Миллиардер (не) ее мечты

Глава 15. Макар Вишневский

Когда я проснулся, за окном светило яркое солнце.

Взглянув на часы в мобильнике, я чертыхнулся: начало одиннадцатого! Как я мог так долго спать?! Обычно в восемь часов утра я уже у себя в рабочем кабинете.

Дверь в спальню моей соседки по номеру была приоткрыта. Ее самой не было.

Еще и Анну проворонил! Ох, надеюсь, Эрик знает, за что ему платят зарплату!

Едва освежившись в ванной, я натянул первое, что попалось под руку – джинсы и голубой джемпер – и ломанулся на поиски своей зеленоглазой бестии.

– Если ты ищешь свою красотку, то она в ресторане! – фыркнул столкнувшийся со мной на первом этаже Эрик. – Пыталась заплатить за горячий шоколад, но с нее не взяли денег. Кажется, ее это разозлило.

– Правильно сделали! – буркнул я, пригладил ладонью взлохмаченные волосы, поправил светло-голубой джемпер и двинулся в ресторан.

Анна сидела на том же месте, где мы с ней накануне пили горячий шоколад с ромом. Платье миди из мягкой шерсти с высоким воротником превратило ее в элегантную леди. Даже легкие кеды не портили этот образ. Темные волосы рассыпались по плечам тяжелыми локонами, точно так же, как ночью, когда я сдернул с ее плеч сорочку. От воспоминаний о ее красивой груди с крупными сосками в джинсах в одно мгновение стало снова тесно. Снова, мать его! Похоже, надо звонить адвокату. Пусть судья поторопится с разводом! Долго я так не протяну.

Я подошел к столику и громко отодвинул стул. Анна не пошевелилась. Все так же смотрела в большое окно на свежее море и чаек.

– Доброе утро, Анечка! – прочистив горло, нарочито громко произнес я.

– Недоброе, – последовал хмурый ответ. – Я не смогла заплатить за свой горячий шоколад.

– Здесь с тебя не возьмут денег. Почему ты не заказала что-нибудь на завтрак?

– Не заказал и не заказала! – буркнула она и снова уставилась на море.

Ясно. Обижается. Какой же она еще ребенок!

– Хватит дуться! Лучше давай позавтракаем. – Я попытался поймать ее руку, но она резко отодвинулась.

– Не хватит! Ты отверг меня ночью! – Ее губы дрогнули в горькой усмешке.

Я закатил глаза.

– О, Ваше Высочество, простите, что не лишил вас невинности!

– Говори тише! На нас люди оборачиваются!

Я раздраженно откинулся назад в кресле.

– Слушай, Аня, я не сделал этого потому, что, во-первых, ты просишь меня об этом исключительно для того, чтобы позлить своего обманутого жениха в случае нового столкновения, а во-вторых, я не свободен! Подожди пару дней. Я разведусь, а потом мы вернемся к этому вопросу.

Плотно сжав губы, Анна отвернулась к окну.

«Что ж, ладно, обижайся дальше». – Я прищурился и, раскрыв меню, начал читать перечень блюд на завтрак.

– Что ты будешь? Сэндвич или яичницу с беконом? Или и то, и другое?

– Ничего я не буду! – угрюмо отозвалась она.

– Отказы не принимаются. Не хочешь выбирать, значит, будешь и то, и другое. Примите заказ! – махнул я рукой официанту.

Аня не приветствовала мое предложение, но и не уходила. Я смерил ее оценивающим взглядом. Значит, будет завтракать вместе со мной. Забавная она, когда обижается! Женщины, мать их!

– Ань… – Я коснулся ладонью ее щеки и тут же получил шлепок по руке.

– Анечка, ну не злись, – давясь смехом и одновременно дуя на ушибленную руку, попросил я.

В ответ получил подчеркнутое молчание и созерцание моря за окном.

– Ладно, если так хочешь, я попробую развестись со своей женой немедленно.

Анна оторвалась от окна и наконец удостоила меня своим взглядом.

– Мой бракоразводный процесс шел сам собой, мне не требовалось его ускорять. На горизонте не было очаровательных девственниц, которым надо срочно избавиться от невинности!

