Стрела времени. Будущее, которое прошло

– Ты знаешь, у меня какое-то нехорошее предчувствие. – Обычно всегда весёлый и жизнерадостный Клим Шоун имел сейчас вид необычайно бледный и измученный. Он сидел в углу каюты и тупо рассматривал планшет, всячески поворачивая его в руках, будто видел первый раз в жизни.

– Предчувствие… Ты это о чём? – От неожиданности Карл не сразу нашёл, что ответить. В таком состоянии он своего товарища никогда не видел.

– Ну, понимаешь, мне не хочется выходить на эту планету.

– Да не выходи, кто тебя заставляет. Подумаешь! Как говорит Стив, всё, что ты делаешь, – твой выбор!

– А мне кажется странным. Вроде бы что такого? Планета и планета, а я прямо-таки как представлю себе, что надеваю скафандр и спускаюсь по трапу, так мороз по коже! Брр! – Он передёрнул плечами, его и в самом деле била мелкая дрожь.

– Перестань. Ты просто устал или не выспался. – Карл отобрал у Клима планшет и положил на место. – Обычная планета, просто в неожиданном месте. И всё. Ничего такого. Сколько их таких. Сходи в бар, расслабься, отдохни сегодня вечером. Всё равно мы до неё пока даже не долетели.

– Да я же всё понимаю. Что ты меня утешаешь прямо как новенького. Мне и так странно всё это. Ладно, зря я тебе это всё рассказал. Пойду, правда, расслаблюсь немножко. – Клим тяжело поднялся и, шаркая ногами, пошёл по коридору; выглядел он потерянным и удручённым.

– Вот именно, давай-ка, давай, – задумчиво посмотрел ему вслед Карл, но через несколько минут уже забыл об этом разговоре и весело шутил с товарищами по поводу предстоящей высадки.

Звездолёт всё приближался и приближался к планете. Пилоты, находившиеся за пультом управления, говорили только о находке, и споры о найденной планете время от времени разгорались вновь.

– Да, странно немного. Действительно, никаких признаков цивилизации, – задумчиво тянул Родион, комкая в пудовом кулаке лист с только что поступившими данными от лидара. 1

– Подожди, вот на орбиту выйдем, что-нибудь да заметим, – задумчиво покусывал губы Майкл, просматривая огромные колонки цифр, бешено мелькающих на мониторе.

– Огонёк там на берегу, или ещё чего… – весело хихикнул Уилсон и, вскочив с кресла, суматошно забегал по помещению. Его неугомонная натура не позволяла организму долго находиться в состоянии покоя. Шустрый и подвижный, он постоянно должен был что-нибудь делать.

– А может, мы не то ищем? Мы ищем техногенную цивилизацию: радио, телепередачи в эфире, огни мегаполисов там, а у них она психогенная. Сидят себе, медитируют, – огладил окладистую каштановую бороду Родион.

– Ага, и без света! Хоть бы костерок разожгли, – продолжал веселиться Уилсон.

– Опять вы схватились, – лениво взглянул на друзей Стив. – Всё, в принципе, может быть, конечно. Когда исследуешь неизвестное, никогда нельзя знать, что обнаружишь! Вон, на Мали так ведь и было, – весомо прибавил он.

– Да уж, не приведи боже встретить цивилизацию разумных черепах! – Кончик носа Карла дёрнулся, и он заливисто рассмеялся.

– Да ладно, черепахи – это ещё ничего. А как тебе пауки? – В глазах Стива загорелся весёлый огонёк.

– Пауков давить надо, – хлопнул по столу рукой Карл.

– Как же давить-то, они же разумные. Вон, на Алионе кто живёт… – сдержанно улыбался Стив.

– Да, с Алионом у нас лоханулись по полной. – Нервные капризные губы Карла вытянулись в тонкую линию.

– Кто ж тут не лоханётся: разум есть, а цивилизация – паучья, – на лице Стива бродила загадочно-насмешливая улыбка.

– Они ведь даже города строят и дороги прокладывают в воздухе! – Гусарские усы Уилсона взъерошились от с трудом сдерживаемого смеха.

– Скоро в космос полетят! – лукаво сдвинул брови к переносице Карл.

– Опутают тогда всех своей сетью, – расхохотался Уилсон.

– Да хватит болтать! Что у нас с данными выходит? – попытался навести порядок Майкл.

– Анекдот слышал? – никак не мог угомониться Уилсон.  – «Петька, прибор?» – «Сорок». – «А что – „сорок“?» – «А что – „прибор“?»

