Порочная страсть на двоих

Глава 7

Конец апреля, а все никак не теплело. Ветер продувал насквозь, заставляя морщиться.

Макар ненавидел холод. Засунув руки в карманы кожаной куртки, он уверено шагал по проспекту в сторону ночного клуба «Валенсия». Уже месяц он работал в клубе. Что-то неуловимо изменилось в его душе. Порой ему казалось – он совсем перестал испытывать чувства. Но стоило перед сном вспомнить сына, и сразу становилось ясно – чувства он не потерял, просто они притупились. К новой реальности надо было приспособиться.

Пару раз приходилось успокаивать расходившихся клиентов. Однажды пришлось съездить с двумя громилами в соседний ночной клуб, проучить хозяев, чтобы не лезли на рожон. Клуб-конкурент назывался «Багамы» и занимался исключительно эскорт услугами.

Может, Макару и были противны силовые методы, которыми господин Загорский добивался покорности от конкурентов, но он старался загнать чувство неприязни поглубже в подсознание – ведь деньги, которые Загорский платил ему за работу, перекрывали все неприятные ощущения.

Липнущие к нему, как банный лист, девицы из клуба тоже тешили мужское самолюбие. А еще с недавних пор в клубе кто-то прознал, что у Макара есть черный пояс по каратэ, и теперь этот факт вызывал у всех дикий интерес.

Вот и клуб. Охранник Валера, огромный детина с рыжей щетиной, завидев его на входе, оживился и кинулся пожимать руку.

– Макар, ты это… правда девчонки говорят, что у тебя черный пояс есть? – глуповато улыбаясь, почесал подбородок он.

– Правда, – подмигнул тот. – А что?

– Да я вот… паре приемов не научишь? Битой-то я крушить хорошо умею, а драться красиво, как в кино, не очень.

– Научу, – хлопнув его по плечу, пообещал Макар.

Вошел в клуб и тут же лицом к лицу столкнулся с Борисом Загорским, сыном хозяина клуба.

Борис ухмыльнулся. Скривил тонкие губы в презрительной усмешке и задел Макара плечом.

Макар пронзил дерзкого наглеца взглядом. Борис вызывал у него отвращение, помешанное на презрении.

«Попадись мне, – пронеслось в голове у него. – Не успокоюсь, пока тебя на колени не поставлю. Смеется тот, кто смеется последним!»

Следом за Загорским-младшим из небольшой комнаты, которую девочки-танцовщицы использовали как гримерку, выскользнула Изабель. Местная «прима», она танцевала стриптиз лучше всех и собирала вокруг себя огромную публику. За право всунуть ей в трусики купюру между подпившими посетителями по субботам шла чуть ли не драка.

Длинные белокурые волосы Изабель были слегка растрепаны, шелковый халатик едва запахнут, а зеленые, как у кошки, глаза, горели похотью. Было ясно без слов, для чего приходил Борис: насладиться телом хорошенькой стриптизерши, которая никому другому не давала.

Макар передернул плечами и пошел по своим делам. Он знал, что Борис Загорский женат. То, что тот изменяет жене открыто, на глазах у всех сотрудников «Валенсии», заставляло презирать Загорского-младшего еще сильнее.

Макар никогда не изменял своей жене Рите, и его коробило от зажравшихся папеньких сыночков, которые не знали, куда себя деть от скуки. Возможно, в этой ненависти сквозило и то, что у самого Макара родного отца никогда не было. Что он, как ни крути – а детдомовский. И в отличие от Загорского-младшего, ему опереться не на кого. Все, что у него есть – это сводная сестренка Тома, да неродная мать. А если что-то в империи Загорского-старшего пойдет не так, его расстреляют точно также, как три года назад Костю Попова. Без суда и следствия.

– Макар, дело есть.

Скорпион всегда выныривал из неоткуда, а от его тихого голоса по коже бежали противные мурашки.

– Что за дело? – провожая цепким взглядом Загорского-младшего и его белокурую пассию, поинтересовался тот.