В ее изумрудных глазах вспыхнули молнии. На миг мне даже показалось, что она запустит в меня солонкой или салфетницей, но она ограничилась взглядом.

– Но в конце концов, у моей семьи есть связи, и судья должен учитывать наши интересы… – продолжил развивать свою теорию я.

Официант принес мой заказ: две порции яичницы с беконом, сэндвичи и крепкий кофе.

– Разве я просила тебя о каких-то обязательствах? – холодно бросила мне она.

– А ты считаешь, что их не должно быть?! – Теряя терпение, я стукнул ладонью по столу.

Несколько мгновений мы смотрели в глаза друг другу. Казалось, еще миг, и напряжение между нами взорвется ярким фейерверком.

Я медленно выдохнул первым и принялся за яичницу.

– Ешь давай, а то остынет. Остывшая яичница довольно неприятное блюдо, – буркнул примирительно.

Она придвинула к себе тарелку и начала трапезу.

– И не вздумай покидать территорию яхт-клуба, Аня, что бы ни случилось. Уяснила? Поиски пропавшей крестной, поездки к отцу в больницу – все под запретом! Одна ты не должна никуда выходить.

Она не ответила, но едва заметно кивнула.

Я снова набрал полную грудь воздуха. Принцесса обиделась, мать ее! Ее, видите ли, не обесчестили прошлой ночью по первому зову!

Но в голове уже зрел план о том, как поскорее избавиться от Алисы Фридман. План был не очень порядочным, но мне было на это наплевать.

Я достал свой мобильник и написал сообщение своему адвокату:

«Надо встретиться. Только ты и я. Через сорок минут в той самой французской кофейне, где на меня было совершено покушение».

У входа в ресторан появился мой болван братец на пару с одной из помощниц Илоны в организации бала.

– Иван… – с досадой процедил я сквозь зубы. – Вот только его сейчас не хватало!

– Иван? Кто это? – Аня с любопытством обернулась в сторону входа.

– Мой сводный брат. Боюсь, утро испорчено.

– Оно было испорчено с самого начала, не обольщайся, – подмигнула мне моя спутница. – И пока он не подошел, повторю еще раз: я не просила тебя ни о каких обязательствах.

Я фыркнул.

Заметив нас с Анной за столиком, мой сводный брат уверенно двинулся в нашу сторону.

– Доброе утро, голубки! Я смотрю, вы времени зря не теряете? – поравнявшись с нашим столиком, сладко улыбнулся он.

– Что тебе нужно? – Я хмуро взглянул на него.

– Как – что? Отец сказал, что ты идешь на бал с дочкой Окунева. В свете сложившихся обстоятельств наша семья берет на себя платье и все остальное. Ведь Анна будет представлять нашу семью, мы не имеем права ударить в грязь лицом. Ты в курсе, что бал послезавтра?!

– Черт, я думал, до него еще неделя.

– А вот и нет! Илона прислала нас, чтобы мы подобрали для твоей спутницы платье. Поэтому мы забираем у тебя эту красивую девушку.

Я покачал головой.

– Она отсюда не выйдет, и охрана в курсе. Хотите подготовить Аню к балу – работайте здесь.

– Здесь так здесь!

Иван бесцеремонно отодвинул стул и громко крикнул:

– Официант, два черных кофе! – После чего бухнул перед Аней каталогом изысканных вечерних платьев.

– Если поторопишься, детка, платье успеют доставить до начала весеннего бала, – сладко улыбнулся он Ане.

– Не смей ее так называть! – Я метнул в него убийственный взгляд.

Но губы моей вредной подружки дрогнули в ответной улыбке, и в сердце вспыхнула досада. Как мне – так холод, а как ему – так сразу улыбку!

«Если поторопитесь, то застанем судью на рабочем месте», – всплыло ответное сообщение от адвоката.

Что ж, отлично! Я пронзил брата острым взглядом.

– Иван, я уезжаю. За Аню отвечаешь головой, понял?

– Понял я, понял! Где там твоя секретарша? От нее то уж точно больше толка, чем от тебя!

