Последняя смена апреля

– Сань, а ты чего на работу так нарядился, как на праздник? – спрашивает Леонид, у удивленного и озадаченного количеством мошкары Ювченко.

– Так работа для меня всегда праздник, Леня! – улыбается Саша. – И всё-таки меня смущает эта мошкара…

– Её-моё, вот прицепился к этой мошкаре, – сердиться в сердцах, Олег. Расслабься, Санёк.

Подошли ещё люди. Кто курил, кто молчал, кто разговаривал в ожидании автобуса. Наконец, впереди показались два желтых глаза. Подъезжал автобус с рабочими. Остановился, открылись двери. Ребята зашли, шумно здороваясь, и усаживаясь на свободные места. Леня зашёл через задние двери, Киршенбаум, сразу пошёл на заднее сиденье, к Борису Столярчку, и они стали звать Лёню. Лёня махнул рукой и ушел вперед. Он хотел побыть один, подумать о предстоящей рыбалке и поездке к родителям. Столярчук и Киршенбаум, которые ездили обычно вместе с Лёней и Акимовым на заднем сидении, были крайне удивлены, что Лёня сел не с ними.

– Ну, я его сейчас проучу, – сказал Борис.

– Ты что собираешься делать? – засмеялся Игорь.

– Увидишь. Боря достал из своего рюкзака тетрадь, вырвал лист и смял его. – Ну Топтунов, лови – со смехом бросил Борис.

Киршенбаум и Столярчук были хорошими друзьями. Ещё у них в компании были Акимов и Топтунов. Они работали на одном блоке, в одной смене и очень были привязаны друг к другу. Даже ездили все вместе. Но сегодня Саше не было, а Лёня не захотел с ними сесть.

Леня задумался. Он смотрел в окно, на редкие огни в окнах мелькающих домов. Думал не о работе. О рыбалке с Акимовым. О поездке к родителям со своей невестой. О предстоящей свадьбе. Лёгкий удар в затылок вернул его в реальность. В автобусе дружно смеялись. Он увидел лист которым бросил в него… Столярчук. Леня сразу это понял по ехидной улыбке. Ну точно, он. Глядя на Игоря с Борисом, он увидел что они зовут его. Он подошёл к ним.

– Ты что, совсем охренел? – спросил Лёня, садясь рядом с ним.

– Это ты совсем охренел, Топтунов! Бросил нас тут одних. Нужно было тебя на место вернуть.

– Щас как дам тебе! – показал кулак Лёня. Мне просто нужно было побыть одному.

– Ой, да, да. Ты просто без Сашки не хочешь сидеть с нами – и Боря с Игорем сделали такие лица будто обиделись на Лёню.

– Да ну вас, – улыбнулся Лёня. Как дети.

– Ну куда нам до серьезного дяди Лёни, старшего инженера управления реактором.

Леня улыбаясь отвернулся к окну. Но сосредоточится он не мог. Игорь и Борис шутили, и Лёня расслабился.

В автобусе смеялись. Здесь были ребята из смены, приступавшей к работе в 00:00 часов.

Автобус подъезжал к мерцающей огнями электростанции имени Владимира Ильича Ленина.

Глава 5

В 8 вечера 25 апреля в квартире заместителя главного инженера Чернобыльской атомной электростанции, раздался телефонный звонок.

– Алло – снял трубку Анатолий Степанович.

– Анатолий Степанович, что там по испытаниям? – на другом конце был слышен голос директора станции.

– Виктор Петрович, мы должны были провести испытания днем, но руководство электросетей в Киеве, попросило отсрочку в десять часов.

– Что собираетесь делать? Всё останавливать?

– Зачем? – удивился Дятлов. – Закончим испытания в ночное время, я думаю, 5 смена всё сделает.

– Они справятся? Вы уверены? – в голосе слышалось сомнение.

– Уверяю Вас. Ребята молодые, но опытные. К тому же я лично прослежу за испытаниями! Вам не о чем беспокоится. Я уже говорил с главным инженером Фоминым, и он поддерживает эту идею.