– Отставить разговоры, Чато! – раздался у него над ухом сухой резкий голос капитана, незаметно вошедшего в помещение. Все присутствующие невольно вздрогнули.

– Слушаюсь, отставить разговоры! – помрачнел пилот.

– Доложите обстановку. – Брум медленно переводил колючий взгляд с одного на другого и, наконец, остановил его на Майкле.

– Объём полученных в настоящий момент данных позволяет с уверенностью говорить о том, что планета не заселена разумными существами, – рассудительно начал докладывать тот. – С другой стороны, объём биомассы планеты свидетельствует, что растительная жизнь на ней имеется. А вот насчёт других живых организмов пока с определённостью можно сказать только то, что они не обнаружены.

– Тепловые датчики что показывают? – заинтересовался Брум и потрогал пальцами свои большие чёрные усы.

– Использование тепловизоров для поиска на данной планете затруднено из-за коричневого карлика, который сильно излучает в инфракрасном диапазоне, – глубоко вздохнул Майкл. 2

– Садиться не будем, пока не убедимся, что гуманоидов или кого-нибудь ещё поблизости точно нет. Облетим пару раз по различным орбитам, там посмотрим. Выберите какой-либо участок с другой стороны от этой звезды и отсмотрите его как следует. Короче, мне результаты нужны, а не разговоры! – Массивный подбородок Брума выражал абсолютную решительность, а голос был жёстким и повелительным.

Немного помедлив и ещё раз обведя всех цепким суровым взглядом серых, слегка прищуренных глаз, он стремительно вышел из центра управления, чётко по-военному печатая шаг.

– Что-то он сегодня разошёлся! – проводил его изумлённо вопросительным взором Уилсон.

– Нервничает, не обращай внимания, – наклонил голову Стив.

– Так, работаем, ребятки, работаем. Сказано вам – меньше разговоров, – поджал губы старший помощник.

– Ладно, работаем, так работаем, – сухо откашлялся Карл, отправляя на орбиту вокруг вновь обнаруженной планеты спутник дистанционного зондирования для получения данных о сейсмической активности планеты.

– Странно, что капитан точный участок не указал, – пожал плечами Родион, заканчивая подготовку к работе очередного многоволнового лазерного лидара, предназначенного для оперативного дистанционного анализа характеристик атмосферы планеты.

– А чего ему на этом заморачиваться. Сами выберем, – широко улыбался Уилсон, готовя к посадке на планету специальный рентгеновский аппарат для изучения химического состава грунта.

– Ага, будет на кого свалить, если что. – Глаза Карла горели от сдерживаемого волнения, он внимательно отслеживал полёт всех запущенных зондов.

– Это ты прав, – взвеселился Стив. – Работа в команде очень важна! Она всегда позволяет свалить вину на другого.

– Опять начали! Вас, что, по разным углам растащить? – резко прикрикнул Бёркли.

Пилоты переглянулись и замолкли. Звездолёт тем временем приближался к своей цели. Изначально планета напоминала мелкую бусинку, нанизанную в ожерелье между двух светил. С одной стороны – пронзительная бело-голубая ярчайшая точечка, бросающая во все стороны острые лучи, с другой – большой красно-бурый диск в лохматой от багровых протуберанцев короне.

По мере приближения размер планеты увеличивался, теперь она была уже маленьким сероватым шариком, подсвеченным с одного боку ослепительным синим светом и сиротливо выглядевшим на фоне своей второй огромной звезды. Она словно жалась поближе к ней от ослепительных пронизывающих лучей нейтронной соседки.

Скоро Уакт стал напоминать сероватую сферу, причудливо раскрашенную с двух сторон в разные цвета. Нейтронная звезда придавала ему серебристо-синий неестественный оттенок; коричневый карлик окрашивал сторону, повёрнутую к нему, в тона красного цвета.

– Выход на высокоэллиптическую околопланетную орбиту завершён, – разнёсся по громкой связи голос штурмана Лотта, он, как всегда, странно выговаривал слова, будто тянул их как резину.

– Считай, прилетели, – опять оживился Уилсон.

– Прилетели, прилетели, – недовольно покосился на него Майкл. – Сиди уж, орёл ты наш.

Корабль начал облёт Уакта, купающегося в сиянии двух таких разных светил. Там, где их лучи встречались и смешивались, возникали удивительные по своей красоте и необычайности оттенки цветов. Планета была укутана толстым одеялом атмосферы, помогавшей ей задерживать и отражать опасные излучения, идущие от находящейся достаточно близко старой нейтронной звезды.