Я поднялся со своего места и притормозил возле Ани. Она во все глаза рассматривала яркие платья в каталоге.

– Будь хорошей девочкой до моего возвращения. – Я склонился к ней и обжег ее шею откровенным поцелуем.

Ожидал получить удар по шее, но она только вздохнула.

– Ладно… только возвращайся поскорее, хорошо?

В ее глазах застыла немая мольба, и мои губы дрогнули в улыбке. В груди вспыхнуло приятное тепло.

– Постараюсь. Какие цветы тебе привезти?

– Цветы? Неожиданно… Это не обязательно. Лучше сам приезжай.

– Как скажешь. – И я направился к выходу.

– Макар! – окликнула меня Аня.

Я обернулся.

– Ты не мог бы привезти мне букет розовых тюльпанов?

Кивнув, я покинул ресторан.

В холле увидел стоящего у ресепшна Эрика. Будет нелишним напомнить ему, чтобы следил за Аней.

– Эрик, я уезжаю в суд. Пожалуйста, не спускай глаз с Ани и моего брата. Как знать, что придет в голову Жоржолиани!

– Поверь, вся охрана со вчерашнего вечера стоит на ушах. Никто не выпустит Аню даже прогуляться у пристани. Видеокамеры работают на всей территории клуба. Муха не пролетит незамеченной, – заверил меня он. – Чтобы попасть на территорию клуба, им придется подплыть на подводной лодке. Но я уверен, что такими ресурсами Жоржолиани точно не обладает.

Глава 16. Макар Вишневский

Судья был немало озадачен поим появлением.

– Макар Демидович, суд дал вам с супругой срок для примирения. Этот срок истекает на следующей неделе.

– Я не вижу никаких препятствий для расторжения брака! – вмешался мой адвокат. – Жена моего клиента не беременна, у них нет общих детей, и он согласен заплатить ей отступные.

– Но ведь еще месяц назад вы были готовы сражаться! А теперь хотите заплатить ей столько, сколько она просит?

– Да, я готов оплатить ее капризы! – уверенно произнес я. – Если она замахнулась на мой клуб, то зря. Она не потянет расходы на адвоката, а одним интимом он точно не будет сыт. Передайте Алисе, что я готов забыть все ее выходки и перечислить на ее счет приличную сумму, если она подпишет документы сегодня.

– Учитывая статус вашей семьи, я не могу затягивать этот вопрос. Подождите меня в кабинете, мне надо связаться с адвокатом вашей жены.

Алиса примчалась через час вместе со своим ненаглядным Ринатом, бледная, слегка на взводе. Она никак не могла понять причину моего широкого жеста и боялась, что ее робкая надежда на приличные средства не оправдается.

Заметив меня, она стремительно направилась мне навстречу.

– В чем подвох, Макар? – внимательно посмотрела на меня жена, теперь уже практически бывшая.

Я пожал плечами.

– Ни в чем. Давай поскорее покончим со всем этим. Ты получишь деньги, а я – свободу.

– Нет ничего приятнее денег. Но все же я хочу знать, чем вызвана твоя внезапная щедрость?

– Личными обстоятельствами, Алиса. Тебе нужны деньги или нет? Если нет, можем встретиться на следующей неделе, но поверь, тогда я уже не буду так щедр. Если мы будем сражаться в суде, ты не получишь ни копейки. Моя семья может закрывать глаза на твои глупые статейки в интернете, но, когда дело дойдет до суда, там тебе не выстоять. На моей стороне армия адвокатов, а у тебя никого, кроме любовника.

От моих слов она вздрогнула, как от пощечины.

– Где судья? Я подпишу бумаги. Сразу же рвану куда-нибудь на острова, восстанавливать нервную систему от таких мерзавцев, как ты!

– Рви когти куда-нибудь подальше от города. Мне плевать!

Через час я вышел из цветочного бутика с охапкой розовых тюльпанов и сел в свою машину. Мой банковский счет уменьшился на очень ощутимую сумму, я лишился квартиры, но был полностью свободен от обязательств в отношении Алисы Фридман.

