считали, что его избрали только потому, что он был начальником службы снабжения горючим: с практической целью, чтобы обеспечивал любителей охоты горючим на поездки. Но сами охотники это отрицали и говорили, что если так рассуждать, то удобнее было бы выбрать начальника автомобильной службы, который мог бы обеспечить их не только горючим, но и транспортом. Может быть, они говорили правду, а может – нет! Кто знает? Но, кажется, определяющим фактором избрания стала возникшая любовь у Петренко вначале к охоте, а затем и к рыбалке. Иначе, зачем ему вдруг понадобилось взваливать и нести дополнительные нагрузки, связанные с организацией выездов на охоту и рыбалку и воспитанием отдельных охотников.
Вот и сегодня ему пришла телеграмма об открытии охоты на болотную и водоплавающую дичь. Это означало, что надо ехать. Но чтобы выехать, надо было издать приказ, определить транспорт, определить участников и назначить авторитетного ответственного. В последнем проблем не было – ответственным Петренко всегда был сам. С транспортом тоже особых проблем не было: если не было учений или массового выезда на какие-либо мероприятия, как правило, выделялись две автомашины. А вот участники выезда проходили своеобразный конкурс. Вначале надо было попасть в список желающих, затем согласовать его с начальником политического отдела, затем дождаться утверждения списка командиром дивизии. На каждый выделенный автомобиль составлялся отдельный список и назначался отдельный старший машины. Но чтобы все эти мероприятия осуществить, надо было вначале проинформировать охотников-активистов. Петренко уже протянул руку, чтобы поднять трубку телефона, но телефон зазвонил сам. Пришлось выслушивать информацию о том, что прапорщик Орехов вчера, напившись до пьяна, начал стрелять из охотничьего ружья прямо в жилой зоне гарнизона.
– Что за прихоть? – пробурчал про себя Петренко, – Шел бы на полигон и стрелял бы хоть из чего, даже из гаубицы!
– Примите меры по своей линии! – потребовал голос на другом конце провода, – Мне кажется, что его следует исключить из коллектива военных охотников и отобрать ружье.
– Приму! – сказал Петренко, хотя отчетливо понимал, что никаких мер он принимать не будет. Орехов был зятем командира дивизии. То, что звонивший попросил его принять меры, означало, что командир части, которому подчинялся по службе прапорщик Орехов, не желал сам заниматься его делом. А отобрать ружье – это вообще не в власти председателя коллектива.
Обзвонив активистов воинских частей, он позвонил начальнику автомобильной службы дивизии и узнал, что будет выделена одна машина. Зато какая! Кунг на базе автомобиля УРАЛ. Записав номер машины, Петренко начал готовить проект приказа. В этот момент к нему и пришел становиться на учет старший лейтенант Пикалов.
– Поедешь на озеро с нашим коллективом?
– Надо подумать! А во сколько мы выедем и во сколько вернемся обратно?
– Обычно выезжаем в пятницу вечером и приезжаем в воскресенье во второй половине дня. Точного времени сказать не могу.
– Надо подумать! – сказал Пикалов, прекрасно понимая, что приехавшая ненадолго жена будет против поездки.
– Поторопись! Вечером список должен быть у комдива. Не успеешь, ищи напарника из тех, кто поедет утром или иди за деревню на озерки. Туда тоже иногда прилетают утки.
Пользуясь случаем, Пикалов зашел в финансовый отдел. Смирнов что-то писал, сидя за столом.
– Вы как относитесь к поездке на охоту?
– Я не охотник, но, в принципе против ничего не имею. Сколько бутылок берете на каждого?
– А это обязательно?
– Еще как! В прошлом году дежурил как раз на день открытия. Днем и вечером было так хорошо и так тихо. Комдив и его замы на охоте. Большая часть офицеров там же. А ночью прибежал прапорщик Анохин и стал просить машину, чтобы съездить к месту охоты – он, видите ли, где-то там ружьё то ли забыл, то ли потерял. Спросил его, стрелял ли он хоть раз. Сказал, что ни разу! Как можно быть на охоте почти двое суток и ни разу не выстрелить? Спросил у других охотников, добыл ли кто-либо хоть что-то. Ответили, что нет! Так что хочешь ехать – езжай. Толку только от этого ноль. Кстати, поговори с Серовым и Писклиным. Они тоже охотники.