– Возьми Косого и Витька, поезжайте к торговому центру. У фонтана вас будет ждать человек. Он передаст список участников сегодняшней игры. Передай, что минимальный взнос сто штук. Ты обеспечиваешь безопасность участников. Прибыль делим на всех.

– Понял.

Вот его истинная цель: контролировать нелегальное казино и его доходы. Если играть в игры Загорских, то по-крупному.

Втроем они забрались в подержанную иномарку и отправились к торговому центру.

Косой и Витек остались в машине, наблюдать за входом. Макар поправил куртку и пошел к фонтану.

Неказистый паренек скользнул взглядом по его куртке и всунул в руку сложенную вчетверо бумагу.

– Какой лимит?

– Сто штук.

– Принято. В девять часов вечера ждите гостей.

Макар вернулся в неприметную подержанную иномарку.

– Ну, чё там? Много на сегодня? – вытянул шею Косой.

Макар развернул записку. Смешные клички – Круглый, Васек, Лимбо, Король. К чему, интересно, такая помпезность? Для глупых клоунов? Но вытянувшиеся лица его подельников сигнализировали о том, что за кличками скрываются серьезные люди. Те, за безопасность которых он несет ответ.

Поздним вечером стало ясно, отчего вытянулись лица у Косого и Витька. Круглым оказался мэр города Круглов Аркадий Валентинович. Васек – его заместитель Васин Олег Сергеевич. Лимбо – успешный бизнесмен и владелец торгового центра «Мелания» Лиманский Александр Викторович. Король – Корольков Игорь Михайлович, вор в законе и местная «крыша». В отделе по борьбе с организованной преступностью его еще прозвали «Неуловимый». Выглядел он соответственно кличке – совершенно неприметный и неказистый мужичок среднего роста. Яркое отличие было только в лице – в одной из схваток ему порвали ноздрю. Удалять дефект внешности он не стал и прекрасно уживался со своим недостатком. Ни один человек не смел свидетельствовать против Неуловимого, что позволяло тому беспрепятственно взымать мзду с честных бизнесменов и индивидуальных предпринимателей не хуже коллекторов. Неугодных Игорь Михайлович и его свита просто убирали с дороги.

В этот вечер казино было закрыто для всех посетителей, кроме приглашенных из списка.

Ровно в двадцать один час представление началось.

В окутанном полумраком углу музыканты играли джаз. Красивая певичка в красном платье и шляпе в стиле «ретро» надрывно пела «Ай лав ю бейби». Две ярко накрашенные блондинки в облегающих черных платьях разносили напитки. Дым от сигар резал глаза, но это никому не мешало.

Вип-компания сосредоточенно выбрасывала кости. Ставки росли. Макар с небрежностью наблюдал за тем, как участники игры проигрывают по полмиллиона, а потом с легкостью идут за новыми фишками.

Он знал – Скорпион и Загорский-старший здесь же, зорко следят за всем, что происходит в зале. И они пристально следят за Макаром. Его проверяют. Пройдет испытание – возьмут в дело. Нет – застрелят и выбросят в озеро «Сизое», что в пяти километрах от города. Туда обычно Корольков и его свита сбрасывали закатанных в бетон неугодных бизнесменов и подельников. Всплывут – вряд ли, а нырять никто не станет. Местные знают, что к озеру лучше не соваться, а чужакам нет до него никакого дела.

Макар вдруг ощутил, что больше не испытывает страха перед Скорпионом. Не боится Загорского. Ему нечего терять.

Ближе к утру его позвал сам Глеб Сергеевич.

– Бабки посчитаем, поделим. Свою долю заберешь, а завтра со мной поедешь на день рождения внучки, Лизоньки. Представлю тебя своим партнерам, – положил тяжелую руку на его плечо хозяин заведения. – Дресс-код соответствующий мероприятию: пиджак обязателен.

Макар ничего не ответил. Он не знал, для чего его зовут на семейное мероприятие у Загорских, но здесь, в «Валенсии», платили за то, чтобы никто не задавал лишних вопросов. Поэтому он коротко кивнул и направился в кабинет Загорского следом за Скорпионом.