Меня не волновали материальные потери. Окрыленный свободой, теплым весенним солнцем и пьянящим ароматом тюльпанов, я несся в яхт-клуб, к Анне. К той, что носила в своих глазах море.

Забрав тюльпаны из машины, я вошел в холл.

– Все в порядке? – поинтересовался у охранника на входе.

– В полном, босс! – уверенно кивнул он.

– О состоянии отца Анны ничего не слышно?

– Все по-прежнему. Он так и не пришел в сознание.

Распахнув двери просторной приемной, я удивленно застыл.

Иван и пара стилистов как раз заканчивали с прической и макияжем.

Анна и без макияжа была прекрасна, но сейчас она была на высоте!

Она обернулась, и ее губы тронула улыбка.

– Ты вернулся? Есть ли хоть какие-то вести из больницы?

Я покачал головой.

– Пока все без изменений.

– Ты как раз вовремя! – ухмыльнулся мой брат. – Ну-ка, оцени новый цвет волос?

– Красавица! – Я подмигнул Ане и положил перед ней охапку розовых тюльпанов.

Поймав мой взгляд в зеркале, она улыбнулась.

– Какие чудесные!

– Как заказывала.

– Мне идет эта прическа? Я никогда не делала высокие прически, но твой брат так убеждал меня, что на балу по-другому нельзя, что я сдалась.

– Она тебе идет, – рассматривая хитросплетения ее волос, которые после окрашивания приобрели медный оттенок, ответил я и положил руки ей на плечи.

– Леночка, найди, пожалуйста, вазу для тюльпанов! – крикнул в сторону холла Иван, после чего обошел Аню со всех сторон и внимательно осмотрел свое творение.

– Недурно, недурно… Платье привезут послезавтра утром, как раз перед балом. У нас будет совсем мало времени, чтобы подогнать его, но будем надеяться, что успеем.

– Теперь я свободна? – Аня умоляюще взглянула на Ивана и его сотрудниц.

– На сегодня – все! – кивнул он.

Соскользнув с высокого стула, она тут же оказалась в моих объятиях.

– Ты погуляешь со мной у пристани? Сегодня так тепло, а мне запретили покидать клуб…

– Хорошо, погуляю. А потом мы вместе поужинаем. Идет?

– Идет.

– Выйдем через ресторан, я как раз распоряжусь насчет ужина.

– Это будет что-то романтичное?

Я смерил ее лукавым взглядом.

– Думаю, да.

На территории ресторана я шепнул пару фраз повару и повел Аню к морю.

Глава 17. Анна

Время перевалило за полдень, но все равно было очень тепло. Нам даже не понадобились куртки, – так сильно прогрелся на солнце воздух. Если я и обижалась на Макара, то охапка розовых тюльпанов развеяла мою обиду.

Мы шли по неровному берегу и почему-то молчали. Что-то неуловимо изменилось. Нет, дело не касалось состояния моего отца и местонахождения моей крестной. Я не могла понять, что именно, но в сердце поселился приятный покой.

Осмелев, я взяла за руку своего привлекательного спутника. Его ладонь оказалась неожиданно теплой и приятной на ощупь.

Почему-то мы продолжали молчать.

Деревянная дорожка закончилась, и перед нами раскинулось море.

Оно было прозрачным, как слеза, и тихим, пахло солью и свободой. Залитая послеполуденным солнцем бесконечная лазурная гладь, над которой носились голодные чайки, обволакивала безмятежностью.

– Как здесь хорошо, – тихо произнесла я.

Вишневский привлек меня к себе ближе.

– Хорошо, – согласился едва слышно.

Я подняла на него взгляд. Несколько мгновений мы смотрели друг другу в глаза, внимательно, пронзительно, остро. Отчего-то по коже побежали колючие мурашки. Я вдруг поняла: он свободен!

Будто подтверждая мою догадку, Макар склонился ко мне и коснулся моих губ твердым поцелуем. Мое сердце гулко стукнуло и остановилось. Обхватив мое лицо ладонями, он обрушился на мои губы новыми поцелуями. Его руки скользили по спине, гладили и ласкали, а губы продолжали целовать, не давая выдохнуть.