– Хорошо, тогда утром с полным отчётом доложите всё. – сказал Виктор Петрович и положил трубку.

Дятлов набрал номер Акимова.

– Алло, Фёдорович! Здравствуй, это Дятлов! Сегодня твоя смена в ночную, правильно? Так вот, готовьтесь к испытанием по выбегу. – на том конце слышался голос Акимова. Он был удивлён. – Нет, в дневную смену не вышло, придётся завершить вам. Я буду за всем наблюдать, ничего справитесь. Что? Ну ничего, придут на смену, тогда скажем. Всё, до вечера.

И Дятлов положил трубку.

Александр Акимов после разговора был в замешательстве. Он был уверен, что дневная смена всё закончит. Но, приказ есть приказ, и обсуждать его нельзя. «Ничего – подумал он. Наши ребята опытные, всё сделаем. Обычное испытание, ничего более» Однако, он помнил что каждый год эти испытания срываются. Он решил поговорить с Лёней. Набрал его номер телефона, но трубку не снимали. Видимо Топтунова не было дома.

Обычно ребята его смены приезжали за полчаса до начала смены. Переодевались, и шли по своим рабочим местам. Начиналась пересменка. Саша иногда приезжал раньше. Он ездил на своей машине, и к приходу ребят уже был на своём рабочем месте.

В этот раз он собирался приехать на станцию ещё раньше. Так и не дозвонившись до Лёни, он зашёл на кухню.

– Сегодня уеду раньше, звонил Дятлов, нужно испытания завершить.

– Почему вы?

– Потому что днём у них там что-то не получилось, вот на мою смену и скинули. Сейчас поужинаю, побуду с детьми, и уеду.

Быстро поужинал, пошёл в детскую, помог Лёшке с уроками, потом рассказал им какие-то удивительные истории. Люба с Сашей уложили их спать, поцеловав, пожелал спокойной ночи и собирался выйти из комнаты.

– Папа, ты вернёшься? – в темноте он услышал голос Кости.

Люба странно посмотрела на Сашу. Саша мягко ответил:

– Дорогой, мы уже обсуждали это. Конечно я утром вернусь. Ну всё спи. – он ещё раз подошёл к кровати сына, поправил одеяло, поцеловал. Лёшка уже засыпал.

Выйдя из комнаты, прошли в прохожую.

– Как-то странно сегодня себя ведёт наш сын – забеспокоился Саша. – Весь день спрашивает, поиграем ли мы завтра в футбол, не потеряет ли он меня? Никогда раньше с ним такого не было – Саша был в недоумении.

– Он просто тебя очень любит – мягко улыбнулась Люба.

– И я его люблю. И Лёшку люблю. И тебя тоже. Больше жизни. Спасибо, что вы у меня есть. – улыбнулся Саша, и обнял жену. – Ну всё, мне пора. До завтра.

Схватив ключи с тумбочки, вышел из квартиры.

Через 10 минут он уже подъезжал к станции на своих «Жигулях».

Когда вошёл на блок, стрелки часов показывали 10 минут 12. Нужно было принять смену у Трегуба.

– Дятлов велел без его не начинать – Юра передал программу Акимову. – Учти, он сегодня не в духе. Звонили с третьего блока, он там кого-то песочит.

Поговорив немного с Сашей, Юра вышел. Он решил остаться до утра, чтобы посмотреть на испытания. На блок шли два стажёра, Саша Кудравцев и Виктор Проскуряков. Они сдавали экзамены, на должность СИУРа и поэтому часто брали дополнительные смены. Так как днем испытания провести не удалось, они тоже пришли в ночную смену, чтобы посмотреть как их дружок Топтунов будет управлять реактором и чему-то у него научиться.

Поговорив в коридоре со стажерами, Трегуб увидел Киршенбаума.

– Здорово, Юрка! – подошёл к нему Игорь. – Ты уже домой?