Глава 8

Еще никогда праздник в честь дня рождения маленькой Лизоньки не был таким роскошным. Именинница сидела на диванчике в детской, гипнотизировала взглядом огромную коробку с кукольным домом внутри и боялась лишний раз шелохнуться. Ее нарядили, как маленькую дорогую куколку: украшенное золотыми розочками пышное парчовое платье сверкало, на ножках поблескивали золотые туфельки на настоящих каблучках, а волосы были собраны в красивую прическу, увенчанную диадемой с россыпью маленьких бриллиантов.

Белоснежные колготочки еще не успели испачкаться, и Лиза очень старалась сохранить свою красоту до начала вечеринки. Так ей приказала мать, и она со всем благоразумием, которое только может быть присуще маленькой трехлетней девочке, пыталась исполнить наказ. Но коробка так соблазнительно манила картинками счастливой кукольной жизни, так завораживала, что у маленькой Лизы тряслись коленки. Ей хотелось сбросить с себя тесное платье, стянуть с ножек туфельки, распустить волосы и наброситься на коробку, которая была с нее ростом.

Ее мать металась по дому, раздавала указания прислуге, и ей все казалось, что она о чем-то забыла.

В просторной гостиной были накрыты небольшие столики – на четыре персоны, на каждом из которых лежала карточка с фамилией и именем гостей. Официанты выстроились в ряд и с нетерпением ждали деловых партнеров Глеба и Бориса Загорских с расфуфыренными женами и капризными детьми, чтобы проводить их к нужному столику.

На небольшой самодельной сцене у камина приглашенные музыканты раскладывали свои инструменты, чтобы играть джаз. Гостиная была настолько просторной, что даже осталось место для танцев на случай, если кто-то захочет потанцевать.

Из кондитерской вот-вот должны были доставить трехъярусный розовый торт с фигурками единорогов и маленьких феечек.

Мари, будто только что сошла с обложки модного журнала: дорогое вечернее платье – черное, с открытой спиной и расшитое сверкающими стразами, – подчеркивало ее округлые бедра и соблазнительную грудь; визажист и парикмахер потрудились на славу – от красивого лица и сияющих волос было не отвести глаз.

Но Мари, будто не замечала, как она прекрасна. Вместо этого она нервно посматривала на настенные часы от известного дизайнерского дома. Борис задерживался, а ей так была нужна его поддержка! Улыбаться гостям в одиночестве – что может быть хуже?!

Мари звонила мужу несколько раз, но его сотовый оказывался вне зоны действия сети.

Связь работала плохо только в одном месте – в ночном клубе «Валенсия», потому что часть помещения находилась на цокольном этаже. Мари начинала подозревать, что Борис пасется в клубе не просто так.

«Даже если его и интересуют гулящие девки с шеста, он же не может настолько презирать меня и дочку, чтобы задерживаться со шлюхами, когда дом вот-вот заполнят гости?!» – в отчаянии сжимала руки она.

У дома остановился мерседес Глеба Сергеевича.

«Ну, хоть свекр будет рядом», – вырвался вздох облегчения из роскошной груди хозяйки дома.

Глеб Сергеевич прибыл не один, с охраной. Быстро выбрался из машины, отдал распоряжения своим головорезам и двинулся в компании одного из них в сторону дома.

Мари бросилась встречать дорогого гостя.

– Здравствуй, моя дорогая девочка, – целуя невестку в обе щеки, расплылся в довольной улыбке свекр. – Борис где?

– Не приехал еще, – расстроено покачала головой она. Подняла глаза на мужчину, стоящего рядом со свекром, и вздрогнула. Не ускользнула от ее взгляда едва заметная усмешка в карих глазах незнакомца. Усмешка означала только одно – знает он, где и с кем ее муж.

От досады Мари бросило в жар. Красивый и дерзкий у свекра новый охранник! И глаза карие, и волосы темные, волнистые, и плечи широкие – не оторвать от него взгляда! Против воли Мари все продолжала пялиться на проступающие под белоснежной шелковой рубашкой кубики пресса и крепкие руки.