– Ничего себе тут магнитосфера имеется! – присвистнул Карл, демонстрируя показания приборов.

– А ты что думал, вон, так и ярится! Поток излучения в ультрафиолетовом диапазоне такой, что все приборы зашкаливает, – кивнул на колючую звезду Уилсон.

Пока корабль делал несколько витков вокруг, все молча рассматривали поверхность нового космического тела. Звездолёт летел быстро, и пилотов особенно поразил переход с одной освещённой стороны на другую. Планета менялась прямо на глазах. Из ярко-синей она мгновенно становилась коричнево-красной, едва только корабль пересекал зону, на которую попадали лучи звезды.

– Выход на среднюю круговую околопланетную орбиту завершён, – опять раздался в наушниках сухой шелестящий голос Лотта.

По мере приближения стали видны отдельные подробности рельефа. Полностью рассмотреть поверхность до сих пор было невозможно, большей частью её покрывала плотная облачность. Сейчас они приближались со стороны карлика, и когда диск планеты закрыл от них нейтронную звезду, мир внизу окрасился в розовато-бурые тона. Под ними громоздились высокие плотные облака; подсвеченные коричнево-красным светом, они выглядели точно нарисованными.

– Ничего, миленько тут у них, – ошарашенно произнёс Карл, изумлённо глядя широко открытыми глазами.

– Хорошую планетку мы нашли! – зашёлся заливистым смехом Уилсон.

Скорость космического корабля была большая, и очень скоро они попали на другую сторону планеты, освещённую нейтронной звездой. Её яркая точка резко возникла на угольно-чёрном небе, и острые лучи пронзили всё вокруг, добавляя какой-то мрачный замогильный колорит в палитру красок внизу. С этой стороны планеты их ожидала ещё более интересная картина. На данной орбите Уакт на несколько минут закрывал своего огромного соседа, и его затмение придавало особый характер сочетания цветов окружающему пространству. Когда они первый раз оказались в этой точке, поверхность внизу приобрела причудливый, загадочно-иллюзорный образ, а выступающие по краям планеты отблески красного огня багровой короны придавали этой картине сюрреалистический вид.

Даже Майкл, которого никогда особо не впечатляли красоты космоса, смотрел на этот пейзаж изумлённо. Уилсон, набравший было полную грудь воздуха, видимо, желая что-то сказать, ёкнул, широко открыв рот, да так и замер с выпученными глазами. Родион тоже только ошеломлённо хлопал ресницами. Все присутствующие на миг словно оцепенели, зачарованные необычайной красотой, никто не проронил ни звука. В рубке воцарилась изумлённая тишина.

– Место для посадки ищем, не забыли! – первым пришёл в себя Майкл Бёркли.

С трудом преодолев ступор, пилоты зашевелились и разом заговорили.

– Хороша планетка, – глубоко вздохнул Уилсон и отправил на орбиту по различным траекториям сразу несколько спутников дистанционного зондирования для точного измерения температуры и давления на планете.

– Весь смысл жизни в том, чтобы найти то, ради чего стоит жить, – загадочно улыбнулся Стив Арчер.

– Вон, смотри, равнинка – приличная, плоская, – жизнерадостно хохотнул Карл, переключаясь на мониторе с одного спутника на другой и сравнивая характеристики аэрозольных сред, которые они зондировали.

– Ты там сядешь и что увидишь? Твоя между гор расположена, обзора никакого, – не поддержал его предложение Майкл. Равнинка, плоская! равнинка

– Чего же, на нас сверху нападать будут? Ты кого-нибудь в воздухе встречал? – буркнул тот и на секунду даже перестал щёлкать тумблером.

– Ага, встретишь тут на такой скорости. Давайте мы лучше там, на берегу океана, присядем, – предложил Уилсон и вопросительно взглянул на Майкла горящими чёрными глазами.

– Присядем, присядем. Куда торопиться? – поморщился старший помощник.

– Надоело! Что мы тут бегаем, как бобик на привязи, садиться надо! – Уилсон колобком выкатился из кресла и забегал посередине помещения, бросая нетерпеливые взоры на остальных.

– Ох, без тебя не знали! – выговорил сквозь смех Стив.

– А что, я дело говорю! – издал негодующий вопль Уилсон.

– Не мельтеши! – жестом прервал его Майкл. – Сядь! Без тебя разберёмся, – ледяным тоном своего голоса он словно припечатал Уилсона к полу, и тому ничего не оставалось, как уныло плюхнуться обратно в кресло.