Лейтенант Писклин был в своем кабинете. Выслушав Пикалова, он жестом предложил ему сесть.
– В прошлом году мы поехали на открытие. Приехали на озеро, утки были. Вечером отдохнули. Утром встали, пошли к озеру. Хоть бы одна там плавала! Прождали почти до одиннадцати. Тут над нами пролетела кряква и четыре чирка на космической высоте. Все дружно подняли ружья, «отдуплились» и пошли обратно к машине, где уже были готовы шашлыки. Я съел немного и вернулся к озеру. Моему примеру последовало четыре человека. Остальные к озеру уже не вернулись. Вечером стала летать дичь, но на такой высоте, что из ружья не достать. Утки оказались тренированными. До середины озера они летели на космической высоте, а затем пикировали на воду. Воды попьют, повозятся в тине и обратно. У двух охотников были лодки. Они настреляли штук по десять. На берегу раздали половину тем, кто просил для отчета перед женами. Так, некоторые оказались с утками. Если лодка у Вас есть – поезжайте, если нет – присоединяйтесь ко мне.
– И что Вы предлагаете?
– Я недавно купил мотоцикл. Рано утром, затемно, поеду за деревню километров за десять. Там присмотрел два озерка. Когда ездил – утки там были. Если повезет – добудем.
Пикалов прикинул свои возможности. Лодки и болотных сапог у него не было. Если ехать с коллективом, то придется только отдыхать с любителями выпить.
– Хорошо! Я согласен стать Вашим напарником. А какие там озерки? Подходы к ним хорошие.
– Подойдем! До воды можно дойти даже в ботинках. Ну, а если добудем кого, то сплаваем. Вода еще теплая.
– Где и когда?
– В субботу в четыре утра подъеду к Вашему подъезду. Это будет быстрее, чем, если Вы будете искать сарайчик, где я храню мотоцикл.
– Тогда, до субботы!
На всякий случай Пикалов решил переговорить с Серовым – вдруг он предложит что-либо интересное. Серов был на работе. Увидев коллегу, он встал, взял пачку сигарет.
– Перекур! Пошли в курилку. Что привело Вас сюда?
– Идут сборы на охоту. Вы куда-либо собираетесь?
– Да, собираюсь. Я уже написал рапорт на выезд за пределы гарнизона на выходные дни, поеду к ракетчикам. До них километров двести. Они в глуши. Утки у них всегда есть. Когда-нибудь свожу и Вас туда. А в эту охоту не могу. Все места в моей машине заняты. Сказал бы раньше, может быть, и поехали вместе. Вот так!
– А что? Там так много уток.
– Много, намного больше, чем здесь. Но там не только утки. Есть и другая дичь.
– А что ты думаешь об охоте за поселком? Меня Писклин пригласил.
– Если бы там была дичь, то многие туда поехали бы. Это рядом с нашим поселком. Но туда мало кто ездит и мало что привозит. Если хочешь результат привезти домой, то надо позаботиться о месте охоты заранее.
– Заранее не у всех получается. Служба!
– Вот на службе и надо было поговорить с охотниками, узнать: кто, куда и с кем ездит. Иногда и инициативу надо проявить. Ладно! Поговорили! Пора на работу.
И Серов ушел. Пикалов тоже направился в штаб полка.
– А вы, товарищ старший лейтенант охотник? – поинтересовался прапорщик Саитов.
– Охотник!
– Куда решили ехать?
– С Писклиным за деревню.
– Напрасно! Там нет дичи! Лучше езжайте с коллективом.
– Рад бы! Да, говорят там лодку надо иметь и болотные сапоги.
– Если дело только в этом, то считайте, что Вам повезло. Мой друг прапорщик Семенов, в связи с открытием охоты, на рыбалку не поедет. Поэтому сапоги и лодку я Вам возьму. Звоните Петренко, пусть запишет Вас в список. Я уже записался.