Завороженная ласками Макара, я медленно сдавалась. Дерзкие поцелуи захватывали, будоражили, вызывали томление. От близости его тела, от его запаха, замешанного на аромате ледяного парфюма, мозг окончательно перестал работать, колени подогнулись, и я окончательно растаяла в сильных руках Вишневского. С моих губ сорвался тихий стон.

Прикрыв глаза, я подалась ему навстречу. Его губы ласкали и терзали. Язык дерзко вторгался в мой рот, заставляя подчиняться. Тело пронзила дрожь, и я отдалась во власть обжигающих поцелуев Макара. Прозрачное, как слеза, море окутывало нас свежим бризом. Громкие крики чаек казались далекими и нереальными.

На миг отстранившись, Вишневский заглянул мне в глаза.

– Кажется, наш столик готов, – неожиданно улыбнулся он. Подушечки его пальцев с нежностью коснулись моей щеки.

– Д-да, – заикнувшись от охвативших меня эмоций, кивнула я.

– Тогда идем ужинать?

– Конечно.

Наш столик у окна успели красиво сервировать. Официант принес на подносе бутылку шампанского и бокалы и чинно зажег алые свечи.

– Я правильно разгадала твой поцелуй у моря? – робко поинтересовалась я. – Ты теперь свободен?

– О, да! – усмехнулся Вишневский и громко хлопнул пробкой от шампанского. Золотистый напиток зашипел и полился в бокалы.

Мои губы дрогнули в улыбке, и я взяла в руки свой бокал.

Быстро тонуло солнце в море, погружая пейзаж за окном во мрак. На нашем столе ярко горели алые свечи, и эта потрясающая картина завораживала: темнеющая вдалеке вода, яркое пламя свечи, и наши откровенные взгляды.

– За пьянящий вкус свободы, – чуть хрипло произнес Макар, и наши бокалы звонко ударились друг о друга.

Когда мы вернулись в апартаменты, было совсем поздно. Макар ушел в свою спальню – он обсуждал по телефону предстоящий бал с отцом, и я заперлась в ванной комнате. Приняла горячий душ, переоделась в шелковую сорочку жемчужного цвета и распустила волосы. Они рассыпались по моим плечам тяжелой темной волной. Коснулась губ бесцветным увлажняющим блеском.

Когда я вышла из ванной, Макар все еще разговаривал по телефону.

Появившись в гостиной, он скользнул по мне внимательным взглядом. Проходя мимо, едва ощутимо коснулся моих волос, и в его голубых глазах вспыхнуло вожделение.

Мои губы тронула улыбка. Хлопнула дверь ванной комнаты – Макар продолжал спорить с отцом даже там, – и я осталась в гостиной наедине с собой.

Я подошла к окну и распахнула его. Меня обдало весенней свежестью и морским бризом. О моей крестной до сих пор не было никаких известий, и меня это очень беспокоило. Пусть мы и не общались с ней последние несколько лет, но кроме нее у меня не было родственников. Сейчас, когда мой отец лежал без сознания в отделении реанимации, мне, как никогда, нужна была ее поддержка.

А еще этот Жоржолиани! Что ему от меня нужно?! Неужели действительно хочет добраться до клуба через меня?

«Как бы там ни было, а меня он не получит!» – Я решительно обернулась в сторону ванной комнаты. Там шумела вода, намекая на то, что Макар принимает душ.

Я отошла от окна и коснулась ладонью стоявших в большой стеклянной вазе розовых тюльпанов. Они успели раскрыться и теперь источали восхитительный аромат.

На самом деле мне было страшно отдаться мужчине. Я жутко боялась переступить черту, за которой не маячило замужество. Мой отец отчаянно оберегал меня от посягательств потенциальных женихов, желая, чтобы в моей жизни появился один-единственный мужчина, за которым я буду, как за каменной стеной. Но если этот мужчина – Жоржолиани, то я категорически против!

Вишневский… Он меня привлекал. Он был красив, богат и он был старше. Его умелые поцелуи и ласки сводили меня с ума. Но я понимала: получив долгожданную свободу, Вишневский не станет связывать себя новыми обязательствами. А я слишком горда, чтобы стать бесплатным приложением к его жизни. Поэтому, как только что-нибудь изменится в лучшую для меня сторону, я покину его яхт-клуб.