– Привет! Да нет, я ещё на одну смену остаюсь.

– Что-то случилось? – удивился Игорь.

– Да просто ваша смена сегодня испытания должна закончить – и Трегуб вкратце обрисовал Игорю всю ситуацию.

Блочный щит заполнялся людьми. Пришёл и Дятлов.

Этот седой, высокий человек, с небольшими усиками был профессионалом в области ядерной физики. Каждый день он пешком ходил на станцию пешком. Это занимало полтора часа. Он думал о работе, всегда продумывая все действия, планируя свой день. Родившись в семье рыбака, в Сибири, сбежавший в 14 лет из дома, он всё-таки выучился на электрика. Потом освоил ядерную физику. Работал на подводных лодках, устанавливая ядерные реакторы на них. Однажды, один из них взорвался, и Дятлов получил облучение. После этого у него умер девятилетний сын от лейкемии. Эта трагедия сделала Дятлова более суровым. Он с головой стал поглощать всю ядерную физику. Потом попал на Чернобыльскую АЭС. Он дни и ночи мог проводить на рабочем месте. Его редко когда можно было встретить в кабинете. Он ходил по станции, учился новому, искал нарушения. Он, отработавший 25 лет с реакторами, знал каждую деталь, а его должность позволяла отдавать приказания молодым сотрудникам. А приказывать он очень любил. Что касается его характера, он был вспыльчив, груб. У него почти не было друзей, хотя близкие люди его характеризовали как хорошего семьянина и отличного друга. Он неоднократно был привлечен за грубое обращение с персоналом. Все у него были «японские караси» и это было самым мягким что он мог сказать. Кроме этого, Дятлов был жадным карьеристом, и шёл по головам, срезая углы, если это требовалась, до своей цели. Однако ни один его подчинённый не усомнился в профессиональных качествах этого человека.

Юра вернулся на пульт, а Игорь пошёл в раздевалку.

Глава 6

Большое серое помещения. Возле стены, в рад стоят шкафчики с индивидуальными номерами. Это обычная раздевалка, похожая на любую другою раздевалку советского предприятия. Разве только побольше площадью, и количеством людей.

Тут не бывает тихо. Пересменка – это всегда шум, смех, люди. Они приходят, уходят, здороваются, прощаются. Смеются, разговаривают переодеваясь. Здесь всегда большое скопление людей, всегда шумно и весело.. Этой ночью такая же ситуация. Ночная смена заступает на работу.

– Здорово, Узбек! – Подходит к Владимиру Семикопову, Борис Столярчук. – Ты что тут делаешь? Ты же вроде на сегодня освобождён.

Владимир Семикопов, по кличке – Узбек, оператор газового контура, сегодня не должен был выходить на работу. Он, вместе с Борисом играл в футбол за сборную станции и сборную города и они хорошо общались. Ровесники, соседи. Вместе тренировались. Володя – спортсмен, месяц назад вступивший в комсомол, тренировал молодую команду, которая в скором времени должна была выступить на футбольном матче. В связи с этим, его освободили. К тому же четвёртый блок должен был быть остановлен на ремонт, и работы сегодня практически не было.

– Здорово, Боря! – Володя пожимает руку. – Да я с Игорем за компанию пришёл – он показывает рукой на Симоненко. – Посидим, поболтаем.

Игорь Симоненко – старший оператор газового контура, лучший друг Володи. Поэтому позвал его с собой. Работы было мало, можно было выпить чая за душевной беседой. У каждого из них семья, работа, так мало времени на разговоры.

– Мужики, вы видели сколько сегодня мошкары на улице? – не унимается Ювченко.

Топтунов глядя, как на Сашу смотрит Генрих, начинает смеяться.

– Достал ты его Саша, своей мошкарой – делает заключение Леонид.

– И правда, закалебал ты, Ювченко. Мошкары блин, никогда не видел? – переодеваясь в рабочее говорит Генрих.