– Выход на низкую опорную околопланетную орбиту завершён, – сухо прошелестели по громкой связи слова Лотта.

В этот момент облачность под космолётом закончилась, внизу чётко проступили контуры материков и огромная ослепительно белоснежная шапка полюса, возвышавшаяся прямо посредине океана. Точно морщинистые руки, погрузившие пальцы в море, стекали с неё мощные многотонные глетчеры. Огромные дрейфующие глыбы льда айсбергами плыли по поверхности моря в холодных водах. Они были похожи на туманности межзвёздной пыли далёких галактик. Неподалёку на материке виднелись высокие горы с бездонными ущельями, будто покрытые тонким узором измороси. Остальная поверхность континента поражала своей необычайной пестротой, словно это была палитра художника.

– А интересно, вон то красно-бурое пятно внизу, это что? – показал рукой Карл.

– Ты у меня спрашиваешь? Ты у него спроси. Или вон у того, жёлтенького, – обиженно проворчал Уилсон.

– Цвет листьев зависит от частоты света, которым оно пренебрегает, – пояснил Родион. – Хлорофилл поглощает в основном синий и красный цвета, но отражает зелёный, поэтому растения на нашей родной планете кажутся зелёными.

– Ну да, ты откуда знаешь? – изумлённо уставился на него Уилсон. – Ты же вроде не ботаник.

– Знаю, – отрезал Родион. – Свет любой длины волны, от тёмно-фиолетового до инфракрасного, может поддерживать фотосинтез.

– А тут две звезды с разными спектрами излучения, – задумчиво проговорил Карл.

– Да, видимо, каждое из растений развивалось по своему собственному пути и усваивало свой свет, свою длину волны, а само меняло окраску в зависимости от этого. Так что вполне закономерно, что местные формы жизни обладают самыми различными оттенками.

– Да, пёстренькая она какая-то, прямо глаза разбегаются, – вздохнул со всхлипом Карл.

– Спорим, тут все цвета радуги есть! – восторженно произнёс Уилсон.

– Да надо тебе… – покусывал толстые губы Родион, отправляя на орбиту очередной зонд, обеспечивающий проведение измерений химического состава атмосферы. – Тише, капитан идёт.

В рубку, по-военному чётко вышагивая, вошёл капитан Брум, и следом за ним неуклюже протиснулся штурман Лотт.

– Как результаты? – сдержанно поинтересовался Брум, обводя всех пронзительным взглядом своих серых глаз.

– У нас тут возникли идейные разногласия, – начал Майкл.

– Идейные? Хорошо. Что за идея?

– Есть несколько вариантов для места посадки. Вот, посмотрите пожалуйста: один, примерно полторы тысячи километров справа сзади, другой – почти под нами, километров триста назад. Квадраты: 10/15 и 11/17, – чётко отрапортовал Майкл.

– Нет, учитывая вращение планеты, лучше всего сесть так, чтобы не сразу наступила смена суток. Поэтому нас устроит второй вариант.

– Да, тяжело им тут. Планета за тридцать часов вокруг оси обращается. Звезды две, и дважды – то день, то… опять день. Когда спят? – встрял в разговор Уилсон.

Капитан жёстко посмотрел на него, и тот осёкся на полуслове.

– Осматриваем более подробно вот этот участок. Квадрат 11/17. Все данные по нему сразу же ко мне. На следующем витке заходим на посадку. Короче, штурман, будьте готовы развернуть корабль и в случае чего набрать высоту, – приказал Брум.

– Хорошо, капитан, сначала зависнем подольше, потом огоньком всех поджарим, а потом и сядем, – хихикнул Уилсон.

– Без огонька обойдёмся. Нам потом за тридевять земель от космолёта отходить придётся, чтобы что-либо собрать здесь, – строго покосился на него Брум, и его взгляд сам обжёг, как огонь.

– Так ведь зонды запущены. На обратной дороге результаты подберём, – взмахнул, словно ветряная мельница, длинными руками Карл.

– Зонды зондами, а лучше человека никто не сделает. Всё, готовимся к посадке, – холодным, точно лёд, голосом отчеканил Брум и покинул помещение.

– К первому выходу на планету Уакт готовятся две шлюпки… – начал отдавать приказы Майкл, когда космолёт, наконец, приземлился на небольшом плоскогорье недалеко от побережья океана. Дальше начинались горы. Сначала пологие и невысокие, а затем всё круче и обрывистее.