– Маша, это Макар, – прорезал неловкую заминку голос Загорского-старшего. – Если возникнут какие-то проблемы, можешь напрямую обращаться к нему.

– Обязательно, – с показным высокомерием отозвалась невестка.

А Макар все никак не мог оторвать от нее взгляда. Странное желание, дикое и необузданное, пронзило его, словно удар тока. Захотелось обладать этой женщиной: смять ее губы властным поцелуем, сорвать соблазнительное платье, и взять манящее соблазном тело, сделать его своим. Стереть с красивого лица показное высокомерие и заставить смотреть на него по-другому – так, как смотрят остальные женщины: с немым обожанием.

Дверь распахнулась, и на пороге появился муж красавицы – Борис Загорский. Небрежно сжимая в руках охапку самых дорогих голландских роз, он с улыбкой подошел к жене и подчеркнуто властно поцеловал ее в губы поцелуем собственника, будто ставя на ней свою личную печать.

– Простите за опоздание. Пробки на дорогах. Держи цветы, Мари. Спасибо за дочь.

Карие глаза хозяйки вспыхнули радостью. Она, словно верная собака, которая виляет хвостом от счастья, что ей бросили лакомство, впилась в локоть мужа тонкими пальцами с красивым маникюром.

Жгучая ненависть пронзила сердце Макара. Захотелось схватить Бориса за грудки и стукнуть хорошенько головой о стену. За то, что совсем недавно развлекался с любовницей, а теперь, будто ни в чем не бывало, целует роскошную женщину, которая даже не подозревает о том, что этими губами часом ранее он целовал дешевую шлюху.

Глеб Сергеевич позвал Макара, не дав до конца представить расправу над мерзким соперником.

Гости начали пребывать, и Мари привела в холл Лизоньку.

– Моя дорогая, с днем рождения… – потянул к девочке руки Глеб Сергеевич. Подхватил ее на руки и крепко поцеловал. – Потанцуешь с дедом на своей вечеринке?

– Потанцую… – смущенно засопела малышка.

– Я буду ждать, – передавая ее матери, подмигнул Загорский.

И закрутилось веселье: музыканты играли джаз, хозяева чинно приветствовали гостей, официанты сновали с подносами.

Маленькая Лиза, позабыв о наказах матери, носилась по дому и шалила в компании других детей.

Борис не отпускал от себя жену ни на минуту, всем своим видом давая понять окружающим, как он горд своей семьей. Гости подносили подарки девочке и ее родителям, и хозяйка дома с ужасом размышляла о том, что такого количества игрушек не выдержит детская. Но больше всего Марию обрадовал свекр. Перед тем, как собирались подать десерт, он поднялся на сцену и попросил микрофон у музыкантов.

– Уважаемые гости! Я бесконечно благодарен моей милой Машеньке за такой дорогой подарок. Три года назад ты, моя хорошая, подарила нам маленькую девочку… – он посмотрел на стол, за которым вместе с родителями сидела внучка и заулыбался. – Лизонька, иди к дедушке, ты обещала мне танец!.. А твоей маме я хочу подарить сертификат, благодаря которому с сегодняшнего дня без всяких отборов ты становишься главной моделью детского модельного агентства «Звездочка».

Мари прикрыла рот рукой. В глазах блеснули слезы счастья. Неужели, правда? Ее малышка будет сиять на подиуме? Ее милое личико украсит обложки детских журналов?

Борис хмуро взглянул на жену. Подарок отца был ему совсем не по душе, но он подавил в себе недовольство, оставив его на потом. Позже, в спальне он выскажет Мари все, что думает про модельный бизнес для дочки. А пока надо играть свою роль. Он подхватил Лизу на руки, поцеловал в щечку и поднес к деду.

Мари даже было поверила в его искренность, и отпила глоток шампанского из хрустального бокала на тонкой ножке, как вдруг сотовый телефон мужа, лежащий на столике, засветился сообщением.

«Ты уехал совсем недавно, а я уже скучаю».