– Видел, Олег, видел, но не в таком же количестве.

– Ты вон сегодня какой нарядный, в костюме, при параде, они на тебя и слетелись посмотреть, позавидовать – со смехом произносит Лёня.

В раздевалке проносится волна смеха. Леня – душа всего коллектива. Добрый, милый человек, который никогда не унывает и другим не даёт этого делать. Готовый при этом поддержать, выручить, помочь абсолютно любому. За это его уважают коллеги, любят и ценят друзья. Вот и сейчас он заставляет всех улыбаться.

– Наш Леопольд как всегда, умеет перед сменой всех позитивом зарядить – смеётся Семикопов. А что касается мошкары, так её сегодня действительно очень много, как никогда раньше. Зеленой такой. Серьезно!

– Тьфу ты, ещё один. Ну вас с вашей мошкарой. – Олег продолжает переодеваться.

– Тихо, тихо мужики, сейчас наш Олег закипит и взорвется. – старается сдержать смех Киршенбаум – тоже заводила и озорник. Он уже вернулся в раздевалку. – И испачкает Ювченко твой костюмчик. И убьёт взрывной волной всю эту мошкару. Так что, чуть-чуть полегче – Игорь хлопает Олега дружески по плечу.

Смех не прекращается.

– Так, евреем слова не давали, и вообще – . переодеваться ты собираешься, или на блочный щит так пойдёшь? – по дружески «нападает» на него Ювченко. Лазишь где-то всё время..

– Саня, я при полном параде пойду….в твоём костюме.

В этот момент Топтунов бросает взгляд на Валеру Ходемчука, который стоит голый по пояс и не решается надеть свою форму.

– Ты чего, Валера? – спрашивает Лёня.

– Фу, форма какая-то грязная вся, пойду поменяю – осматривая свой комбинезон отвечает Валера.

К Валере подходит Анатолий Кургуз, старший оператор реакторного цеха.

– Да вроде нормальная форма. У меня такая же!

– Да нет, вон грязная какая. Пойду, чистую возьму.

– Валера, нафига тебе чистая форма? Одна ночная смена осталось, в следующий раз придём, поменяем – говорит Узбек.

– Да он просто Ювченко завидует – снова подшучивает Киршенбаум.

– Сейчас как дам в глаз Игорёк – показывая кулак, шутит Валера. – Ну не хочу я её одевать, и всё. Лучше чистую возьму.

И Ходемчук отправляется за чистой одеждой.

– Клавдия! Дай мне новую форму, пожалуйста! Эта грязная какая-то!

Клавдия смеётся его принципиальности, не работать в грязной одежде но всё-таки выдаёт чистый белый комбинезон.

Валера, возвратившись в раздевалку, и одев его, слышит от Перевозченко:

– Ну вот, совсем другой человек!

– А я про что тебе говорил? – Улыбается Ходемчук. – Даже как-то на душе светлее стало. Теперь и умирать не стыдно.

– Дурак, ты Ходемчук. Никогда не говори так. – отчитывает его Перевозченко.

Валерий Ходемчук и Валерий Перевозченко, были хорошими друзьями. У обоих были семьи, дети, они вместе работали, часто отдыхали тоже вместе. Валерий Иванович был начальником смены центрального зала. А Валерий Ходемчук – старшим оператором главных циркулирующих насосов.

– Леопольд, сигарета есть? – Игорь Симоненко подходит к Лёньке.

– Да, бери – Ленька достаёт пачку « Мальборо», протягивает Игорю. – Чего это ты на работу, и без сигарет?

– Да, у меня на щитовой целая пачка, но сейчас курить хочется. – Он берет сигарету. – Нифига себе, у тебя сигареты. Мне такие даже курить жалко. Но спасибо, Ленька. Утром верну, правда «Яву»

– Да перестань, мне не жалко.

– Лёня, а ты чего сегодня без Короля? – удивляется Перевозченко

– Да у него выходной, он к экзаменам готовится, учит что-то.