– Уакт? Планету назвали Уакт? – изумлённо вытаращился на него Уилсон.

– В каждой по два человека, – оставил его восклицание без ответа Бёркли. – Полётные задания выдадут перед вылетом.

– Почему две, а не четыре? – продолжал встревать Уилсон.

– У нас должны быть запасные транспортные средства. А ты, Чато, за то, что задаёшь слишком много дурных вопросов, останешься на корабле, – жёстко осадил его Майкл.

– Слушаюсь, командир… Вечно так… Как выходить, так… – ворчал себе под нос Уилсон.

– Молчи уже… – прошипел на него Родион, оглаживая бороду. – Совсем ведь не выпустит, – усмехнулся он в усы.

– Летят Карл и Родион со своими напарниками. Направление осмотра: юго-запад и запад. Время на выполнение задания – три часа. Связь держать с космолётом постоянно. Из шлюпок не выходить, на планету не садиться. Через три часа жду с докладом командиров, – распорядился старший помощник.

– Слушай, ты не заметил, чего-то Клим какой-то странный. – Карл поудобнее усаживался в пилотском кресле маленькой поисковой шлюпки.

– Странный? Нет. Не замечал. – Его постоянный напарник – Фрэнк Руис – низкорослый приземистый мужчина с румяной физиономией и пышной чёрной шевелюрой до плеч, недоумённо взглянул на него сквозь выпуклый пластик шлема. – А чего?

– Да говорит, что не хочется на планету выходить, – растерянно посмотрел на него Карл.

– Клим не хочет? Ну даёт! – неподдельно изумился Фрэнк. – Да он же всегда впереди всех бежит. Это он, наверное, шутит так! Вот увидишь завтра, опять в первой шлюпке и во главе всех прямо в самое пекло! Ты же его знаешь.

Их капсула мягко отделилась от космолёта и начала движение по заданному Карлом маршруту. Сначала их курс пролегал почти строго на юг, с небольшим отклонением трассы движения к востоку. Им необходимо было проделать путь к видневшемуся на горизонте взгорью, затем, повернув на северо-запад, лететь вдоль него и после этого вернуться обратно к кораблю.

– Да, что-то пекла здесь не предвидится. Может, ему неинтересно, вот он и хандрит. Вниз посмотри. Скукота! – сморщил гримасу Карл.

Под ними простиралась унылая, тускло освещённая пустыня с достаточно сложным, хотя и сглаженным рельефом. Земля была рыжей и спёкшейся. Редкие кустики местных растений жались среди красноватых камней да россыпи гальки. Изредка им встречалось каменистое русло пересохшей речушки.

– Да ну. В действительности всё всегда не так, как нам кажется. Скорее всего, он тебя разыграл, а ты и поверил. Не смеши меня: «Клим не хочет выходить», – ну ты даёшь! Так я и поверил! Ха-ха-ха! – хрипло расхохотался Фрэнк. – Ни за что не поверю.

Их шлюпка медленно продвигалась по маршруту. Когда через какое-то время они попытались опуститься пониже, сыпучий грунт, поднятый кверху воздушным потоком из двигателей, окутал их плотным песчаным маревом.

– Так мы ничего не сможем поднять, – заругался Карл, резко поднимая капсулу вверх.

– Зато песка сколько засосали… – ухмыльнулся его напарник.

– Пляж сделать предлагаешь? – сыронизировал Карл, резко выводя шлюпку на прежний курс и продолжая полёт по маршруту. На горизонте стали появляться возвышенности, и ему пришлось полностью сосредоточиться на управлении. Они подлетали к внутреннему склону большой котловины, в которой совершил посадку их космолёт. Внизу под ними чаще стала встречаться чахлая растительность, пробивающаяся среди россыпи камней, размеры которых иногда достигали трёх метров.

– Карл, ну почему нам всегда так не везёт? – то ли в шутку, то ли всерьёз протянул Фрэнк.

– Почему это не везёт? – удивился Карл.

– Ну вот, смотри, нам сегодня выходить не разрешили, а завтра наверняка ведь снова лететь не пустят. А может, завтра уже будет первый выход, – писклявым фальшивым голосом проныл пилот.

– Ты что, маленький мальчик? Ой, сейчас заплачет. Сопли утри, – не поддержал его шутку Карл. – Нам первым капитан вылет разрешил, а ты говоришь «не везёт». Сидел бы сейчас, слёзы с Уилсоном размазывал. Думаешь, на корабле из сотни человек выбрать некого? Можно всё время в космолёте просидеть и вообще планету только на мониторе видеть… А ты… Не везёт! – вознегодовал он.