Как гром среди ясного неба разрубило веселье пришедшее сообщение. Номер был неизвестный, но у Мари внутри в один миг все оборвалось. Стало ясно: у ее мужа появилась любовница.

Музыканты заиграли «Поющие под дождем», и Глеб Сергеевич, подпевая солисту, кружил маленькую Лизоньку в танце.

Воровато взглянув в сторону Бориса, который увлеченно болтал с владельцем торгового центра, Мари достала свой телефон и быстро сфотографировала высветившийся номер. Она узнает об этой наглой сучке все, а потом растопчет ее в порошок!

Гости умилялись огромному деду, кружащему на руках любимую внучку, приглашенные фотографы делали снимки, а Мари сжимала кулаки с такой силой, что белели костяшки пальцев. Измена мужа ядовитой змеей ужалила ее в самое сердце, и теперь яд предательства отравлял ее душу.

После окончания песни она подошла к свекру и крепко его поцеловала.

– Спасибо, – шепнула на ухо едва слышно.

– После фейерверка не расходитесь. У меня есть разговор к вам с Борисом, – приостановил ее тот.

– Конечно, Глеб Сергеевич.

Официанты ввезли в гостиную огромный трехъярусный торт с розовыми феями и единорогами. Дети пищали от восторга, а их матери вздыхали и с завистью расспрашивали Мари о кондитерской, в которой был создан этот шедевр. И она была бы счастлива, если бы сообщение в телефоне мужа не нанесло ей удар в спину. Теперь же вся шумиха вокруг шикарного десерта вызывала у нее раздражение. Ей хотелось поскорее распрощаться с гостями и закрыться в ванной комнате.

После чаепития гостей позвали во двор, смотреть праздничный фейерверк в честь трехлетия Лизоньки. Веселье плавно подходило к концу.

– Я заберу Лизоньку. Кажется, ей пора в постельку, – подошла к хозяйке дома нянечка Дарья.

– Неужели вечер закончился? Даже не верится, – устало выдохнула Мари. – Ведите, конечно. Милая, я приду к тебе чуть позже, когда поговорю с дедушкой.

Она наклонилась к дочери и поцеловала ее в лобик. Девочка послушно кивнула и позволила нянечке взять себя за руку.

Мари направилась на поиски мужа и свекра. Она знала, где их можно найти – в кабинете у Бориса на втором этаже.

Заметив свекра у камина в компании нового фаворита, она удивленно остановилась.

– Поди сюда, Мари, – позвал ее Глеб Сергеевич.

Она подошла. Новый знакомый невольно притягивал взгляд. В позе и выражении его лица сквозило напряжение, но глаза, пронзительно карие и глубокие, снова произвели на нее неизгладимое впечатление.

«Проходимец… наверное, всех девиц с шеста уже успел под себя подмять», – отчего-то разозлилась Мари. Она и сама не могла понять, чем ее зацепил Макар. Но было в нем что-то дикое, истинно мужское. То, мимо чего не может спокойно пройти ни одна женщина.

«Я выше похоти!» – тут же одернула себя она.

На лестнице показался Борис, и сердце красавицы болезненно сжалось.

Глеб Константинович потянулся за початой бутылкой бренди. Разлил в красивые бокалы на коротких ножках и поставил их перед присутствующими в комнате.

Мужчины снисходительно посматривали друг на друга. Они не понимали, для чего их собрали у камина.

– Присаживайся рядом, Маша. Мне надо кое-что сказать вам троим.

Будучи единственной дамой на этом собрании, Мари села на диван рядом со свекром и потянулась за бренди. Если бы не предательство мужа, ей было бы тоже любопытно, для чего их собрали, но сообщение, увиденное в телефоне, будто высосало из молодой женщины все жизненные силы, и ей уже ничего не хотелось. Выпить чего-нибудь покрепче и хоть на время забыться: вот о чем она мечтала. Укрыться от неприглядной реальности в спасительном действии крепкого напитка, чтобы не думать.

Борис лениво приподнял бровь. Красивым жестом опрокинул в себя порцию бренди и с видом хозяина жизни вальяжно откинулся в мягком кресле.