– Да знаем как он учит, десятый сон уже твой Сашка видит – смеётся Ходемчук.

– Очень надеюсь, что во сне он видит формулы – улыбнулся Лёня.

Народ стал расходится по своим рабочим местам. Ушёл и «газовый контур» на прощание перебросившись парой фраз.

Леонид, чей шкафчик находиться рядом с Сашей Акимовым, произносит:

– Акимова кто-нибудь видел?

– А ты что, Акимова не знаешь? – удивляется Киршенбаум. – Если его с нами нет в автобусе, значит он уже на блоке. Трегуб сказал, что Саша около часа назад приехал.

– Трегуб? А он что, не ушёл что ли? Смена вроде как закончилась.

– Да они испытания закончить не успели, вот и решили остаться. Разговаривал с Юркой, он говорит руководство электросетей в Киеве не дало разрешение на дневное испытание. Так что они решили перенести на вечер. Но Степаныч решил перестраховаться, и скинул всё на смену Акимова. То есть на нас.

– Эх, говорил я Королю, пойдем со мной. Жалко, такую возможность упускает.

– Зачем Королю эти испытания, если у него есть ты? Он лучше поспит, а ты ему, Лёнька, потом всё расскажешь лучше чем он может увидеть. – выходя из раздевалки бросает Гена Русановский, оператор главных циркуляционных насосов.

К Лёне с Игорем подошёл Борис Столярчук:

– Да уж, а я так надеялся что предыдущая смена всё закончит.

– Это почему? – к нему поворачивается Топтунов.

– Просто поверь мне, Лёша (они иногда так называли на Леонида) что работать в ночь, это всегда усталость и перенапряжение. А испытания проводить, ещё и большая нагрузка и ответственность.

– Да не переживайте, мужики – поддерживает их Игорь. Всё сделаем, всё сможем. Там кстати сегодня с нами Дятлов будет. Степаныч мужик толковый. Он правда сегодня не в духе. Кому-то из третьего хороших «карасей» отвесил.

– Ну, то что он толковый это понятно, вон Лёнька у нас тоже толковый, поискать ещё таких как он нужно. – говорит Борис, глядя на Лёню добрым взглядом. – Но, характер у Дятлова и правда, будь здоров.

– Да ладно, справимся – обнимает их Игорь, который стоит между Леонидом и Борисом. – Пойдемте уже, как бы пора. – Давайте мужики, не прощаемся! – бросает он тем, кто ещё остался в раздевалке, и направляется ко входу на блочный щит управления номер 4.

Глава 7

Обычная смена состоит из 4-х человек. Начальник смены блока. (НСБ). Старший инженер управления реактором (СИУР), старший инженер управления блоком (СИУБ) и старший инженер управления турбиной (СИУТ). Но сегодня людей на БЩУ было больше. Кроме основных работников, здесь были наладчики, два стажёра, люди с предыдущей смены, оставшиеся посмотреть на испытания. Заместитель машинного зала, Разим Давлетбаев. В общей сложности было человек 12. Главным сегодня был не Александр Акимов, как обычно, а заместитель главного инженера – Анатолий Степанович Дятлов.

Вошедшие на блок Топтунов, Столярчук, Киршенбаум были немного шокированы ситуацией. Присутствовало достаточно большое количество людей, что придавало какой-то неуверенности и растерянности.

Акимов, присел на стул чтобы закончить изучать программу испытаний, но громкий окрик Дятлова заставил его подняться.

– Акимов! Почему ты такой медлительный? За неделю не начитался? Что не понятно? Давайте быстро все за работу, нечего языками трепать – он обернулся в сторону Трегуба, который разговаривал с только что пришедшими парнями. – Веселее парни, веселее. Испытания ждать не будут.

Ребята стали расходится по своим рабочим местам.

– Топтунов – продолжил Дятлов, – быстро за пульт. Между прочим сегодня управлять реактором будете вы!