– Да ты-то откуда вообще знаешь? – вопрошающе уставился на него напарник.

– Я с нашим штурманом вместе на корабль пришёл. А до того мы на «Альфие» летали. Слыхал про такой? Вот это, я тебе скажу, космолёт… Был… Так мы с ним две планеты открыли, у альфа… – Он резко рубанул воздух рукой. – Но я тебе ничего не говорил. Понял?! Они ещё в оборот не вошли.

– Две планеты? Правда? Надо же! – в глазах Фрэнка огоньком зажглось изумление. – Расскажи!

Они летели теперь вдоль северо-западной кромки низкого горного кряжа. Спускаясь и поднимаясь вместе со склоном.

– И об этой, как её, Уакте, вот увидишь, сразу не разрешат говорить. Ты думаешь, чего капитан такой смурной туда-сюда бегает? Он все данные на Землю сразу же обязан перекинуть по спецканалу. А уж они скажут, что нам дальше делать и как, – многозначительно произнёс Карл, как обычно рубанув рукой воздух перед собой.

– Да ну? Не может быть! Он же капитан, чего он будет по каждому пустяку с Землёй советоваться?

– Какой же это пустяк. Я же тебе говорю. Эта планета – не простая штучка. На предыдущих-то наших вообще никакой толковой атмосферы не было, так мы и то по полгода вокруг вились, то с того, то с другого бока заходили. А здесь-то уж тем более. Я думаю, что теперь мы нескоро отсюда улетим…

Они достигли контрольной точки, и Карл поднял шлюпку повыше над плоской вершиной, возле которой они оказались, перед тем как повернуть назад к своему судну.

– А штурман, он что, правда планеты собирает? – Фрэнк даже перестал следить за оптико-тепловизионной и фотографической аппаратурой, которая фиксировала довольно большой объём информации от различных источников и требовала к себе постоянного внимания.

– Да не знаю я, ты у него спроси. Я как-то не интересовался особо. Сам знаешь, с нашим штурманом много не поговоришь. Но с тех пор, как я на «Альфию» пришёл, две планеты, это точно, а я был-то там по земному времени чуть больше пяти лет, – пожал плечами Карл.

– Повезло… А почему вы на этот корабль перешли? – любопытствовал Фрэнк.

– Да потеряли мы свою «Альфию» на последней планете. И половину экипажа тоже там оставили. Едва подобрали тех, кто ещё выжил… – нервно дёрнул щекой Карл.

– А что случилось-то?

– А ничего не случилось! Об этом тебе знать не положено. Да и мне забыть надо. Книзу лучше смотри, вдруг чего найдём, – на удивление резко огрызнулся напарник.

– Да смотрю я. Только чего же мы тут найдём с высоты-то. Камни да трава, – вновь стал вглядываться в показания приборов тот.

Вместо ответа Карл только махнул рукой. Шлюпка повернула обратно, и теперь их путь снова пролегал над каменистой пустошью с редко встречающимися участками растительности.

– Ну не скажи, всякое бывает, а может, это мыслящая «трава». Вот особенно та, голубая. Смотри, за нами «головы» поворачивает, наблюдает, – невесело пошутил Карл.

– Ага, «мыслящая», – ветер от двигателей дунул, вот и поворачивает, – хихикнул Фрэнк.

Группа Родиона Ряполова должна была обследовать квадрат в глубине материка. Отправившись одновременно с Терри, они полетели на запад, вслед скрывшейся за краем горизонта бело-голубой звезде. Их путь пролегал сначала над каменистой полупустыней, затем редкие чахлые кустики растительности сменились пёстрым ковром из побегов необычного вида.

– Смотри, Родион, так это растения здесь такие разноцветные! – удивлялся обычно невозмутимый Семён Китавин, пухленький, слегка напоминающий колобок на коротких ножках.

– А ты что думал, аборигены свои флаги вывесили в нашу честь? И сейчас с караваем к трапу космолёта подойдут? – оглаживал свою густую бороду Родион.

– Зачем с караваем? – не понял пилот.

– Ну, по старинным обычаям так почётных гостей полагалось встречать: с хлебом, с солью, – рассудительно пояснил Ряполов.

– А, понятно, хорошо бы.

– Чего, совсем сдурел? – легонько постучал по шлему Родион. – Сказано же тебе: нет тут гуманоидов; и не-гуманоидов тоже нет. Только растения. Так что любуйся на местную флору.