Я склонилась над тюльпанами и втянула их аромат.

Да, я так и поступлю. Быть игрушкой богатого холостяка я не планирую.

Дверь ванной комнаты бесшумно распахнулась. В гостиной снова появился Вишневский. Я обернулась и вспыхнула: всю его одежду составляло полотенце, обернутое вокруг бедер. Крупные капли тонкими струйками стекали по его влажной коже.

Из окна пахнуло бризом, и от прохлады по моей коже побежали мурашки. Под плотным шелком сорочки против воли начали проступать очертания груди.

Взгляд Макара вмиг потемнел.

Ловко поймав мое запястье, он привлек меня к себе.

– О чем ты размышляла, пока меня не было, Аня? Почему ты так растеряна?

– Я думала об отце и о крестной, а еще о том, что ты наконец свободен от жены, и я не хочу мешать тебе строить новую жизнь.

– А разве я сказал тебе, что собираюсь строить новую жизнь без тебя? – Он удивленно приподнял бровь. – Кажется, я сказал, что мне нужна ты. Вся. Или ты думаешь, что я поехал и сделал за час то, с чем сражался целых полгода, просто так?!

Его глаза гневно сверкнули. Горячее дыхание опалило мою шею, и по коже полетели искры.

Я напряженно сглотнула и ощутила, как по телу прокатилась дрожь.

Его губы скользнули по моей шее, отчего кожа покрылась мурашками. Цепкая хватка не ослабла, нет – напротив, он привлек меня к себе еще ближе. Поцелуй, резкий, жаркий, накрыл мой рот, не давая возможности увернуться. Его язык принялся дерзко играть с моими губами и языком.

Его руки коснулись моей спины. Они гладили, ласкали, и я постепенно сдавалась.

Его пальцы осторожно опускали тонкие бретели платья и скользили по обнаженным плечам, играя и дразня.

Губы Вишневского оставили мой рот и теперь усыпали поцелуями шею и плечи.

Шелковая сорочка скользнула вниз, обнажив грудь. Макар пронзил меня полным вожделения взглядом и медленно провел ладонью по моей обнаженной спине. Вторая рука накрыла грудь и легко смяла, сжав сосок подушечками пальцев.

Мое дыхание начало сбиваться. Тело окутала сладкая истома.

Жгучее томление поднималось откуда-то снизу и лишало меня способности мыслить. Я отзывалась на каждое прикосновение, на каждый поцелуй.

Сжимая и покручивая тугие соски, он будто толкал меня в гущу неведомых доселе ощущений.

Я больше не боялась. Внутри меня медленно разгоралась странная жажда. Она заставляла плавиться в его сильных и умелых руках.

Его глаза стали еще ярче. В них горело желание, которое передавалось мне по кончикам нервных окончаний, как по оголенным проводам.

Внизу живота что-то скручивалось в клубок и пылало. Я хотела его…

Накрыв мой рот властным поцелуем, Макар неистово ласкал мою обнаженную спину и грудь. Кожа горела от его прикосновений, дыхание сбилось, но жажда казалась нескончаемой. Порочные поцелуи и бесстыдные прикосновения Вишневского проникали в мое тело, и я уже ничего не могла с собой поделать.

Хрипло выдохнув, он заглянул мне в глаза. Мой кричащий взгляд, дрожащее в его объятиях тело – и жемчужный шелк соскользнул по бедрам вниз.

Он подхватил меня на руки и, крепко прижав к груди, уверенно понес в свою спальню.

Я обвила его шею руками и прикрыла глаза.

Дверь спальни захлопнулась. Окутанная полумраком, я оказалась на застеленной плотным темным покрывалом мужской постели.

Макар нависал надо мной. Его руки неистово ласкали меня, оглаживали, заставляли, кусая губы, выгибаться им навстречу.

Тяжелая рука властно легла на низ живота и отодвинула ажурную ткань трусиков. Голубые глаза неотрывно следили за моей реакцией. Я вздрогнула и замерла.