Леонид немного растерялся:

– Анатолий Степанович, но я никогда самостоятельно не управлял реактором, я на этой должности всего…

– А ты думаешь, японский карась, всю жизнь будешь за чьей-то спиной стоять. – перебил зло Дятлов. – Ты СИУР или кто? Так вот, СИУР будьте так добры приступить к работе.

Леонид ничего не ответил. Молча подошел к своему пульту слева, у которого стоял Саша. Саша протянул ему руку для приветствия.

– Не переживай, Леня! Всё получится – подержал его Саша, и похлопал по плечу.

– Конечно, это же обычное испытание, я правильно понимаю?

Саша посмотрел, чтобы рядом никого не было, тихо сказал.

– Вообще, ты знаешь, эти испытания мы каждый год проваливаем. Слишком хлопот с ними много. Но ты не переживай, ты справишься, я знаю, о чем говорю! Если вдруг что – подстрахую.

Леониду эти слова придали уверенности в себе, и он даже слабо улыбнулся. Правда, все таки слова саши его насторожили. В отличии от него, Акимов на станции 6 лет. Он не умеет ошибаться. Он профессионал, и отличный начальник, всегда подбадривающий своих сотрудников. Саша Акимов, тот человек которому Лёня может доверить абсолютно все. Рядом с которым чувствуется уверенность, и действительно пропадает беспокойство.

– Спасибо, Саша. Кстати, рыбалка первого в силе?

– Обижаешь. Конечно! Мои парни в восторге. Чуть позже поговорим обязательно об этом.

Саша подошёл к каждому оператору, проинструктировал. Вернулся к пульту управления реактором. Каждый принялся за свою работу.

Время близилось к часу ночи. На блочном щите управления по началу всё шло нормально. Но неожиданно Анатолий Степанович решил проводить испытания не на 700 мегаваттах, как положено по регламенту, а на 200. Он думал, о сложностях вызванных такой мощностью. Что будет слишком много пара, который нужно куда-то девать. Поэтому решил проводить испытания на меньшей мощности.

– Парни, снижаем до 200, и начинаем испытания – отдал распоряжение заместитель главного инженера.

Акимов поначалу подумал, что ему послышалось. Проводить испытания на такой малой мощности практически бессмысленно. Так ещё и небезопасно. Но Дятлов настаивал на своём.

Забеспокоился и Борис. На малых мощностях всегда сложно контролировать пар. И хотя он был готов к этому что-то, всё-таки, его беспокоило.

Игорь Киршенбаум смотрел на Дятлова, стоя за своим пультом. Он не понимал, что происходит. Лёня сразу подумал о том, что на такой мощности реактор начнёт плавится из-за нехватки пара.

Между Акимовым и Дятловым завязался спор.

– Мы проведём испытания на 200 мегаваттах.

– Анатолий Степанович, но я могу начинать испытания, только при 700 мегаваттах. Так написано в программе. Ниже опасно, не потянет…

– Забудь это слова, Саша! Ты начальник смены, вот и действуй как НСБ.

– А Топтунов как должен действовать? – Саша посмотрел на Лёню. Тот стоял за пультом, смотрел в их сторону.

– А он что не СИУР что ли?

– Да он на этой должности всего 2 месяца! – Акимов действительно переживал за Лёню. – А тут такие испытания, и всего на 200 мегаваттах. Это же самый подлый режим, Анатолий Степанович, блок станет…

– Саша! – было видно, что Дятлову наскучил этот разговор. – Блок все равно идёт на останов. Он и так станет, но пройдёт испытания на выбег.

– Да сделаем мы вам этот выбег, но почему Вам дались эти 200 мегаватт? Поймите, это опасно…

– Акимов! Оставь эти истерики для жены! Это приказ! Или выполняй или пошёл вон отсюда! – сказал зло Дятлов.

Акимов, опустил голову, подошел к пульту управления реактором. Сказал Топтунову:

– Будем начинать.

Леня возмутился.

– Саша, что происходит? Мы же не должны опускаться ниже уровня! Это же небезопасно! Можно я ему скажу…? – он не успел договорить

Дятлов появился за спиной СИУРа:

– Не надо мне ничего говорить! Я всё знаю сам! Думать – не твоя работа. Твоя работа управлять реактором и выполнять приказания! Делай, что тебе говорят. И если я говорю безопасно, значит так и есть! Столярчук, готовься! – он посмотрел на Бориса.

Борис, тоже пытался возразить:

– Анатолий Степанович, но у нас может не хватить пара..

– Нам хватит! Это понятно? – снова закричал Дятлов. – И вообще мы теряем время. – Живо включай 4-й насос.

Борис обязан был подчиниться. Точно так же, как и Акимов с Топтуновым.

– Четвертый насос включен – сказал Борис.

Вдруг прозвучал сигнал тревоги.

– Пара в барабанах-сепараторах опасно мало – доложил Столярчук. Он не был взволнован. Уровень воды в барабанах-сепараторах всегда было сложно контролировать на малых мощностях. Поэтому каждый СИУБ знал об этом, и был готов к этому.

– Ну разбирайся сам, не маленький – зло сказал Дятлов.

Несколько минут, было тихо. Леонид Топтунов, в какой-то момент упустил из виду, стабилизировать мощность – и она стала резко падать до нуля. 300…200..и всё ниже и ниже.

Леонид смотрел испуганным взглядом на табло, и ничего не понимал. Акимов, оценив ситуацию закричал:

– Держи! Мощность держи!

Но делать это было уже поздно. Мощность опустилась до 30 мегаватт. Другие же приборы показывали 0, реактор замер.

Дятлов был в ярости:

– Ты что наделал, идиот? Имбицил ты долбаный! Ты же уронил реактор, у тебя же руки из задницы растут. Давай, поднимай мощность, японский карась. Выводи регулирующие стержни! Бегом, я сказал!

Леня знал, что вывести регулирующие стержни из активной зоны, означает – тоже самое, если сесть за руль на полной скорости без тормозов. Он осознавал, что нельзя поднимать мощность в таком состоянии. Это опасно!

– Извините, Анатолий Степанович, но, разве мы не должны прекратить испытания? Так положено по инструкции. Это небезопасно. – тихо возразил Топтунов.

– Это верно, Анатолий Степанович, это абсолютно верно! – поддержал Топтунова Акимов. Нужно всё отключать, выждать сутки.

– Так что, прикажете мне не проводить испытания из-за таких кретинов как вы? – орал Дятлов – Испытания будут проведены сегодня…

Дятлов ждать не мог. Испытания для его карьеры были решающими. Успешное проведение означало повышение по службе. А стать главным инженером станции он стремился. К тому же, уже не раз получавший выговоры в личное дело за грубое поведение с сотрудниками, это было бы отличным решением всё исправить. На носу были первомайские праздники с хорошей возможностью получить хорошую награду за трудовые заслуги. Если остановить испытания – придётся ждать ещё год. Поэтому Дятлов был настроен решительно. Он считал, что риск не велик.

– Анатолий Степанович, но мы отравились…

На малой мощности в активной зоне выделяется ксенон, ядовитый газ отравляющий реактор.

– Я сам вижу, что вы сделали. Мы с тобой Акимов потом поговорим об этом.

– Нельзя сейчас повышать, правила! – вновь возразил Лёня.

– Не говори мне о правилах! Сопляк, учить меня будешь?

– Я Вам не сопляк! Сказал не буду повышать, значит не буду! – резко заявил Топтунов – а потом тише добавил. Это опасно!

Леня обычно был мягким и спокойным. Однако он имел бунтарский характер. Кроме этого, был профессионалом, и знал, что в результате «ксеноновой ямы», которая образовалась в активной зоне реактора после падения мощности, повысить её можно только очень медленно, и аккуратно в течении суток.